home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Джозефина придирчиво осмотрела только что убранную гостиную. Оставшись довольна результатом собственных усилий, она поставила в пустое пластмассовое ведерко щетку, которой смахивала пыль, и уже собиралась отнести его в кладовку, как пронзительно зазвенел телефон.

Вытерев руки о передник, Джозефина подняла трубку.

– Алло.

– Привет, тетя!

Радостный голос любимой племянницы заставил Джозефину мигом выкинуть из головы все мысли о только что законченной уборке, неприготовленном обеде, садовнике, который должен прийти с минуты на минуту, чтобы подстричь газон, и Камилле, с утра жаловавшейся на мигрень...

Впрочем, нет. О Камилле она как раз вспомнила сразу, как только услышала голос Грейс. Ведь мигрень сводила Камиллу с ума именно потому, что от Грейс не было никаких вестей. Ни лед, ни мокрое полотенце, ни постельный режим не сотворили чуда. Камилла лежала на своей шикарной антикварной кровати с резным дубовым изголовьем, привезенной аж из Голландии, и с завидной периодичностью, как по часам, издавала протяжные стоны, проклиная судьбу и дочернюю неблагодарность.

– Привет, милая. Где ты пропадала? Мама несколько дней пыталась до тебя дозвониться...

– Мы с Нэнси гуляли, – беззаботно ответила Грейс.

– Придумай для мамы какую-нибудь слезливую историю, – посоветовала Джозефина. – А то она обвинит тебя во всех смертных грехах.

– Не беспокойся. Для мамы у меня есть такая новость, услышав которую она упадет в обморок.

– Ты меня пугаешь, – насторожилась Джозефина.

Грейс рассмеялась.

– И ты, наверное, тоже.

– Ну уж нет. Меня собьет с ног разве что бульдозер.

– Я выхожу замуж!

На другом конце провода повисла мертвая тишина.

– Эй, тетя? – В голосе Грейс зазвенели испуганные нотки. – С тобой все в порядке? Не молчи... Ты меня слышишь?

– Д-да.

Сказать, что Джозефина была потрясена – не сказать ровным счетом ничего. Лишь однажды ей довелось пережить столь сильное потрясение. И кто же выбил ее из колеи? Камилла, младшая сестренка, которой едва стукнуло восемнадцать, заявила, что беременна. Джозефина тогда тоже едва устояла на ногах.

– Грейс, ты шутишь?

– Нисколько.

– Но... как? Кто он? Ты никогда не говорила, что влюблена...

Неужели Камилла была права, заподозрив свою дочь и Нэнси в заговоре, целью которого была организация свидания Грейс с таинственным возлюбленным?

Грейс снова рассмеялась. Правда, беззаботный, веселый смех сменился истеричными, отрывистыми смешками. Грейс явно нервничала.

– Моего жениха зовут Александр Стоун. Мы познакомились позавчера. Не буду рассказывать пока все подробности, чтобы не пугать вас с мамой. Кстати, она далеко?

– Пугать? О чем ты говоришь? Какие еще подробности? Позавчера?

Мысли Джозефины спутались настолько, что она с трудом ответила бы сейчас на вопрос, какой год на дворе. Нет, Камилле сейчас нельзя разговаривать с дочерью. Бедняжка не перенесет такое известие.

– Грейс, если это шутка, то весьма неудачная, – угрожающе произнесла Джозефина.

Ощущение собственного бессилия приводило ее в ярость. Что она – или даже Камилла – смогут изменить, если Грейс находится на другом конце света?

– Я говорю серьезно.

– Ты сошла с ума!

– Возможно... Александр свел меня с ума. Не представляю своей жизни без него. Он самый замечательный, умный, добрый, сильный, нежный и ласковый человек в мире! – на одном дыхании, словно заученное стихотворение, выпалила Грейс.

