home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 11

Эфа в сопровождении двух женщин-диинов влетела в летний павильон, ставший по прихоти местного президента местом подписания очередного протокола о сотрудничестве двух государств, как раз в тот момент, когда Лентерр уже занял свое кресло на возвышении и начал незаметно оглядываться по сторонам в поисках своей коллеги из Империи. Императрица решительно прошла сквозь толпу поспешно расступившихся перед ней придворных, стремительно поднялась по покрытым ковровой дорожкой широким ступеням и невозмутимо села в приготовленное для нее кресло, не дожидаясь, пока его отодвинет специальный слуга, вытянувшийся за спинкой этого тяжелого сооружения, всем своим видом давая понять, что все идет в соответствии с планом мероприятия и ее появление в последнюю секунду было заранее предусмотрено. На этот раз по протоколу присутствие семьи не требовалось, и главы государств предстали перед голокамерами в одиночестве, если не считать телохранителей, замерших за спинками их кресел, бесцеремонно потеснив лакеев, но даже в Объединении свободных планет это не вызывало особого удивления, особенно после последнего покушения.

Эфа оглядела забитый до предела зал, автоматически отмечая, что на этот раз послы всех государств, с которыми Лентерр поддерживает дипломатические отношения, заняли место в первом ряду. Очевидно, в отличие от помолвки это мероприятие они считали весьма важным для своих стран и желали доложить о нем своим правителям как можно подробнее, что ж, у каждого есть право на заблуждение. Журналисты с голокамерами, как обычно, теснились в самом дальнем углу зала, пытаясь всеми доступными им средствами не привлечь к своим особам внимания представителей Великих семейств, толпящихся в помещении с таким видом, словно им одним принадлежит как минимум эта планета, а то и вся Галактика разом. Императрица с удовольствием отметила, что не у нее одной проблемы с аристократией, и переключила внимание на очередной антикварный стол, установленный перед ними на возвышении с неизменной папкой из натуральной кожи на нем. По-видимому, этот антиквариат был непременным атрибутом всех церемоний в этой стране. Эфа не понимала подобного безоговорочного следования старым обычаям, но не сочла подобную странность настолько важной, чтобы заинтересоваться ею всерьез. Гораздо больше ее беспокоила назначенная после подписания протокола пресс-конференция. Ей предстояло ответить на несколько очень неприятных вопросов и следовало быть к этому готовой.

В этот раз все прошло на удивление быстро. Президент и Императрица кратко обрисовали, что они ждут от подписываемого документа и какое именно сотрудничество между двумя государствами будет осуществляться на его основании. Как и в прошлый раз оказалось, что при наличии одного оригинала на бумаге (нонсенс, с точки зрения любого юриста, в этом ненормальном государстве возведенный в ранг закона) сторонам передают точные электронные копии протокола, которые впоследствии и исполняют роль доказательств в споре. Зачем в этом случае вообще требуется оригинал, Эфа так и не поняла, несмотря на все попытки Лерса ей объяснить. Из его слов выходило, что в незапамятные времена электронные носители были несовершенны настолько, что любой документ, хранящийся на них, можно было легко изменить, и именно тогда стали делать копию текста на бумаге и передавать третьей стороне, чтобы в случае фальсификации можно было установить, что же конкретно подверглось корректировке. Это стало традицией, применяющейся до сих пор, несмотря на то что в современных условиях подделать что-либо в уже утвержденном сторонами тексте, составленном, например, в электронной папке при соблюдении всех степеней защиты, было крайне сложно, а следы такого вмешательства без труда обнаруживали эксперты, делая подобные действия просто бессмысленными. В общем, еще один пережиток времени, ставший просто красивым ритуалом, не имеющим никакого практического значения.

