home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 7

Тисса боялась. Ужас волнами пробегал по ее телу, гулким ревом отдаваясь в ушах и заставляя все мышцы вибрировать в болезненном напряжении. Голова кружилась от страшного волнения и усталости, ноги предательски подкашивались, сердце колотилось у самого горла, мешая дышать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание или, что еще хуже, доведет себя до очередного приступа судорог, девушка из последних сил добралась до ограды одного из зданий, полукольцом окружавших президентскую площадь, и свернулась клубочком у массивной колонны, поддерживающей ажурные решетки, которые, видимо, играли роль преграды для нежелательных посетителей. Тисса сжалась у безумно дорогого столба из настоящего мрамора, молясь про себя, чтобы ее не заметили многочисленные охранники дворца и особняков, принадлежащих семьям Великой тысячи, которые наверняка в лучшем случае избили бы грязную бродяжку до полусмерти, а в худшем отправили бы в тюрьму. Девушка, почувствовав первые болезненные сокращения мускулов, попыталась расслабить закаменевшие от страха мышцы, глубоко дыша, как ее научил врач в больнице. Рука уже привычно потянулась к карману, в котором она носила сильное успокоительное, иногда помогавшее ей справиться с приступами, но в следующее мгновение Тисса вспомнила, что последнюю таблетку съела еще возле космопорта после того, как патрульные полицейские едва ее не поймали у служебного входа на посадочное поле.

Приступ паники чуть не спровоцировал судороги. Девушка неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться и попыталась отвлечься от безвыходной ситуации, в которой она оказалась по вине странной незнакомки, вошедшей в ее жизнь с напором атакующего эсминца всего сутки назад и уже успевшей доставить столько неприятностей, что невольно возникало желание поверить в существование черных вестников, основная задача которых – приносить несчастья чем-то не угодившим им смертным. Тисса прекрасно понимала, что если она забьется в конвульсиях, то непременно привлечет к себе внимание охраны и попадет в больницу или тюрьму. В любом случае на площади ее не оставят из опасения, что вид умирающей бродяжки оскорбит тонкие чувства кого-нибудь из высокопоставленных особ, направляющихся во дворец к президенту или из него, и дело закончится для нее катастрофой, потому что выполнить поручение ей не удастся. Даже если она сможет в таком состоянии заговорить и попытается объяснить цель своего появления, никто не станет слушать жительницу трущоб, за каким-то демоном забредшую в респектабельные кварталы. Поэтому следовало любой ценой не дать себе сорваться, не позволить неведомой болезни взять над ней верх до того момента, пока задание не будет выполнено. Девушка упрямо сжала зубы, не забывая медленно и размеренно дышать, пытаясь расслабить напряженные до боли мышцы, она должна это сделать, пусть даже ценой собственной жизни, тогда, по крайней мере, у брата появится надежда на выздоровление…

Тисса украдкой огляделась по сторонам, прекрасно понимая всю ненадежность своего убежища и опасаясь, что в своих грязно-зеленых обносках на площади перед президентским дворцом будет выделяться как армейский сапог среди дамских кружев, но, к ее огромному удивлению, несколько скучающих неподалеку охранников не обращали на нее никакого внимания. Однако не следовало расслабляться, они в любой момент могли вспомнить, что гонять с вверенной их охране территории всевозможных бродяжек и попрошаек – это одна из их должностных обязанностей, и могли принять соответствующие меры. К тому же каждую секунду могли появиться те, ради кого она пошла на этот безумный риск и пробралась в самый центр столицы. Тогда ей понадобится вся ее сила и ловкость, чтобы добраться до них, прежде чем ее перехватят охранники, и передать цепочку, которую она вот уже несколько часов крепко сжимала в кулаке, отчаянно боясь потерять. Требовалось предельно сосредоточиться, дабы не упустить нужное мгновение, и при этом оставаться расслабленной, чтобы не вызвать приступ, который сведет все ее усилия на нет. Никогда еще у нее не было такой трудной задачи!

Чтобы не испытывать себя на прочность, девушка решила отвлечься от мыслей о том, что ей предстоит сделать в самое ближайшее время, и прикрыла глаза, вспоминая события последних часов. Идея оказалась не слишком удачной. Тисса с трудом сдержала нервную дрожь в руках, когда в памяти всплыли картины недавнего прошлого, еще ни разу в жизни она так не рисковала! Все началось с того, что сегодня рано утром вдруг бесшумно распахнулась дверь крохотной каморки, где обитали они с братом, и на пороге появилась та самая незнакомка, которая принесла домой Кейсена. Девушка оторопела от неожиданности, она как раз сидела у окна и пыталась привести в порядок одежду брата, порванную во вчерашней драке, и могла бы поклясться чем угодно, что через внутренний дворик никто не проходил.

