home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Спутники-беженцы расступались перед ним, когда Брюс Ван Атта, вырвавшись чуть не бегом из причального шлюза, поднялся в пассажирский зал Шатлпорта Три на Родэо. Ему пришлось остановиться и прислониться к стене, так как голова сильно кружилась – давал себя знать резкий переход в условия притяжения Родэо. Но головокружение не подавило его ярость. Скорее наоборот.

В течение нескольких часов полета в отрезанном модуле, Ван Атта был уверен, что Граф собирается убить их всех, хотя груда кислородных масок снимала такое предположение. Если это война, то Граф плохой стратег. Так униженный и при этом оставленный в живых человек, несомненно, будет жестоко мстить. «Ты еще пожалеешь, Граф, что надул меня; еще больше пожалеешь, что не убил меня, когда у тебя был шанс». Ван Атта медленно приходил в себя.

Со станции Пересадки, перегруженной почти тремя сотнями нежданных пассажиров, Ван Атта улетел на первом же шатле. Он не спал двадцать часов, пока люк их модуля с ужасными сложностями наконец удалось герметично соединить с причальным шлюзом станции. Персонал поселка Кая беспорядочно рвался наружу из своей импровизированной летучей тюрьмы, и выгрузка их всех заняла уйму времени.

Ему нужна была информация. Ван Атта торопился в центр связи. Прошли уже почти полные сутки с тех пор, как их выбросили из поселка, а информации никакой. Он забрался в скользкую трубу, ведущую в Административный центр Шатлпорта Три. Доктор Еи семенила за ним, невнятно бормоча, но он не обращал на нее внимания.

Брюс смотрел сквозь свое бледное отражение на Шатлпорт, лежащий далеко внизу. Отражение сгустилось и стало зеркальным в плексипластиковых стенах трубы, когда они проплывали над гудронированным шоссе шатлпорта. Дикий сокол. Он выпрямился, он пил вражескую кровь. Ни за что нельзя появляться перед другими администраторами слабым, побитым. Слабый всегда проигрывает.

Внизу проносились портовые сооружения, коммуникации… Возле станции у дальнего конца монорельсовой дороги скапливались готовые к отправке контейнеры с грузами. Звенья сложной работающей системы… А, да – проклятые квадди тоже звено этой цепи. Слабое звено. Скоро его сломают и заменят новым.

Показалось административное здание. Он попал в центр связи одновременно с Челопин – главным администратором Шатлпорта Три. Ее сопровождал капитан – как его? – ах, да, этот идиот Баннерджи.

– Черт возьми, что там у вас происходит? – накинулась она без вступления. – Несчастный случай? Почему вы не попросили помощи? Мне приказали задержать все полеты. Сотни тонн груза болтаются на полпути к цели.

– Ну и пусть болтаются. Лучше позвоните на станцию Пересадки, движение ваших грузов – не мое дело.

– Э, нет, это ваше дело! Целый год все орбитальные пересылки идут по заказам Проекта Кая.

– Теперь это экс-заказы! – он нахмурился. – Может быть, это и мое дело, но сейчас – грузы не самая большая моя забота. Видите ли, леди, у меня кризис в полном смысле слова.

Он повернулся к одному из операторов связи:

– Вы можете связать меня с поселком Кая?

– Они не отвечают на вызовы. Выключена даже почти вся обычная телеметрия.

– Ну, хоть что-нибудь. Дайте хоть внешний вид. Все, что можно.

– Может, я смогу получить изображение со спутника связи?

Оператор повернулся к пульту. Через несколько минут на экране показалось удаленное плоское изображение поселка Кая. Он постепенно увеличил изображение.

– Что они делают? – спросила Челопин вглядываясь.

Ван Атта весь превратился в зрение. Что за безумный вандализм? Части поселка громоздились в беспорядке, как детали конструктора у неумелого мальчишки. Отдельные модули, повернутые так и этак, плавали в пространстве. Крошечные серебряные фигурки двигались между ними. Панели солнечных батарей удивительным образом уменьшились до четверти их обычной площади. «Граф, наверное, сооружает какие-то фантастические укрепления в поселке на случай нападения. Ладно, тем хуже для него», – злобно подумал Ван Атта.

– Они что, готовятся к осаде? – громко спросила доктор Еи; ее мысль, по-видимому работала в том же направлении. – Неужели непонятно, что все это бессмысленно…

– Кто знает, что думает этот проклятый дурак Граф? – прорычал Ван Атта. – Он сошел с ума. Есть десятки способов разгромить их сооружение даже без помощи военных. А можно выморить их голодом, стоит только подождать немного. Они сами полезли в ловушку. Нет, он не сумасшедший, он просто дурак.