Императрица сосредоточенно нахмурилась, отгоняя лишние в данный момент мысли, сейчас должно было начаться самое главное: вот-вот журналистам разрешат задавать вопросы, и она без труда могла угадать, какими они будут. Эфа покосилась на спокойно сидящего рядом с ней Лентерра и пожалела, что это не Рейт. Несмотря на то что они заранее подготовили версии и для средств массовой информации, и для спецслужб других государств, Императрица беспокоилась, сможет ли Лерс сыграть отведенную ему роль так, как надо. Она прекрасно понимала всю абсурдность своего волнения. В конце концов, если при всем хаосе, царящем в этом ненормальном государстве, в нем еще не поменялся президент, то наверняка он умеет когда надо лгать с честным лицом и хладнокровно отвечать на любые вопросы, но ничего не могла с собой поделать. Эфа не доверяла этому человеку и беспокоилась, как бы он в самый неподходящий момент не совершил ошибку, которая сведет все ее планы на нет.

– Церемония подписания двусторонних соглашений между Объединением свободных планет и Империей тысячи солнц окончена, теперь, как и было обещано, состоится пресс-конференция, во время которой наследный президент Лентерр и ее величество ответят на вопросы журналистов.

Императрица покосилась на министра юстиции, в этом ненормальном государстве явно исполняющего заодно и роль глашатая, и досадливо фыркнула про себя. Она терпеть не могла подобные мероприятия, но, к сожалению, люди просто обожали собираться вместе, чем больше, тем лучше, и, перекрикивая друг друга, доставать безумно занятых разумных существ идиотскими вопросами. Ее самые худшие опасения подтвердились почти мгновенно, журналисты рванулись к столу, как стая голодных хищников, и только присутствие вооруженных телохранителей удержало их от того, чтобы подойти к нему вплотную. Эфа невольно напряглась, ощущая грязный вал человеческих эмоций и непроизвольно прикидывая, что она станет делать, если кто-нибудь из этих галдящих и размахивающих записывающей аппаратурой созданий окажется очередным убийцей. В следующее мгновение Императрица уже остро сожалела о том, что никто из журналистов не покусился на ее жизнь, тогда появился бы вполне обоснованный повод прервать эту Сааном проклятую конференцию и разогнать участников…

– Соден Локк, «Новая Галактика»! – протиснулся вперед худощавый, слегка сутулый субъект и воззрился на Эфу блеклыми глазами давно умершего безпозвоночного обитателя водоема с выражением плохо скрытого отвращения. – Ваше величество, как вы прокомментируете нападение на ваш кортеж? Вы считаете возможным доверять человеку, гвардейцы которого едва не убили вас и вашу дочь?

Судя по всему, пишущая братия была во всех странах одинакова. Вполне разумно избегая задевать местных властителей, справедливо опасаясь неблагоприятных для себя последствий, считала иностранных аристократов и политиков своей законной добычей, по каким-то причинам упуская из виду очевидную для любого нормального человека вещь: имея деньги и влияние, достать неугодного можно и за границей.

– Вы нес-с-сколько неверно обрис-с-совали с-с-ситуацию, гос-с-сподин Локк. – Императрица слегка наклонилась вперед и с удовольствием отметила, что человек неосознанно отшатнулся от стола. – По пути из кос-с-смопорта на нас-с-с напали заговорщики, переодетые в форму гвардии президента Прес-с-ступники вос-с-спользовалис-с-сь тем, что ни я, ни моя дочь не знали гвардейцев в лицо и, как с-с-следс-с-ствие не с-с-смогли вовремя заметить обман. Однако с-с-служба безопас-с-снос-с-сти Объединения с-с-свободных планет оказалас-с-сь на выс-с-соте, нападавшие были обезврежены прежде, чем с-с-смогли причинить с-с-серьезный вред мне или Эре.

– Ирида Санен, «Галактические новости»! Если нападение было своевременно отбито, то почему все мероприятия начались с опозданием на несколько дней? Где вы находились столько времени?

– В больнице. – Императрица повернулась к молодой журналистке, видимо, считавшей, что задала острый вопрос, на который будет не так-то просто ответить, и теперь несколько растерявшейся оттого, что ее величество не стала уклоняться от прямого и честного ответа. – Во время перес-с-стрелки я получила легкое ранение, и президент Лентерр помес-с-стил нас-с-с с-с-с дочерью в закрытую дворцовую больницу. Об этом не объявлялос-с-сь публично до тех пор, пока вс-с-се заговорщики не были выявлены и уничтожены из с-с-соображений безопас-с-снос-с-сти.