Однако факт оставался фактом – в дверном проеме неподвижно застыла невысокая фигурка в таком же, как и у нее самой, грязно-зеленом наряде, только уж очень странного покроя. Тисса сразу поняла, что сейчас с ними произойдет что-то ужасное. Она настороженно покосилась на брата, который при виде нежданной гостьи попытался привстать с постели, и, отложив шитье, поднялась навстречу незнакомке, собираясь поприветствовать ее и выяснить, что же ее привело в их дом на этот раз. Но не успела произнести ни слова. Странная пришелица невозмутимо прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяев, и, бесцеремонно отодвинув оторопевшую от такого поведения девушку в сторону, наклонилась над Кейсеном, который наблюдал за ее действиями с откровенным любопытством. Тисса задохнулась от возмущения, но высказать его вслух не решилась, справедливо опасаясь, что если она разозлит это непонятное создание, то их с братом жизнь закончится немедленно и наверняка небезболезненно. Словно подслушав ее мысли, незнакомка глухо рассмеялась и спокойно заявила своим шипящим нечеловеческим голосом, непривычно растягивая слова, что пришла, во-первых, проведать детеныша, которому спасла жизнь, а во-вторых, попросить об одолжении. И прежде чем девушка нашлась с ответом на это более чем странное заявление, гостья решила подтвердить свои слова действиями.

Она наклонилась над Кейсеном и, хладнокровно игнорируя его попытки сопротивляться подобному самоуправству, сдернула с него одеяло. Тисса едва сдержалась, чтобы не броситься брату на помощь, но, к ее удивлению, грубость пришелицы ограничилась только отобранной постельной принадлежностью. Незнакомка бесстрастно и, на неопытный взгляд девушки, очень профессионально осмотрела Кейсена, не обращая никакого внимания на смущение отчаянно покрасневшего парня и его судорожные попытки прикрыться. Тисса, наблюдая за их неравной борьбой, поймала себя на том, что с трудом сдерживает смех, в ней крепла уверенность, что после сегодняшних событий ее брат навсегда распрощается со своей возмутительной привычкой спать голым. Наконец, закончив осмотр под возмущенные возгласы Кейсена, который никак не мог смириться с тем, что какая-то хлипкая пигалица вертит его как игрушку в детском магазине, совершенно не замечая попыток крепкого парня (пусть все еще и не поднимающегося с постели после недавнего избиения) прекратить это безобразие, гостья вернула ему одеяло и вынесла вердикт. По ее мнению, жизни больного ничего не угрожало, выздоровление шло хорошими темпами, хотя могло бы и лучше, учитывая генетические особенности, внесенные его предками в организм пациента. Однако, к ее неудовольствию, для выполнения того, о чем она собиралась их попросить, парень непригоден, и ей это категорически не нравится.

Девушка с облегчением отметила, что мысли на более или менее отвлеченные темы помогают ей расслабиться и избавиться от приступов страха. Тревожно оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что ее по-прежнему не замечают многочисленные охранники, погруженные в обсуждение животрепещущей новости – прилета необычных имперцев, прячущих свои лица под платками, – Тисса заставила себя снова нырнуть в воспоминания. Странная гостья, так и не удосужившись представиться, перешла к вопросу, который наверняка и был целью ее визита. Причем девушка отчетливо ощущала недовольство незнакомки тем, что она вынуждена просить об одолжении как таковом и, что хуже всего, просить человека, который, по ее мнению, с задачей наверняка не справится.

Это злило и раздражало, но когда Тисса поняла, что ей нужно сделать, все прежние эмоции отошли на задний план под напором жуткого страха. Гостья совершенно будничным тоном заявила, что от девушки требуется всего ничего: покинуть трущобы и, не привлекая к себе внимания, добраться до фешенебельных кварталов, лучше всего в деловой части города. Там распоряжением властей уже несколько лет на каждом перекрестке установлены большие голопроекторы, которые непрерывно транслируют новости обо всех событиях, происходящих в населенной Галактике. Тисса, сколько себя помнила, никогда не покидала городские окраины, давным-давно ставшие прибежищем бедноты и всевозможных маргиналов, и даже не представляла себе, как выглядит большой голопроектор. Несколько полуразобранных приборов, которые она видела в магазине старьевщика, во-первых, не работали, а во-вторых, были достаточно малы, чтобы старик мог без усилий поднять их на вытянутых руках.

Девушка уже собралась было сообщить об этом, но следующие слова пришелицы окончательно убедили ее в том, что все происходящее не более чем сон, причем сон из разряда ночных кошмаров. Оказывается, она должна осторожно, не привлекая лишнего внимания полицейских и добропорядочных граждан к своей персоне, просмотреть все выпуски новостей лишь для того, чтобы выяснить, прибыл ли имперский корабль на орбиту, и если да, то когда прилетевшие на нем люди спустятся на планету! Тисса, услышав такое, до того оторопела, что могла только беззвучно открывать рот, глядя на брата с немой мольбой о помощи, общаться с безумцами она просто не умела! Кейсен не остался безучастным к ее положению и немедленно вступился за сестру, не без удовольствия указав своей обидчице на очевидное упущение в ее планах: о прибытии имперцев ведь могут и не сообщить из каких-нибудь политических соображений, ну, например, по причине секретности их визита…

