home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 13

Лотан мутным взглядом окинул свои апартаменты, проклиная про себя страсть диинов к большим открытым пространствам, с трудом переставляя ноги, добрался до дивана, как назло установленного в другом конце комнаты, и осторожно сел, стараясь не разбудить спящего у него на руках сына. Следовало признать, что в кои-то веки бывший дипломат, а ныне главный консультант по политическим вопросам и аналитик службы безопасности Империи переоценил свои силы. Несколько суток без сна и практически без еды довели его до крайней степени истощения. И даже удовлетворение от того, что ему не без помощи Лио удалось справиться с невероятным объемом информации и тем самым дать возможность подчиненным своей жены предотвратить энное количество неприятностей, ощущалось как-то нереально, словно сквозь сон. На более живые эмоции у него уже не хватало сил. Уложив ребенка на мягкие подушки, Сел откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Не хотелось ни двигаться, ни даже думать. Все тело ныло, словно его долго и изобретательно колотили всевозможными твердыми предметами, и, что самое неприятное, винить в своем плачевном состоянии было некого. Если не считать, конечно, Саана, который умудрился по недосмотру наделить его слишком большим упрямством, заставляющим его работать даже тогда, когда самым разумным было бы остановиться и позволить другим закончить начатое им дело, что, несомненно, свидетельствовало о крайней безответственности данного представителя божественного пантеона.

Почувствовав какое-то странное движение рядом с собой, Лотан насторожился, рука сама потянулась к оружию, в свете последних событий никакая предосторожность не казалась бывшему дипломату чрезмерной. Но в следующий момент он понял, что только сильная усталость помешала ему своевременно опознать источник неожиданной тревоги. Сонное сопение и внезапно возникшая тяжесть на коленях заставили его мгновенно успокоиться. Сел открыл глаза и не смог сдержать улыбки – Лио, пытаясь во сне устроиться поудобнее, свернулся клубочком и беззастенчиво использовал отца вместо подушки.

Знакомые тихие шаги заставили Лотана поднять голову. Как он и ожидал, в проеме двери стояла его жена со спящей дочерью на руках и с некоторым недоумением разглядывала открывшуюся перед ней картину. Все верно, самые насущные вопросы решены, и Хиза тоже решила немного отдохнуть перед новым раундом борьбы со всей Вселенной. Бывший дипломат сочувственно подумал, что оперативникам, работающим под началом женщины-диина, остается только соболезновать, и покачал головой, представляя, какие нагрузки приходится переносить бедолагам только потому, что его жена по своей любимой привычке забывает о некоторой разнице в выносливости между людьми и диинами. Хиза продолжала озадаченно наблюдать за ним, и у Лотана сложилось стойкое ощущение, что она просто не понимает причины такого эмоционального состояния супруга…

Впрочем, Сел невольно усмехнулся про себя: вполне возможно, что замешательство вызвано совершенно другой причиной, а именно, отсутствием в комнате незанятых предметов мебели, пригодных для использования вместо кровати. Видимо, второе его предположение оказалось верным, поскольку в следующий момент женщина-диин, решительно фыркнув, направилась к дивану стремительным и в то же время плавным шагом, явно пытаясь не разбудить девочку, спокойно спавшую у нее на руках, и аккуратно уложила дочь на свободное пространство, еще оставшееся на этом предмете обстановки. Лиа тут же повторила маневр брата и довольно засопела. Лотан улыбнулся такому единодушию близнецов и перевел вопросительный взгляд на жену, уже успевшую занять свое излюбленное место прямо на ковре возле дивана и теперь с непонятным выражением лица разглядывающую свое семейство.

– Как ты? – едва слышно, чтобы не разбудить детей, спросил бывший дипломат и озабоченно нахмурился, читая в потухших глазах Хизы смертельную усталость. Он не мог скрыть беспокойство, прекрасно понимая, что видимые признаки переутомления появляются у ее народа, лишь когда обычный человек просто умирает от истощения.

– Нормально, жить буду, – тихо проворчала женщина-диин, как всегда оставаясь в курсе его сумбурных размышлений и опасений. – Сейчас я могу позволить себе немного отдохнуть. Все неотложные меры приняты, теперь осталось только ждать ответных действий противников.

– Понятно. – Лотан не мог скрыть улыбки. В этом была вся Хиза, загнать себя и окружающих до последнего предела и удовлетворенно констатировать, что теперь можно и расслабиться до тех пор, пока кто-нибудь не нанесет очередной удар. Экстравагантное представление об отдыхе, но, к сожалению, в Империи единственно совместимое с выживанием. – Лиа, я так понимаю, тебе помогала?

– Да. – Женщина-диин весело сощурилась и перевернулась на спину, чтобы не выгибать шею каждый раз, когда ей взбредет в голову посмотреть мужу в глаза. – Не сомневаюсь, что Лио тоже оказался великолепным помощником. Но кажется, мы с тобой слегка переборщили с нагрузкой. Ты не находишь?

– Мягко сказано. – Лотан улыбнулся, глядя на жену сверху вниз. – В следующий раз нужно быть осторожнее, но, с другой стороны, Лио сильно мне помог при анализе последних событий, кому-нибудь из людей доверить такую информацию я бы не решился, а диины при всех своих положительных качествах до сих пор в человеческих взаимоотношениях плавают, если не сказать грубее.

– Ты прав. Некоторые данные рискованно знать даже самым преданным оперативникам, слишком велико искушение использовать их для собственной выгоды.