Эфа откинулась на спинку кресла и с удовольствием понаблюдала за тем, как у журналистов сначала вытянулись лица, а затем на Лерса обрушился град вопросов. Императрица больше не беспокоилась, президент отвечал хладнокровно и обстоятельно, четко придерживаясь легенды, предназначенной для средств массовой информации. Естественно, в эту сказку не поверил бы ни один специалист, но для обывателей, которые по только им одним известным причинам считали себя экспертами в области политики и обеспечения безопасности высокопоставленных особ, подобный бред вполне годился. Все было логично и главное – выставляло человека в более выигрышном свете, чем всякую там генетически измененную нелюдь, что, собственно, и требовалось. Для спецслужб «дружественных» государств был подготовлен другой миф, проработанный куда более тщательно и учитывающий способность специалистов по добыванию секретной информации докопаться до того, что президент Лентерр предпочел бы скрыть от посторонних. Эфа довольно прищурилась, припоминая, сколько времени и сил потратили подчиненные Хизы, чтобы подсунуть шпионам нужные им сведения, и беззвучно рассмеялась. Результат стоил затраченных усилий. По крайней мере, возросший интерес к развалинам старого завода явно давал понять, что дезинформацию признали достаточно правдоподобной и теперь вовсю проверяют.

Ее величество отвлеклась от приятных размышлений, прислушалась к своим ощущениям и успокоилась. До назначенного часа еще оставалось время, можно было расслабиться и подумать об отвлеченных вещах. Например, о том, что люди бывают иногда поразительно предсказуемыми и, если знать, когда и что сказать, можно убедить самых недоверчивых в достоверности любых фактов. Вот и теперь ложь, заботливо перемешанная с правдой, успешно сошла за достоверную информацию. Эфа незаметно окинула зал внимательным взглядом, не нашла ничего подозрительного и снова погрузилась в свои мысли. Все равно делать пока нечего, можно ради собственного удовольствия припомнить, сколько сил и средств было угроблено, чтобы спасти репутацию соседа и будущего родственника. Но с другой стороны, появись когда-нибудь информация о бездарных действиях службы безопасности Объединения свободных планет в свободном доступе, проблем бы значительно прибавилось.

Вот и получилось, что СБ, оказывается, была в курсе заговора, активными участниками которого были несколько президентских гвардейцев, флотских офицеров и просто представителей Великих семейств, однако нападение произошло раньше назначенного срока, и поэтому оперативники немного опоздали с контрмерами, в результате чего Императрица и принцесса оказались под обстрелом, ее величество была ранена, и они обе скрылись в давно приготовленном для подобных случаев убежище президентской семьи, воспользовавшись одним из путей отхода, любезно сообщенным им заранее Лентерром… Звучало правдоподобно и было даже частично проверяемо.

Тихие шаги заставили Эфу вскинуть голову и прислушаться. Любой нормальный человек не услышал бы в многоголосом гомоне практически неразличимый звук, который производила, прикасаясь к полу зала, подошва форменной обуви, но Ее Величество человеком не была и безошибочно выделила среди какофонии шумов нужный. Итак, началось! Императрица невозмутимо краем глаза наблюдала за тем, как к послу царства Hyp подошел молодой человек в форме дипломатического корпуса и что-то быстро зашептал ему на ухо. Опытный дипломат великолепно владел собой, и если бы Эфа не ожидала это увидеть, то наверняка не заметила бы потрясение и растерянность, мелькнувшие на мгновение в его глазах. Ну что ж, сейчас начнется…

Дождавшись небольшой паузы между вопросами, посол решительно пересек помещение и остановился чуть позади толпы журналистов. Его холодный, резкий голос заставил многих вздрогнуть от неожиданности, Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как вытягивается лицо президента по мере того, как дипломат ровным, бесстрастным тоном излагает свое заявление:

– Ваше величество, мне только что сообщили печальную новость. Один из наследников престола царства Hyp был убит в своей резиденции группой заговорщиков.