Девушка с радостью ухватилась за этот предлог для отказа от исполнения, с ее точки зрения, совершенно самоубийственного плана и уже открыла рот, чтобы заявить о своем неучастии в подобных безумных авантюрах. Но в следующую секунду она с изумлением обнаружила, что это невероятное создание обыграло их вчистую. Гостья совсем не по-человечески фыркнула и резко бросила, что в таком случае Тиссе придется прогуляться до космопорта и послушать разговоры обслуживающего персонала. Выполнить задание в ее и исключительно в ее интересах, потому что если ей удастся исполнить поручение, то в этом случае им с братом будет обеспечено наилучшее лечение из всех возможных. После этих слов первый порыв девушки немедленно отказаться и доходчиво объяснить этой ненормальной, что до терминалов космического порта несколько часов хода пешком, причем по незнакомым кварталам, где, возможно, обитают те люди, которые преследовали и убили их мать, незаметно сошел на нет. Такой шанс Тисса просто не имела права упускать, потому что второго не будет ни при каких обстоятельствах. Она прекрасно понимала, какова вероятность того, что их странная гостья просто-напросто обманывает необразованных жителей трущоб, но даже такая призрачная возможность вылечить себя и брата стоила того, чтобы ради нее рискнуть.

Незнакомке не составило труда убедить ее, и она прекрасно это понимала. Пришелица даже не скрывала своей уверенности в положительном ответе на такое заманчивое предложение. Не тратя времени на выслушивание заявления Тиссы о ее согласии на подобную авантюру, она приступила к подробному инструктажу девушки, равнодушно игнорируя все попытки Кейсена убедить ее в том, что он вполне здоров и способен выполнить эту миссию гораздо успешнее сестры. Странная гостья так и не объяснила, зачем ей понадобилась информация об имперцах, и не ответила на вопрос, почему не может сама узнать все, что ей требуется, хотя, судя по впечатлениям Тиссы, она была подготовлена к таким приключениям гораздо лучше нее. Незнакомка просто бесстрастно перечислила последовательность действий и варианты развития событий, а под конец, как о само собой разумеющемся, упомянула о сути своего задания. Главным было не узнать о прилете имперцев, а найти их самих, для того чтобы передать им непонятную штуку, которую гостья, как выяснилось, принесла с собой. Причем передать странный предмет следовало именно тем имперцам, которые обычно ходят закутанные с ног до головы в плотные светлые одежды, и никому другому.

Тисса вздрогнула и торопливо отогнала воспоминания о том, сколько ей пришлось пережить за те часы, пока она кралась по людным, непривычно чистым улицам, пугливо прижимаясь к стенам домов и каждую секунду ожидая, что какой-нибудь добропорядочный горожанин придет в ярость, увидев трущобную рвань едва ли не в центре города, и потребует, чтобы ее немедленно арестовали. По закону вселенской подлости в новостях о прилете имперцев не было сказано ни слова. Ей пришлось несколько часов брести пешком до космопорта, а затем прятаться возле служебного входа, прислушиваясь к праздной болтовне идущих после смены домой мелких служащих и разнорабочих для того, чтобы выяснить, что проклятые подданные Империи все-таки прилетели… и в данный момент находятся во дворце президента!

Девушка вздохнула и покосилась на свой крепко сжатый кулак, в котором она держала ту самую штуку, отдаленно напоминающую браслет вычурного плетения и являющуюся причиной всех ее страданий. Больше всего ей сейчас хотелось выбросить эту безделушку куда подальше и вернуться домой. Но мысль о неизлечимой болезни, все быстрее и быстрее убивающей их с братом, и надежда на исцеление, пусть и призрачная, заставили ее остаться на месте, не обращая внимания на поднявшийся пронизывающе холодный ветер и охранников, которые могут в любой момент отправить ее в тюрьму. Предстояло каким-то образом проникнуть в президентский дворец и найти в нем гостей из соседней страны. Тисса тихо всхлипнула и попыталась поплотнее закутаться в тонкий плащ, являвшийся у них с братом единственной вещью для холодной погоды, что предпринять в сложившейся ситуации, она совершенно не представляла.

Внезапное оживление на площади заставило ее отвлечься от своих грустных размышлений на тему недостижимости некоторых вещей для людей, имевших глупость родиться у неудачных родителей, которые не сумели обеспечить им достойное положение в обществе, и изумленно открыть рот. Иначе как чудом, случившимся по личному распоряжению Саана, происходящее в данный момент перед президентским дворцом назвать было сложно. Девушка даже привстала, на несколько мгновений забыв о том, где она находится. Ворота резиденции Наследного президента были распахнуты настежь, и из них один за другим появлялись представительские флаеры с открытым верхом, в которых были видны невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые одежды, не позволяющие разглядеть ничего, кроме общего силуэта. Тисса напряглась, готовая броситься к ним, чтобы передать поручение, чего бы ей это ни стоило, но почувствовала, как ее тело сначала закаменело, а затем резко выгнулось… Девушка с ужасом узнала первые симптомы приступа и тихо застонала, хотя боль еще не успела стать по-настоящему страшной. На этом этапе судороги ей остановить не удавалось, все ее мучения оказались напрасными, она все-таки проиграла…

Тисса открыла глаза с ощущением, что случилось непоправимое. В следующий момент она почувствовала, что лежит на чем-то мягком, приятно пахнущем и ей совершенно не больно. Все ее тело было расслабленным и каким-то невесомым. Девушка невольно улыбнулась и с удовольствием потянулась, чтобы в следующее мгновение с коротким возгласом испуга подскочить на месте и инстинктивно забиться в угол подальше от неожиданной опасности. Прямо у нее над ухом глухой, рычащий голос, чем-то напоминающий голос незнакомки, которая послала ее сюда, нетерпеливо поинтересовался:

– Ну, очнулась наконец?

