home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


IX. ТВЕРДОСТЬ И РЕШИТЕЛЬНОСТЬ

Хулия появилась перед ожидавшими ее матерью и гостем бледная, но спокойная; голос ее не дрожал, только глаза покраснели от слез.

– Вы меня звали, матушка? – спросила она.

– Да, дочь моя, сядь и выслушай меня.

Хулия без возражений повиновалась.

– Вчера, – продолжала сеньора Магдалена, – ты выразила согласие стать супругой сеньора дона Хусто, который просил твоей руки.

– Да, матушка.

– Единственным условием ты поставила заключение брака возможно скорее.

– Да.

– Ты по-прежнему согласна на этот брак?

– Согласна.

– Сеньор желал бы назначить свадьбу через три дня.

– Он может назначить любой день по своему усмотрению.

– В таком случае, дочурка, я полагаю, ты можешь поговорить с ним наедине.

– В этом нет надобности, – сказала молодая девушка.

– Надобности нет, но я полагаю, что так лучше, и оставляю вас одних; раз вы собираетесь пожениться, вам есть о чем побеседовать между собой.

И, не ожидая ответа, сеньора Магдалена ушла, оставив наедине дона Хусто и Хулию.

Дон Хусто, не привыкший к женскому обществу, почувствовал смущение: перед ним была девушка, согласившаяся стать его женой, а он не решался сказать ей ни единого слова. Брак с Хулией представлялся дону Хусто огромной победой; воплощалась в жизнь его мечта, и он боялся, как бы эта мечта не рассеялась.

Хулия молчала, потому что ей решительно нечего было сказать своему жениху; она даже не глядела в его сторону.

Наконец, сделав над собой неслыханное усилие, дон Хусто нарушил молчание; но как и все недалекие люди, он повел речь так неуклюже, что, пожалуй, ему лучше было бы по-прежнему безмолвствовать.

– Так вот как, Хулия, вы хотите выйти за меня замуж, – сказал он.

– Нет, этого я не говорила, – возразила молодая девушка, – но я согласна назвать вас моим мужем.

– Значит, вы любите меня, – продолжал он самодовольно.

– Дон Хусто, этого я пока не могу утверждать.

– Но вы же выходите за меня замуж? Раз вы согласны стать моей женой, стало быть, вы меня любите. Зачем отрицать?

– Кабальеро, если вы настаиваете на тягостном для меня разговоре, позвольте откровенно поведать вам, что происходит в моем сердце, и объяснить мой поступок. Если затем вы по-прежнему будете настаивать на браке, я со своей стороны дам согласие.

– Откройте мне ваше сердце, Хулия.

– Прежде всего я должна вас предупредить, сеньор, что я вас не люблю.

– Предупреждение весьма для меня горестное.

– Но необходимое. Я не люблю вас, слышите? Не люблю, но это не значит, будто я вас ненавижу, будто вы мне неприятны и вызываете во мне чувство отвращения…

– Это значит…

– Это значит, что вы мне совершенно безразличны.

– О господи!

– Не удивляйтесь. Быть может, со временем, оценив ваше благородство и приятное обращение, вашу привязанность и уважение ко мне, я полюблю вас как доброго мужа. Но сейчас я не могу к вам относиться, как невеста к жениху.

– Хулия!

– Я говорю правду и хочу, чтобы вы узнали от меня все, я еще никогда никого не обманывала.

– Но если вы не любите меня, я не смогу быть спокойным.

– Напрасно вы так думаете, дон Хусто. Я не посрамлю своего имени и чести, я свято исполню мой долг перед религией. Знайте, в моих руках ваша честь будет так же сохранна, как драгоценности в шкатулке. Если бы, став вашей женой, я почувствовала, что в моем сердце зародилась любовь к другому, я задушила бы себя собственными руками, и никто не узнал бы об этом чувстве.

– Хулия, такие суждения делают вам честь. Ежели дело обстоит так, я согласен. Да что я говорю, согласен? Я счастлив быть вашим супругом.

