home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


У "ДВУХ ДЕРЕВЬЕВ"

Тем временем американские уфологи, далекие от наших забот, выслали приглашения П. P. Поповичу и мне на свой ежегодный симпозиум, который организовывала МУФОН, а порусски - Всеобщая уфологическая сеть. Это научное общество существует с 1967 года, издает свой журнал и научные труды и состоит из американских, в основном, и неамериканских ученых, интересующихся НЛО. Состоять в МУФОНе и получать оттуда персональные приглашения почетно. Американцы, учитывая российские финансовые трудности, пригласили Поповича за их счет. Я выехать не мог, потому что нужных денег не было ни в Уфоцентре, ни в кармане. Тогда за неделю до симпозиума Павел сообщает факсом в МУФОН, что он не сможет приехать ввиду служебной занятости, а свои полномочия и право прочитать свой доклад передает мне. Я за счет приглашающей стороны полетел по маршруту Москва - Франкфурт - Даллас - Альбукерке. Уфологический симпозиум "МУФОН-92" на этот раз проходил в главном городе штата Нью-Мексико - Альбукерке.

Стоял июль. Вечером 8-го числа я ступил на порог гостиницы "Дабль три", что означает "Два дерева". И действительно, два небольших деревца стояли перед отелем, заботливо огороженные от дорожно-транспортных происшествий. Портье сообщил, что меня ждут в штабном номере на двенадцатом этаже. Я поднялся, вошел и почувствовал себя среди своих. Висел дым, стояли бутылки, уфологи хохотали, а Уолтер Эндрюс, руководитель МУФОНа, познакомившись, стал представлять трезвых и не совсем, но активных членов уфологического движения. Атмосфера была непринужденная и располагала бы еще больше, если б не языковой барьер. Проходилось переспрашивать, просить говорить медленнее, прибегать к языку жестов. Эндрюс объяснил, что приставленный ко мне переводчик Дмитрий Осипов вот-вот приедет, и все будет о'кей.

На полдень следующего дня была назначена пресс-конференция, где я впервые в истории МУФОНа должен представлять уфологов земли русской. А Осипова все не было. Что делать? На фиксированное выступление отпускалось двадцать минут. И вот двадцать минут я вымямливал через микрофон о сложной политической ситуации в России, об экономическом кризисе, парализующем все и вся и уфологию в том числе. А об особенностях исследований феномена в нашей стране обещал рассказать в будущем докладе. Когда я отбыл номер, Эндрюс показал большой палец, а я пошел в душ смывать цыганский пот. Наступил вечер. Завтра - открытие и начинаются пленарные заседания. Уж полночь близится, а Осипова нет.

В пресс-баре Эндрюс познакомил меня с живыми классиками-уфологами Джеймсом Маккемпбеллом и Филиппом Классом. Мы обменялись комплиментами и книжками с авторскими автографами.

Дмитрий Осипов вместе с женой приехал наутро. Это был седой грузный югослав, бывший артиллерийский офицер. "Вообще-то я не Осипов, Осипович. Но когда я приехал учиться в Ленинградскую артиллерийскую академию и представился начальству, то генерал сказал, что ему надоели фамилии с таким окончанием и сделал мне грамматическое обрезание". Давно осев в Соединенных Штатах, говорил Осипов по-русски не очень, а что касается научной терминологии, то чуть лучше чем я по-английски. Во мне поселилось беспокойство. За доклад Поповича я не боялся, я сам его писал и там говорилось о том, как организована наша ассоциация, являющая собой одновременно и сеть быстрого реагирования на уфоситуации. Но мое личное выступление касалось перспективных направлений в уфологии, основанных на новых представлениях о материи, разуме, мерности пространства. Я говорю Дмитрию: "Сможете ли вы сразу перевести такое, например, выражение: существует качественная и количественная бесконечность бесконечностей разновидностей материально-разумной действительности"? Осипов сразу же забрал у меня русский текст доклада и пошел готовиться. Наше с ним выступление планировалось на второй день.