Тисса сжалась и, преодолевая страх, повернула голову в сторону говорившего. Увиденное заставило ее окончательно прийти в себя и вспомнить о том, что она собиралась сделать. Рядом с ней на сиденье дорогого флаера расположился имперец в светлых одеждах, до которого она так стремилась добраться, и внимательно смотрел на нее холодными, жесткими глазами. Девушка облизнула разом пересохшие губы и нерешительно протянула ему цепочку, которую, как оказалось, по-прежнему сжимала в кулаке. Она боялась, что ее жест сочтут угрозой или просто отшвырнут в сторону, приняв за попрошайку, но реакция имперца превзошла все ее ожидания. Тисса еще не успела до конца разжать кулак, а рука в светлой кожаной перчатке уже железной хваткой сомкнулась у нее на запястье. Человек стремительно выхватил у нее блестящую безделушку и воззрился на витые звенья так, словно от их внешнего вида зависела по меньшей мере его жизнь.

– Откуда это у тебя? Отвечай немедленно!

Девушку встряхнули так, что у нее застучали зубы и отпало всякое желание требовать, чтобы ее сейчас же отпустили. К тому же голос имперца до странности напоминал голос незнакомки, которая день назад с неудержимостью урагана ворвалась в их с братом жизнь. Тисса сглотнула ком в горле и поторопилась ответить, видя, как в глазах собеседника, раздраженного задержкой, загораются недобрые огоньки.

– Мне дала это девочка, то есть я думаю, что это девочка, я не видела ее лица и не знаю имени. Она сказала мне, чтобы я передала это одному из вас. Я не знаю, что это, она не говорила…

– Где она? – бесцеремонно перебил ее сумбурные объяснения имперец и наконец отпустил ее руку, вызвав у девушки вздох облегчения. Может быть, странный иностранец и не замечал, но его железная хватка причиняла ей сильную боль.

– Не знаю. – Тисса испуганно отодвинулась от резко выпрямившегося собеседника и поторопилась добавить: – Она сказала, чтобы я привела вас к своему дому, а дальше она сама разберется.

– Понятно. Показывай дорогу. – Развернувшись к водителю, высунувшемуся из кабины и с интересом наблюдающему за беседой, имперец что-то неразборчиво рыкнул, тот понимающе кивнул и вернулся за панель управления. Через мгновение флаер сорвался с места, и остальные машины последовали за ним.

Девушка с трудом успевала показывать улицы, по которым она добиралась до центра, отчаянно боясь ошибиться на такой скорости и направить кавалькаду в неверном направлении. Тисса была уверена, что в этом случае ей просто свернут шею ее раздраженные задержкой попутчики. Имперец и так пребывал не в лучшем настроении после того, как попытался было заставить девушку показать проделанный ею путь по карте, внесенной в бортовой компьютер флаера, но быстро выяснил, что она совершенно не умеет обращаться с такими изысками цивилизации, и вынужден был довольствоваться устными пояснениями. Тисса, стиснув зубы и отчаянно стараясь скрыть свой страх перед бешеной скоростью машины и непонятными созданиями, ею управляющими, упрямо заставляла себя смотреть по сторонам и указывать нужные повороты. Она старалась не думать о том, что произойдет, если окажется, что незнакомка, втравившая ее в эту авантюру, по каким-нибудь причинам ушла от ее дома и имперцы проделают весь путь зря. Почему-то ей казалось, что в этом случае им с братом не отделаться легкими телесными повреждениями. Их странная гостья зачем-то была очень нужна этим людям. Хотя, девушка невольно поежилась, у нее существовали серьезные сомнения в том, люди ли они вообще. Слишком чуждыми были их голоса, нечеловечески стремительными и в то же время плавными движения, создавалось стойкое впечатление, что рядом с ней находятся смертоносные хищники, способные разорвать ее на части в любой момент.

Наконец они резко затормозили перед развалюхой, служившей ей и ее брату домом, Тисса ошеломленно поняла, что весь путь от дворца до их жилища занял меньше часа, скорость флаеров, по ее мнению, была просто фантастической. Девушка восхищенно вздохнула, пораженная возможностями техники, а в следующее мгновение вспомнила, зачем они здесь, и начала торопливо оглядываться по сторонам, пытаясь обнаружить невысокую хрупкую фигурку в грязно-зеленых тряпках. Но улица была абсолютно пуста, при виде флаеров с гербами президента все обитатели трущоб попрятались от греха подальше. Тисса почувствовала, как в душе шевельнулся забытый было ужас, и невольно вздрогнула. Перед ее мысленным взором стремительно пронеслись картины расправы, которую над ней учинят разгневанные имперцы, известные на всю Галактику своей звериной жестокостью, и девушка съежилась на сиденье, краем глаза наблюдая за своими попутчиками, которые не обращали на нее никакого внимания, к чему-то напряженно прислушиваясь. Водитель даже распахнул дверцу своей тесной кабины, а пассажир, удостоивший ее беседой, поднялся с сиденья и теперь стоял, опираясь на борт флаера и пристально вглядываясь в покосившиеся стены домов и полуобвалившиеся заборы, словно надеялся найти на них что-то важное…

Сухой довольный смешок раздался, казалось, прямо из пустоты, и уже ставший привычным Тиссе рычащий голос довольно протянул:

– Не ожидала вас-с-с так с-с-скоро, Тальза. Я здес-с-сь. Неужели вы меня не почуяли? – и перед ошеломленной девушкой внезапно появилась знакомая хрупкая фигурка, только одета она теперь была в беспросветно-черное.

Имперец отреагировал на это чудо совершенно спокойно. Он бесстрастно повернулся к говорившей и невозмутимо произнес:

– Вы научились неплохо прятаться, Ваше Высочество. Где ваша мать? Надеюсь, с ней все в порядке?

– Вс-с-се. – Принцесса насмешливо фыркнула. – Я покажу вам, где она. Но с-с-сначала нам нужно забрать брата этой девочки и кое-какие запис-с-си. Как вы уже, наверное, догадалис-с-сь, Тальза, у этих детей точно такие же врожденные генети-чес-с-ские изменения, что и у ваших с-с-собс-с-ственных внуков. И у них ес-с-сть информация, ос-с-ставленная им их матерью, она, возможно, позволит вос-с-сстановить методику обучения таких, как они.

То, что произошло дальше, слилось для Тиссы в сплошное расплывчатое марево, в которое она погрузилась с головой, уже не пытаясь гадать, насколько отвечает действительности ее восприятие происходящего. Странная незнакомка, которую имперцы почему-то называли принцессой, коротко описала, что следует забрать из их комнаты, кроме Кейсена, которого ее высочество, по-видимому, воспринимала тоже как предмет интерьера. Девушка даже не стала задумываться над резонным вопросом, откуда это чудное создание знает, как выглядят ни разу ею не виденные записи и где они находятся. Ее слушались беспрекословно. Несколько фигур в светлых одеждах молча скользнули внутрь дома, бесцеремонно игнорируя домохозяйку, оторопело наблюдающую за вторжением из-за приоткрытой двери своей комнаты, и через несколько мгновений все перечисленное принцессой уже грузилось в один из флаеров. Тисса беспомощно смотрела, как ее брата, завернутого в одеяло, запихнули на заднее сиденье, не слушая его сердитых требований дать ему одеться. Она даже не вздрогнула, когда Тальза, отодвигаясь, чтобы освободить место для Ее Высочества, прижала ее к жесткой обивке. Девушка как завороженная наблюдала за происходящим, не в силах реагировать на окончательно сбившие ее с толку события. Принцесса указала точку на карте, услужливо выведенной на главный монитор водителем, и машины снова сорвались с места, с головокружительной скоростью петляя между покосившихся домов.

Тисса зажмурилась, уверенная, что теперь они наверняка разобьются, но имперцы оказались высококлассными водителями, ни один флаер даже не задел многочисленные препятствия, в изобилии встретившиеся им по пути. А через несколько минут они уже тормозили у старых развалин, которые все обитатели трущоб по весьма веским причинам старались обходить как можно дальше, девушка открыла рот, чтобы предупредить иностранцев о подстерегающей их в этом месте опасности, но не успела. Один из имперцев, спокойно перешагнув через лежащий на земле плакат с надписью «Зараженная зона», бестрепетно вошел в давно обрушившийся цех и вскоре вернулся, неся на руках женщину, закутанную в черные лохмотья. Тисса пригляделась внимательнее к ней и почувствовала, что ей просто не хватает воздуха, перед глазами появились противные радужные круги, и девушка провалилась в беспамятство. Последнее, что она запомнила, – это совершенно нечеловеческое лицо со звериными янтарными глазами и черными губами.


Эфа блаженствовала. Вытянувшись на мягкой постели с чистыми простынями, она довольно жмурилась, купаясь в ярком солнечном свете, льющемся из открытых окон, и с удовольствием грызла косточки ругуры,[2] к которым пристрастилась во время своей беременности, да так и не смогла избавиться от этой вредной привычки, периодически повергающей неподготовленных зрителей в шок. Косточки этого популярного на некоторых планетах плода были такими твердыми, что не всегда поддавались механическому воздействию, не говоря уж о людских зубах, но не могли противостоять нажиму челюстей Ее Величества. Настроение было на удивление хорошим, чему в большей степени способствовали несколько часов в биорегенераторе, ванна и плотный обед, целиком состоявший из ее любимых блюд.

Императрица довольно усмехнулась, вспомнив, как вокруг них с дочерью метались слуги, врачи и толпа придворных (или как их тут называют?) во главе с самим президентом, отчаянно пытающимся убедить Ее Величество в том, что он не имел никакого касательства к случившемуся с ними печальному инциденту и нет никаких оснований для расторжения помолвки! Можно подумать, кто-то собирался это делать! Эфа бросила в рот очередную косточку, сжала челюсти, раскалывая зубами и нетерпеливо поглядывая на дверь своих апартаментов, прекрасно видимую через дверной проем спальни. Дурацкая планировка для личных покоев, из разряда входи и стреляй, кто хочет! Мечта убийцы. Она чувствовала себя исключительно хорошо и могла наконец заняться делами, но Тальза по каким-то причинам запаздывала с предварительным докладом.

Императрица села на постели, поправила снова занявший свое законное место на ее запястье воинский браслет, который Хиза торжественно вручила своей ученице после окончания обучения боевым искусствам диинов и который совсем недавно был использован в качестве доказательства правдивости слов Тиссы, когда Эфа отправила ее за помощью, и с удовольствием потянулась. Демонстрируя недоумение по поводу отсутствия женщины-диина, она слегка лукавила, поскольку вполне могла предположить, что именно задержало исполнительную и бесстрастную, как астероид, Тальзу. Ей было необходимо разобраться с неожиданно свалившимися на нее детенышами, оказавшимися подходящими родителями для детей ее собственных внуков и при этом нуждавшимися в немедленном лечении. Поскольку подобрать приемлемых супругов для Лио и Лиа было не так-то просто из-за генетических изменений, которым подвергались все дети в их семье на протяжении веков, то женщине-диину пришлось бросить все дела и заняться здоровьем своего нового приобретения. Но, по мнению Эфы, времени на то, чтобы привести детей в относительно нормальное состояние, было потрачено более чем достаточно, и пора бы Тальзе почтить ее своим присутствием. Словно в ответ на ее мысли двери покоев бесшумно распахнулись, и в проем невозмутимо шагнула женщина-диин, бесцеремонно отпихнув в сторону дежурившего возле них гвардейца. То ли телохранитель, то ли почетный символ внимания президента безропотно снес подобное самоуправство, люди во дворце за неполные сутки успели усвоить, что с имперцами в светлых одеждах лучше не спорить, а то выходит себе дороже. Лентерр всегда встает на сторону гостей и вполне может добавить неудачнику неприятностей уже от себя.

Тальза захлопнула створку перед носом опешившего человека и, брезгливо морщась, огляделась. Видимо, сделав для себя какие-то выводы из обстановки и планировки покоев Императрицы, она быстрым шагом преодолела расстояние, отделявшее ее от кровати, и бросила на одеяло две электронные папки, а затем достала из кармана и включила новое изобретение имперских техников, надежно блокирующее работу любых систем слежения. Хотя по теории они находились в дружественном государстве, где прослушивание личных помещений высокопоставленных гостей категорически запрещено, ни одна из них не собиралась ставить на кон жизнь, чтобы проверить, как соблюдаются эти запреты на практике. Эфа, давно привыкшая к скверному характеру женщин-диинов, никак не прореагировала на вопиющее, с точки зрения любого человека, нарушение этикета, спокойно подняла глаза на остановившуюся возле кровати мать своей подруги, демонстративно скрестила руки на груди и, многообещающе прищурив глаза, поинтересовалась:

– Что это?

Тальза сердито фыркнула и ткнула когтем в одну из папок, чудом не отправив хрупкую технику на свалку.

– Это отчет местных гениев аналитики, можете почитать, если скучно станет. А это, – кончиком пальца она подтолкнула вторую к бесстрастно наблюдающей за происходящим Императрице, – предварительный отчет наших оперативников. Пока ничего конкретного, но факты уже говорят о многом.

– Яс-с-сно. – Эфа открыла вторую папку и погрузилась в изучение результатов работы сотрудников имперской Службы безопасности, краем глаза наблюдая за тем, как женщина-диин задумчиво усаживается прямо на пол и, используя ее кровать в качестве рабочего стола, начинает мучить переносной компьютер на предмет прочтения пары десятков старых электронных носителей, даже на самый поверхностный взгляд выглядевших весьма потрепанными. Картина, по ее мнению, вырисовывалась неприятная, но достаточно понятная. Решив на всякий случай кое-что уточнить, Императрица, не отрываясь от чтения, спросила: – Как там Эра?

– Нормально. Любезничает со своим женихом, пытаясь уверить этого впечатлительного детеныша, что с ней ничего страшного не случилось. – Тальза рассмеялась и ворчливо добавила, не отрывая взгляда от почерневшего в очередной раз экрана своего многострадального компьютера: – Способности вашей дочери в изыскании проблем и самых неожиданных ситуаций поистине выдающиеся. Даже будущий муж у нее странный.

– С-с-странный? – Эфа удивленно подняла голову, она не ожидала такой оценки Сейнала из уст женщины-диина, по меркам этого народа поведение мальчика, наоборот, следовало счесть наиболее правильным и понятным. Что же такого натворил этот детеныш, если Тальза записала его в «странные»?

– Он выразил мне свое особое восхищение моими способностями поднимать по тревоге дворцовую охрану и при этом избегать ареста за подобные шутки. – Женщина-диин задумчиво набрала команду на клавиатуре, специально приспособленной для попыток взломать что-либо, не предназначенное хозяином для публичного просмотра, и, услышав очередной негодующий писк машины, сердито рыкнула на непокорную технику. – Как вы думаете, что он имел в виду?

– Не знаю.

Эфа сочла за благо не рассказывать своей собеседнице о последствиях посещения ею апартаментов Сейнала, о котором ей в красках поведал президент, до глубины души пораженный некомпетентностью своих гвардейцев. Она точно знала, что у Тальзы напрочь отсутствует чувство юмора даже в свойственной диинам извращенной форме, и не хотела спровоцировать вспышку ярости, подробно описывая, в какое состояние пришли все участники, с ее точки зрения, более чем забавной ситуации. В конце концов, женщине-диину совершенно незачем знать, что она второпях не заметила, что дверь в покои наследника президента была заперта, и вырвала злосчастный замок из прочного пластика створки, так и не обратив на этот мелкий акт вандализма никакого внимания. Как и о том, что служба безопасности дворца на него все-таки отреагировала, но прибыла на место происшествия уже после того, как истинная виновница переполоха его покинула. И гвардейцы устроили форменный бедлам в поисках неизвестного террориста, так и не додумавшись связать внезапную тревогу с попавшимся им по дороге к апартаментам Сейнала диином. С Тальзы вполне станется попытаться обучить нерадивых охранников необходимым навыкам по обеспечению безопасности вверенного их заботам объекта, а это в сложившейся ситуации, мягко говоря, лишнее и для сохранения хороших отношений между двумя государствами весьма вредно.

Убедившись в том, что женщина-диин потеряла интерес к вопросу о странностях будущего принца-консорта, Императрица опять вернулась к изучению доклада службы безопасности Империи, рассеянно грызя очередную косточку ругуры, почему-то оказавшуюся несколько тверже своих предшественниц и никак не поддающуюся напору ее клыков. То, что Тальза пренебрежительно назвала предварительными выводами, представляло собой детальный анализ ситуации с учетом покушений, произошедших в Империи, и подробное описание черт, наклонностей и возможностей, которыми должен обладать главный заговорщик, чтобы спланировать и осуществить подобное преступление. Эфа задумчиво прищурилась, наткнувшись на утверждение, что по крайней мере один из участников заговора имеет возможность находиться во дворце неограниченное время и провозить большое количество вещей, подвергающихся только поверхностному осмотру со стороны охраны. Вывод был вполне обоснован, если учесть, что для глубокого психокодирования, которому подверглись все исполнители покушений, отнесенных к одной категории, поскольку следы, оставленные их участниками, либо выбор жертв так или иначе связаны с Объединением свободных планет, требуется не менее семи дней периодического воздействия с протяженностью каждого сеанса около пяти часов.

Императрица наконец раскусила непокорную косточку и с отвращением выплюнула на пол высохшее ядро, от которого у нее на языке остался отвратительный привкус гнили пополам с пылью. Она сердито отодвинула от себя полупустую вазу с плодами ругуры, многие из которых уже подверглись с ее стороны варварской вивисекции и теперь являли собой жалкое зрелище неаккуратных кучек лишенной косточек мякоти, небрежно нарезанной когтями на неровные кусочки.

Картина начинала постепенно складываться, вызывая стойкое желание кого-нибудь убить, причем с особой жестокостью и свойственной ей изобретательностью. В данных, пересланных Хизой, содержался полный анализ всевозможных покушений на императорскую семью, совершенных за последние несколько лет. И из него однозначно следовало, что их можно было разделить на три строго обособленные группы. В первую входили произвольные попытки аристократов и иностранных спецслужб дестабилизировать обстановку в стране, с разной степенью успеха пресекавшиеся Службой безопасности. Ко второй можно было отнести атаки неизвестной организации, осуществляемые предположительно с целью мести ныне правящей Императрице, с непременным использованием для этих целей представителей мелкого дворянства, которые с поистине непонятным упорством умирали без всяких видимых причин, не дожив даже до первого допроса. Третья группа включала в себя происшествия, так или иначе связанные с Объединением свободных планет и имеющие отличительным признаком глубокую психообработку хотя бы одного из участвующих лиц.

И если тех же гвардейцев можно было поймать на отдыхе или иным способом вывести на достаточно продолжительное время из-под контроля президентской службы безопасности, то Сейнал за пределами дворца всегда находился под наблюдением телохранителей. И они вряд ли не обратили бы внимания на ежедневные визиты своего подопечного в одно и то же место, где он оставался длительное время наедине с посторонними лицами. Такие действия третьего наследника наверняка бы вызвали тщательную проверку всех, кто имеет хоть какое-то отношение к отлучкам Сейнала, месту, куда он ходит, и людям, с которыми он там встречается. И, поскольку ничего подобного ни разу не случалось, по крайней мере за последние шесть месяцев, предшествовавших его поездке в Империю, следовало предположить, что психокодировка была произведена во дворце, причем лицом, постоянное общение наследника с которым не вызвало у окружающих удивления. Скверно.

Эфа задумчиво прикусила коготь, обдумывая утверждение о возможных психических нарушениях одного или нескольких преступников, стоящих за преступлениями, отнесенными к последней группе, и сердито фыркнула, отметая такое банальное объяснение их подчас неадекватных действий. Слишком уж натянуто. Ее идея о том, что во главе заговора стоит полный бездарь, которому вынуждены подчиняться рядовые исполнители, выглядела более реалистичной, хотя тоже была весьма спорной. Однако это вопиющее противоречие отчетливо просматривалось во всех покушениях. Филигранная подготовка и глупейшее исполнение либо дублирование существующего плана со стопроцентным провалом операции. Императрица почувствовала раздражение оттого, что не в состоянии даже примерно представить себе ситуацию, в которой подобное было бы возможно не один раз. Ведь более опытные участники заговора должны были уже после первого провала ликвидировать или иным способом нейтрализовать опасного неудачника. Так почему же этого не было сделано? Вопрос без ответа. Оставалось надеяться, что оперативники вместе с диинами сумеют откопать что-нибудь новенькое, что прольет свет на эту запутанную ситуацию.

Удовлетворенное ворчание заставило Эфу оторваться от собственных размышлений, уже успевших здорово подпортить ей настроение, и обратить внимание на Тальзу, которая все еще продолжала мучить свой несчастный компьютер упорными попытками прочитать найденные у Тиссы с Кейсеном носители информации. К безграничному удивлению Эфы, настойчивость женщины-диина принесла плоды, по экрану машины медленно полз текст явно медицинского содержания. Тальза подняла голову, почувствовав внимание к своей персоне, и довольно констатировала:

– Это все-таки то, что нужно. Методика обучения и тренировок, которая позволит развивать способности детенышей, не допуская разрушения их разума и тела. Я так и знала, что их мать не могла не оставить подробную инструкцию на случай собственной смерти! – Женщина-диин прищурилась, вглядываясь в экран, и устало добавила: – Все это, конечно, желательно показать профессионалу, да и коды на остальных носителях лучше вскрывать с большой аккуратностью, но даже короткое вступление, написанное этой женщиной, многое объясняет в поведении и самочувствии детей.

– Для наших найденышей еще не поздно? – Императрица тревожно навострила уши. – Ведь у них обоих с-с-серьезные нарушения здоровья…

– Ничего такого, что не поддавалось бы корректировке. В основном у них проблемы с координацией связей по линии мозг-мышцы и головные боли с галлюцинациями из-за того, что они не в состоянии контролировать свою способность к предвидению событий. Нервные клетки мозга не разрушены, и серьезных нарушений в психике нет. Все их проблемы вполне поддаются лечению. – Тальза довольно фыркнула. – Да их, собственно, и лечить не надо, просто научить детей пользоваться тем, что дали им природа и их ненормальные предки. Я с завтрашнего дня начинаю тренировки по технике диинов, чтобы привести их в более-менее приемлемое состояние, а как только Хальзар разберется в этой новой методике, начнется настоящее обучение. В конце концов, когда так еще повезет: у нас есть и методика, и подопытные, на которых ее можно проверить, не подвергая опасности моих внуков. Но сначала нужно будет сделать все, чтобы обеспечить Лио и Лиа возможность иметь детей независимо от того, как закончатся испытания.

– Что ж, одной проблемой меньше. – Эфа мрачно усмехнулась. – Хоть какая-то хорошая новос-с-сть. Теперь бы еще решить ос-с-стальные, и можно жить с-с-спокойно. Передай нос-с-сители с-с-специалис-с-сту по информационной безопас-с-снос-с-сти, который с-с-с вами прилетел, он с-с-с ними раз-беретс-с-ся, в конце концов, это его работа, мне еще ни разу не приходилос-с-сь жаловатьс-с-ся на эффективнос-с-сть этой с-с-службы.

– Ладно, отдам. – Женщина-диин отключила свой многострадальный компьютер и стала распихивать носители по многочисленным карманам своего одеяния. – Что вы собираетесь делать со всеми этими покушениями?

– Пока ничего. – Императрица отключила папку с отчетом и задумчиво постучала по ней когтем, оставляя на пластиковой поверхности этого чуда техники глубокие царапины и вмятины. – Вс-с-се запланированные мероприятия пойдут в обычном режиме, а наши оперативники при активном ус-с-сложнении с-с-ситуации с-с-со с-с-стороны мес-с-стных с-с-спецс-с-служб попытаютс-с-ся выяс-с-снить, кто вс-с-се-таки за этим с-с-стоит. Но ес-с-сли чес-с-стно, меня не с-с-слишком интерес-с-сует, найдут этих заговорщиков или нет, анализ вс-с-сех с-с-совершенных ими пресс-с-ступлений дает однозначный результат: эффективно дейс-с-ствовать за пределами этого гос-с-сударства они не в с-с-сос-с-стоянии. Вс-с-се их операции планировалис-с-сь и под-готавливалис-с-сь здес-с-сь. Так что пос-с-сле того как мы подпишем вс-с-се договоры о с-с-сотрудничес-с-стве, взаимопомощи и прочей ерунде и увезем С-с-сейнала в Империю, эти крас-с-савцы с-с-станут проблемой ис-с-сключительно для президента. Вот пус-с-сть он с-с-с ними и разбираетс-с-ся на дос-с-суге.

– Понятно. – Тальза поднялась, собираясь уходить. – Пойду, прослежу за нашими оперативниками, пока они что-нибудь не натворили от избытка рвения.

Глядя вслед стремительно шагающей к дверям женщине-диину, Эфа с трудом сдерживала откровенное веселье. Тальза представляла собой классический образчик живых разумных существ, способных заметить чужую проблему при малейшем признаке ее появления и упорно игнорирующих все неурядицы, имеющие к ним непосредственное отношение. По скромному мнению Императрицы, единственный представитель Империи, которого следовало удерживать от необдуманных поступков, была сама предводительница делегации. Одна только ее речь при знакомстве с Лентерром чего стоила! Просто образец антидипломатии, даже по меркам женщин-диинов.


ГЛАВА 6 | Право защищать | ГЛАВА 8