home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

– Она правда не может говорить? – удивленно спросила Лил.

Мартин кивнул:

– Нет, не может. Она не может даже сказать Торну, кто отдавал ей приказы, и теперь он очень волнуется. Он ломает голову над тем, кто теперь будет охотиться на мисс Франческу, которая отказалась подпускать его к себе.

Мартин часто рассказывал Лил то, что было известно лишь ему, и хотя ей это нравилось, она не показывала виду. Лучше держать мужчин в неведении относительно того, что думают женщины.

– Мисс Франческа слишком хороша, чтобы подчиняться твоему хозяину.

Мартин рассмеялся:

– А вот и нет. Они без ума друг от друга, разве ты не видишь?

– Нет, не вижу и не верю тебе.

– Ну так присмотрись получше, и тогда ты мне обязательно поверишь.

Лил хихикнула:

– Видишь ли, Мартин, существуют гораздо более важные вещи, чем похоть. Когда леди выходит замуж, она выходит замуж за родословную. Ей нужен муж, который будет заботиться о ней и давать ей все то, к чему она привыкла.

– А как насчет тех, кто хочет выйти замуж по любви?

– Тут все зависит от того, кто он, – недовольно ответила Лил.

– Кто?

– Этот некто.

Мартин покачал головой:

– Ладно, пусть так. Это дает хоть какую-то надежду.

У Лил сжалось сердце. Она обещала себе больше не иметь дела с мужчинами. Слишком много боли, а у нее – слишком много тайн. Мартин тоже захочет узнать о ней все, он будет допытываться, пока не узнает о прошлом, потом отвернется и уйдет, а она этого не вынесет. Лучше остановиться прямо сейчас, как тогда, с мистером Кейтом. Вот Джейкоба не очень интересовало ее прошлое: ему лишь хотелось, чтобы кто-то готовил, стирал и спал рядом. Он считал Лил хорошей партией, потому что она была горничной, что гораздо выше деревенской девушки.

Однако с Мартином будет все иначе – он ясно выражался, был умен и часто смешил ее. Они определенно могли бы быть счастливы, но…

Это-то ее и пугало.

– Скоро я вернусь в Йоркшир, потому что мисс Франческа захочет, чтобы я поехала с ней.

– Жаль. – Мартин вздохнул. – А что, если я попрошу тебя остаться со мной? Ты помогала бы мне заботиться о мистере Торне.

– Не думаю. Зачем мистеру Торну горничная?

Мартин улыбнулся:

– Лил, у меня такое чувство, будто мистер Торн подумывает о женитьбе.

– О женитьбе? – удивилась она.

– Да. Как-то я нашел в книжном шкафу женские трусики.

Лил удивилась еще сильнее, но промолчала.

– Вот так-то. Подумай об этом. Нам в Лондоне будет очень удобно, и, думаю, мы составим прекрасную пару.

Лил не смогла сдержать улыбку. Кого он обманывает? Однако предложение удивительно соблазнительное, если вспомнить, что останется в прошлом.

– Хорошо, я подумаю.

Мартин кивнул – он явно был доволен. Теперь оба улыбались так, будто выиграли в лотерею, и ни тому ни другой не хватало смелости в этом признаться.

– Где сейчас мистер Торн? Мисс Франческа уверяет, что он уехал. Не могу сказать, чтобы она этому радовалась.

– Он действительно уехал домой, но скоро вернется, и тогда…

Впрочем, о том, что будет тогда, Мартин решил пока умолчать.


Здание почти не изменилось. Было время, он звал его развалюхой, но только потому, что множество поколений пристраивали свои углы к первоначальному дому эпохи Тюдоров.

Он приехал вечером, привязал лошадь и решил пройтись немного пешком. Ему хотелось успокоиться и ощутить волшебство встречи. Зрелище было великолепное. Закатное солнце позолотило кирпичную кладку и окна, в саду пышно разрослись цветы.

Уловив запах роз, Себастьян задумался о Барбаре: девочкой она бегала по саду, и он часто играл с ней в догонялки.

Будучи близнецами, они делали все сообща, пока им не исполнилось пять лет. Тогда все изменилось: Себастьян отправился в школу, Барбара осталась дома.