Обстановка в зале была фривольная. Люди входили и уходили, когда хотели. Но все эти перемещения совершались неслышно: мягкий палас под ногами, мягкие кресла, звукопоглощающие стены и мягкий свет. Освещена ярко лишь трибуна. Кто-то даже сидел прямо на полу, опершись о стену. Но вот подошло время, и мы с Осиповым вышли на трибуну. Я передал привет от российских исследователей УФО, а потом показал на Осипова и сказал: "Разрешите вам представить переводчика Дмитрия Осипова, от которого зависит, уйду ли я с этой трибуны дураком или покажусь вам умным человеком". Судя по реакции зала первый вариант не прошел. А в перерыве уже образовался круг и даже преподносили сувениры.

Один из них очень меня растрогал и всколыхнул прошлое. Симпатичный блондин, оказавшийся американским ветераномподводником, прямо при всех снял с себя брючный ремень и преподнес мне. На медной бляхе была изображена атомная подводная лодка с бортовым номером 709.

На симпозиуме все время кого-то ждали. Мое ожидание Осипова было не в счет. Ждали по Большому Счету. Ждали корифеев, носителей яркой информации.

В первый день - выступления Линды Хоув, этой миниатюрной героической женщины, исколесившей штаты, фиксируя на пленку жуткие кадры массовых убийств скота "летающими тарелками".

Во второй день жданным героем оказался Жак Валле. Его доклад об особой роли уфологии в ряду других наук собрал массу слушателей.

Мы обнялись и разговорились с Жаком. Когда я рассказал, как меня "приложили" в газетах, он улыбнулся. "Если бы вы знали, Владимир, как обо мне писали и пишут, то вы бы на ваши мелочи перестали обращать внимание".

Вот что Жак сказал на симпозиуме:

– Многие из вас считают, что пришельцы появились с других планет, чтобы воровать наши генетические материалы. Другие говорят, что хоть феномен и существует, но дальше изучать его не стоит. Как ученый, я тоже полагаю, что феномен существует и поэтому продолжаю изучать результаты наблюдений. Но я не считаю нлонавтов пришельцами с других планет, поскольку это становится верой, а не предметом науки. Часть исследователей выступает против открытого изучения, так как это нарушает их рациональный мир. Другие опасаются, что научный подход к НЛО вскроет их некомпетентность как исследователей. Независимые ученые находятся между этими крайностями и с трудом могут найти специалистов для совместной работы.

Технологическое сообщество в целом индифферентно относится к НЛО. Ряд настоящих ученых, которые решились заняться вплотную этой проблемой (их можно сосчитать на пальцах одной руки), не смогли убедить своих коллег потратить время и энергию на раскрытие этой тайны. Я вижу шесть причин:

дебаты не должны замкнуться на посылке, что если НЛО существуют, то они представляют собой межзвездные корабли;

технологический подход к проблеме не позволяет понять феномен. Инженеры и физики, работавшие под эгидой правительства, были разочарованы, когда я говорил им, что нельзя решить проблему НЛО простым применением инженерных знаний;

наиболее удачные результаты достигались в результате многоотраслевых исследований, но они игнорировались политиками;

если на исследование НЛО тратят мало, то большие суммы идут на то, чтобы эксплуатировать веру в инопланетян, а это затрудняет работу истинных ученых;

отсутствие хорошей базы для широких дискуссий тоже обедняет науку. Нам нужны средства быстрого обмена информацией;

проблема оказалась гораздо глубже, чем казалось раньше. Однако новое поколение уфологов заражено все тем же петушиным самомнением, погрязло в конфликтах и ложной статистике.

Мою работу критиковали: мол, вы говорите об НЛО то как о реальном физическом, то как о паранормальном феномене.

Могу ответить, что эта неясность основывается на документах. Она особенно видна в исследовании случаев похищения.

Говоря об НЛО, каждый может придумать свою теорию или создать свою "веру". Нужно уметь оперировать фактами и отсекать информацию, которая к ним не подходит. Это хороший рынок, даже если это плохая наука. Мы знакомы с таким трюком, когда комитет Кондона отбирал факты, чтобы доказать, будто НЛО не существует.