– Передайте мои с-с-соболезнования его величес-с-ству. – Эфа постаралась, чтобы в ее голосе звучало легкое недоумение в связи с тем, что посол обращается исключительно к ней, и конечно же должное сожаление по поводу такого трагического происшествия. Однако опытный дипломат не поддался на ее уловку, не изменившись в лице, он спокойно продолжил, словно не услышав слов Императрицы:

– Заговорщики схвачены и допрошены, на данный момент можно с уверенностью сказать, что одним из руководителей преступников был герцог Ларнтен, ваш подданный.

В зале повисла потрясенная тишина, и Эфа отчетливо ощутила исходящую от людей ярость пополам со страхом. Рядом с ней едва слышно выругался Лерс, видимо, осознав всю серьезность возникшей перед его коллегой проблемы. Он прекрасно знал, какой властью обладают герцоги в Империи, и не сомневался, что Императрица оказалась в непростой ситуации и сейчас вынуждена выбирать между политическим скандалом, способным настроить против нее немало влиятельных государств, которые не замедлят воспользоваться шансом потеснить Империю на международной арене, да еще под таким благовидным предлогом, и волнениями внутри страны. Эфа насмешливо прищурилась, ощущение ожидания, смешанного с болезненным любопытством и холодной расчетливостью, казалось, заполняло помещение целиком, и бесстрастно, нарочито подчеркивая нечеловеческое звучание своего голоса, произнесла:

– Я очень надеюс-с-сь, что, кроме голос-с-словных обвинений, мне будут предъявлены доказательс-с-ства учас-с-стия моего подданного в заговоре на территории другого гос-с-сударства, иначе ваш повелитель будет вынужден принес-с-сти мне публичные извинения.

Посол вздрогнул, встретившись с Императрицей глазами, но сумел выдержать ее взгляд. Когда он заговорил, в его тоне не было и намека на какое-либо чувство.

– Доказательства будут представлены, ваше величество, более того, они будут выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все желающие могли убедиться в их подлинности.

По толпе пробежал одобрительный шепоток, а Лентерр скрипнул зубами, отчетливо понимая, что Императрице только что отрезали последний путь к отступлению. Что ж, в царстве Hyp всегда были отменные специалисты по международным отношениям.

– Хорошо. Когда я увижу доказательс-с-ства, мы продолжим этот разговор, а пока пресс-с-с-конференция завершена.

Эфа поднялась из-за стола и, не заботясь о том, что грубо нарушила международный протокол, не дозволяющий представителям правящих семей распоряжаться на территории других государств в присутствии их правителей как у себя дома, зашагала к выходу. Люди торопливо расступались, освобождая ей дорогу, судя по преобладающим эмоциям, которые Императрице удалось уловить, они сочли ее поведение более чем естественным в такой ситуации. Вот и славно. Главное, чтобы никто не заподозрил, как все обстоит на самом деле. Первый акт был сыгран безупречно, оставалось надеяться, что и дальше ни один из участников не совершит ошибки.


Рейт сердито отмахнулся от попытавшихся войти за ним следом женщин-диинов и раздраженно захлопнул дверь своих покоев прямо у них перед носом. Он терпеть не мог эту ежемесячную пытку, но, к его глубокому сожалению, это был один из тех немногих случаев, когда Эфа, Хиза и требования этикета оказывались полностью согласны друг с другом. Раз в месяц принцу-консорту надлежало полностью менять гардероб и точка. С одной стороны, это вопрос престижа и способ показать, что императорский дом по-прежнему самый богатый и влиятельный в Империи (как будто кто-то в этом сомневался!), с другой – прекрасная возможность обновить всевозможные приспособления, предназначенные для его защиты Службой безопасности и давно уже ставшие обязательным атрибутом всех его вещей вплоть до ночных рубашек, которые он, впрочем, все равно не носил. Да и способ доказывать свое превосходство при помощи новых нарядов принц считал по меньшей мере глупостью. Но, к его огромному сожалению, у всех в Галактике давно сложился отвратительный стереотип, что правитель Империи тысячи солнц должен тратить сумасшедшие деньги на всяческую ерунду вроде нижнего белья из шалисского шелка, и столь любимые им практичные комбинезоны воспринимались всеми заинтересованными лицами как признак слабости и повод для осторожных, а иногда и не очень попыток выяснить, насколько эта слабость серьезна. Поэтому приходилось мириться с обстоятельствами и не создавать лишних проблем имперской Службе безопасности.

