home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 8

Эра отдыхала душой и телом, удобно устроившись на толстом пушистом ковре, покрывающем весь пол в комнате Сейнала, предназначенной для приема гостей, и беспечно игнорировала неодобрительные взгляды старшего брата своего жениха, за каким-то демоном решившего посетить родственника в такое неподходящее время. Первый наследник не оставлял попыток донести до беспардонно нарушающей все мыслимые и немыслимые нормы этикета принцессы, что лежать на ковре возле кресла члена правящей семьи другого государства, пусть даже он является ее женихом, да еще использовать его ноги в качестве подставки под голову просто верх неприличия. Эра отчетливо ощущала все его эмоции по поводу наблюдаемой сцены и без труда читала все нелицеприятные эпитеты, которыми брат Сейнала успел ее наградить про себя, но не видела причин для того, чтобы что-либо менять в своем местоположении и уж тем более поведении.

Судя по тому, что ее жених тоже никак не реагировал на прозрачные намеки своего родственника, излишнее морализаторство было общеизвестным недостатком первого наследника, и с этим его изъяном уже давно перестали бороться в силу бесперспективности такой борьбы. Девушка ухмыльнулась под капюшоном и потянулась за стаканом с соком, который предупредительный Сейнал поставил рядом с ней на ковер. Краем уха она прислушивалась к проникновенной речи незваного гостя (кажется, его звали, как и отца, Лерс, но она не стала бы ручаться за то, что правильно запомнила его имя; в тот момент, когда этот надоедливый человек соизволил сообщить ей, как его зовут, мысли Эры были заняты другим, и она не обратила никакого внимания на совершенно ненужную, с ее точки зрения, информацию о долге наследника поддерживать президента даже в случае кардинального расхождения во взглядах по какому-либо вопросу. С половиной высказанных им тезисов принцесса не согласилась бы ни при каких обстоятельствах, но, поскольку мировоззрение и поступки этого человека пока не имели для нее никакого значения, ввязываться в разговор и указывать ему на очевидные, с ее точки зрения, ошибки она посчитала излишним. Поэтому Эра молча потягивала приятно пощипывающий язык холодный сок, развлекая себя в ожидании, когда этот несносный человек уберется из пределов ее видимости и слышимости, разработкой планов по обнаружению и примерному наказанию заговорщиков, которые посмели доставить ей столько неприятных переживаний.

В том, что наказание необходимо, она не сомневалась, но вот с выбором конкретного способа возникли сложности, все варианты, которые принцесса перебирала в уме, пришлось отвергнуть из-за их излишней смертоносности. В самом деле какой смысл наказывать человека, если он не доживет и до середины задуманной ею кары?! Только зря тратить время и силы! Резкое движение Лерса-младшего вывело ее из задумчивости и заставило вновь обратить внимание на разговор наследников. Старший, видимо, отчаявшись убедить младшего в своей правоте, порывисто поднялся и, не прощаясь, направился к выходу из его апартаментов. Эра проводила его высокую, слегка нескладную фигуру насмешливым взглядом и, дождавшись, пока дверь за незваным гостем закроется, задумчиво протянула:

– Мне показалос-с-сь или он с-с-сам не верит в то, что говорит?

Сейнал встрепенулся, услышав ее замечание, и тут же легкомысленно отмахнулся от ее озабоченности данным вопросом.

– Не обращай внимания, просто отец попросил его поговорить со мной после того, что я устроил на последнем совещании, вот он и говорит, повторяя его проповеди, которые нам всем еще в детстве оскомину набили. Сам по себе Лерс вполне нормальный парень и прекрасный управленец, только зануда страшный. Но это наследственное и не лечится.

– Понятно. – Принцесса поболтала сок в бокале, раздумывая, как бы покорректнее спросить своего жениха о такой деликатной вещи, как его самочувствие после очередного покушения, ничего стоящего не придумала и задала вопрос в лоб, надеясь, что подобная бестактность его не слишком расстроит: – Как ты с-с-се-бя чувс-с-ствуешь? С-с-с тобой вс-с-се нормально?