Сел молча кивнул, соглашаясь с Хизой, и рассеянно перевел взгляд на стену. В следующий миг он почувствовал, что его глаза принимают форму идеального круга, и спросил сам себя, насколько же нужно было устать за последние дни, чтобы не заметить раньше таких изменений в интерьере. Классическая строгая белизна стен, столь любимая его женой, превратилась в фон для варварских рисунков непонятного содержания, но оч-чень насыщенной цветовой гаммы. Лотан взглянул на пол и ошеломленно заморгал, обнаружив, что, хотя бежевый ковер остался прежним, дорогой паркет тоже пал жертвой неизвестного вредителя и обзавелся абстрактным черно-зеленым узором.

Зрелище в сочетании с разноцветными стенами было поистине незабываемым, и Сел несколько растерянно попытался представить, кому могло понадобиться такое издевательство над нервами окружающих. По всему выходило, что кто-то из его многочисленных врагов нашел новый способ изощренно отомстить, впрочем, эта версия не выдерживала никакой критики, Лотан прекрасно знал всех своих недоброжелателей, никто из них не отличался подобной изобретательностью. Бывший дипломат еще раз задумчиво обозрел своеобразно декорированное помещение и вопросительно воззрился на Хизу, которая вела себя на удивление тихо и вообще явно пыталась не привлекать к себе внимания, что для женщины-диина было, мягко говоря, странным. Почувствовав его взгляд, жена расстроенно прижала уши к голове и жалобно сообщила, не поднимая глаз от пола:

– Я наняла им учителя рисования. И вот…

Лотан несколько секунд рассматривал затылок своей непредсказуемой супруги, пытаясь осознать только что сказанное и оценить жуткие узоры с точки зрения современного искусства, но быстро пришел к выводу, что задача для него непосильна, поэтому просто беззвучно, чтобы ненароком не разбудить детей, рассмеялся и безнадежным тоном заключил:

– Что ж, будем надеяться на благополучный исход этого предприятия, возможно, наши дети все-таки станут известными художниками-дизайнерами. Или ты найдешь способ использовать подобные шедевры для запугивания наших врагов… – Лотан осторожно, чтобы не потревожить близнецов, протянул руку и тихонько подергал жену за кончик печально опущенного уха. – Не переживай. В любом случае им вряд ли удалось найти стойкую краску, все эти художества вполне можно смыть во время обычной уборки. Правда, по этому случаю слугам придется выдать премию, чтобы компенсировать им нервные и физические страдания от пребывания в такой обстановке.

Бывший дипломат не стал указывать своей неподражаемой жене на то, что в некоторых случаях у нее на удивление бездарно получаются попытки скрыть от него истинные причины произошедшего. Он был готов поспорить на что угодно, что идею нанять детям учителя рисования Хизе подал Джелл в своем неуемном стремлении обеспечить своих бывших воспитанников всем самым лучшим. Лотан уже неоднократно сталкивался с результатами его воспитательной деятельности и научился узнавать ее по весьма характерным признакам, главным из которых было полное несоответствие принимаемых мер характеру и наклонностям близнецов, что подчас приводило к непредсказуемым результатам. Нет, Сел ни в коей мере не умалял заслуг старого наставника и признавал, что идея поселить его во дворце как штатного консультанта по вопросам воспитания человеческих детей была более чем удачной, позволив избежать многих неприятностей. По крайней мере, женщине-диину не приходилось ломать голову, чем следует кормить человеческих детенышей и какие вещи им категорически противопоказаны. Но его представления о том, как следует воспитывать наследников его обожаемой хозяйки, в некоторых случаях оказывались источником новых проблем. Вот, например, как сейчас…

– Сами смоют! – Хиза подняла голову и одарила спящих детей многообещающим взглядом. По всей видимости, она не сочла нужным выяснять, о чем задумался муж, или же как обычно решила, что эти размышления на отвлеченные темы ее не касаются, и перешла к более важным вопросам, требующим, по ее мнению, немедленного обсуждения. – В конце концов, не маленькие! Лиа уже просится на оперативную работу, вот пусть и докажет, что она способна нести такую ответственность.

Лотан с тревогой посмотрел на беспечно спящую дочь, все мысли о художествах маленьких разбойников мгновенно вылетели у него из головы. Он уже успел на собственном горьком опыте убедиться в том, что девочка с завидным упорством идет к поставленной цели, и теперь с ужасом представлял себе, сколько новых опасностей будет ей угрожать, если она все-таки добьется своего и уговорит мать взять ее на оперативную работу в Службу безопасности. Хотя, привычно одернул себя Сел, не позволяя разыгравшемуся воображению нарисовать совсем уж устрашающие картины, ребенка ее возраста в подобное подразделение просто не возьмут, а в качестве помощницы Хизы дочь вряд ли будет подвергаться серьезной опасности. Пока не повзрослеет. Если повзрослеет…

Лотан закусил губу, глядя на безмятежно спящих близнецов, он чувствовал, как в душе снова просыпается бессильная ярость, что случалось всякий раз, когда он вспоминал о том, что из-за безумного честолюбия своих предков Лиа и Лио могут погибнуть, так и не дожив до совершеннолетия. Сел сжал зубы, чтобы не застонать вслух от внезапно накатившего отчаяния, он не хотел потерять их и просто не понимал, как это можно ради каких-то абстрактных выгод калечить собственных детей. И какая разница, что Лио за эти дни показал себя незаменимым помощником и блестящим аналитиком во многом благодаря генетическим изменениям, которые его предки кропотливо закрепляли в собственных наследниках путем многовекового селекционного отбора, в конце концов превратившего обычных в общем-то людей в нечто несусветное и относящееся к человеческому роду только по названию. Лотан, не задумываясь, согласился бы, чтобы вместо юного гения анализа и боевых искусств у него был обычный сын, который не рисковал бы в один прекрасный момент умереть от непонятных нарушений в организме и мог бы спокойно завести ребенка от любимой женщины, не оглядываясь на совместимость их ДНК. Но, к сожалению, подобное оставалось для него несбыточной мечтой…

