home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


IV. ПРОКЛЯТИЕ МАТЕРИ

Как безумная бежала Хулия по незнакомым улицам; пугливо озираясь, она отворачивалась от попадавшихся ей прохожих и от освещенных окон.

Куда шла она? Этого она и сама не знала, но продолжала неутомимо идти вперед.

Вечерело, улицы обезлюдели. Измученная усталостью и жаждой, Хулия опустилась близ какой-то двери в узком и темном переулке; хотелось уснуть, умереть или хотя бы на миг потерять сознание, позабыть все, что с ней случилось; но сознание не покидало ее.

Она попыталась подняться, идти дальше, но не смогла сделать и шагу и примирилась с тем, что останется здесь. Она порылась в памяти, стараясь отыскать в ней имя друга, но так и не вспомнила ни одного имени, ни одного человека, который мог бы принять в ней участие, приютить ее у себя.

Было около десяти часов вечера, когда в переулке послышались чьи-то шаги. Молодая девушка испугалась и прижалась к стене, стараясь слиться с мраком улицы.

Человек приближался; не дойдя двух шагов до Хулии, он остановился и постучал в дверь рядом. Его, очевидно, поджидали, потому что на его стук тотчас же откликнулся женский голос:

– Кто тут?

– Это я, Паулита.

Дверь отворилась, на улицу упал луч света, человек вошел, и все опять погрузилось в сумрак. А Хулия снова отдалась своим грустным размышлениям. Прошел час, и за дверью послышалось движение.

«Кто-то выходит, – подумала Хулия, – дай бог, не заметит меня».

В самом деле, дверь снова распахнулась, и тот же человек в сопровождении женщины со светильником в руке показался на пороге.

– Ступай, Паулита, – сказал он, – ночь холодная, ты можешь простудиться.

– Я хочу посветить тебе, пока ты не выберешься из этого переулка, ответила женщина.

– Ладно, до свидания.

– Храни тебя бог.

Человек сделал шаг и невольно вскрикнул, увидев Хулию.

– Что с тобой? – спросила женщина, подбегая со светильником ближе.

– Ты только погляди, Паулита, – ответил тот, показывая на перепуганную Хулию.

– Женщина, и совсем одна! – воскликнула Паулита, подходя к Хулии. – Сеньора, что с вами случилось, что вы здесь делаете?

Хулия не отвечала.

– Ах, бедняжка! – сказала Паулита. – Пойди-ка сюда, Москит, погляди, мне кажется, она «тронувшаяся», – молчит, не отвечает. А какая красивая.

– Сеньора, сеньорита, – начал Москит, – как вас звать? Что вы здесь делаете? Паулита, как видно, она из богатой семьи, погляди на ее серьги, юбку.

– Пускай войдет в дом, как ты думаешь? – предложила Паулита.

– А что, если она и впрямь сумасшедшая? – ответил Москит.

Паулита в испуге попятилась.

– Ах, нет, сеньора, я не сумасшедшая! Я просто несчастная женщина. Меня прокляли!

– Пресвятая дева! – воскликнули разом Паулита и Москит, осеняя себя крестом.

– Да, надо мной висит проклятье моей матери. Но бог мне свидетель, что я невиновна.

И, закрыв лицо руками, Хулия громко разрыдалась.

Паулита не выдержала; сердце ее переполнилось жалостью, и она подошла к Хулии.

– Не плачьте, – ласково сказала она. – Войдите в дом. Встаньте, пойдемте к нам; ночь холодная, да и случайные прохожие могут вас увидеть. Встаньте, зайдите в дом.

Паулита попыталась приподнять девушку. При звуках ласкового голоса Хулия и сама было встала, но от усталости не смогла удержаться на ногах.

– Москит, – позвала Паулита, – помоги мне. Внесем сеньору в дом, она совсем обессилела.

Москит, хоть и был невелик ростом, легко поднял Хулию на руки.

Пираты Мексиканского залива

– Посвети-ка, Паулита, – сказал он, – сеньора потеряла сознание.

Действительно, Хулия была в обмороке. Паулита отворила дверь, и Москит, войдя в дом, опустил свою ношу на кровать во второй комнате.

– Хочешь, я останусь с тобой? – спросил Москит Паулиту.

– Не надо. Ступай по своим делам и долго не задерживайся.

Москит вышел, Паулита заперла за ним дверь. Хулия пришла в себя и глубоко вздохнула.

– Вам уже лучше? – спросила Паулита, подойдя к кровати.

– О да! Как я вам благодарна! Ведь я так несчастна, так несчастна!..

– И девушка снова залилась слезами.

– Успокойтесь, сеньора, успокойтесь! – повторяла Паулита, ласково гладя по руке свою гостью. – Вы нашли здесь мирный приют, забудьте же ваши невзгоды и успокойтесь. Я не прошу вас доверить мне свои тайны, я вашего доверия не стою, но я постараюсь принести вам утешение.

– Боже мой, сеньора, вы, конечно, имеете право знать, кого вы у себя приютили. Вы имеете право обо всем расспросить меня и даже выгнать из дому, если мой рассказ приведет вас в ужас.

– Выгнать вас? За что? Да сохранит меня бог от такого зла. Нет, сеньора, я у себя хозяйка и не считаюсь здесь ни с кем, кроме моего мужа – это он взял вас на руки и внес в дом. Знайте, мой муж одобряет все мои поступки. Нет, здесь вам будет покойно, здесь никто даже имени вашего не спросит.

– У вас золотое сердце, я доверю вам все мои горести. Слушайте…

– Помните, сеньора, я ни о чем вас не расспрашиваю, ничего не хочу знать.

