home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VII. ШЕСТОЕ АВГУСТА

Шестого августа 1669 года в одиннадцать часов ночи в дом к донье Ане постучался закутанный в плащ человек. То был дон Диего, который пришел увидеться с ней впервые после описанной нами в свое время сцены.

Донья Ана грустила; дон Диего вырвался из ее объятий и, признавшись ей в любви, больше не приходил. Тщетно молодая женщина поджидала его каждый вечер; шли дни, дон Диего не появлялся. Смертельная тревога охватила донью Ану.

«Он пренебрег моей любовью, – думала она, – что мне делать дальше в этом уединении?.. Нет, нет, он еще придет, придет, я буду ждать».

В эту минуту в прихожей раздался стук в дверь.

– Это он! – воскликнула донья Ана, поспешно расправляя складки платья и приглаживая волосы.

Послышались шаги на лестнице, потом в коридоре, и, наконец, дверь отворилась.

– Дон Диего! – воскликнула молодая женщина, поднимаясь к нему навстречу.

– Донья Ана!

– Я боялась, что вы больше не придете.

– И вы не ошибались, донья Ана, я и впрямь решил больше не видеться с вами.

– Неблагодарный!

– Совесть мучила меня. Но я непрестанно думал о вас, вспоминал каждое ваше слово, и мне вдруг стало невыносимо грустно в моем одиночестве. Тогда я решил прийти и сказать вам…

– Что? Что?

– Что я люблю вас, что мне нужна ваша любовь, вы…

– Дон Диего! – воскликнула донья Ана, бросаясь в его объятия, – как я счастлива!

– И я счастлив, донья Ана. Я понял, что Марина безвозвратно потеряна для меня. Я, как и вы, одинок в этом мире. Вы любите меня и достойны моей любви. Я виноват перед вами и должен загладить свою вину.

– Загладить вину? Но какую вину, дон Диего?

– Я был причиной всех ваших бед, Ана, это я посоветовал Эстраде похитить вас. В ту ночь он пришел ко мне и предложил, что откажется от вас, уступит вас мне, но в своем ослеплении я пренебрег этим счастливым случаем и причинил нам обоим незабываемое горе.

– Не надо больше говорить об этом, если вы в самом деле считаете меня достойной вашей любви.

– Да, вы достойны ее, Ана, я, и только я, виновен в том, что вы стали возлюбленной дона Кристобаля де Эстрады. Теперь бог посылает мне возможность загладить мою вину перед вами, и я это сделаю. Вы будете моей женой, Ана.

– О, это слишком большое счастье! – воскликнула взволнованная донья Ана. – Этого я не заслужила. Снова подняться в ваших глазах – какая радость для меня!

– Ана, я люблю вас, вы стоите моей любви, я сделаю вас счастливой; вы утешите меня в одиночестве, замените мать моей бедной дочери, мы уедем далеко-далеко, туда, где нас никто не знает. К счастью, я еще молод и богат, мы можем начать новую жизнь.

– Дон Диего! Вы – ангел!

– Завтра утром уложите ваши вещи, после полудня мы покинем город.

– О, какое счастье, какое счастье!

– Завтра в два часа дня я заеду за вами в коляске.

– Боже мой, ночь покажется мне вечностью! Настал счастливейший день моей жизни. Какое сегодня число? Я хочу навсегда сохранить его в памяти.

– Право, не помню.

– А я помню, сегодня шестое августа.

– Шестое августа? – проговорил ошеломленный дон Диего, вспоминая, что именно в этот день назначена его встреча с доном Энрике.

– Да, шестое августа! Но что с вами?

– Ничего, – ответил дон Диего, вынимая из кармана золотые часы, осыпанные драгоценными каменьями. – Без четверти двенадцать, – сказал он про себя.

– Но почему вы вдруг помрачнели? Этот день связан для вас с тягостными воспоминаниями?

– Да, Ана. Я должен немедленно уйти.