Нас убеждают, что пришельцы с других звезд появляются здесь в поисках биологического материала. Однако детальное исследование показывает, что многие похищения не включают те фазы, о которых говорят авторы теории: там нет ни серых существ - греев, ни медицинских обследований, ни космических кораблей.

Немало участников похищений жалуются, что доморощенные исследователи только вредят им своим якобы лечением, усугубляют депрессию. Впечатление таково, что многим через гипноз специально внушались мысли о пришельцах и похищениях.

Недавно опять проводилась конференция по этим вопросам, но участников просили представить доклады заранее, чтобы комитет мог изучить их и потом уже ставить вопрос о приглашении. Это классический маневр, чтобы избежать дебатов. Разве сообщество ученых не видит, что им дают неполную информацию?

Возьмите факты: американскую публику убеждают, что посадки имеют место и там можно встретить пришельцев с большими черными глазами. А то, что истинные наблюдатели НЛО рассказывают о других типах, игнорируется и даже не включается в банк данных;

публику учат, что цель НЛО - террор;

публике внушают, что если НЛО существуют, то это не что иное, как межзвездные корабли;

сведения о похищениях никогда не открывали для широкой публики. Издавались книги, но не отчеты исследователей;

теория похищений пришельцами противоречива, так как имеется слишком много фактов о биологической направленности акций. Теоретики дают такую цифру: 9 миллионов испытавших близкий контакт только в США. А это дает цифру 200 миллионов по всему миру. Подобная статистика играет против них. Получается, что пришельцы очень слабы в науке, раз им нужно столько похищений.

Но является ли НЛО межзвездным кораблем? Еще в 1976 году Хайнек сказал: "Я все меньше поддерживаю теорию, что это межзвездные корабли. Кажется глупым, что высший интеллект будет преодолевать огромные расстояния, чтобы делать такие глупости, как останавливать машины, собирать образцы почвы, пугать людей. Я думаю, мы должны пересмотреть факты. Нужно искать ближе к дому".

Некоторые специалисты-технократы считают, что наблюдения НЛО - объективная реальность. Они лишь оспаривают возможность современной науки заниматься этим. То же говорил и профессор Кондон: заниматься НЛО - пустая трата времени, не потому что проблема не существует, а потому что она вне области науки. Я не согласен с этим и предлагаю восемь направлений для решения задачи.

1. Признать, что в изучении присутствует человеческий фактор. Наблюдение влияет на наблюдателя, и потому исследователь должен обращаться с ним как с личностью и не причинять вреда.

2. Нужны новые стандарты для отчетов о наблюдениях. Нас интересуют три вопроса: каков источник отчета, что наблюдалось, какое может быть альтернативное объяснение.

3. Необходим обмен информацией. Нельзя прятать ее под сукно.

4. Должна быть единая классификация отчетов о наблюдениях, без которой не может быть глобальной статистики. А без нее мы по-прежнему слепы.

5. Следы НЛО и куски металла должны изучаться с помощью новейших достижений науки. Такие случаи есть, и они не изучены.

6. Есть интересные фотографии, которые тоже надо тщательно изучать.

7. Нужно улучшить качество полевых исследований, и здесь МУФОН должна сыграть свою роль.

8. Необходимо улучшить изучение случаев похищения. С сенсационными теориями должно быть покончено. И если использовать гипноз, то его должны делать с помощью современной техники профессиональные психиатры и психологи.

От себя хочу добавить, что я не согласен с Валле, когда он говорит, что похищения совершаются пришельцами в научных целях. Нет, это не наука, это хорошо поставленная практическая деятельность хозяев на своей плантации.

Ожидание третьего дня разрядилось появлением Бада Хопкинса и его пациентки Линды Кортайл. Бад специализировался на расследовании похищений людей нлонавтами, Линда неоднократно похищалась. Выступления остальных докладчиков были чрезвычайно интересны, как впрочем и они сами.

Вальтер Эндрюс и Антон Хуниус рассказали об эффективности объединения усилий исследователей в познании феномена НЛО.

Ричард Хайнес исследовал пятьдесят четыре случая воздействия НЛО на самолеты и возникающие при этом физические эффекты.