– Да, я вижу, вы не любопытны, и все же я хочу довериться вам, облегчить свое сердце. Наконец-то в мире сыскался человек, которому я могу поведать мои невзгоды. Я уверена, мне не найти более достойного сердца, чем ваше; только вам я могу открыться, поведать мою тайну.

– Тогда говорите, сеньора, я сохраню вашу тайну и постараюсь утешить вас в горе.

Хулия приподнялась на кровати, Паулита села рядом с ней. Две женские головки, такие непохожие, хотя обе прелестные, прижались друг к другу, спаянные нерасторжимыми узами страдания и жалости.

Хулия не сразу справилась с волнением; наконец, решительно вытерев слезы и сделав над собой усилие, она стала рассказывать. Паулита с участием слушала ее исповедь.

Хулия поведала ей все свои беды, не умолчав ни о своей любви к Антонио, ни о домогательствах отчима, ни о проклятии матери. В свой рассказ, прерываемый слезами и тяжкими вздохами, она вложила столько искреннего чувства, что Паулита была растрогана.

– О, вы невиновны, и вы так несчастны, сеньора! – сказала она, выслушав исповедь до конца. – Я счастлива, что приютила вас у нашего бедного очага.

Прижав к себе головку Хулии, она поцеловала ее в лоб.

– Вы мой ангел-хранитель, – ответила Хулия. – Что было бы со мной, беззащитной и бесприютной, потерявшей всякую надежду на помощь? Вы – мое провидение. Я буду вечно благодарить вас.

– Не говорите больше, вы утомлены. Хотите чего-нибудь поесть?

– Нет, но мне уже лучше.

В эту минуту раздался стук в дверь. Паулита почувствовала, как Хулия вздрогнула.

– Не пугайтесь, это Москит, мой муж. – И, тихонько отстранив от себя девушку, Паулита поспешила к двери.

В комнату вошел Москит, но он был не один, его сопровождал закутанный в плащ незнакомец в низко надвинутой широкополой шляпе.

Ни слова не сказав Паулите, Москит подошел вместе с незнакомцем к порогу спальни, где лежала Хулия, и спросил, указывая на нее:

– Вот. Это она?

– Она! – воскликнул незнакомец, откидывая плащ и снимая шляпу.

– Дон Хусто! – удивилась девушка, узнав его.

– Да, это я, – ответил дон Хусто, – я, невольная причина всех бед, происшедших сегодня в вашем доме. Москиту я всецело доверяю; прослышав о вашем исчезновении, я послал за ним, чтобы разыскать вас. Судьба была ко мне милостива: едва я обратился к нему с просьбой найти вас, как узнал, что он приютил у себя незнакомую молодую девушку. Я сразу подумал, что это вы, и, не колеблясь, пришел сюда убедиться. Бог помог мне найти вас и предложить вам мои услуги в столь тягостный час.

Паулита, стоявшая позади дона Хусто, не удержалась от насмешливого движения, а Москит в ответ слегка нахмурил брови.

– Благодарю вас, сеньор, – ответила Хулия, – благодарю вас. Вы ни в чем не виноваты, поверьте, я сама ни о чем не догадывалась. Однако я пока не знаю, на что решиться. Я не в силах двинуться с места, мысли у меня в голове путаются, и, если хозяева мне разрешат, я останусь у них еще хотя бы дня на два.

– Конечно, конечно, – с жаром откликнулась Паулита, подходя к Хулии и словно желая защитить ее. – И не два дня, а два года. Я буду так счастлива, и поверьте, мы ни в чем не будем нуждаться, я заставлю Москита работать. Не правда ли, Москит, ты с радостью позаботишься о сеньоре?

– Верно, сеньора, – ответил Москит, – здесь вам будет спокойно, и вы ни в чем не будете терпеть недостатка.

– В таком случае, – сказал дон Хусто, – больше говорить не о чем. Тем не менее послезавтра я снова навещу вас, чтобы узнать, не надо ли вам чего-нибудь. До свидания, Хулия, до послезавтра. Если же вам что-либо понадобиться раньше, передайте через Москита.

– Благодарю вас, сеньор, благодарю, – повторила Хулия, протянув ему руку.

– Прощайте.

– Да, я хотела просить вас об одном одолжении, – сказала Хулия.

– Пожалуйста, всегда готов служить вам.

– Обещайте никому не говорить, что вы разыскали меня. Ни моей матери, ни дону Педро Хуану.

– Обещаю. Об этом будем знать только мы четверо на целом свете.

– Ах, сеньор, вы так добры! – Дон Хусто удалился, Москит проводил его до дверей. Паулита и Хулия остались вдвоем.

– Замечательный человек! – воскликнула Хулия.

– Напрасно вы так думаете, – возразила Паулита.

– Как?

– Не советую доверять ему.

– Но…

– Тише, Москит идет, он ему очень предан.

Закрыв за гостем дверь, Москит вернулся в спальню.

– И зачем ты только притащил с собой этого жука? – сказала Паулита.

– Что это с тобой? – спросил Москит.

– Ты знаешь, я недолюбливаю его.

– Он принял горячее участие в судьбе сеньоры, я хотел ее порадовать. У вас бывали с ним раньше размолвки?

– Нет, – ответила Хулия.

– Так в чем же дело?

– Просто предчувствие, – сказала Паулита.

– Если он себе хоть что-либо позволит, ему не поздоровиться, – пообещал Москит. – А теперь давайте спать.

Радушные хозяева ушли на ночь в соседнюю комнату, уступив гостье свою спальню.


III. ГРОЗОВЫЕ ТУЧИ | Пираты Мексиканского залива | V. СДЕЛКА