– Не переживай. – Хиза поднялась с пола, обошла диван, каким-то чудом не задев крыльями небольшой письменный столик, являющийся единственным, помимо подставки для оружия, предметом интерьера, и обняла мужа за плечи, уткнувшись носом ему в шею. – При нашем последнем разговоре Тальза сообщила мне, что нашла записи методики воспитания таких, как наши, детей и парочку подобных им человеческих детенышей, пригодных для опробования этих методов обучения на практике.

– Как? – Села так сильно поразило это выданное, как обычно, безразличным тоном сообщение, что он попытался встать с дивана и развернуться к жене, забыв о спящих у него на коленях детях. Но, к счастью, женщина-диин прекрасно знала, какую реакцию ей следует ожидать на свое заявление, и успела ему помешать. Лотан осторожно передернул плечами, освобождаясь от железной хватки Хизы, и уже гораздо спокойнее произнес, настороженно косясь на безмятежно улыбающихся во сне близнецов, которых, слава Саану, не потревожили его неуместные выкрики и метания: – Расскажи подробнее.

– А тут и рассказывать-то особо нечего. – Женщина-диин пристально посмотрела на детей, убедилась в том, что они действительно спят, а не используют специфические уловки, которым она сама их недавно обучала, чтобы подслушать разговор, для них не предназначенный, и тихо заговорила, наклонясь к самому уху Лотана: – Тальза случайно наткнулась на одного из измененных прямо на площади перед дворцом наследного президента. Они как раз выехали на поиски Эфы и Эры, когда совершенно неожиданно мать ощутила знакомое ментальное излучение. Поскольку она близко общалась с нашими детьми, помогая разрабатывать для них программу тренировки, то, естественно, не могла ошибиться. Тальза уже приготовилась обшарить всю прилегающую к дворцу территорию в поисках нужного человека, но этого не потребовалось, у бродяжки прямо там, на площади, случился приступ судорог, оставалось только подобрать ее, снять обострение, а потом как следует расспросить.

– Да, всего лишь. – Сел не смог сдержать улыбку облегчения, он и не ожидал, что эта история с генетическими корректировками и наследственными патологиями закончится таким образом. – Я так понимаю, у бродяжки оказались живые родственники, которые что-то знали о том, какие опыты проводились в их семье?

– Нет. – Женщина-диин едва слышно насмешливо фыркнула и, положив подбородок мужу на плечо, с какой-то непонятной горечью произнесла: – У них с братом не было никакой информации о том, кто они и что из себя представляют, но зато были записи о методике необходимых тренировок, которые невозможно было прочитать в трущобах и которые без проблем расшифровали во дворце президента наши специалисты. История этих детей в чем-то еще хуже, чем та, что случилась с Лио и Лиа. Они вообще оказались предоставлены самим себе, никто не занимался их обучением, и это при том, что изменения у них проявляются гораздо сильнее, чем у наших детей, и дело не только в возрасте найденышей.

– Да? – Лотан с беспокойством покосился на напряженно прищурившуюся жену, которая явно обдумывала, как бы помягче сообщить ему что-то неприятное, и решительно произнес: – Я хочу знать все подробности, в конце концов, это мои дети, и я за них отвечаю.

Он ожидал от Хизы традиционных возражений и ссылки на обычаи диинов, но, к его удивлению, она не стала с ним спорить. Это было так непохоже на его супругу, что Сел почувствовал, как беспокойство в его душе сменяется откровенным страхом. Он слишком хорошо знал свою жену и прекрасно понимал: чтобы заставить ее отойти от обычной манеры поведения, должно случиться что-то совсем уж экстраординарное. Причем далеко не положительного свойства. Женщина-диин несколько мгновений рассматривала разрисованную варварскими узорами стену с таким видом, словно от того, догадается ли она о тайном смысле этой мазни или нет, по меньшей мере зависела ее жизнь, и подчеркнуто нейтральным голосом начала:

– Дело об уничтожении семьи твоей жены сложное и до сих пор засекречено, поэтому я не уверена в полной достоверности своих сведений, но картина складывается примерно такая. Несколько очень влиятельных Великих семей усмотрели в экспериментах, проводимых в клане Тилины, угрозу для своего положения и благополучия, результатом стало планомерное уничтожение всех взрослых членов семьи. Отец твоей любовницы погиб первым, возможно, его использовали как объект для тренировки и выяснения наличия специфических особенностей, присущих людям, подвергшимся изменениям. Поскольку он никогда не обладал особо выраженными способностями и по меркам своего клана был практически бесполезен с точки зрения улучшения породы, то его гибель никого особо не заинтересовала и не насторожила. К тому же он был женат на обычной женщине из другой семьи, что иногда практиковалось, для того чтобы не допустить вырождения из-за близкородственного скрещивания. Кстати сказать, это был единственный подобный брак за предшествующие истреблению сорок лет, который принес жизнеспособное потомство.