К ее безграничному удивлению, Сейнал не обиделся, а рассмеялся и, дотянувшись до ее капюшона, отстегнул полосу ткани, обычно прикрывающую лицо женщин императорской семьи. Пока Эра пыталась осмыслить действия своего жениха и понять, что же такое с ним случилось за те несколько дней, что они не виделись, парень соскользнул с кресла и с самым решительным видом уселся рядом с ней на ковре, осторожно обняв ее за плечи и уткнувшись носом куда-то в район ключицы. Принцесса навострила уши, недоумевая, какие причины могли заставить всегда такого сдержанного и помешанного на этикете Сейнала вести себя подобным образом, однако в следующий миг она поняла, что послужило толчком для подобной перемены, и изобретательно выругала себя за недогадливость. Правда, додумалась сделать это не вслух.

– Саан всемогущий! До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной, живая и здоровая! Эти пять дней стали самыми длинными в моей жизни! Я так боялся, что с тобой что-нибудь случится!

Голос юноши дрожал от едва сдерживаемых чувств. Его интонации и сопровождающие их эмоции рассказали девушке о душевном смятении Сейнала больше, чем многочасовой монолог.

Эра молча улыбнулась и осторожно потерлась щекой о склоненную голову жениха, давая ему возможность прийти в себя после пережитых волнений. Она знала такое состояние и понимала, что ему сейчас просто необходимо быть рядом с ней. Принцесса наморщила нос, осторожно отгораживаясь ментальной стеной от его переживаний, способных, казалось, вот-вот разрушить хрупкие барьеры воли и вырваться наружу. Эра не хотела случайно спровоцировать у Сейнала истерику или что похуже, ненамеренно добавив к его эмоциям воспоминания о своих собственных волнениях в эти пять дней. Девушка прекрасно понимала, что если она сама не смогла справиться с собой и устроила едва пришедшей в себя матери свой вариант нервного срыва, то человек, пережив все ее душевные метания, точно сойдет с ума. Подобное развитие событий принцессу категорически не устраивало, поэтому она озаботилась более серьезной, чем обычно, ментальной защитой. Эра тихо заворчала, пытаясь успокоить Сейнала, но, ощутив его состояние, поняла, что в данной ситуации требуются более радикальные методы снятия стресса, и немедленно приступила к осуществлению необходимых для этого действий.

Девушка сгребла ошеломленного внезапной атакой до полного паралича конечностей жениха в охапку и без усилий перетащила его на диван, справедливо рассудив, что пол, даже покрытый мягким ковром, наверняка для человека менее удобен, чем специально предназначенная для сидения мебель. После чего свернулась в клубок на пружинящих подушках этого чуда дизайнерской мысли и принялась в красках живописать свои приключения в трущобах столицы, особый упор делая на их юмористическую сторону. Судя по ее ощущениям, обо всех серьезных разговорах следовало забыть по крайней мере до завтра, когда душевное состояние Сейнала придет в относительную норму и он вновь обретет способность думать о чем-либо, помимо возможных опасностей, угрожавших ей в недавнем прошлом.

Поглощенная своим рассказом о событиях в их вольной интерпретации, что потребовало от нее значительных усилий (что поделаешь, даже такое творчество, как превращение сухого отчета о проделанной работе в увлекательный, слегка подкорректированный рассказ, было для нее почти недоступным), Эра пропустила момент, когда юноша полностью успокоился и начал внимательно анализировать ее повествование. Просто он вдруг прервал ее монолог и на полном серьезе поинтересовался, почему она вообще обратила внимание на странную парочку обитателей трущоб и уж тем более начала тратить время на то, чтобы оказать им помощь.

– А почему нет? – по привычке ответила вопросом на вопрос принцесса, пытаясь выиграть время для придумывания ответа, который, с одной стороны, не слишком погрешил бы против правды, а с другой – не содержал бы некой информации, пока что не предназначенной для ее будущего принца-консорта.

– Потому что тебе подобное поведение несвойственно. – Сейнал решил ответить на риторическое замечание со всей характерной для него обстоятельностью. – Ты бы не стала помогать совершенно незнакомым людям, неспособным оказать тебе ответной услуги, в ситуации, когда все твои мысли были сосредоточены на проблеме собственного выживания. Эра, ты просто не могла предвидеть почти за двое суток до того момента, как твоя мать пришла в себя, что тебе потребуется курьер для передачи послания диинам, следовательно, тебе они понадобились зачем-то еще. Если не можешь говорить из соображений секретности, то так и скажи, не тратя время на изобретение правдоподобного ответа. Я не обижусь и все пойму, в конце концов, подобные ограничения действуют повсеместно.