– Может быть, – задумчиво сказала доктор Еи, – они хотят спокойно жить там на орбите. Почему бы и нет?

– Черт знает, что вы говорите. Я их вытащу оттуда, обманом или силой все равно. Не уйдет ни один из презренных мутантов! То, что они делают, это саботаж, воровство, терроризм…

– Они не мутанты, – начала Еи. – Они – дети, созданные генной инженерией…

– Мистер Ван Атта, это вы, сэр? – сказал вдруг один из операторов. – У меня тут записано срочное сообщение для вас. Примете его здесь?

– Давайте, – пробурчал Ван Атта, усаживаясь перед экраном.

– Это от управляющего грузовой станцией перехода. Сейчас включу запись, – сказал техник.

На экране появилось расплывчатое малознакомое лицо управляющего. Наконец изображение сфокусировалось. Ван Атта лишь один раз встречался с ним, когда только прилетел сюда. Эта маленькая станция принадлежала не Родэо, а Производственному отделу Ориента IV. Работавшие там были постоянными членами профсоюза, и обычно не встречались с сотрудниками компании, а тем более с квадди, хотя предполагалось, что именно квадди должны заменить их в будущем.

Начальник станции был явно смущен. Он неясно пробормотал необходимое вступление и резко перешел к делу:

– Что за чертовщина у вас там творится? Команда мутантов является неизвестно откуда, похищает одного пилота, стреляет в другого и уводит супергрузовик «Галак-Тэк». Но вместо того, чтобы выпрыгнуть отсюда, они повели корабль к Родэо! Когда мы сообщили все это службе безопасности Родэо, нам сказали, что мутанты наверняка принадлежат вам. Их у вас еще много? Они что, дикие? Я жду ответа, черт возьми! Пилот у нас в лазарете, инженер перепуган, а наша команда на грани паники. Передача закончена.

Судя по его лицу, управляющий сам был на грани паники.

– Когда было получено это сообщение? – спросил Ван Атта достаточно спокойно.

– Примерно, – техник проверил запись, – двенадцать часов тому назад, сэр.

– Он думает, что похитители были квадди? Почему мне не сообщили… – Глаза Ван Атты остановились на Баннерджи. – Почему служба безопасности не уведомила меня сразу же?

– Когда поступило сообщение, вас нельзя было поймать, – как-то безразлично, безо всякого выражения ответил капитан. – С тех пор мы следим за Д-620. Он продолжает двигаться прямо на Родэо и не отвечает на наши вызовы.

– Что вы собираетесь делать?

– Мы продолжаем следить. Я не получил приказаний о каких-либо действиях.

– Почему не получили? А где Норрис?

Норрис был оперативным управляющим по всему космическому региону Родэо. Он должен быть в курсе всех событий. Правда, поселок Кая не находился в его ведении, так как Ван Атта связывался напрямую с Управлением компании.

– Доктор Норрис сейчас на Земле, на конференции по разработке новых материалов, – сказала Челопин. – В его отсутствие я выполняю обязанности оперативного управляющего. Мы с капитаном Баннерджи уже рассмотрели возможности захвата похищенного корабля. Для этого есть спасательный корабль, его команда и команда охраны Шатлпорта Три. Но мы все еще не знаем, кто эти люди и чего они хотят. Они взяли заложника, вынуждая нас к осторожности. Поэтому даем им возможность идти сюда, пока мы собираем о них более полную информацию. Надеюсь, вы нам поможете в этом, мистер Ван Атта. – Она вопросительно посмотрела на него. – Это похищение как-то связано с кризисом в поселке Кая?

– Я не вижу как, – начал Ван Атта и остановился, потому что все понял.

– Сукин сын, – прошептал он.

– Великий Кришна! – Доктор Еи снова посмотрела на экранное изображение разобранного поселка. – Не может быть… Граф безумен. Он страдает манией величия. Но он не может сделать это…

Технические параметры пронеслись в голове Ван Атты: масса… мощность… расстояние… Да, уменьшенный в размерах поселок, освобожденный от модулей, не имеющих особого значения, может быть запущен супергрузовиком в гипертуннель, если его установить в точке прыжка!

Уводят весь проклятый поселок…

– Они уведут к чертям весь поселок! – закричал он во весь голос.

Еи бегала перед экраном, заламывая руки.

– Они не смогут. Они же еще почти дети! Они хуже, чем дети! Он ведет их к гибели! Это преступление!

Капитан Баннерджи и Челопин переглянулись. Баннерджи надул губы и протянул к ней руку, как бы говоря: «Вмешайтесь, леди!»

– Так может быть, все-таки эти события связаны? – снова спросила она.