Монтегю Кин связал проявление кругов на полях Англии с появлением там неопознанных летающих объектов.

Джефри Сейнио изложил методы определения достоверности фотографий НЛО и, в частности, разоблачил подделки Билли Майера, получившие, к сожалению, хождение во всех странах.

Стентон Фридман и Клиффорд Стоун изложили результаты своих усилий докопаться до истины в Розвеллской катастрофе.

Бад Хопкинс привел показания свидетелей многочисленных похищений людей пришельцами.

Наибольшее эмоциональное воздействие на присутствующих, а их в зале было около пятисот, произвели два сообщения. Линда Хоув показала видеофильм о тысячах случаев смертельного воздействия НЛО на домашний скот, главным образом на коров. На теле убитых животных обнаружились каверны, подобные тем, что образуются при лазерной хирургии. Ричард Нил показал статистику и привел примеры "вторжения" пришельцев в механизм беременности женщин. Оказывается, есть случаи похищения человеческих зародышей.

Не могу не обратить внимание на организацию симпозиума. Перед его началом участникам вручался том с полными текстами докладов. Докладчики сами без напоминания спикера точно выдерживали регламент. Вопросы не задавались сразу, а звучали только вечером во время ежедневного круглого стола. Постоянно можно было купить уфологическую литературу (сотни наименований!) и различную атрибутику. Вокруг царила атмосфера праздника.

А я ожидал пятого дня, когда все окончится. А как можно оставаться спокойным, если в этом же самом штате Нью-Мексико всего в нескольких десятках миль от "Двух деревьев" 2 июля 1947 года грохнулась "летающая тарелка" и обломки, и трупы пилотов стали достоянием властей.

Но еще был четвертый день, когда заседал Совет Объединенной американороссийской ассоциации по изучению воздушных феноменов. Инициатором ее создания и содиректором был симпатичный сотрудник НАСА Ричард Хайнес. Российским содиректором определили меня. Как водится в таких случаях, подписали договор о взаимодействии, обмене изданиями и особо - уфологической информацией. Для оперативной связи американцы обещали презентовать нам факс (что они, кстати, довольно скоро выполнили).

На прощание присутствовавший Уолтер Эндрюс передал два мандата - мне и Павлу Поповичу. Попович как президент ассоциации наделялся полномочиями представителя МУФОН в масштабах СНГ, а я - в Европейской части, до Урала. Все завершилось красиво и хорошо. "Хорошо-то, хорошо, да ничего хорошего",пела Алла Пугачева.

Дело в том, что к этому времени выяснилось, что в Розвелл я проехать не смогу, поскольку этот район закрыт для посещения иностранными гражданами. И я имел счастье выразить сожаление об этом постоянному соседу по столу, приехавшему на симпозиум из Бразилии. Звали его, правда, не по-бразильски Филипп ван Путтен. Он тут же свел меня с уфологом из Розвелла, называть которого я не буду - не дай Бог, кто-нибудь вычислит и возникнут неприятности. Назовем его условно Бриф Тоунс. Солидный, бывший военный Тоунс совершенно спокойно заверил, что мы с Филиппом не только попадем в Розвелл, но он нас там приютит и будет нашим гидом.

Я начал удивляться, не успев въехать в этот чистенький городок. На одном солидном здании висела необычная вывеска "Школа подготовки снайперов для охоты на кайотов". Потом мы миновали большую арку, на которой значилось "Институт военных стратегических исследований". За аркой, в обширном парке лениво гарцевали всадники в красивой униформе: жокейские шапочки, замшевые по виду куртки, белые галифе и лаковые сапоги. Их было около двадцати. "А это кто такие?" - "А это сотрудники института. У них сейчас время физической подготовки". С другой стороны рокотали самолеты. Здесь приземлялись стратегические бомбардировщики и взлетали, перезарядив ядерный боезапас.


ЧТО ГОВОРЯТ НЕКОТОРЫЕ УЧЕНЫЕ | Иная жизнь | ТАМ, ГДЕ РАЗБИЛОСЬ ЧТО?