Вот только почему-то обязанность потакать общественному мнению была возложена не на Императрицу, как должно было бы быть по логике вещей, а на ее супруга, что не раз приводило его в состояние, близкое к бешенству. Что поделаешь, все, что было связано с такими вещами, как примерки, выбор ткани, а затем и появление на людях в очередном костюме, раздражающем обилием дорогих и ненужных аксессуаров, выводило его из себя надежнее, чем сообщения об очередных авантюрах его жены. Рейт раздраженно покосился на суетящегося у передвижной вешалки придворного портного и обреченно стал расстегивать перевязь меча, чтобы иметь возможность заняться примеркой новых шедевров этого несносного человека. Он заранее знал, что забракует большую часть того, что ему предложат, и в который раз спрашивал сам себя: неужели так сложно за семь лет выучить его вкусы и предпочтения, чтобы не тратить лишнее время на создание вещей, которые принц-консорт все равно носить не станет?

По всему выходило, что очень сложно. Рейт еще раз убедился, что дверь его покоев закрыта на замок и в самый интересный момент к нему не ввалится толпа телохранителей, имеющих самое отдаленное представление о приличиях и до сих пор недоумевающих, почему это он, Саан его побери, не позволяет им присутствовать при примерке одежды, выставляя из помещения всех посторонних и делая исключение только для своей жены?! Принц поморщился, вспомнив, сколько нервов он потратил, объясняя Хизе вполне, с его точки зрения, очевидные вещи, как то: женщины-диины – великолепные телохранители, но прежде всего они женщины, и перспектива устраивать в их присутствии стриптиз его совершенно не вдохновляет. Он привычно отправился в спальню, чтобы положить оружие и уже без всяких помех приступить к неприятной процедуре длительного стояния перед зеркалом, пока портной раз за разом надевает на него что-то невообразимое. Грустно было признавать, но результатом его полуторачасовых стараний убедить главу Службы безопасности в недопустимости присутствия особ женского пола в комнате в такой момент стало изумленное уточнение женщиной-диином причины, по которой его высочество не устраивает, чтобы при примерке одежды, кроме него, находились те, кто обеспечивает его безопасность.

В конце концов Рейт сдался и, вспомнив, с кем он имеет дело, привел более понятные этому воинственному созданию аргументы. Заявление о том, что принц-консорт сам получил достаточно хорошую подготовку и вполне может о себе позаботиться, учитывая тот факт, что его противником в случае непредвиденных обстоятельств (что маловероятно) станет один человек, не имеющий при себе никакого оружия, кроме ножниц, и никогда не обучавшийся даже приемам самообороны, было выслушано с недовольным ворчанием по поводу чересчур нежного самолюбия у некоторых мужчин, но принято к сведению. Теперь телохранители пытались проникнуть вслед за ним на примерку исключительно для проформы и после недвусмысленного намека с его стороны в виде захлопнутой перед носом двери безропотно оставались в коридоре, бдительно следя за тем, чтобы к покоям не подобрался никто посторонний. Рейт вздохнул, отстегнул перевязь и, положив меч на столик возле окна, вышел из спальни, привычно заблокировав в нее доступ.

При всей своей уверенности в собственных силах принц-консорт был достаточно осторожен, чтобы не оставлять оружия в пределах досягаемости другого человека. Даже полный профан в науке уничтожения ближнего своего может угробить безоружного противника с помощью меча или кинжала при определенной доле удачи. Поэтому герцог Оттори, начиная примерку в отсутствие жены, всегда убирал свой арсенал в спальню, иногда даже пользуясь подставкой для оружия Эфы, которая предпочитала держать принадлежащие ей орудия убийства поближе к постели, чтобы далеко не бегать в случае непредвиденной ситуации, и закрывал дверь на замок во избежание… Рейт еще раз глянул на дисплей запорного устройства, сигнализирующий о том, что дверь надежно заперта, и понуро направился к огромному зеркалу, занимающему одну из стен гостиной, возле которого его ждал портной, аккуратно держа на вытянутых руках что-то непонятное.