Ван Атта тоже заходил взад-вперед как маятник, словно надеялся заглянуть за плоское изображение поселка – весь проклятый поселок! Он ничего не слышал.

Еи ответила за него:

– Да, мы думаем, что они связаны.

– Черт возьми! – наконец заговорил Ван Атта. – Они уже разобрали его! У нас теперь нет времени выморить их голодом. Нужно остановить их любым другим способом!

Еи, несмотря на волнение, стала обстоятельно объяснять:

– Рабочие поселка Кая были очень взволнованны, когда узнали, что проект закрывается. Они все узнали слишком рано и испугались, что их перевезут вниз, в непривычные для них условия гравитации. Я не успела постепенно подготовить их к этой мысли, и теперь, думаю, они просто решили куда-то сбежать.

Глаза капитана Баннерджи расширились. Он оперся одной рукой на пульт и не отрываясь смотрел на экран.

– Как маленькая улитка, – бормотал он, – которая носит свой домик на спине. В холодные дождливые дни, когда она отправляется на прогулку, ей нет нужды возвращаться обратно…

Ван Атта с презрением взглянул на капитана безопасности, неожиданно ударившегося в лирику.

– Необходимо оружие. Что у вас в наличии?

– Станнеры, – ответил Баннерджи, выпрямляясь и исследуя ноготь большого пальца на правой руке.

Не было ли насмешки в его глазах? Нет, он бы не посмел.

– Я имею в виду оружие на шатле охраны, – раздраженно сказал Ван Атта. – Вооружение корабля. Зубы. Нельзя угрожать, не имея зубов.

– На корабле есть два лазера средней мощности. В последний раз мы им пользовались – дайте вспомнить – для того, чтоб пережечь бревно, упавшее поперек ручья, потому что вода могла залить лагерь геологов.

– Ну, это, во всяком случае, больше, чем у них, – сказал Ван Атта возбужденно. – Мы можем атаковать поселок или корабль, любой объект. Главное, не дать им соединиться. Да, сначала нужно поймать корабль. Без него поселок не сдвинется с места, и мы сможем уничтожить его, когда захотим. Ваш шатл готов к отправке, Баннерджи?

Доктор Еи побледнела и затараторила:

– Остановитесь! Остановитесь! Разве можно сразу говорить о нападении? Мы еще ни о чем не поговорили, ничего не выяснили. Если похитители в самом деле квадди, я уверена, что уговорю их послушаться.

– Слишком поздно! Ситуация требует действий!

Перенесенное унижение, подогретое страхом, заставляло его торопиться. Если компания узнает, что он потерял самообладание… Нет, к тому времени все будет в порядке!

– Да, но… – Еи облизала губы, – может быть, и можно угрожать, но применять силу – это ужасно! Можно все разрушить. Не лучше ли сначала узнать мнение начальства? Если все закончится плохо, вам же придется отвечать.

– Это займет слишком много времени, – заявил Ван Атта, немного помолчав, – целые сутки, чтоб связаться со штаб-квартирой на Ориенте IV и получить ответ. А если там решат, что это слишком важный вопрос и отошлют к Апмад на Землю, то мы получим ответ только через несколько дней.

– Но все и так будет продолжаться несколько дней, – сказала Еи, глядя на него. – Даже соединив поселок с кораблем, они не могут уйти так быстро. Для этого нужны большие мощности и очень много топлива. У нас еще есть время, чтоб связаться с начальством. Так будет безопаснее. Тогда, если что не так, вы не будете виноваты.

– Хорошо…

Ван Атта все еще медлил. Как это типично для Еи – туда-сюда, нерешительность… У него в ушах звучали ее любимые слова: «Давайте сядем и обсудим все, как разумные люди». Неохотно, но он поддался уговорам. В них было рациональное зерно. Переложить ответственность на другого – вот одно из основных правил выживания, даже для самых умных.

Ладно. Одно можно сказать наверняка – «Галак-Тэк» не захочет огласки. Нет ничего хуже для репутации компании, чем всякие слухи о взбесившихся мутантах, которые еще и удрали. Не будем выносить сор из избы – все должно закончиться тут, на Родэо. Он обернулся к Баннерджи:

– Главная задача: вы со своими людьми должны вернуть корабль или, по крайней мере, повредить его.

– Ну, это просто вандализм, – заметил Баннерджи, ни к кому персонально не обращаясь, но тут же добавил с исчерпывающей определенностью: – Служба безопасности Шатлпорта Три вам не подчиняется, мистер Ван Атта, как это уже было сказано однажды.

Он взглянул на свою начальницу, которая усердно занималась прядью волос, выбившейся из ее аккуратной прически.