Подозреваю, что эти горе-экспериментаторы и сами не догадывались о том, насколько далеко они зашли в своих попытках улучшить человеческую породу. По крайней мере в последних поколениях у них не было никого, кто получил хотя бы обычное медицинское образование, не говоря уже о генетике. Результат подобной беспечности не заставил себя ждать. Членов этого клана уже можно было назвать людьми только с большой натяжкой, и многие их особенности представляли проблему, прежде всего для них самих. Тилина родилась с очень слабо выраженными способностями, и поэтому никто не занимался ее обучением с раннего детства, как это обычно практиковалось, видимо, решили подождать, пока она повзрослеет, поскольку для нее промедление с началом тренировок не могло иметь серьезных последствий. Скорее всего это ее и спасло. Когда, убедившись в том, что члена проблемного клана можно убить, не привлекая особого внимания общественности и службы безопасности президента (то есть эксперимент проводится не под его контролем, а сам по себе), Великие семьи принялись планомерно уничтожать измененных, они в первую очередь убивали взрослых хорошо обученных противников, оставив детей и малоодаренных на потом.

– Ты хочешь сказать, что Тилину спасло то, что ее возможности были очень слабо выражены и она не прошла в детстве требуемого обучения? – Лотан в задумчивости потер подбородок. – И почему тогда у детей способности оказались гораздо сильнее? Ведь не может же быть скачкообразного увеличения каких-либо наследственных изменений без внешнего вмешательства, или я чего-то не понимаю?

– Лио и Лиа кажутся сильными по сравнению с их матерью, но, судя по записям, которые недавно попали нам в руки, они по уровню своих способностей не превосходят средних представителей своей семьи. Найденыши гораздо одареннее, только, к сожалению, некоторые черты характера, приобретенные ими в трущобах, не позволяют нам использовать их возможности в полном объеме, чересчур это рискованно. – Хиза недовольно прижала уши к голове. – А что касается несоответствия уровня близнецов уровню Тилины, то тут все просто: твои гены сыграли роль катализатора и привели к тому, что изначальные изменения проявились более ярко, вот и все.

– Понятно. – Сел поморщился, констатировав, что все-таки его выводы оказались верными и это он виноват в неприятностях, постигших его детей. Стараясь скрыть свои переживания от жены, которая несколько неадекватно реагировала каждый раз, когда речь заходила о степени его виновности в случившемся, он поспешил задать нейтральный вопрос: – Интересно, почему они позволили Тилине остаться в живых? Было бы логичнее уничтожить проблемный клан полностью.

– Не сочли ее угрозой. – Женщина-диин досадливо фыркнула, но больше ничем не показала, что, как всегда, в курсе всех его переживаний. – Задержка с обучением привела к тому, что, когда оно потребовалось, всем стало уже не до нее, основной задачей было теперь выживание рода, а не отдельных, тем более практически бесперспективных его членов. К тому же ее мать, которую она считала погибшей, когда девочке было три года, попросту бросила дочь на своих родственников, не знающих об особенностях ребенка, и не вспоминала о ней до самой своей смерти, причины которой постарались замять, чтобы не запятнать честь семьи. В результате получилось, что стороны конфликта, озабоченные глобальными проблемами, просто упустили из виду ребенка, не представлявшего, с одной стороны, особой угрозы, а с другой – какой-либо ценности. О ней вспомнили только тогда, когда комиссия по наследству начала изучать генеалогическое древо семьи в поисках оставшихся в живых наследников. Что и спасло ей жизнь. Полагаю, кто-то из руководивших уничтожением ее рода просто решил, что ее смерть привлечет излишнее внимание и может принести неизмеримо больше проблем, чем существование одного ребенка с возможными изменениями в геноме, необученного и, соответственно, обреченного на скорую гибель.

– Н-да, возможно. – Лотан вздохнул, бегло проанализировал полученную информацию, пришел к выводу, что обсуждение прошлого далеко не так актуально, как вопрос о будущем его детей, и сменил тему: – Что ты собираешься делать теперь?

– Возродить эту семью под видом новой школы для оперативников Службы безопасности.

Сел сначала не понял, о чем говорит его жена, а когда до него дошло, к чему она клонит, лишь огромным усилием воли смог удержаться от того, чтобы не вскочить и не стукнуть сумасшедшую диин чем-нибудь тяжелым. Вместо этого он яростным шепотом высказал все, что он о ней думает, не стесняясь в выражениях и сравнениях. К его удивлению, Хиза выслушала его прочувствованный монолог совершенно спокойно, ни разу его не прервав, и неожиданно тоскливо произнесла:

– Ты думаешь, я сама не понимаю, как это отвратительно? – (Лотан замер, проглотив новую тираду о ее моральном облике и моральном облике всех диинов, и внезапно осознал, что его женой движет отнюдь не желание заполучить в свое распоряжение большое количество бойцов, намного превосходящих средний человеческий уровень, и аналитиков, способных прогнозировать события, которые находятся еще на зачаточной стадии своего развития.) – Я просто не вижу другого способа дать нашим детям более или менее полноценную жизнь.

Сел тихо вдохнул, внезапно поняв, что задумала его жена. План был жестокий и, как и все задумки диинов, преследовал как минимум две цели, но действительно являлся способом обеспечить его детям относительно нормальное будущее. Они будут первыми представителями нового вида, а найденыши, о которых говорила Хиза, станут источником генетического материала и подходящим объектом для опробования новой методики тренировок. Лотан поморщился, кроме всего прочего, это означает рождение нескольких десятков младенцев с искусственно созданными ДНК в нарушение международных договоров. С другой стороны, лично ему было глубоко безразлично требование каких-то доисторических творений давно умерших законодателей, если оно угрожало благополучию его детей. Он сделает все от него зависящее, и противозаконность подобных действий его не остановит!