Каждое ее слово ударяло по голове Джозефины, словно тяжелым молотом по наковальне. Видимо услышав громкие крики Джозефины, Камилла Бойл медленно спускалась вниз. С мученическим видом ступала она по лестнице, держась одной рукой за перила, а вторую прижав ко лбу.

– Джозефина? Ты разговариваешь с Грейс? – шепотом спросила она, приблизившись к старшей сестре.

– Да.

– Дай мне сейчас же трубку.

Камилла попыталась силой вырвать телефонную трубку из рук Джозефины, но та вцепилась в нее мертвой хваткой.

– В чем дело? Ты не хочешь, чтобы я поговорила с собственной дочерью? – с угрозой спросила Камилла.

– Только, ради бога, держи себя в руках. Грейс, судя по всему, решила нас разыграть. Может быть, это какой-то английский обычай – подшучивать над близкими в преддверие праздника.

Камилла молча выдернула из рук Джозефины трубку и грозовым голосом позвала дочь по имени.

– Привет, мам! – бодро ответила Грейс.

– Где ты пропадала? Мы так волновались! Места себе не находили!

– Прости... У меня новость.

– Какая?

Камилла похолодела. Еще не услышав известия, она каким-то шестым чувством – называйте как угодно: материнский инстинкт, женская интуиция или житейский опыт – ощутила, что новость Грейс перевернет их жизнь с ног на голову. Что-то уже непоправимо сломалось. Земля сдвинулась со своей оси, а она, Камилла Бойл, каким-то непостижимым образом не успела этого не только вовремя предотвратить, но даже заметить. Пропустила мимо ушей, проморгала, не обнаружила бревна в собственном глазу, осталась без сапог... Если что-то плохое может произойти, оно непременно произойдет. Она ведь знала – знала, черт побери! – что Грейс нельзя отпускать в Англию!

– Я выхожу замуж! – радостно воскликнула Грейс, подтвердив самые худшие опасения матери.

Известие, обрушившееся на Камиллу, было сравнимо разве что с разрушительным цунами, стершим с лица земли несколько островов в Юго-Западной Азии.

Ее единственная дочь, ее малютка Грейс... Замуж!

– Кто он? – прокурорским тоном спросила Камилла.

– Его зовут Александр Стоун, и он самый...

– Не желаю ничего слышать. Я сейчас же вылетаю в Лондон.

– Ма...

Не успела Грейс договорить, как в трубке раздались короткие гудки. Камилла с такой стремительностью отсоединилась, словно уже стартовала в аэропорт.

Несмотря на всю абсурдность, предположение Грейс было не так далеко от истины, как показалось бы стороннему наблюдателю. Нажав на «сброс», Камилла тут же набрала номер и заказала билет на ближайший рейс до Лондона. Не прошло и четырех часов, как Камилла, не забывшая, впрочем, оставить Джозефине целый список поручений, уже поднялась на борт авиалайнера.

Во время полета, несмотря на предостережения, просьбы, а то и прямой запрет стюардесс, Камилла разговаривала по сотовому телефону. Давала указания своему помощнику и финансовому консультанту Патрику, созванивалась с деловыми партнерами, прося прощения и перенося запланированные встречи.


Лондон поразил Камиллу еще до того момента, как она ступила на английскую землю. С высоты птичьего полета она увидела зигзагообразную Темзу, перехваченную, словно коса лентой, многочисленными мостами. Многомиллионный город сверкал разноцветными огнями, призывно маня туристов со всех уголков земного шара.

Камилла села в такси. В ответ на дружелюбную улыбку водителя она лишь слегка приподняла уголки губ, дабы не давать ему повода для разговоров о погоде в Соединенных Штатах и не выслушивать бесконечно долгие и нудные советы о том, какие достопримечательности Лондона ей непременно стоит увидеть.

– Куда едем, мадам?

Камилла достала из сумочки блокнот, куда несколько дней назад записала адрес пансиона миссис Льюис. Камилла старалась не думать о том, что будет делать, если выяснится, что ни Грейс, ни Нэнси не останавливались по этому адресу.