Она была красивым ребенком и позже превратилась в красивую женщину. Тогда-то Себастьян и привел Леона к ним в Уорторн. Они познакомились и подружились в Лондоне, а потом Барбара и Леон полюбили друг друга.

Он помнил, как сестра пришла улыбаясь и рассказала, что Леон сделал ей предложение. Себастьяна переполняла радость. Его друг и сестра поженятся. Так должно было случиться. А потом она вдруг сказала: «Иногда он немного ревнив».

Себастьян удивился. Лео ревнив? Это невозможно. Он даже рассмеялся:

– Барбара, прекрати флиртовать, тогда он не будет ревновать.

Она улыбнулась, но в ее взгляде промелькнуло сомнение.

Тогда Себастьян сказал себе, что свадьба назначена и сестра просто нервничает. Все шло превосходно, но…

Но правда состояла в том, что ничего превосходного не было. Ему исполнилось двадцать два года, он был сосредоточен на себе и не знаком с оттенками света и тени в мире. Он даже не мог себе представить, что существуют мужчины, которые хотят причинять женщине вред, которым это нравится.

Свадьба проходила в сельской церкви, на ней присутствовали все друзья и родственники. Себастьян сопровождал невесту как брат и глава семейства, поскольку их родители умерли десять лет назад и он унаследовал титул очень молодым.

Барбара и Леон собирались жить большую часть года в Лондоне, а на отдых переезжать в Нортамберленд, в поместье Леона, и Себастьян не видел ее четыре месяца, а когда увидел, сразу заметил перемену. Сестра уже не была такой веселой: она редко улыбалась и казалась измученной и какой-то робкой.

Леон отправился к друзьям в Лондон, а Барбара осталась с Себастьяном в Уорторне. К концу пребывания она стала больше походить на себя прежнюю, и Себастьян решил, что все дело в холодном мрачном поместье в Нортамберленде. Не лучше ли Леону остаться в Лондоне или даже в Уорторне?

– Я его попрошу, – мрачно пообещала сестра, будто это было ей совершенно не по вкусу.

Он рассмеялся, потому что Леона, которого он отлично знал, можно было очень легко переубедить. «Для друга – все, что угодно» – таким был его девиз.

После этого Себастьян виделся с Барбарой всего два раза.

В Лондоне, в доме Леона, она была тихой, двигалась неестественно, а когда Себастьян спросил, все ли у нее в порядке, взглянула на мужа, прежде чем ответить.

Себастьян посчитал это странным, но сестра не стала с ним разговаривать на эту тему; да и у него самого было много дел, как у любого молодого состоятельного аристократа.

В следующий раз он увидел ее лежащей на кровати в любимом платье с цветами в волосах. Ее неподвижное лицо было, как всегда, прекрасно. Убийца сестры – Леон – покончил с собой из-за угрызений совести, по крайней мере так говорили. Себастьян подумал, что скорее всего, убив Барбару, Леон испугался последствий. Родственники увезли его в нортамберлендское поместье, но Себастьян отказался хоронить Барбару рядом с ним. Она была связана со своим убийцей при жизни, но ей не придется лежать рядом с ним после смерти. По крайней мере, это Себастьян мог для нее сделать.

Он плакал, упрекал себя за слепоту и глупость. Теперь, когда сестра умерла, он ясно увидел многие вещи и понял их смысл. Леон бил ее, оскорблял, превратил ее жизнь в ад, а он, брат-близнец, ничего не знал и ничем не интересовался. Теперь же он ничего не мог сделать, чтобы исправить ситуацию.

Именно тогда Себастьян решил бежать от себя прежнего и стать другим. После этого на свет появился мистер Торн.

– Себастьян?

Он поднял голову и понял, что стоит посреди дороги и смотрит на дом. Солнце почти село, воздух был полон ароматов, повсюду царило спокойствие, всегда наступавшее перед приходом ночи.

О его лицо ударилась ночная бабочка.

– Себастьян, это ты?

Наверху парадной лестницы стоял человек. Себастьян тут же узнал его, хотя с момента их последней встречи минуло восемь лет.

– Да, Маркус, это я.

Маркус рассмеялся.

– Ты приехал домой! Наконец-то! Входи, входи, для тебя все готово.

Себастьян был растроган настолько, что не мог произнести ни слова. Он прошел за младшим братом в Уорторн-Мэнор, словно возвращаясь в прошлое.