Вот только насколько выполним этот план? Бывший дипломат, а ныне ведущий аналитик службы безопасности Империи решительно отбросил ненужные в данный момент эмоции и принялся детально рассматривать ситуацию, стремясь найти возможные недочеты или ошибки. Итак, вполне логично, что, если детям будет дана возможность находиться среди себе подобных, пусть и младших по возрасту, это значительно снизит вероятность появления огромного количества психических отклонений на почве их несхожести с окружающими, к чему в будущем добавится проблема поиска подходящего супруга, поскольку жизнеспособное потомство у них может быть далеко не от каждого человека. К тому же их отличие от нормальных человеческих существ уже не будет так бросаться в глаза. Если, к примеру, объявить о новой школе для подготовки оперативников Службы безопасности с детства, никто в Империи даже не удивится, не говоря уже о том, чтобы заподозрить, что у ее выпускников генетические изменения в организме. Все спишут на методики тренировки диинов. А это означает более или менее спокойную жизнь под защитой Императрицы, которая не станет разбрасываться подобными специалистами без очень серьезных на то причин. Но сможет ли Хиза восстановить семью, ведь доступных носителей измененных генов осталось удручающе мало – считая его, всего пять человек…

– Этого достаточно. – Его жена, как обычно, находясь в курсе всех его сомнений и размышлений, решила внести ясность. – В древности люди умудрялись восстанавливать виды, насчитывающие около тридцати особей, а с того времени наука шагнула далеко вперед. Естественно, некоторые дети будут гораздо слабее остальных, поскольку придется использовать генетический материал обычных людей там, где это возможно, но в итоге генофонд должен получиться достаточно разнообразный, чтобы при наличии контроля со стороны опытного генетика исключить вероятность вырождения.

И ты прав касательно того, что такие люди будут очень нужны Империи, я бы, например, была не против в недалеком будущем набрать из них всю Службу безопасности, по крайней мере оперативников и аналитиков точно, а то диинов по объективным причинам не всегда удается использовать, люди же некомпетентны – сплошные проблемы. Будущее наших детей будет обеспечено, а насчет того, что я не оставляю им выбора… – Хиза сердито оскалилась и резко спросила: – Ты еще не заметил, что они сами инстинктивно тянутся к тому роду деятельности, где могут наилучшим образом себя реализовать? Или ты полагаешь, что будет лучше пустить все на самотек? Знаешь, даже я могу спрогнозировать в этом случае результат: возможно, мы сможем обеспечить появление внуков и обучить их должным образом, но они уже с семидесятипроцентной долей вероятности будут бесплодны из-за отсутствия подходящего партнера, поскольку все окажутся близкими родственниками, а дальше – просто вымирание. Ты этого хочешь для своих потомков?

– Нет. – Лотан грустно улыбнулся и поглядел на спящих детей, даже не подозревающих, что их судьбу уже решили за них и теперь в лаборатории Хальзара будут созданы другие, гены которых тщательно подберут таким образом, чтобы получить как можно больше различных комбинаций, исключив возникновение наследственных нарушений, а затем обучат… – Только вот я теперь думаю, чем мы лучше тех ублюдков, которые заварили всю эту кашу?

– Ничем. – Женщина-диин резко выпрямилась и отошла к окну. (Сел видел, как нервно подрагивают ее крылья, словно она с трудом сдерживает бешенство. Он не сомневался, что это решение далось его жене нелегко. И будь у нее хоть какая-то возможность избежать его, она бы непременно ею воспользовалась.) – Если ты предложишь другой вариант, я с радостью рассмотрю его, но пока единственный шанс хоть как-то исправить то, что натворили их предки, это уподобиться им.

Лотан вздохнул, признавая ее правоту, и молча прикрыл глаза. Усталость, отошедшая во время разговора на второй план, навалилась на него с новой силой, и теперь человек с трудом удерживался от того, чтобы не уснуть сидя, прямо на диване. Хиза, почувствовав его состояние, оторвалась от изучения пейзажа за окном и, досадливо ворча по поводу хлипкости рода человеческого, занялась текущей проблемой, а именно размещением своего усталого семейства по спальням с целью обеспечения им полноценного отдыха. Сел лениво наблюдал за тем, как его жена, ловко подхватив одного из близнецов, исчезает в детской, вяло удивляясь ее выносливости. Как она возвращалась за вторым ребенком, он уже не увидел, наконец провалившись в глубокий сон без сновидений.


Дворец наследного президента Объединения свободных планет больше всего напоминал растревоженное гнездо каких-нибудь насекомых. Эра, устроившись на балюстраде балкона, с удовольствием наблюдала за лихорадочной суетой внизу, одновременно краем глаза следя за перемещениями Сейнала по его собственным апартаментам. Парень пребывал в эйфории оттого, что возвращается в Империю, и на радостях взялся за очередной портрет своей невесты. Теперь он с отсутствующим видом шатался по комнатам в поисках каких-то художественных принадлежностей и не обращал никакого внимания на Киирна и Эру, которые за ним с любопытством наблюдали. Что, впрочем, было и к лучшему. Девушка лениво потянулась, проигнорировав очередную волну криков и суеты внизу, и стала перебирать в уме все необходимые для беспроблемного путешествия меры предосторожности, одновременно решая, каким образом удобнее будет по возвращении в Империю избавиться от внушительной толпы местных аристократов, навязанных Сейналу в качестве свиты. По всему выходило, что повозиться с этим неожиданным довеском придется немало, и Эра пыталась угадать, чем руководствовалась ее мать, соглашаясь на такое количество потенциальных шпионов, если уж все равно вынуждена была использовать для убеждения президента свои паранормальные способности.