– Справедливо, – согласилась она. – Несмотря на связь событий, поселок – это ваша проблема, мистер Ван Атта, а вот украденный корабль находится в моей юрисдикции, так же как и грузовой шатл, который стоит сейчас в моем доке, хотя станция Пересадки сообщила, что они набрали команду из вашего спасательного модуля.

Ван Атта на миг лишился дара речи. Его блокировали эти проклятые бабы. Он вдруг сообразил, что Еи действовала в пользу Челопин и вполне преуспела.

– Вот что, – сказал он, наконец, сквозь зубы, – мы сообщим обо всем в штаб-квартиру. И тогда посмотрим, кто будет распоряжаться.

Доктор Еи с облегчением закрыла глаза.

Челопин отдала распоряжение технику-связисту, и он начал готовить канал связи для отправки срочного сообщения в региональное Управление «Галак-Тэк». Оно будет передано на станцию. Оттуда запись сообщения на первом же попутном супергрузовике пройдет через п-в туннель и снова по радио проследует до адресата.

– И это все, что вы собирались предпринять в связи с фактом похищения? – Ван Атта саркастически подчеркнул последнее слово.

– Мы должны соблюдать осторожность, – ответила она спокойно, – ведь есть сведения, что у них наш заложник.

– И нет уверенности, что все сотрудники «Галак-Тэк» спасены из поселка, – добавила доктор Еи.

Ван Атта что-то буркнул, не имея возможности возразить по существу. Но если там остались люди, то начальство может забеспокоиться и быстрее ответить на запрос. Нужно сейчас же связаться со станцией Пересадки и узнать число спасенных. Ну, а если из-за всех этих идиотов, ему придется бездействовать несколько дней, то он хотя бы составит план к тому моменту, когда у него руки будут развязаны.

Он был уверен, что рано или поздно получит свободу действий. Он давно подметил тайный страх Апмад перед мутантами. Когда к ней на стол ляжет сообщение обо всей этой истории, старая карга наверняка придет в бешенство.

Вдруг он вспомнил очень важное обстоятельство:

– Эге, мы не так уж беспомощны! Игра пойдет на равных: у меня тоже есть заложник.

– У вас? – спросила доктор Еи, подняв к горлу руку.

– Именно так, черт побери! И подумать только – я почти забыл. Ведь этот четырехрукий Тони здесь у нас, в лазарете! Если они не бросятся ему на помощь, то я ничего не понимаю в людях.

Он повернулся на каблуках:

– Пошли, Еи. Сейчас эти сосунки начнут отвечать на наши позывные!


Пилоты клянутся, что их корабли прекрасны, но когда Д-620 беззвучно появился вдали, Лео подумал, что он больше всего смахивает на какого-то уродливого спрута с гипертрофированными щупальцами. Впереди торчит продолговатая закрученная секция, в которой размещаются рубка и жилые помещения команды. Она защищена от любых механических повреждений при встрече с твердыми частицами на космических скоростях многослойной сверхпрочной броней, а от космического излучения – невидимым конусом магнитного поля. Назад от этой секции тянутся пологими дугами четыре необычайно длинных рукава, которые как бы обнимают пустое пространство в середине. В двух рукавах на концах расположены обычные реактивные двигатели, а два других держат сердце корабля – стержни генераторов поля Неклина, которое движет корабль сквозь гиперсветовой туннель во время прыжка. Пространство между этими рукавами, сейчас пустое, обычно бывает заполнено грузовыми контейнерами. Лайнер будет просто красавцем, когда пустоту заполнят модули поселка. В этом случае Лео с радостью разделил мнение пилотов о своих супермонстрах.

Нажав подбородком на клавишу, Лео получил данные об оставшихся запасах воздуха, энергии и ракетного топлива в его скафандре. Они высветились прямо перед его глазами на внутренней поверхности шлема. Следовало успеть до подзарядки костюма убедиться в правильности установки и закрепления первой связки модулей. Он устал, ему нужно было сделать перерыв еще несколько часов назад. Хотелось потереть зудящие и, наверное, уже налитые кровью глаза, но он только мигнул несколько раз и высосал из трубки глоток горячего кофе, который тоже хорошо бы сменить на свежий. Этот болтался в костюме уже столько же часов, сколько и он сам, и напоминал какой-то мутный зеленоватый химический раствор.

Д-620 плавно снизил скорость, остановился возле поселка и выключил двигатели. Ходовые огни погасли и зажглись стояночные. Ряды ламп осветили огромное грузовое пространство, будто приглашая – «Добро пожаловать!».