Принц покосился на придворного портного, по своему обыкновению нервно приплясывающего на месте, и наклонился, позволяя ему надеть на себя приготовленную для примерки одежду. Краем сознания он отметил, что на этот раз рубашка сшита из гораздо более прочного материала, чем полупрозрачный шелк, который обычно этот человек любил использовать для создания своих шедевров, а в следующий миг с удивлением обнаружил, что придворный портной, по-видимому, умудрился напутать с размером…

Рейт попытался выбраться из рубашки, которая, надевшись до половины, намертво застряла, сковав ему руки в очень неудобном положении над головой, и ощутил за спиной какое-то движение, видимо, этот горе-швей бросился ему помогать. Его высочество еще успел раздраженно подумать, что некоторые люди просто неспособны сделать что-нибудь так, как надо, и приготовился должным образом отчитать идиота за такой непростительный промах… В следующее мгновение на него обрушился страшный удар. Принца отбросило прямо на зеркало, и он вместе с градом осколков беспомощно сполз на пол. В голове плавал туман, не давая сосредоточиться и превращая мысли в противный вязкий кисель. Тело болело от множества мелких порезов, и Рейт невольно проклял того любителя старины, который додумался поставить у него в покоях дорогое антикварное зеркало, которое в отличие от своих современных пластиковых аналогов легко билось от самых незначительных физических воздействий, поскольку ко всему прочему было стеклянным!

Ругаясь про себя, Его Высочество попытался подняться, что оказалось не так-то просто сделать без помощи рук. Он с огромным трудом смог встать на колени, когда следующий удар снова швырнул его на пол. Принц стиснул зубы, чтобы не застонать от ярости и бессилия, проклятая рубашка держала его лучше всяких наручников, он не видел нападающего и был не в состоянии оказать ему сопротивление, поскольку руки у него оказались заломлены вверх и прочная ткань не позволяла их опустить, заодно надежно перекрывая ему обзор. Рейт попытался по звуку определить, где находится напавший на него убийца, но не услышал ничего, кроме шума крови в ушах. Внезапно он с неуместной иронией подумал о том, что его противник перехитрил сам себя, если бы первые два удара не пришлись наполовину на руки, которые хоть немного защитили голову, то на данный момент преступник достиг бы своей цели и отправил жертву в гости к Саану, а так…

Резкая боль в груди заставила принца инстинктивно дернуться, и он покатился по полу, вслепую сбивая стулья и еще какие-то предметы мебели, оказавшиеся у него на пути. Где-то на границе сознания вспыхнуло раздражение по поводу хваленых телохранителей Хизы. Ну не могли же они не слышать подозрительный шум в комнате! Где их демоны носят, когда так нужна их помощь?! А в следующий миг Рейт почувствовал холодные лапы ужаса на своем сердце. Запоздало пришло озарение, что дверь в покои закрыта, причем закрыта на специальный замок, предназначенный для того, чтобы обитатель помещения в случае необходимости мог блокировать вход и дождаться помощи, поскольку разблокировать проклятое устройство человеку, физиологические параметры которого не внесены в его память, просто невозможно. Створки тоже были способны выдержать небольшой направленный взрыв и обычно становились непреодолимой преградой для любого, кто попытался бы проникнуть в императорские апартаменты. И теперь он оказался в ловушке, в которую превратились его комнаты, а телохранители вынуждены выбивать дверь в тщетной попытке прийти ему на помощь.

Значит, рассчитывать можно только на себя. Принц сжал зубы, отгоняя слабость, и резко рванул руки в стороны, пытаясь вырваться из плена рубашки. Ткань затрещала, но не поддалась, а в следующий момент каким-то шестым чувством он ощутил, что его убийца рядом с ним и собирается нанести ему еще один удар. Рейт атаковал вслепую, не вставая с пола, он ударил обеими ногами туда, где по его расчетам должен был находиться нападавший. Ему повезло, правая нога врезалась во что-то мягкое, и сдавленный стон подтвердил, что это «что-то» вполне живое. Принц, не раздумывая, ударил еще раз и откатился в сторону, пытаясь оказаться от убийцы как можно дальше. В спину тут же впились осколки зеркала, но Рейт не обращал внимания на боль. Для него в этот момент было главным то, что тонкое стекло не только оставляло болезненные раны на его теле, но и резало ткань рубашки, превратившейся в превосходный фиксатор.