Улицы были полны людьми, спешившими купить подарки родным и близким, и автомобилями, сигналившими на разные лады. В сверкавших витринах падал искусственный снег, а серебристые олени везли сани Санта-Клауса, украшенные звенящими колокольчиками. На дверях большей части магазинов алели таблички с надписью «Распродажа». Толпы людей устремлялись в них, чтобы выйти обратно с горой сувениров и игрушек, которые уже через неделю можно будет за бесценок скупать целыми коробками.

Праздничный город сверкал гирляндами огней. Особенно поразила Камиллу уличная иллюминация в виде короны ее величества, без которой британцам уже сложно было представить себе Рождество.

Лондон, казалось, вмещал в себя целый лес елок. Камилла невольно пожалела о том, что они не проехали мимо Трафальгарской площади, на которой по традиции ставили самую большую и красивую ель. Ежегодно новогоднее дерево привозили из Норвегии в подарок. Так норвежцы из года год выражали свою благодарность за спасение членов норвежской королевской семьи во время Второй мировой войны.

Оставив таксисту щедрые чаевые, Камилла вышла в Хэмпстеде и ужаснулась. Неужели и это Лондон? Улица, на которой она стояла, должна была оказаться в маленьком провинциальном городе, но никак не в получасе езды от центра английской столицы! Наверняка идея остановиться в частном пансионе, сэкономив тем самым несколько сотен долларов, принадлежала Нэнси, подумала Камилла. Она по-прежнему пыталась держать себя в руках. Нервы ей еще ой как пригодятся! И все же ее дочь могла поселиться в более комфортабельном отеле.

Кстати, надо отметить, что в глубине души Камилла не верила в серьезность слов Грейс. Возможно, дочь решила таким... хм, оригинальным образом вызвать к себе мать. Вполне правдоподобное объяснение, если предположить, что Грейс унаследовала хотя бы половину гордости и упрямства Камиллы. Та лет двадцать назад тоже ни за что бы не призналась в том, что соскучилась и тоскует по любимой и заботливой матери.

– Здравствуйте, могу вам чем-нибудь помочь? – Женщина лет пятидесяти с интересом рассматривала Камиллу.

– Добрый день. Подскажите, пожалуйста, в какой комнате остановились две студентки из Соединенных Штатов?

– О, конечно, проходите. – Миссис Льюис, а это, несомненно, была именно она, открыла калитку и пригласила гостью в дом. – Хотите чаю?

– Нет-нет, я хочу увидеть свою дочь, – без излишних сантиментов сказала Камилла.

– Вашу дочь? – Миссис Льюис недоверчиво уставилась на Камиллу.

– Да. Грейс Бойл. Она оставила мне ваш адрес. Я только что прилетела в Лондон и хочу с ней повидаться. – Камилла чуть повысила голос.

Необходимость оправдываться и объясняться перед какой-то содержательницей мини-гостиницы, в то время как ее дочь, возможно, совершает самую большую ошибку в жизни, приводила Камиллу в бешенство.

– А где ваши вещи?

– Я... я оставила их в камере хранения.

Камилла солгала, решив, что тем самым избавит себя от лишних объяснений. В конце концов, ее непредвиденный вояж и впрямь выглядел странно и нелепо. Срываться с места и очертя голову нестись в чужую страну... Так опрометчиво поступают лишь молодые, не обремененные семейными заботами люди. Зрелые, состоявшиеся во всех отношениях женщины так не поступают, рассудила Камилла, прежде чем солгать снова:

– Мы с Грейс договорились встретиться в Лондоне, так как мне нужно было закончить кое-какие дела в Нью-Йорке.

Похоже, объяснение Камиллы устроило недоверчивую хозяйку.

– Знаете, Грейс и ее подруга – очень милые девочки. Я даже хотела познакомить их с двумя молодыми людьми из соседней комнаты. Ганс и Фриц тоже студенты, решившие провести рождественские каникулы в Лондоне.