– Слушайте дальше, сеньор. Я вам откровенно призналась, что не люблю вас, но обещаю хранить вам безупречную верность. Кроме того, я хочу предупредить вас, что мне ненавистен деспотический обычай супругов ревниво следить друг за другом, как это принято в Испании. Я никогда не соглашусь стать пленницей в браке. По-моему, муж, который берет на себя охрану своей чести вместо того, чтобы довериться сердцу достойной женщины, поступает безрассудно. Согласны?

– О да, Хулия, вполне.

– Теперь скажите, дон Хусто, продолжаете ли вы по-прежнему настаивать на нашем браке?

– Даже больше, чем прежде.

– Итак, если вы не забудете ничего из сказанного, назначьте день нашей свадьбы. Но до этого дня, прошу вас, не ищите встречи со мной. Я решаюсь на очень важный шаг в моей жизни и хочу побыть одна; запершись у себя, я хочу молиться и плакать, и, если мои горестные переживания не сведут меня в могилу и не лишат рассудка, в назначенный день я стану рядом с вами, чтобы отдать вам мою руку.

– Но, Хулия, какое горе терзает вас?

– Это тайна моего сердца. Я не выведываю ваших тайн, не стараюсь узнать что-либо о вашей прошлой жизни. Научитесь доверять мне, как я доверяю вам.

Такой ответ ошеломил дона Хусто.

– До свидания, сеньор, – закончила молодая девушка, – до дня нашей свадьбы.

– Прощайте, Хулия.

Молодая девушка ушла, а дон Хусто на мгновение задумался, потом, словно придя в себя, воскликнул:

– Тем лучше! Такой она еще больше мне нравится. Она не похожа на других женщин. Превосходно. Итак, скоро она будет моей.

Покинув комнату, он отправился разыскивать сеньору Магдалену.

– Ну, как? – спросила она дона Хусто.

– Все прекрасно, – ответил тот, – Хулия именно та женщина, которую я искал. Мужчина в моем возрасте не жаждет романтических приключений и рыцарских подвигов.


Паулите не терпелось поскорее увидеть Хулию, что не мешало ей по-прежнему думать о доне Энрике. Бедная женщина страдала.

Внезапно появилась Хулия и бросилась в ее объятия.

– Ну, как? – спросила Паулита, вглядываясь в лицо подруги.

– Жертва принесена. Я обещала быть его женой.

– Вы ненавидите его?

– Нет, я просто его не люблю.

– Как мне жаль вас! И все-таки жизнь ваша потечет если не счастливо, то хоть спокойно, а главное, вы осчастливили вашу мать.

– Совесть у меня чиста, Паулита, но сердцу больно. Не надо больше говорить об этом, решение принято.

– Вы правильно поступили, Хулия. Когда назначена свадьба?

– Через три дня, как я понимаю. В этот день истекает срок какого-то важного для дона Хусто дела. Ну, что бог даст! Я сказала, что не люблю его, и просила не приходить и не говорить со мной до самой свадьбы. Я хочу эти три дня принадлежать только себе. Ну, а как вы, немного успокоились?

– Ах, если бы! Меня не покидает мысль, как поступить?

– Будьте мужественны, решительны, и вы победите. Вы мне дали разумный совет? Вот и следуйте ему.

Паулита вскоре распрощалась, и Хулия заперлась у себя в спальне. Они обе были несчастны, но старались всячески поддержать друг друга; каждая из них, чувствуя в сердце смертельный холод, хотела согреть подругу теплом сочувствия.

Дон Хусто и сеньора Магдалена занялись приготовлением к свадьбе.

Педро Хуан злился, но пытался разыграть полное безразличие, словно в доме не происходило ничего особенного.

Желание Хулии было исполнено: никто с ней не советовался, ее судьбой распоряжались так, будто у нее не было собственной воли.


VIII. РАДОСТЬ ДОНА ХУСТО | Пираты Мексиканского залива | X. ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН