home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 18

Эфа была довольна, но внешне это не проявлялось, наоборот, придворные опять шептались по углам о том, что Императрица изволит гневаться и лучше на глаза ей не попадаться. После чего многозначительно кивали и сходились во мнении, что на этот раз повод для ярости у Ее Величества более чем веский. Подумать только, первосвященник оказался преступником! И добро бы его обвинили в каком-нибудь добропорядочном правонарушении, взятке, например, или растрате – это не вызвало бы никаких особых эмоций у циничных имперцев, в конце концов, святых в нынешнее время нет, а подобные мелкие грешки есть у каждого, и поэтому никто не придает им особого значения, но изнасилование! Тем более с использованием служебного положения и не каких-нибудь служанок или девиц легкого поведения, а добропорядочных жен и матерей, которых его подручные просто хватали на улице и увозили к нему в загородный дом! Скандал!

Аристократы кривились, припоминая, как часто в последнее время в спорах о легитимности власти Императрицы они ссылались на мнение первосвященника, и с раздражением признавали, что теперь их еще совсем недавно, казалось бы, неопровержимые аргументы превращаются в свете последних событий в крайне сомнительные тезисы. Действительно, руководствоваться в вопросах души и нравственности мнением насильника, нарушившего свои обеты и пользовавшегося своей властью, чтобы скрыть следы преступления, – это, мягко говоря, смешно. Гнев Императрицы тоже можно было понять, такой болезненный удар по достоинству Империи, и это через каких-то несколько дней после недавнего громкого политического скандала, в котором оказался замешан покойный герцог Ларнтен! Есть от чего прийти в неконтролируемую ярость и угрожать всевозможными карами нерадивым подданным, доставляющим Ее Величеству столько проблем!

Эфа весело прищурилась, ей невероятно нравилась сложившаяся ситуация, в кои-то веки аристократы были на ее стороне и полностью одобряли предпринятые ею жесткие меры против церкви Саана. Она очень сомневалась, что все они были так уж серьезно озабочены нравственностью и моральным обликом священников, но сам факт, что первосвященник совершил преступление и не смог избежать огласки, не говоря уже о прочих последствиях, в среде дворян означал единственное – слабость. А поддерживать слабого, тем более поставившего их самих в невыгодное положение из-за своей слабости, никто из аристократов не станет, этот принцип они впитывают с молоком матери. Оставалось только нанести запланированный удар, и она собиралась сделать это немедленно.

Двери, ведущие в тронный зал, распахнулись перед ней совершенно бесшумно, Императрица стремительно, не скрывая своей нечеловеческой хищной грации, преодолела расстояние, отделявшее ее от трона, и развернулась к притихшим дворянам, согласно этикету собравшимся на большой прием. Сегодня, кроме текущих вопросов, на этом мероприятии должна была окончательно решиться судьба первосвященника, и то, что ее величество не посчитала нужным хотя бы притвориться человеком, все присутствующие сочли дурным знаком. Эфа выпрямилась на тронном возвышении и, обведя помещение ледяным взглядом своих янтарных глаз, резко произнесла, выразительно покосившись на мажордома, не ожидавшего такого неожиданного и чересчур быстрого перемещения коронованной особы, по обычаю обязанной хотя бы предупреждать о своем приближении, если уж ожидать, что она будет чинно шествовать к трону, увы, не приходится, и, к своему несчастью, не успевшего объявить о ее приходе:

– Вчера был вынесен приговор первосвященнику Саана, я не намерена делать послабление насильнику только из-за его сана и утвердила решение судьи Эорора. На данный момент человек, запятнавший себя одним из самых постыдных преступлений, препровожден в тюрьму и останется там до конца своей жизни. Однако поступок первосвященника бросил тень на всю церковь Саана в нашем государстве, и я не собираюсь оставлять такой важный для любого из моих подданных вопрос, как регистрация актов гражданского состояния, в руках организации, не вызывающей у меня больше никакого доверия. Ведь если глава церкви способен на такие преступления, то чего тогда ожидать от ее рядовых членов. – Эфа на мгновение замолчала, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова и наглядно демонстрируя свое отношение к происходящему. К ее удовольствию, в эмоциях присутствующих в зале аристократов преобладали злорадство и слегка испуганное ожидание. Люди спрашивали себя, какую же кару придумала для проштрафившихся священников Императрица, если она сочла нужным не просто объявить о своем решении, а еще и обосновать его. – Сегодня в десять часов утра мною был подписан указ о передаче полномочий по регистрации всех актов гражданского состояния в Империи министерству юстиции. И о создании специальных учреждений, осуществляющих учет этих актов и выдачу документов установленной формы, которые будут удостоверять наличие такой регистрации и станут единственными допустимыми доказательствами брака, рождения или смерти подданного Империи. Церковные записи об актах гражданского состояния, произведенных после подписания этого указа, теряют всякую юридическую силу и не могут служить подтверждением свершившегося события.

Эфа усмехнулась под тканью, закрывающей ее лицо, для всех она была в неконтролируемом гневе, который заставил ее пойти на крайние меры. Теперь господа аристократы в предвкушении представляли себе, как необдуманное и поспешное решение Ее Величества станет очередным поводом для критики с их стороны и недовольства со стороны простых обывателей. Ведь для того, чтобы новая система органов регистрации актов гражданского состояния заработала как следует, потребуется время, и, поскольку отлаживать ее будут в авральном порядке, неизбежны сбои, которые можно будет использовать против Императрицы. Эфа, продолжая демонстрировать своим драгоценным подданным, что находится в состоянии неконтролируемого бешенства, резко развернулась и покинула тронный зал. Дверь за ней закрылась под громогласное объявление мажордома о том, что прием окончен. Императрица усмехнулась: несчастный человек изо всех сил старался успеть за ней и соблюсти протокол, но сегодня явно был не его день.


Тисса боялась. Странное и нелогичное в сложившихся обстоятельствах чувство не проходило, а только усиливалось. После того как имперцы забрали их с братом из трущоб, прошло не так уж много времени, но они успели пройти полное медицинское обследование на самой дорогой и современной аппаратуре и теперь жили на всем готовом в доме с настоящим садом и тренировочной площадкой под присмотром слуг и инструкторов. Единственное, что от них требовали, это делать упражнения, которые им показывал тренер, и выполнять задания, постоянно придумываемые человеком, называющим себя их учителем. Но девушка очень сомневалась, что в мире, созданном Сааном, а тем более в Империи могут существовать люди, способные приютить двух бродяжек и совершенно бескорыстно столько для них сделать. Она каждую минуту ждала какого-нибудь подвоха, но все оставалось по-прежнему.

Их обеспечивали всем, с точки зрения их новых опекунов, необходимым, при этом они с братом иногда не могли без посторонней помощи угадать, что же за вещи им привезли на этот раз и для чего эти вещи вообще предназначены. Тренировки, которые требовалось посещать в обязательном порядке даже ей (все ее возражения, что, мол, девочке не пристало драться, да и не способна она это делать, были проигнорированы), в скором времени начали давать неожиданный результат: у нее полностью прекратились приступы болезни, которую она сама считала неизлечимой. Кейсен тоже чувствовал себя великолепно и вслух размышлял над тем, что после занятий приобрел невероятную реакцию и силу. Тисса радовалась вместе с братом, но не могла избавиться от дурного предчувствия, она не верила, что подобное кто-либо может делать совершенно бескорыстно, и боялась даже подумать о том, какую плату потребуют их благодетели за все свои подарки.

Девушка вздохнула и покосилась на мальчишку лет десяти, расположившегося на полу в гостиной дома, где они с братом жили, и увлеченно полировавшего свой меч. Ее самые худшие подозрения стали сбываться пять дней назад, когда к ним пришла странная женщина, закрывающая лицо платком, и привела двух близнецов, Лио и Лиа. Новенькие стали тренироваться вместе с ними и сразу же продемонстрировали мастерство, о котором им с братом приходилось пока только мечтать. Тисса не понимала, зачем им вообще понадобились эти тренировки, близнецы справлялись с упражнениями играючи, не оставляя спарринг-партнерам ни одного шанса на победу. Уже на второй день занятий их ставили в пару только между собой, чтобы не тратить время понапрасну, как выразился тренер, понаблюдав за тем, как Кейсен безуспешно пытается отразить хотя бы один из многочисленных выпадов Лиа, казалось, даже не замечающей его отчаянных усилий. А потом Тисса увидела, как близнецы спаррингуют с женщиной, которую они фамильярно называли Хиза, а иногда мамой, и поняла, что, если от нее потребуют того же, она просто умрет от ужаса даже прежде, чем к ней прикоснется меч этой воительницы, заточенный до невероятной остроты.

Лио и Лиа проводили теперь с ними достаточно много времени на занятиях и иногда оставались после них, но почти не обращали внимания на обитателей дома и редко заговаривали с ней или братом. Казалось, что они просто не воспринимают их как людей, а считают чем-то вроде живых тренажеров, на примере которых можно со стороны посмотреть на тот или иной прием и оценить его воздействие на организм. Вот и сейчас мальчишка чистил меч, словно бы не замечая, что в комнате, кроме него, еще кто-то находится. Девушка незаметно, как она надеялась, поежилась, такое соседство ее пугало, слишком уж непредсказуемыми были эти двое и к тому же всегда носили с собой настоящее боевое оружие, что не могло не насторожить любого разумного человека. Хотя их мать, кажется, считала подобное положение вещей вполне нормальным.

С грохотом распахнувшаяся дверь ударилась о стену, и Тисса невольно вздрогнула от неожиданности, вжавшись в спинку своего кресла и пытаясь стать как можно незаметнее. Кейсен в последнее время был совершенно невыносим, и она не хотела лишний раз привлекать его внимание к своей персоне. Брат шумно ворвался в комнату и прямо с порога заявил, бросая учебное снаряжение в угол и совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе:

– Тренер сказал, что я делаю успехи! Еще немного, и я смогу им всем отомстить!

Девушка опустила голову и грустно вздохнула про себя, ей предстояло выслушать длинный монолог о том, что он сделает со всеми своими врагами, когда до них доберется, а потом снова безуспешно пытаться уговорить его отказаться от этой самоубийственной затеи. Однако в следующее мгновение Тисса забыла про все свои горькие размышления о брате, который медленно, но верно сходит с ума на почве навязчивой идеи, – Лио соизволил обратить внимание на происходящее и вступил в разговор:

– Им – это кому?

Ленивый, слегка насмешливый голос заставил Кейсена отвлечься от сестры и повернуться к неожиданному собеседнику. Девушка с тревогой наблюдала за тем, как ее брат вызывающе смотрит на мальчика, и едва не потеряла сознание от ужаса, когда он грубо бросил:

– Не твое дело, мелюзга! Я сам знаю, как поступить! Когда я закончу обучение, я стану непобедимым, и всем, кто осмелился обижать нас с сестрой, несдобровать!

Тисса испуганно смотрела то на Кейсена, то на Лио, который, казалось, никак не прореагировал на откровенную грубость в свой адрес и продолжал все так же невозмутимо чистить оружие.

– Ты никогда не будешь непобедимым, и если ты не в состоянии понять этот простой факт, то твои тренировки пора заканчивать. – Мальчик насмешливо приподнял бровь. – К тому же стремление стать непобедимым свидетельствует о том, что воина из тебя никогда не получится. А попытка мстить всему миру выглядит просто жалко.

– Да как ты…

Девушка беспомощно ахнула, когда Кейсен бросился на Лио, она уже представляла себе… но мальчик не стал связываться с ее братом, он просто неспешно и вроде бы немного рассеянно наклонился за лежащей рядом с ним на полу перчаткой, и нападающий пролетел мимо, с грохотом рухнув на диван.

– Не стоит недооценивать противника. – Лио с бестрепетной улыбкой наблюдал за тем, как разъяренный юноша выбирается из диванных подушек и разворачивается к нему с самыми кровожадными намерениями. – И, кстати, определись заранее, что ты хочешь сделать со своим врагом? Просто причинить боль или убить? А заодно стоит проверить, способен ли ты на это. По своему опыту знаю – нанести смертельный удар живому человеку в первый раз не так-то просто.

Последние слова заставили Тиссу сдавленно вскрикнуть, а Кёйсена замереть. Они оба смотрели на невозмутимого, как статуя, мальчишку и не могли поверить своим ушам. По всему выходило, что этот десятилетний ребенок не только гораздо лучше их обучен искусству убивать, но и успел уже применить его на практике. Страшное открытие. Девушка поежилась, представив, чего от них с братом могут потребовать в будущем, если из Лио в его возрасте сделали убийцу, и тихо спросила, стараясь голосом не выдать обуревающие ее чувства:

– Тебя заставили, да?

– Что «заставили»? – Мальчик недоуменно поднял бровь, но держался предельно вежливо, словно догадываясь о ее состоянии и не желая пугать еще сильнее.

– Убивать. – Тисса сама с трудом расслышала себя и уже решила сделать усилие и повторить погромче, но, к ее удивлению, собеседник спокойно ответил, осторожно убирая меч в ножны и поднимаясь с пола. На Кейсена он больше не обращал внимания, словно что-то решил для себя по его поводу и не видел смысла в дальнейшем общении.

– Меня никто не заставлял, но мы с сестрой собирались отомстить одному человеку, однако при исполнении своего замысла столкнулись с некоторыми трудностями. Ни тебя, ни твоего брата никто не станет принуждать рисковать своей жизнью или нарушать закон. Если честно, в следующие десять-пятнадцать лет вам вообще не стоит появляться за пределами этого поместья. Вы здесь в полной безопасности, единственное, что от вас требуется, – это выполнять рекомендации ваших опекунов и не пытаться заниматься самодеятельностью. – Лио на мгновение прикрыл глаза и тихо добавил: – Я понимаю, что ты и твой брат хотите отомстить тем, кто уничтожил вашу семью, но сейчас это очень затруднительно, да и опасно, прежде всего для вас…

– И в случае необходимости вас остановят любыми средствами, если только попытаетесь сделать подобную глупость. – Внезапно раздавшийся рычащий голос Хизы заставил Тиссу придушенно охнуть и обернуться к новой собеседнице. Девушка испуганно спрашивала себя, как долго эта странная и страшная женщина слушает их разговор и не сказали ли они чего-нибудь такого, что может разозлить это грозное создание. А Хиза между тем бесстрастно продолжила, демонстративно игнорируя испуг Тиссы: – Вы слишком ценны, чтобы мы рискнули потерять вас в подобной авантюре.

– Ценны?! Чем мы можем быть так ценны, чтобы вы тратили огромные деньги на наше обучение и содержание? – Кейсен осмелился задать вопросы, так долго мучившие девушку, и теперь Тисса со странной смесью тревоги и облегчения ждала ответа от той, которую за несколько дней, прошедших после их первой встречи, она привыкла считать хозяйкой этого дома: слишком решительно она распоряжалась всеми его обитателями.

– Вам этого не нужно знать. – Голос Хизы не выражал никаких чувств, а платок, закрывающий ее лицо, не позволял увидеть его выражения. – Но прошу поверить мне на слово, вам ничего не угрожает, и ваша жизнь и здоровье имеют для меня очень большое значение.

Девушка потрясенно смотрела на хладнокровную, уверенную в себе женщину, которая так спокойно объясняла, что они с братом нужны ей для каких-то неведомых, очень важных для нее целей. И не могла поверить в то, что это происходит с ней в действительности. Их практически сделали узниками этого дома на неопределенный срок, и было совершенно непонятно, что ждет их в будущем и будет ли у них это будущее. Тисса почувствовала, как у нее на глазах появляются слезы обреченности, и, с трудом проглотив застрявший в горле комок обиды на судьбу, сыгравшую с ними такую злую шутку, тихо прошептала:

– Мы для вас просто средство для достижения цели и ничего больше. – Она ожидала, что Хиза хотя бы для вида будет отрицать ее утверждение или попытается объяснить свои действия, но женщина не стала утруждать себя подобными сантиментами.

– Именно. – Хиза согласно кивнула головой и серьезно добавила: – Но, для того чтобы я могла достичь своей цели, вы нужными мне живыми, физически и психически здоровыми и по возможности в хорошем расположении духа. Поверь, детеныш, это гораздо лучшая гарантия безопасности для вас, чем любые утверждения о милосердии, помощи нуждающимся или другой подобной глупости. Вы мне нужны, и я могу обеспечить вашу безопасность – это самое главное.

– А когда мы перестанем быть нужными, – Кейсен шагнул вперед и замер перед женщиной, вытянувшись во весь рост и дерзко глядя ей в глаза, – вы просто выбросите нас на помойку, с которой не так давно подобрали, и все?

– Вы будете нужны мне до скончания ваших дней.

К удивлению Тиссы, Хиза никак не прореагировала на выходку ее брата, а когда девушка поняла смысл только что сказанного этой женщиной, то почувствовала, как у нее по спине пробежали холодные мурашки. Нужны на всю жизнь?! Это что же получается, они с Кейсеном до смерти будут находиться в этом доме, не выходя никуда, кроме сада и тренировочной площадки? Постоянно видеть одни и те же лица и каждую минуту гадать, когда же нужда в их существовании отпадет и те, кто присвоил себе право на их жизнь, решат от них избавиться…

– Не все так плохо. – Тисса не заметила, как Хиза подошла к ней вплотную, по дороге обогнув ее брата так, словно он был неодушевленным предметом, недостойным того, чтобы на него обращали внимание. – Никто не требует от вас всю жизнь провести в этом доме, просто ближайшие годы появляться на людях для вас с Кейсеном очень опасно, преступники, убившие вашу мать, не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат вас всех. Все дело в генетических изменениях, которые присутствуют в вашем организме, данные о них мне очень нужны, и для их получения я пошла на всю эту дорогостоящую авантюру. Однако необходимо выяснить, как эти изменения ведут себя на всех стадиях развития человека от детства до старости, и поэтому вы можете не волноваться, что вас выбросят, как только соберут достаточно информации. К тому же через пару десятков лет будет готово прикрытие, способное обмануть тех, кто заинтересован, чтобы о вашем отличии от обычных людей не узнали, и вы сможете свободно передвигаться по территории Империи, не опасаясь, что вас уничтожат. Я тебя успокоила, Тисса?

Девушка вздрогнула от такой резкой смены темы и кивнула. Она не знала, как относиться к Хизе после всего услышанного, не знала даже, насколько можно верить ее словам. Тисса молча смотрела на странную и опасную женщину, в руках которой, судя по всему, была ее судьба и судьба ее брата, и которая с такой пугающей легкостью признавала, что для нее они не более чем средство для достижения цели. Не люди, не живые существа – средство, то, что можно использовать как пожелаешь и уничтожить, когда нужда в нем отпадет. Это было страшно, но в то же время почему-то подействовало на нее успокаивающе. Может быть, потому что все уже было решено за нее и теперь от ее действий ничего не зависело? Тисса не знала и не хотела знать, что будет дальше, в конце концов, Саан, создавая человека, не наделил его способностью видеть будущее, так не стоит и идти против его воли…

Девушка недоуменно вздрогнула, когда Хиза внезапно сердито фыркнула, словно что-то ей сильно не понравилось. Тисса испуганно оглядела комнату, пытаясь обнаружить вещь или живое существо, умудрившееся так разгневать эту непредсказуемую женщину, но не увидела чего-либо нового в обстановке помещения. Кейсен тоже не делал ничего, что можно было бы расценить как оскорбление… Хиза, вдруг совершенно потеряв интерес к происходящему, развернулась к двери и бросила на ходу:

– Лио, твой отец принял решение взять тебя в качестве своего постоянного помощника, так что приготовься, с завтрашнего дня ты приступаешь к работе в аналитическом отделе службы безопасности. Лиа будет помогать мне. Полагаю, в скором времени я попробую ваши силы в решении какой-нибудь несложной оперативной задачи. Продемонстрированные вами способности к проведению самостоятельных операций наводят меня на мысль, что вы уже достаточно взрослые для этого, а ваша подготовка достигла нужного уровня, и теперь, чтобы закрепить этот успех, пора переходить к оттачиванию полученных в зале навыков в реальных боевых условиях.

Девушка с ужасом смотрела вслед невозмутимо покинувшей комнату женщине и не могла поверить в только что услышанное. Мать бесстрастно сообщала своему ребенку, что в скором времени ему придется рисковать собой и, возможно, погибнуть для того, чтобы отточить какие-то навыки… Тисса с сочувствием покосилась на Лио, который, демонстрируя поразительную выдержку, спокойно дождался, пока Хиза выйдет за дверь, а потом внезапно подпрыгнул с места, сделал в воздухе сальто и с победным криком приземлился в боевую стойку, одарив ошарашенных брата с сестрой сияющей улыбкой победителя.

– Наконец-то! Оперативная работа! – Мальчик тихо рассмеялся, его глаза сияли от счастья. – Нужно обрадовать Лиа! Мы все-таки убедили ее! Победа!

С этим возгласом Лио выбежал за дверь, оставив девушку в полном недоумении и даже испуге. Она представить себя не могла, что нормальный человек способен так радоваться известию о том, что теперь его жизнь будет подвергаться нешуточной опасности. Хотя, Тисса рассеянно покачала головой, от имперцев можно ожидать всего, чего угодно, не стоит задумываться над их странностями. Так спокойнее…


ГЛАВА 17 | Право защищать | ГЛАВА 19