Взгляд Лео скользнул по лайнеру и остановился на жилом отсеке, который казался таким маленьким по сравнению с гигантскими рукавами. От правого борта отошла пассажирская капсула и направилась к модулям поселка. Кто-то спешит домой – Сильвер? Ти? Он почувствовал, будто где-то внутри отпустило туго стянутый узел. «Сильвер благополучно вернулась домой!» Он тут же поправился: «Все вернулись домой». А положение все еще оставляло желать лучшего; он грустно усмехнулся.

Лео тряхнул головой, включил движок скафандра и поспешил к бригаде работающих квадди. Через полчаса первая связка модулей скользнула точно на свое место в объятия Д-620, и Лео немного успокоился. В ночные часы, когда он не мог заснуть, снова и снова проверяя расчеты, ему, как в кошмарном сне, мерещилось что-то не влезающее на место, не попадающее куда надо, и опять начинались бесконечные перерасчеты и поправки.

Снизу не слышалось ничего, кроме частых вызовов на связь, что не успокаивало его, а только усугубляло тревогу. Местное управление «Галак-Тэк» на Родэо рано или поздно очнется от кажущегося паралича и начнет действовать. Сейчас он бессилен что-либо предпринять для защиты, не зная их намерений.

Между тем он работал без перерыва уже в полтора раза дольше, чем предписывали правила режима. Может быть, доктор Минченко даст что-нибудь от головной боли, чтобы компенсировать потерю восьми часов сна. Лео включил рацию в скафандре:

– Бобби, оставайся за главного. Я на время отлучусь. Прамод, подбросишь сюда свою бригаду, как только закрепите болтами последние стропы. Бобби, обязательно проверь, чтобы вторую связку закрепили намертво, прежде чем начнете регулировать уплотнители всех герметических переходов, поняла?

– Да, Лео. Мы как раз крепим.

Бобби помахала ему с дальнего конца связки нижней рукой.

Когда Лео совсем уже собрался уходить, один из одноместных мини-буксиров, вызванный подтолкнуть на место следующую связку модулей, уже подведенную к супергрузовику, неожиданно выбросил из правой дюзы сильную струю голубого пламени и завертелся на месте. За те секунды, что Лео потратил на включение нужного канала связи с пилотом, буксир, вращаясь все быстрее и стреляя пламенем изо всех дюз, штопором пошел вниз. Лео с ужасом увидел, как он, пройдя всего в метре от работающего рядом квадди, врезался в гондолу генератора на одном из рукавов корабля и, отскочив от него, понесся куда-то в сторону. По каналу связи потерявшего управление буксира раздавался только пронзительный крик.

Лео переключился и закричал:

– Вател! Догони ее!

Он вызывал пилота второго маленького буксира, который находился рядом. Буксир Ватела ринулся на помощь. Он с трудом удержался от желания броситься за ними следом. В хлипком скафандре, без техники – смешно! «Вател сумеет помочь, – пронеслось в голове. – Кто ошибся? Пилот-квадди или неисправное управление? Разберусь, когда буксир вернется. Если он вернется…» Он прогнал эту мысль и поспешил к гондоле генератора Неклина.

На кожухе гондолы в месте столкновения с буксиром осталась глубокая вмятина. Лео хотелось верить, что это только кожух, который для того и служит, чтоб принимать на себя удары. Со страхом он осветил фонарем дальний конец гондолы. О Боже! Там зияла огромная дыра!

Вихревое зеркало треснуло! Это эллиптическое зеркало, размером более трех метров по оси, изготовленное по точнейшим математическим расчетам и отшлифованное с точностью до ангстрема, является интегральной контрольной поверхностью, управляющей полем Неклина, фокусируя, уменьшая или увеличивая его по воле пилота. Нет, оно не треснуло – оно разбилось вдребезги. На мелкие осколки! Лео застонал.

Луч света зажегся рядом. Лео оглянулся и увидел Прамода, парящего у его плеча.

– Это действительно так скверно, как выглядит? – Голос Прамода прерывался от волнения.

– Хуже, чем ты думаешь, – вздохнул Лео.

– Что будем делать? Нельзя ли использовать для ремонта сварку?

Усталость и страх – не самое лучшее сочетание. Лео постарался, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

– Датчик ресурса моего скафандра дает знать, что нам нужен перерыв. Самое время. Потом посмотрим.

К огромному облегчению Лео, Вател спас-таки аварийный буксир и поставил его в док. Из буксира вытащили испуганного и слегка контуженного пилота.

– Произошло замыкание, я не могла справиться, – плакала пилот-квадди. – Что я натворила? Я сбила кого-нибудь? Двигатель так ревел! Я должна была перекрыть горючее, чтобы заглушить его, но не смогла. Я виновата – истратила столько топлива…

Лео сообразил, что ей не больше четырнадцати лет.

– Ты сколько часов проработала без смены?