Неужели Лентерр поверил в собственную выдумку, будто диины оказывают на его наследника чрезмерное влияние? Но как от подобного может обезопасить присутствие посторонних людей, которым Сейнал, как она уже успела убедиться, категорически не доверяет? Или Императрица решила просто извлечь из ситуации дополнительную выгоду? Интересно какую?

– Эра! – (Голос юноши заставил ее встрепенуться и вопросительно воззриться на появившегося в дверном проеме чем-то до крайности возмущенного жениха.) – Прекрати эпатировать придворных и гвардейцев своими оригинальными взглядами на то, какое место может быть подходящим для отдыха имперской принцессы, и помоги мне разобраться с этой ерундой!

Девушка пожала плечами, никак не реагируя на едкую тираду Сейнала, и приняла сидячее положение. Ее откровенно радовало, что жених наконец-то перестал маяться дурью и теперь без стеснения обращался к ней за помощью в любой ситуации, с которой не мог справиться сам, будь это упрямо не разбирающийся мольберт или внезапно напавшие убийцы. Хотя покушений, по счастью, в последние несколько суток не случалось. Эра склонила голову к плечу, наблюдая за тем, как юноша пытается испепелить ее взглядом, убеждается, что это, к сожалению, невыполнимо, и решительно направляется к ней, видимо, решив попробовать физическое воздействие. Принцесса не стала дожидаться, пока Сейнал попробует стянуть ее с балюстрады силой, поскольку почему-то считает, что лежать на плоской декоративной мраморной плите, которая играет роль перил, опасно для жизни. И это несмотря на то что ширина этого элемента декора не менее полуметра, а балкон находится на высоте всего лишь четвертого этажа!

Впрочем, спорить по пустякам со своим излишне осторожным женихом Эра не собиралась. Поэтому безропотно покинула свое место отдыха, основным достоинством которого были солнечные лучи, нагревающие его до температуры, которую люди считали невыносимой, а она сама комфортной, и безмятежно поинтересовалась у сердито взирающего на нее Сейнала:

– Какая именно ерунда тебя так раздражает?

Юноша гневно фыркнул, демонстрируя свое отношение к ее выходкам, и резким жестом предложил ей войти внутрь. Эра повиновалась, задумчиво разглядывая учиненный в комнатах разгром, который красноречиво свидетельствовал о том, что и покои наследника не миновала всеобщая лихорадка поспешных сборов. Хотя принцесса так до сих пор и не поняла, что именно необходимо было упаковать людям, если они сочли выделенные на подготовку к поездке сутки слишком маленьким промежутком времени. Лично она управилась за час, самостоятельно уложив в выделенные ей ящики оружие и пару смен одежды, у ее матери сборы заняли чуть больше времени, поскольку она вынуждена была еще решить вопрос, куда сунуть несколько электронных папок с важными соглашениями и другой секретной информацией. Все остальное время они с откровенным недоумением следили за бегающими туда-сюда людьми, которые почему-то никак не успевали собрать все им необходимое. Хотя, судя по тому, что Сейнал тоже самоустранился от лихорадочных сборов, ему это все-таки удалось.

Не обращая внимания на ее задумчивость, юноша окинул взглядом комнату, словно пытался вспомнить, где что находится, и решительно направился к неприметному стулу в углу у двери, который давно уже вызывал у Эры здоровое недоумение своим предназначением. Сидеть на этом предмете мебели было просто невозможно для каждого более или менее крупного существа, поскольку любой, кто осмелился бы использовать его таким образом, рисковал получить открывающейся створкой в лоб, когда кто-нибудь решил бы войти в помещение. Теперь принцесса пришла к выводу, что одной загадкой стало меньше: оказывается, Сейнал счел стул наиболее подходящим для того чтобы складывать на него электронные папки, на которых были записаны сообщения, чем-то его не устроившие.

Вот и сейчас он взял с него очередной носитель информации официального вида и бросил ей, ничуть не смущаясь тем, что она находилась в другом конце комнаты. Эра сочла подобные действия приглашением ознакомиться с содержащимися в папке данными и, без труда подхватив ее раньше, чем она соприкоснулась с полом, включила воспроизведение. Принцесса прочитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, что в нем могло так рассердить Сейнала, но была вынуждена признать свою полную неспособность разобраться с, казалось бы, вполне простой ситуацией. Действительно, чем список его сопровождающих мог до такой степени вывести из себя ее жениха? Может быть, ему не нравится одна из кандидатур? Других сообщений в папке не было, и приходилось признать, что ее вывод наиболее вероятен, но почему столько эмоций? Ведь никто, в конце концов, не может заставить наследника президента и будущего принца-консорта общаться с неприятным ему человеком. Какая разница, кто поедет? Задумавшись, последний вопрос она произнесла вслух и тут же выяснила о себе много нового и интересного. И не только о себе. Оказалось, что причина ярости Сейнала в самом количестве сопровождающих, которое, по его мнению, свидетельствует о том, что отец по-прежнему относится к нему как к несмышленому ребенку.

