home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


X. «САНТА-МАРИЯ ДЕ ЛА ВИКТОРИЯ»

Морган сказал правду: вскоре обитатели острова Эспаньола увидели у своих берегов мощную эскадру, которая шла под кастильским флагом, конвоируя торговые суда, направлявшиеся в Новую Испанию.

Эскадра собиралась бросить якорь ненадолго. Шел слух, будто адмирал получил приказ зайти в эти воды с тем, чтобы начать преследование и уничтожение пиратов, открывших враждебные действия против испанского флота.

Многие офицеры сошли на берег, и остров сразу ожил, взбудораженный вестью о приходе судов.

На второй день после прибытия эскадры несколько моряков с корабля «Санта-Мария де Грасия», оживленно беседуя, прогуливались по набережной. К ним подошел молодой еще человек, судя по одежде принадлежавший к бедному сословию.

– Простите, ваша милость, – обратился он к старшему по чину. – Я не знаю, как принято говорить о таких делах среди сеньоров, но видите ли, я хотел бы отправиться на каком-нибудь из этих кораблей.

– Отправиться? Куда же? – спросил офицер, решив посмеяться над простаком.

– Куда угодно. В общем, я хочу наняться, завербоваться.

– Что ж! Это нетрудно, если ты хоть что-нибудь смыслишь в морском деле.

– В этом, ваша милость, не сомневайтесь.

– И ты знаешь название всех снастей и умеешь выполнять все маневры?

– Да, сеньор, все, что угодно вашей милости; класть найтовы, подхватывать тросом грузы, брать рифы, крепить паруса.

– Отлично, а умеешь ли ты грести?

– Багром я орудую – лучше не надо, а шлюпку умею направлять и рулем, и кормовым веслом.

– А еще что ты умеешь?

– Знаю компасные румбы и могу управляться с компасом, как полагается рулевому.

Моряк начал присматриваться к собеседнику с интересом.

– Ты был моряком? – спросил он.

– Нет, сеньор.

– Откуда же ты все знаешь?

– Мой отец, испанец, был богатым человеком, у него было несколько кораблей. Много лет мы жили в порту, вот почему я и знаю морское дело.

– А теперь? – спросил моряк, попав на удочку и помогая незнакомцу рассказывать выдуманную им историю.

– Теперь моего отца уже нет, он разорился и умер в нищете, а я остался один и хочу сам зарабатывать себе на хлеб.

– И что же ты хочешь, стать матросом или солдатом на корабле?

– Да кем придется. Помогите мне получить какое-нибудь место, и я буду по гроб жизни вам благодарен.

– А умеешь ли ты обращаться с пушкой?

– Когда-то я присматривался к этому делу. Думаю, мне нетрудно будет вспомнить.

– Отлично. Завтра утром жди на этом же месте. За тобой придут.

– Слушаю, сеньор.

Человек отступил с дороги и низко поклонился, а моряк, пройдя мимо, весело сказал своим товарищам:

– Я знаю береговых жителей, этот парень для нас сущая находка…

На следующее утро к борту корабля «Санта-Мария де ла Виктория» пристала шлюпка; первым вышел из нее и поднялся по веревочному трапу человек, который беседовал накануне с офицером. Читатели, без сомнения, догадались, что новый доброволец испанского флота был не кто иной, как охотник Антонио Железная Рука.

Адмирал дал приказ поднять якоря на следующий день, и вот на берегу и на борту, особенно на торговых судах, закипела работа.

Жители острова Эспаньола были встревожены недавним появлением пиратов, и многие из них только и ждали надежной охраны, чтобы отправиться в другие края. Теперь им представился удобный случай, и немало семейств собиралось переселиться на Большую Землю или в Мексику. В порту царило необычное оживление. Лодки и каноэ бороздили воды залива по всем направлениям. Набережная была заполнена толпами зрителей, а на палубах торговых судов путешественники, быть может, навсегда покидавшие этот край, печально всматривались в знакомые берега.

Военные корабли, казалось, не удостаивали вниманием это трогательное зрелище, на палубах не видно было ни одного матроса. Только часовые стояли на посту, неподвижные, как корабельные мачты, равнодушные ко всему, что происходило вокруг.

Волны то мягко, то с неожиданной силой бились о борта кораблей, соскальзывали с них потоками серебра и брильянтов и снова продолжали свой вечный бег к берегу.

Один за другим корабли распускали белые паруса, и вскоре эскадра, до тех пор напоминавшая дубовую рощу с облетевшей листвой, стала подобна большому городу с высокими стройными зданиями.

Грянул пушечный залп, и, разрезая водную гладь, суда двинулись вперед, оставляя за собой кипящий пенистый след, который долго еще отмечал путь уходящих кораблей.