Рядом послышался шорох и сдавленный стон, принц напрягся, пытаясь разорвать прочную материю. Сквозь шум в ушах он не слышал, как к нему приближается преступник, и мог только догадываться, сколько еще секунд осталось до того, как ему нанесут смертельный удар. Время тянулось мучительно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем ткань затрещала и начала наконец поддаваться. Рейт рванулся изо всех сил, кожей ощущая, что истекают последние мгновения его жизни, и проклятая рубашка распалась на неаккуратные лоскуты… Первое, что он увидел, избавившись от сковывавшей его материи, было искаженное дикой ненавистью лицо портного и занесенные для удара ножницы. Вбитые на сотнях тренировок рефлексы включились мгновенно, принц-консорт левой рукой отвел нацеленное ему в грудь оружие, а правой сильно ударил противника в солнечное сплетение, отбрасывая убийцу от себя, чтобы иметь пространство для маневра.

Нападавший как-то недоуменно всхлипнул и сделал несколько шагов назад, пытаясь восстановить равновесие. Рейт не дал ему этой возможности. Он вскочил на ноги, не обращая внимания на боль и головокружение, и бросился в атаку. Принц прекрасно понимал, что необходимо действовать, пока противник не пришел в себя от резкого изменения обстановки и не сообразил, что его жертва, хоть больше и не является совсем беспомощной, но все же успела серьезно пострадать и истекает кровью. Он наносил удар за ударом, не давая убийце опомниться и перейти в наступление, и благодарил про себя Саана за то, что противник ему достался неопытный, справиться в таком состоянии с хорошо подготовленным бойцом ему бы никогда не удалось.

Портной неловко закрывался руками, отступая все дальше и дальше, Рейт шатаясь преследовал своего несостоявшегося убийцу, медленно, но верно прижимая его к дверям. Его состояние ухудшалось с каждой секундой, принц-консорт отчетливо понимал, что теряет много крови, и если он не поторопится, то просто свалится в обморок, и тогда преступник без помех закончит начатое. Рейт через силу заставлял себя двигаться и атаковать, не желая сдаваться на милость судьбы. Быть убитым собственным портным – жалкая участь, и он намеревался ее избежать любым способом!

Странный гул, не имеющий ничего общего с шумом в ушах, заставил его на миг отвлечься от колыхающегося в белом мареве приближающегося беспамятства перекошенного от ненависти лица убийцы и взглянуть на дверь. Сначала принц решил, что у него от сильнейших ударов по голове начались галлюцинации, но в следующее мгновение осознал свою ошибку. Впрочем, подобное зрелище и полностью здоровый человек вполне мог счесть порождением больного рассудка… Створка, способная выдержать не слишком сильный взрыв, была причудливо искорежена и, содрогаясь, выгибалась под ударами с той стороны, словно была сделана из тонкого пластика. Рейт усмехнулся, чувствуя, что удача наконец повернулась к нему лицом, и из последних сил сделал подсечку. Портной яростно взвыл, растянувшись на полу, а принц бросился мимо него к двери и прижал к считывающему датчику замка руку, позволяя устройству проверить характеристики его организма и благодаря про себя разработчиков этого чуда техники, позаботившихся о скорости реакции механизма…

Тонкая электроника пискнула, давая понять, что пользователь опознан, и Рейт стремительно откатился в сторону, подальше от распахнувшейся двери. Ему вовсе не улыбалось оказаться под ногами у ворвавшихся в комнату телохранителей-диинов. Как сквозь туман, он наблюдал за тем, как невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые тряпки, быстро и профессионально обезоружили и зафиксировали преступника. Затем что-то укололо его в руку чуть повыше локтя, и сознание милосердно отправилось на отдых.


ГЛАВА 10 | Право защищать | ГЛАВА 12