– С самого начала, как стали двигать модули.

Она, согнувшись, покачивалась в воздухе рядом с ним, все четыре руки ее дрожали. Лео с трудом подавил в себе желание погладить ее и успокоить.

– Господи, дитя, это же больше двадцати шести часов! Нужен перерыв. Пойди съешь чего-нибудь и поспи.

Она посмотрела на него в изумлении:

– Но ведь спальни все отрезаны и связаны только с яслями. Отсюда я не смогу попасть.

– Ах, вот что… Да, три четверти поселка сейчас недоступны. Пристройся в раздевалке или где-нибудь, где найдешь местечко. – Он сам чуть не падал, глядя на ее слезы, и добавил: – Это разрешено.

Конечно, она хотела бы спать в своем собственном спальном мешке, но где же его взять сейчас?

– Я могу спать одна? – спросила она тоненьким голоском.

До сих пор она, наверное, всегда спала не меньше чем с семью своими подружками в одной комнате. Лео сделал глубокий вдох. Нет, он не накричит на нее, хотя так, может быть, и облегчил бы свою душу. Но как он влип в такую передрягу с детским садом? В этот момент он не мог вспомнить как.

– Пойдем-ка!

Он провел ее за руку в раздевалку, нашел на стене мешок из-под выстиранного белья, помог ей залезть внутрь и сунул в руки пакет с сандвичами. Ее личико выглядывало из мешка, и Лео на мгновение почувствовал себя человеком, собирающимся утопить мешок с котятами. Он заставил себя улыбнуться:

– Вот и все… Тебе лучше, да?

– Спасибо, Лео, – голосок был очень слабым. – Я так расстроена из-за буксира, из-за горючего.

– Мы все наладим, – он подмигнул ей, чтобы выглядеть молодцом. – Поспи немного. Когда проснешься, придется еще много работать. Ну, доброй ночи.

– Доброй…

В коридоре он потер руками лицо. Н-да-а… Три четверти поселка недоступны. Сейчас уже, пожалуй, девять десятых. И все модули держатся на аварийном запасе энергии. Надо все как можно быстрее устанавливать. Для всех жизненно важно, чтобы перестроенный поселок снова начал нормально функционировать. К тому же сейчас везде полнейшая путаница, и всем нужно учиться разбираться в ней. Но что поделаешь, если, например, ясли можно поставить только во внутреннюю связку, а доки и причалы должны стоять снаружи; кое-где канализацию и мусоропроводы пришлось временно обрезать; энергетические модули и системы требовали для себя особого положения, а к блоку питания, выдававшему около трех тысяч порций в день, нужен был обязательный доступ от складов и холодильников…

Временно путаницу и неразбериху приходится терпеть. Но как долго? Приходится принимать на веру, что все связки модулей погружены не вверх дном и укреплены как надо даже там, где Лео сам не проверил. Смятение в душе Лео не проходило.

Но теперь возник вопрос почище – продолжать ли вообще погрузку на корабль, который – все может быть – непоправимо искалечен? Вихревое зеркало, Господи! Ну почему она не раздавила обычный реактивный двигатель? Почему не грохнулась на него самого?

– Лео! – окликнул его знакомый мужской голос.

По коридору, сердито скрестив на груди руки, летел Ти Галик. Сильвер спешила за ним, шествие замыкал Прамод. Галик, останавливаясь, схватился за ремни. Взгляд Лео в молчаливом приветствии встретился со взглядом Сильвер. Это длилось мгновение, пока пилот не прижал его к стенке.

– Что ваши чертовы квадди сделали с генератором Неклина? – брызгал слюной Ти. – Мы с таким трудом добыли корабль, привели его сюда, и первое, что вы делаете, как только я остановился здесь, приводите его в негодность! – Он понизил голос. – Извините, Лео. Но этот маленький мутант, – он кивнул на Прамода, – правильно мне сказал?..

– Да. У буксира, очевидно, заело управление одного из двигателей в положении «включено», и он стал неуправляемым. Не люблю выражения «непредвиденная авария», но, конечно, это случилось не по вине квадди.

– Ладно, – сказал Ти. – Хорошо, что вы не стараетесь свалить вину на пилота. Но что же в действительности повреждено?

– Главные стержни генератора не пострадали… – Ти облегченно вздохнул. – Но титановое зеркало с левого борта оказалось раздавленным.

– О Господи! Час от часу не легче! – взревел Ти.

– Успокойтесь! Может, не все так плохо, как кажется. Во всяком случае, тут, – он ткнул себя в голову, – уже есть пара идей. А сейчас у меня к вам просьба, Ти. Когда мы захватили поселок, в доке как раз был грузовой шатл.