Свежий попутный ветер надувал паруса, корабли скользили по волнам, грациозно склонившись набок. Такое отплытие считается у моряков хорошим предзнаменованием.

День прошел в однообразии морской жизни. Волны и небеса оставались неизменны, одни – в вечном движении, другие – в вечном покое. Земля постепенно исчезала в тумане, затянувшем горизонт, подобно пороховому дыму; солнце клонилось к западу.

Вечерние тени тронули серым налетом сначала волны, потом небесную твердь. Но вот свет померк, и только фосфорические вспышки время от времени нарушали печальное однообразие моря, прорывая черный креп, окутавший весь мир.

Флагманский корабль зажег три фонаря на корме и один на марсе, и немедля все остальные суда зажгли по одному фонарю на корме.

– Что это за сигнал? – спросил Антонио у матроса, с которым постарался подружиться.

– На нашей эскадре такой сигнал означает – опасности нет.

– А какая же может быть опасность?

– Тысяча чертей! Откуда ты свалился? Разве ты не слышал об этих дьяволах пиратах? Да их здесь полно.

– Я жил на берегу, а там их не боятся.

– Не боятся? Проклятье! Значит, ты полагаешь, будто я их боюсь?

– Нет, нет, клянусь тебе…

– Да пусть приходят хоть все, вместе со своим Морганом! У нашей «Санта-Марии де ла Виктории» столько медных глоток, и она даст этим разбойникам столько советов, что их посудина сразу станет похожа на мою дырявую рубаху.

– Да уж наверное…

– А потом, наш капитан дон Андрес Савалоситен – настоящий зверь! Взять его на абордаж – все равно что меня заставить служить мессу.

– Храбрец?

– Гром битвы – для него музыка. Хотел бы я, чтобы началось дело – ты бы получил удовольствие, клянусь душой своего отца!

– И долго мы будем плавать в этих водах?

– Чего не знаю, того не знаю. Поговаривают, что до тех пор, пока не покончим с пиратами и не доставим его величеству головы всех этих псов, будь они неладны!

В это время вдали сверкнула молния, как бы возникшая в глубинах океана, и следом за ней прокатилось гулкое громыхание.

– Выстрел! – воскликнул Железная Рука.

– Сигнал, – спокойно ответил матрос.

Капитан мгновенно появился на палубе, а все матросы и солдаты стали напряженно прислушиваться.

Прошло несколько секунд, затем один за другим прозвучали три пушечных выстрела, и снова все смолкло.

– А это что значит? – шепотом спросил Антонио.

– Замечены подозрительные корабли.

– А кто дал этот сигнал?

– Одно из разведывательных судов, посланных вперед.

Капитан стоял не шелохнувшись. На марсе флагманского корабля погас фонарь, и немедля все остальные суда погасили фонари на корме.

– Возможно, ничего и не будет, – сказал матрос, – а это очень жаль, ведь опасность грозит только торговым судам. Первая же пуля пробьет их скорлупу.

Снова раздался выстрел, затем второй, а после минутного перерыва – пять выстрелов подряд.

– Вражеская эскадра, но она бежит от нас, – сказал матрос.

Теперь Антонио все понял: вторая флотилия Моргана под командованием вице-адмирала начала маневрировать согласно полученному наказу. Объявленная тревога должна была или затянуться, или привести к сражению.

Сигналы следовали один за другим, и матрос объяснял Железной Руке их значение.

– Противник идет на фордевинд.

– Разведчики просят разрешения продолжать преследование.

– Флагманский корабль дал согласие.

Так прошло около часа. Но вот прозвучал сигнал, после которого матрос в удивлении поднял голову. То был один выстрел, потом три, потом еще три.

– Что случилось? – спросил Антонио.

– Противник лег на другой галс.

– Ты думаешь, он хочет сражаться?

– А зачем же тогда менять галс? Разве что они хотят сдаться…

– Еще сигнал?

– Да… идет в крутой бейдевинд.

С флагманского корабля дали два выстрела, потом один, а за ним еще два.

– Наконец-то! – выпрямившись во весь рост, сказал матрос.

– Что это?

– Принять боевой порядок.

– Без боевой тревоги?

– Этот сигнал дается раньше.

Все пришло в движение на кораблях, и тут же прозвучал сигнал боевой тревоги. Словно ретивые кони, направляемые твердой рукой всадника, двинулись корабли занимать назначенное им место и вскоре, несмотря на ночную темноту, можно было понять, что боевой порядок образован, а торговые суда помещены в арьергарде.

Теперь началась подготовка к сражению.


IX. ПЕРВОЕ ДЕЛО | Пираты Мексиканского залива | XI. «ЗНАМЕНИТЫЙ КАНТАБРИЕЦ»