– Ты радуешься моему возвращению только потому, что хочешь пойти в армию, – сказал Себастьян.

К этому времени он уже поел, выпил бутылку вина и теперь устроился в любимом кресле. Летний вечер оказался теплым, слишком теплым для того, чтобы топить камин, и братья открыли окна, чтобы наслаждаться ароматом сада.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – со вздохом признался Маркус.

– Но ведь ты привык быть помещиком. Не хочу занимать чужое место.

Маркус усмехнулся:

– Нет, братец, это меня совершенно не устраивает. В армии я буду наслаждаться свободой. Ты же знаешь, мне всегда хотелось увидеть мир. Можешь оставаться в Уорторне и воспитывать наследников, а я уеду отсюда, чтобы немного повеселиться.

Святая наивность! Себастьян покачал головой.

– А ты изменился, – неожиданно заметил брат. – Стал каким-то угрюмым.

– Мне есть над чем подумать.

– Понимаю. Наверняка тут замешана женщина, а?

Себастьян попытался нахмуриться, но не смог, и кивнул.

– Какая она? Ну же, рассказывай. Скорей! Ты и представить себе не можешь, как я тут скучал эти восемь лет.

Себастьян попытался вспомнить Франческу и обнаружил, что сделал это с легкостью.

– Темные волосы, густые и вьющиеся, такие, в каких можно утонуть. Красивое лицо. Очень красивое. Вздернутый носик. Карие глаза с длинными ресницами, а губы словно созданы для поцелуев…

– Характер, надеюсь, хороший? Или это не так важно, как губы, созданные для поцелуев?

– Она говорит то, что думает, спорит со мной и не пугается, когда я ругаюсь. А еще она заставляет меня смеяться, и это делает меня счастливым. Она – это та женщина, с которой мне хочется прожить всю жизнь, если, конечно, она захочет прожить ее со мной.

Маркус рассмеялся:

– Кажется, ты шутишь, брат? Почему бы ей не захотеть?

– Потому что она мне не доверяет.

Маркус молча встал и откупорил новую бутылку. Налив бокал, он протянул его брату.

– Надеюсь, это поможет.

Себастьян взглянул на него с недоверием:

– Неужели это самое лучшее, что ты можешь предложить? Таков твой совет?

Маркус пожал плечами.

– Брат, я никогда не жаловал сердечные дела. После смерти Барбары я не даю советов.

Себастьян вздохнул.

– Пожалуй, тут ты прав, – согласился он. – Мне тоже было нелегко прийти в себя. Не думал, что смогу, но… Меня излечила Франческа или, скорее, вызвала желание исцелиться. Я хочу быть мужчиной, которого она сможет полюбить.

– Не слишком ли сентиментально? А впрочем… – Маркус поднял бокал. – За новое начало!

Себастьян с удовольствием присоединился к нему и поднял бокал:

– За новое начало!


Три дня спустя Себастьян стоял в одной из гостиных Белгрейвии, испытывая такое ощущение, будто ступает по тонкому льду. Одежду ему одолжил брат. Несмотря на отличный вид наряда и модный покрой, Себастьян чувствовал себя довольно неуютно: чтобы отбросить манеры мистера Торна, ему требовалось время. Дверь отворилась, и в гостиную вошла привлекательная пожилая женщина; встретившись взглядом с гостем, она очень удивилась:

– Себастьян? Не может быть!

– Тем не менее, это я, – ответил он и усмехнулся.

– Но где же ты был столько времени?

– Мадам, я был далеко и сейчас, вернувшись, хочу попросить вас об одной услуге.

– Неужели? И какая именно услуга имеется в виду?

– Мой брат сказал, что через неделю вы устраиваете бал. Я хотел бы, чтобы вы разослали еще несколько приглашений.

Леди Эннир удивленно подняла брови.

– Может, я тебе и бабушка, но это не означает, что мне непременно следует поступать так, как ты хочешь. Но я пошлю приглашения, если ты пообещаешь потанцевать с моими внучками – если ты не забыл, их у меня семь.

– Обещаю.

Леди Эннир улыбнулась:

– Как-то ты уж очень легко соглашаешься Должно быть, дело серьезное. А ну-ка присядь и расскажи все подробно.


Глава 24 | Благовоспитанная леди | Глава 26