Ти оглядел его подозрительно:

– Вам повезло. Ну и что?

– Это не везение, а расчет. Кое-что, о чем Сильвер еще не знает.

Лео взглянул на нее. Явно нервничая, Сильвер пыталась внимательно слушать.

– Мы раньше не могли забрать Тони из лазарета. Он все еще там внизу, на Родэо.

– Ой, что вы, – прошептала Сильвер. – Неужели есть возможность?

Лео потер лоб: голова мучительно болела.

– Может быть. Я не знаю, смог бы стать полководцем или нет, но твердо уверен, что каждого солдата нужно спасать. И еще я знаю, что если мы не сделаем хотя бы попытки вырвать его оттуда, мне будет очень трудно жить дальше. Доктор Минченко тоже обещал отправиться с нами, если мы ухитримся привезти ему жену. Она сейчас на Родэо.

– Доктор Минченко остался? – всплеснула руками потрясенная Сильвер. – Как здорово!

– Только если мы привезем мадам Минченко. Так что у нас есть два повода совершить набег вниз. У нас есть шатл, у нас есть пилот…

– О нет, – начал Ти, – подождите одну минутку…

– …и нам необходима запасная часть. Если мы найдем зеркало там, на складе…

– Нет, – резко оборвал Ти. – Скачковые корабли ремонтируют только в Региональных орбитальных мастерских на Ориенте IV. И склады всех материалов есть только там. Я это знаю, потому что один раз у нас была поломка, и пришлось ждать четыре дня, пока не прибыла бригада оттуда. А Родэо ничего не может дать для супергрузовика. Ничего.

И он снова скрестил руки.

– Этого я и боялся, – сказал Лео медленно. – Ладно, тогда есть еще одна возможность. Мы сделаем новое зеркало здесь, в поселке.

Ти скривился, будто съел целый лимон.

– Граф, вы не сможете сварить такую вещь из обломков. Я прекрасно знаю, что их делают из цельной заготовки, потому что все неоднородности или швы искривляют поле Неклина. Эта штука, шириной в три метра весит много тонн, а нужно достичь высокой точности! Вам понадобится шесть месяцев только на расчеты и проектирование.

Лео глубоко вздохнул и поднял обе руки с растопыренными пальцами.

– Десять часов, – сказал он. Если бы он был квадди, то мог бы и удвоить оценку! – Конечно, внизу я с удовольствием потратил бы шесть месяцев – в литейном цехе с огромным многотонным штампом из легированной стали, обработанным с точностью до тысячной доли микрона, с водяным охлаждением, с целой командой помощников, с неограниченным финансированием – я бы выпустил десять тысяч штук! Но нам не нужны десять тысяч. Выход есть: сделаем все одним решительным грубым ударом, но у нас и времени только на один!

Препятствие одно. Я не могу быть одновременно в двух местах: здесь, вверху, изготовляя зеркало, и там, внизу, спасая Тони. Квадди не могут отправиться одни. Вы мне нужны, Ти. Вы были мне нужны в любом случае, чтобы вести шатл. Теперь от вас требуется намного больше.

– Подождите, – начал Ти. – По идее, я влез в это дело с условием, что «Галак-Тэк» будет уверена, будто меня украли, и я повел ваш корабль под дулом пистолета. Хороший, простой и правдоподобный сценарий. Теперь все чертовски усложняется. Если даже мне удастся такой трюк, то никто уже не поверит, что я сделал это по принуждению. Почему бы мне не сбежать от вас там на Родэо? Зачем я полез в эту новую авантюру? Вот что они спросят у меня, чтоб мне провалиться! Нет, черт возьми. Ни за любовь, ни за деньги.

– Да, – согласился Лео, – мы предлагали и то и другое.

Ти взглянул на него, но, боясь встретиться глазами с Сильвер, опустил голову.

Раздался тонкий молодой голос:

– Лео! Лео!

Эхо разносилось по коридору.

– Я здесь, – ответил Лео. – Что там еще?

Один из младших квадди спешил к ним.

– Лео, мы ищем вас всюду. Надо побыстрее.

– Что там?

– Срочное сообщение. По радио. Снизу.

– Мы же не отвечаем на их вызовы. Полное молчание, вы что, забыли? Чем меньше они будут знать о наших делах, тем дольше они не смогут решить, что с нами делать.

– Но там говорит Тони!

Все в Лео напряглось, и он бросился за квадди. Побледневшая Сильвер и все остальные полетели следом.


Изображение над головидео установилось, показалась больничная койка. Тони был привязан к задней спинке и смотрел прямо в объектив. На левом нижнем бицепсе белела повязка. На животе, наверно, тоже была повязка, скрытая под футболкой и шортами. Его лицо было измученным, щеки пылали нездоровым румянцем, веки нервно вздрагивали. Справа у кровати стоял Брюс Ван Атта.