– Объясните же, в чем дело, дон Диего.

– Теперь некогда, оставим до завтра. Прощайте, моя прекрасная дама, – сказал он, целуя ее.

– Прощайте, любовь моя.

Дон Диего поспешно удалился.

– Тут скрыта тайна, – сказала донья Ана, оставшись одна. – Но все же он мой.

Дон Диего направился на ближайшую улицу, туда, где была назначена встреча. Впрочем, он не верил в нее. Дон Энрике был в его глазах обманщиком, – он обещал ему вызволить из плена жену, а вместо доньи Марины ему передали донью Ану. Юный пират, несомненно, скитается где-то вдали от Мексики, и все же дон Диего сдержит данное слово.

Была полночь, когда дон Диего, свернув на улицу Такуба, подошел к тому дому, где некогда жила донья Марина. Из комнат через балконы просачивался свет – необычное явление для столь позднего часа.

Едва дон Диего остановился напротив дома, как из дверей показалась человеческая фигура.

– Кто идет? – спросил Индиано.

– Тот, кто вам назначил встречу.

– Дон Энрике!

– Да, это я, дон Диего. Как вы знаете, не в моих обычаях нарушать данное слово.

– И несмотря на это, вы позволили себе низко обмануть меня.

– Замолчите или, клянусь, вы раскаетесь в своих словах.

– В добрый час, – ответил дон Диего, хватаясь за шпагу, – защищайтесь, и пусть бог нас рассудит.

– Еще не пришло время, – сдержанно ответил дон Энрике, не дотронувшись до своего оружия, – но оно скоро настанет. А пока что будьте добры последовать за мной.

– Куда?

– Вы боитесь?

– Нисколько. Ведите.

Дон Энрике сделал пол-оборота и очутился против входа в дом; отворив дверь, он пересек патио, Индиано последовал за ним. Дон Энрике одним духом поднялся по лестнице, Индиано не отставал от него.

Печальные и мучительные воспоминания теснились в душе дона Диего: перед ним возник прекрасный образ доньи Марины, ее лицо, оживленное первой любовью, вереница проведенных здесь вместе блаженных дней… К этим воспоминаниям присоединились память о горестных событиях в Портобело, страх за судьбу бедной Марины и угрызения совести из-за любви к донье Ане, которую он обещал увезти завтра из Мехико.

Противоречивые мысли сменяли одна другую. Внезапно ему пришло на ум, что, пожалуй, для полноты мщения дон Энрике задумал убить своего врага именно здесь, ведь здесь, в этом доме, ему было нанесено столь тяжкое оскорбление.

Дон Диего был человек отважный, но порой темные предчувствия сжимают и леденят сердце даже самого безрассудного смельчака.

Дойдя до главного зала, дон Диего невольно остановился и опустил руку на эфес шпаги.

Дон Энрике даже не взглянул на него; распахнув дверь, он стремительно перешагнул порог зала. За ним, не отставая, вошел Индиано, но, едва оказавшись за порогом, он вскрикнул и застыл на месте.

Зал был по-царски убран и залит огнями, а в кресле у стола сидела донья Марина.

При виде дона Энрике молодая женщина подняла голову; заметив позади него дона Диего, она попыталась встать, но силы покинули ее, и, произнеся какие-то невнятные слова, она протянула ему навстречу руки.

– Дон Диего, – торжественно проговорил дон Энрике, – вот ваша супруга, такая же чистая и непорочная, как в день вашей разлуки. Ее добродетели и красота украсились ныне сияющим ореолом мученицы. Ее сердце восторжествовало над жестокими испытаниями. По милости бога, благодаря ее твердости и моей счастливой звезде, донья Марина вернулась к вам; прижмите же ее к своей груди, она достойна восхищения.

– Марина, – сказал Индиано, обнимая свою молчаливую и трепещущую подругу. – Марина, не сон ли это? Я снова с тобой, снова прижимаю тебя к моей груди. Так скажи хоть слово, скажи, что я не грежу.