Эра слушала его предельно внимательно, ни разу не перебив; одновременно, используя свои паранормальные способности, она отправила Киирну строгое предупреждение на случай, если вредный диин решит высказаться по поводу происходящего в своей излюбленной манере, тем самым окончательно расстроив ее жениха. Киирн предупреждению внял и ограничился выразительно приподнятыми бровями, а принцесса внезапно заметила в списке кое-что ее заинтересовавшее. Прочитав нужную строчку еще раз и убедившись, что она не ошиблась, Эра бесцеремонно прервала Сейнала на середине очередного прочувствованного монолога по поводу того, кем на самом деле является его отец, и предельно серьезно заявила:

– В этом виноват не твой отец. – И она коротко вздохнула: на что только не пойдешь ради душевного спокойствия дорогого тебе человека! Впрочем, то, что она собиралась сказать, было правдой, ну, почти правдой. Дождавшись, пока юноша обратит на нее внимание, девушка рассудительно добавила: – Дело в том, что матери требовалос-с-сь под любым предлогом заманить в Империю одного из этих людей. Поэтому и пришлос-с-сь выдумать вс-с-сю это глупос-с-сть с-с-с с-с-сопровождающими и позаботитьс-с-ся об их большом количес-с-стве.

– Н-да… И почему? – Сейнал отобрал у нее папку, внимательно прочитал указанное имя и подозрительно спросил: – Зачем же этот Тзор понадобился ее величеству? Не самая влиятельная семья, да и сам он ничего особенного из себя не представляет.

– Кое-что вс-с-се-таки предс-с-ставляет. – Принцесса улыбнулась наивной попытке своего жениха поймать ее на вранье и тут же холодно оскалилась, демонстрируя свое отношение к предмету разговора. – Этот человек виновен в гибели матери детей Лотана. Он организовал якобы нес-с-счас-с-стный с-с-слу-чай с-с-с флаером, на котором она летела с-с-со с-с-своей с-с-се-мьей. А затем отправил близнецов с-с-самым дешевым кораблем в Империю, даже не позаботившис-с-сь о том, чтобы им оказали нормальную медицинс-с-скую помощь, Лио из-за этого чуть не умер. Хиза поклялас-с-сь убить его, но пока не может покинуть Тронный мир в с-с-связи с некоторыми проблемами, о которых я не могу говорить.

Поэтому мать и попрос-с-сила твоего отца отправить прес-с-ступника в Империю, так с-с-сказать, в виде дру-жес-с-ской ус-с-слуги. Но с-с-сделай он это прос-с-сто так, то очень бросалис-с-сь бы в глаза с-с-страннос-с-сти с-с-ситуации, с-с-сам понимаешь – по приказу президента глава одной из С-с-семей отправилс-с-ся в другое гос-с-сударс-с-ство и там погиб, не очень крас-с-сиво получаетс-с-ся. Кто-нибудь из оппозиции обязательно попытаетс-с-ся обвинить твоего отца в преднамеренном убийс-с-стве неугодного арис-с-стократа, что даже главе гос-с-сударс-с-ства может дос-с-ставить проблемы, ос-с-собенно у вас-с-с, в Империи-то подобное вос-с-спримут как с-с-само с-с-собой разумеющеес-с-я. Поэтому был придуман вариант с-с-с с-с-сопровождающими в качес-с-стве прикрытия. Вроде бы отобрали с-с-самых дос-с-стойных, а потом один из них с-с-случайно отправилс-с-ся на вс-с-стречу с-с-с С-с-сааном, вс-с-сякое бывает, ос-с-собенно в чужой с-с-стране, и обвинить твоего отца и мою мать вроде бы не в чем.

Сейнал медленно кивнул, припомнив Хизу и соотнеся рассказ принцессы с тем немногим, что ему было известно о главе имперской Службы безопасности. Эра, без труда считав его размышления и сомнения по поводу достоверности полученной информации и причины возможного искажения данных с ее стороны, завершившиеся выводом о почти стопроцентной вероятности того, что ему говорят практически всю правду, с удовлетворением отметила про себя, что пока еще ее жених не научился определять, где причина, а где следствие, тем самым давая окружающим возможность слегка искажать факты для сохранения его душевного равновесия. Ну не говорить же в самом деле, что его отец, одержимый завистью к более удачливым соседям и вообще людям и не только им, одаренным Сааном в большей степени, чем он сам, упорно пытался испортить всем жизнь. При этом даже самому себе не признаваясь в истинных причинах своего желания. И согласился отпустить сына в Империю только в сопровождении многочисленной свиты, полагая, что таким образом он в достаточной мере напакостит всем заинтересованным сторонам.

Сочтя миссию по возращению своему жениху хорошего настроения успешно выполненной, Эра перешла к вопросу, который интересовал ее вот уже несколько часов, потраченных ею на наблюдение за сборами своего будущего мужа, точнее, за отсутствием таковых.

– Ты почему ничего не упаковываешь? – Принцесса демонстративно навострила уши, с ехидным интересом глядя на опешившего от такой стремительной смены темы Сейнала. – Передумал и решил ос-с-статьс-с-ся дома?

– Вот еще! – Юноша возмущенно фыркнул и отвернулся, недвусмысленно выражая свое отношение к подобным предположениям. – Все, что мне действительно необходимо, уже собрано, а остальное вполне можно найти и в императорском дворце.

– Интерес-с-сный подход. – Эру тут же заинтересовало, что же ее жених считает для себя необходимым, а что рассчитывает найти в Империи. Вопрос был далеко не праздный, поскольку именно ей потом предстояло обеспечить наличие требуемых предметов в пределах досягаемости Сейнала. Так что следовало заранее выяснить список возможных просьб с его стороны. – И что же ты с-с-собрал?