– Пришлось долго ждать, пока вы ответите на вызов, – со скверной улыбочкой сказал Ван Атта.

Лео проглотил комок в горле:

– Привет, Тони. Мы о тебе здесь наверху не забыли. Клэр и Энди здоровы и снова вместе…

– Вы вызваны, чтобы выслушать нас, Граф, а не разговаривать, – прервал его Ван Атта. – Вот, видите, я выключаю звук, так что можете поберечь ваше горло. – Давай, Тони, – Ван Атта ткнул квадди какой-то серебристой палочкой («что это?» – ужаснулся Лео), – говори, что ты должен сказать!

Взгляд Тони изменился, глаза широко раскрылись. Лео догадался, что он смотрит на его молчащее изображение. Тони глубоко вздохнул и начал быстро говорить:

– Продолжай то, что ты сейчас делаешь, Лео, продолжай. Не обращай на меня внимания. Забери Клэр, забери Энди…

Изображение внезапно погасло, но звук еще был какое-то время, и они услышали странный шум, крик и проклятия Ван Атты: «Замолчи, ты, дерьмо!» – пока не настала полная тишина.

Лео опомнился, чувствуя, что сжимает руку Сильвер.

– По-моему, Клэр спешила сюда, хотела послушать, – глухо сказала Сильвер.

Лео посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

– Я думаю, тебе лучше задержать ее.

Сильвер понимающе кивнула и улетела.

Изображение снова появилось. Тони сжался в комок в дальнем углу кровати, опустив голову, закрыв лицо руками. Ван Атта, сердито поглядывая на него, стоял рядом и покачивался на каблуках.

– Парень, очевидно, плохо соображает, – прорычал он, обращаясь к Лео. – Я буду говорить коротко и ясно, Граф. Вы можете держать заложников, но если вы только тронете их, то вас приговорит к повешению любой суд в галактике. У меня тоже есть заложник, но я имею право делать с ним все, что захочу. И сделаю, можете не сомневаться. Сейчас мы посылаем шатл охраны. Думаю, что он быстренько наведет порядок, а вы будете помогать ему.

Он поднял вверх серебристый прутик, нажал что-то; Лео увидел электрическую искру, слетевшую с его конца.

– Это очень простое устройство, но я многого могу добиться с его помощью, если вы меня вынудите. Не вынуждайте меня, Лео.

– Никто не вынуждает вас… – начал Лео.

– Ага, – прервал Ван Атта, – одну минуту, – и он прикоснулся к панели. – Теперь говорите, я вас слышу. И лучше бы я услышал то, что хочу.

– Никто из нас не может заставить вас сделать что-либо против вашей собственной воли, Ван Атта. А заложников у нас нет. Есть три добровольца. Они поступили так, как подсказала им совесть. Вот и все.

– Если Минченко один из них, вы бы лучше подумали о себе, Лео. Этот старый хрыч хочет распоряжаться в своей маленькой империи. А вы дурак, Граф. Впрочем… – и он подал знак рукой кому-то рядом. – Подойдите, поговорите с ним на его языке, Еи.

Доктор Еи вышла как деревянная, глянула на Лео, облизнула губы:

– Мистер Граф, пожалуйста, прекратите это безумие. Это опасная для всех затея.

Ван Атта, будто дирижируя, помахивал у нее над головой электрической пикой и криво ухмылялся. Она сердито посмотрела на него, помолчала и заговорила совсем угрюмо:

– Сдавайтесь сейчас же, и тогда вред будет минимальным. Пожалуйста. Так будет лучше всем. Образумьтесь.

Лео помолчал минуту, потом наклонился вперед:

– Доктор Еи, я сейчас на расстоянии сорока пяти тысяч километров. Вы – в одной комнате с ним… Остановите его.

Он выключил связь, и в комнате повисло молчание.

– Умно ли вы поступили? – спросил Ти неуверенно.

– Не знаю, – Лео покачал головой. – Но без зрителей, конечно, нет смысла продолжать спектакль.

– А это был спектакль? И как далеко зайдет игра?

– Я знаю, что в прошлом он плохо владел собой, когда заводился. Но стоило напомнить ему о его собственной выгоде, он тут же приходил в себя. Как вы сами понимаете, виды на успех в карьере тут у него весьма сомнительные. Я не знаю, как далеко он зайдет. Думаю, что он и сам этого не знает.

После долгой паузы Ти сказал:

– Ну как, Лео, вам все еще нужен пилот шатла?


Глава 12 | В свободном падении | Глава 14