– Нет, ты не грезишь, Диего, – прошептала Марина. – Господь вернул нам счастье.

Дон Энрике собирался покинуть зал и оставить супругов наедине, но Марина, тихонько отстранив мужа, удержала своего спасителя за руку.

– Диего, – сказала она, – вот человек, которому мы после бога обязаны своим счастьем и честью. Он был моим покровителем среди невзгод, моим прибежищем в горе. Это он поддерживал во мне силы, ради моего спасения рисковал жизнью, вырвал меня из плена, с неслыханной дерзостью проложив себе путь сквозь флотилию беспощадного Моргана.

– Марина, ты еще не знаешь, насколько благороден этот человек: одержав надо мной победу в крепости Портобело, он подарил мне свободу и жизнь. Когда пираты увезли тебя, я обвинял его в обмане – ведь он обещал добиться твоего освобождения. Но я тогда еще не знал всего величия этой души. Кабальеро дон Энрике Руис де Мендилуэта, сеньор граф Торре-Леаль, согласны ли вы почтить своей дружбой двух спасенных вами людей?

– Сеньор дон Диего де Альварес, я не кабальеро и не граф, я всего-навсего изгнанник, мексиканец без имени, человек, потерявший родину и семью. Я – пират Железная Рука, явившийся сюда, чтобы поспеть вовремя на свидание с вами, назначенное мною на сегодняшнюю ночь. Назначая вам эту встречу, я горел желанием отомстить вам за страшное оскорбление. Сейчас я не решаюсь больше мстить; я удовлетворен тем, что смог передать вам из рук в руки вашу жену, я осчастливил моих врагов, в моем сердце не осталось места для прежней жгучей злобы.

– И вы отказываетесь от нашей дружбы? – спросила донья Марина.

– Сеньора, я не хочу тешить себя несбыточными мечтами.

– Почему же несбыточными?

– Сегодня ночью я уезжаю.

– Куда?

– Не знаю. Куда-нибудь в дальние края, чтобы там похоронить мои невзгоды. Я должен исчезнуть, бежать от гнева вице-короля. Надежный человек ожидает меня в полночь у собора; с ним я обдумаю мой путь, и завтрашний рассвет застанет меня далеко отсюда.

– Дон Энрике! – воскликнул Индиано. – По моей вине вы потеряли родину, имя, богатство, будущность. За зло вы отплатили добром. Так завершите мое счастье, позвольте вернуть вам все, что я у вас отнял.

– Это невозможно, все потеряно навеки.

– Окажите мне эту последнюю милость, иначе совесть не даст мне покоя. Я уверен, что добьюсь своей цели.

– Но как? – печально спросил юноша.

– Сейчас я еще и сам точно не знаю как, но я твердо убежден в успехе.

– Не надейтесь.

– Я прошу вас о немногом, дон Энрике, дайте мне всего неделю срока. Что значит для вас неделю? Вы проведете ее тайно в моем доме, и, если за этот срок я ничего не достигну, даю вам слово быть с вами откровенным и не удерживать вас дольше.

– Дон Диего…

– Исполните мою просьбу, подумайте о вашем будущем, о вашем счастье. Я бесконечно благодарен вам и не стыжусь признаться, что вы превзошли меня в мужестве и благородстве.

– Соглашайтесь, – сказала донья Марина.

– Пусть будет по-вашему, – уступил дон Энрике.

Индиано и Марина обняли его. На глазах юноши навернулись слезы.

– А теперь, – сказал Индиано жене, – пойдем к нашей дочурке.

– Да, да! – подхватила, повеселев, донья Марина. – И вы пойдете с нами, дон Энрике.

Все трое с облегченным и радостным сердцем вышли на улицу и поспешили к дому дона Диего.


VI. БРАЧНЫЕ ПЛАНЫ | Пираты Мексиканского залива | VIII. РАДОСТЬ ДОНА ХУСТО