– Вот это. – Сейнал махнул рукой в сторону небольшой кучи вещей, возвышающейся на его кровати, которая по сумасшедшему местному обычаю была прекрасно видна от входной двери, хоть и находилась в другом помещении (вот уж поистине мечта заговорщика, даже пробираться в глубь покоев не требуется, достаточно использовать что-нибудь метательное и смертоносное, а потом спокойно прикрыть дверь и идти по своим делам). Но принцессу удивило не место расположения собранных вещей, а их количество. Прикинув примерный объем сумок и коробок, она пришла к слегка ошеломившему ее выводу: ее жених умудрился взять с собой только свои кисти, мольберт и прочие необходимые ему для рисования предметы. Ну, может быть, еще пару смен одежды и все!

– Ты ос-с-ставляешь здес-с-сь вс-с-сю с-с-свою библиотеку? – Эра вопросительно взглянула на Сейнала, который в сотый раз задумчиво обходил комнату, словно хотел найти в знакомом с детства помещении что-то для него новое. – И с-с-свою коллекцию?

Юноша обернулся, и принцесса отчетливо ощутила исходящую от него едкую самоиронию. Ей стало не по себе от интенсивности чувств, испытываемых ее женихом, неужели он не понимает, что ему достаточно только пожелать, и все дорогие его высочеству вещи будут тут же упакованы и отправлены на один из кораблей эскорта? Откуда такая боль? Она уже открыла рот, чтобы объяснить Сейналу ситуацию и предложить свою помощь в быстром отборе того, что он хочет взять с собой, когда юноша насмешливо произнес:

– Эра, ты что, не знаешь, что у меня нет своей библиотеки и тем более своей коллекции? Все, что ты тут видишь, по нашим законам принадлежит президенту и соответственно его первому наследнику. У третьего наследника просто нет средств, достаточных для того чтобы собрать достойную библиотеку или коллекцию. Все произведения, которые ты видишь у меня в комнате, всего лишь дешевые копии известных шедевров. Их можно купить в любой лавке, торгующей сувенирами. Нет смысла тащить в такую даль подобный мусор, не имеющий никакой реальной ценности.

– При чем здес-с-сь их цена? – Принцесса презрительно хмыкнула, отметая совершенно несостоятельный, с ее точки зрения, аргумент. – Ес-с-сли эти вещи дороги тебе, значит, с-с-сле-дует взять их с-с-с с-с-собой, какая разница, с-с-сколько они с-с-стоят? Мать, например, до с-с-сих пор хранит меч, которым с-с-собиралас-с-сь убить отца, когда они в первый раз вс-с-стре-тилис-с-сь, а эта железяка не более чем обычный клинок, ис-с-спользуемый телохранителями по вс-с-сей Империи… ну, может быть, чуть лучшего качес-с-ства. Тут главное не цена предмета, а память, которую он с-с-с с-с-собой нес-с-сет.

Юноша моргнул, несколько ошарашенный приведенным сравнением, привычно напомнил себе, что его невеста при всех ее положительных качествах не человек и некоторые нюансы человеческого поведения просто не понимает, а затем серьезно задумался над тем, что же из его коллекции ему действительно дорого, а без чего он вполне обойдется. Через несколько мгновений Сейнал с тоской констатировал, что дорого ему все до последней безделушки и расставаться с ними категорически не хочется. А Эра, сделавшая точно такой же вывод, но потратившая гораздо меньше времени на попытки его опровергнуть, давно перешла к активным действиям. Когда ее жених открыл рот для того чтобы сообщить о необходимости упаковать всю его коллекцию, диин уже аккуратно складывал безделушки в добытые им (судя по прочувствованным крикам и пожеланиям вору провалиться прямиком в преисподнюю Саана, доносившимся в открытое окно) у кого-то из спешно собирающихся дворян коробки, а она сама рыскала по шкафам в поисках чего-нибудь пригодного для использования в качестве противоударных прослоек.

Что, кстати, не мешало ей активно выяснять у слегка опешившего от такой оперативности жениха, что же все-таки им делать с библиотекой? Впрочем, довольно быстро все договаривающиеся стороны пришли к выводу, что реквизирование книг из дворцового хранилища может быть вполне классифицировано местными стражами порядка как хищение государственной собственности, поскольку все они числятся в официальных бумагах не иначе как вещи, принадлежащие Объединению свободных планет. Эта особенность местного законодательства надолго поставила принцессу в тупик, представить себе, как что-то не только неживое, но еще вдобавок ко всему не относящееся к материальному миру может чем-то владеть, было выше ее сил. И заставило серьезно задуматься над тем, как в таком случае обиженные чем-либо люди мстят обидчику, если им по недосмотру Саана оказывается такой неудобный объект, как государство.

В конце концов общими усилиями (вмешался даже Киирн) было решено, что, во-первых, в Империи все гораздо разумнее устроено, поскольку за любые оскорбления либо убытки можно всегда спросить с того, кто их нанес или отдал приказ их нанести, то есть с простолюдина, аристократа либо самой Императрицы, если хватит смелости, не опасаясь, что виновный заявит, будто бы выполнял распоряжения государства, и переадресует все претензии к нему. А во-вторых, нет смысла тащить с собой то, что совершенно спокойно можно найти в Императорской библиотеке. Рейт, тоже любивший коротать время за книгой, следил за тем, чтобы новинки оказывались в книгохранилище дворца в первую очередь. Да и Эфа всегда предпочитала быть в курсе всех новейших разработок в сфере дипломатии, военного дела и разведки, хотя труды по этим вопросам выходили, к ее огромному сожалению, гораздо реже, чем монографии по экономике и современным способам ведения сельского хозяйства.


ГЛАВА 12 | Право защищать | ГЛАВА 14