Старая сводня! – едва не воскликнула возмущенная Камилла, но вовремя прикусила язык.

– Но они все время тратят на экскурсии, – с печальным вздохом закончила миссис Льюис. – Даже на завтрак не приходили.

– Они сейчас у себя?

Миссис Льюис улыбнулась с таким видом, словно Камилла сморозила несуразную глупость.

– Что вы, миссис Бойл?! Нэнси убежала куда-то несколько часов назад...

– А Грейс? – Камилла затаила дыхание.

– Ваша дочь с другом – ах, какой милый и воспитанный юноша! – ушли вчера днем.

– Вчера днем?! – взревела Камилла. – Как вы могли их отпустить?! Где же они сейчас? Грейс не ночевала в пансионе?

Миссис Льюис в недоумении уставилась на Камиллу. Затем с пресловутой английской холодностью процедила:

– Я вовсе не обязана следить за чужими детьми. Вашей дочери не пять лет. К тому же она сказала, что Александр – ее жених. У меня не было оснований сомневаться в словах Грейс. Если же вы не доверяете собственной дочери... – Миссис Льюис оставила фразу неоконченной и недовольно фыркнула. – К тому же Грейс с трудом ходила. Без Александра она в прямом смысле слова и шага ступить не могла. При этом девочке хотелось столько всего увидеть! Гайд-Парк, Виндзорский замок, музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, Трафальгарскую площадь со статуей Нельсона, резиденцию королевы, галерею Тейт и Британский музей...

– У вас есть телефонный справочник? – перебила ее Камилла.

До чего же лондонцы хвастливы! Все – от таксиста до хозяйки пансиона – так и норовят продемонстрировать свои знания по краеведению.

– Разумеется, – не скрывая обиды, ответила миссис Льюис. – Одну минуту.

Не успела миссис Льюис скрыться за низкой деревянной дверкой, которую Камилла сначала приняла за вход в чулан, как в комнату вошла – а точнее влетела, едва не сбив Камиллу с ног, – молодая девушка.

Камилла открыла было рот, чтобы отчитать задевшую ее локтем девицу, как узнала в ней подругу дочери.

– Нэнси! Как я рада!

Нэнси изумленно подняла брови. Уж не сошла ли она с ума? Мать Грейс, которая по всем требованиям здравого смысла должна в данный момент находиться в своем рабочем кабинете на семьдесят пятом этаже нью-йоркского небоскреба, как ни в чем не бывало стояла перед ней и... – это уж совсем немыслимо! – улыбалась. Черт возьми, похоже, она и впрямь рада ее видеть!

– Миссис Бойл, что вы здесь делаете?

– Где моя дочь?

– Грейс... она...

– Не пытайся обмануть меня, – строго предупредила Камилла. – Грейс сегодня позвонила мне и заявила, что... – Камилла набрала полные легкие воздуху и на выдохе произнесла: – Что выходит замуж за некоего Александра Стоуна. Так вот я хочу знать, что все это значит.

– Я и сама плохо понимаю.

Появилась миссис Льюис с толстым справочником в руках. Заметив, что гостья беседует с Нэнси, да еще и на повышенных тонах, она сочла за лучшее незаметно улизнуть из комнаты. С нее достаточно этих американских туристок! Они понятия не имеют о том, что такое хорошие манеры!

– Я так и знала, что ее нельзя отпускать с тобой.

– Что?! – возмутилась Нэнси. – Думаете, я в чем-то виновата? Я беспокоюсь за Грейс не меньше вашего.

– Да? Тогда ответь на милость: где она сейчас?

– В доме Александра, в Кенсингтоне.

От Нэнси не укрылось, что известие о том, что избранник Грейс живет в фешенебельном и аристократическом районе Лондона, произвело на Камиллу благоприятное впечатление.

– Поехали.

– Куда? – слабо воспротивилась Нэнси, но Камилла уже волокла девушку к выходу.


предыдущая глава | Поцелуй под омелой | cледующая глава