Девушка насмешливо фыркнула, потешаясь над собственной самоуверенностью. И с чего она взяла, что Сейналу потребуется больше времени, чтобы прийти в себя после пережитого стресса, чем ей самой? Поразительное самомнение. Теперь ей предстояло за него расплачиваться, в своем нормальном состоянии ее жених отличался поразительной способностью к анализу ситуаций. И хотя он терпеть не мог ничего, связанного с войной и насилием, Эра сама позаботилась о том, чтобы ее рассказ не вызвал у него негативных эмоций и ничто не помешало ему разложить полученную информацию на составляющие. Только вот как теперь объяснять свои действия?

– Это дейс-с-ствительно конфиденциальная информация. – Принцесса решила быть предельно откровенной (насколько позволяли здравый смысл и соображения безопасности, естественно). – Но не потому, что имеет гос-с-с-сударс-с-ственное значение. Прос-с-сто это с-с-семейная тайна друга моей матери. Тайна, о которой знают даже не вс-с-се родс-с-ственники, нас-с-столько она неприятна и опас-с-сна для душевного здоровья некоторых из них. Пойми, я не хочу, чтобы они с-с-случайно узнали об этом.

– Понимаю. – Сейнал серьезно посмотрел на нее и вдруг довольно улыбнулся. – Приятно сознавать, что некоторые вещи не меняются ни при каких обстоятельствах. Кстати, пока не забыл, я хотел обсудить с тобой безопасность предстоящих нам мероприятий и некоторые вопросы нашего последующего сосуществования. Это очень важно для меня, так что будь, пожалуйста, серьезной.

– Хорошо, – коротко сказала Эра, несколько оторопевшая от его странно торжественного тона и немного недоумевающая, когда это она не была с ним серьезной? Вроде бы всегда ее упрекали в отсутствии чувства юмора и способности веселиться, но никак не наоборот. Или, выслушав ее предельно эмоциональный и ироничный монолог о своих приключениях, парень решил, что у нее теперь именно такое отношение к жизни? Ну, если так, то он еще поплатится за столь нелицеприятное мнение о ней! Однако следующие слова жениха мгновенно вышибли у нее из головы все мысли о мести.

– Эра, я не знаю, как начать. Если честно, после того как я вернулся в столицу, я все время чувствую себя чужим в собственном доме. Мне неуютно во дворце из-за постоянного ощущения, что он не просто не охраняется, а целенаправленно превращается в рай для наемных убийц. Наверно, я слишком привык к ощущению абсолютной защищенности у вас в Империи. И знаешь, вдобавок ко всем остальным своим странностям я поймал себя на том, что не только осмеливаюсь противоречить отцу и высказывать свое мнение, отличное от его выводов, но и иногда реагирую на происходящее скорее как имперец, чем как подданный своей страны. Никогда не думал, что подобные изменения личности возможны за какие-то жалкие шестьдесят-семьдесят дней, проведенные вдали от дома… Наверно, я ненормальный…

– Чушь! – Принцесса поняла, что надо поскорее разуверить своего жениха в том, что он, возможно, психически неадекватен, и постаралась побыстрее проанализировать несколько сумбурную речь юноши. Нужно было торопиться, чтобы дать требуемый ответ до того, как Сейнал снова закроется в своей скорлупе на неопределенный срок с непредсказуемыми последствиями. При этом инстинкты отчетливо советовали ей не упоминать о психокорректировке и уничтожении преследовавшей его с детства фобии. В данной ситуации требовался четкий и ясный ответ, который не вызвал бы у парня сомнений в том, что эти изменения в его психике произошли по естественным причинам, а не совершены искусственным путем неизвестным или наоборот слишком хорошо ему знакомым (в зависимости от степени его паранойи) доброжелателем. – Я понятия не имею, как там бывает у людей, но вс-с-се знакомые мне разумные с-с-сущес-с-ства, включая и меня, предпочитают находитьс-с-ся в том мес-с-сте, где им нравитс-с-ся и где они чувс-с-ствуют с-с-себя с-с-спокойно и комфортно. По-моему, Хальзар как-то упоминал, что это инс-с-стинкт, прис-с-сущий живым организмам в Галактике.

– Не сомневаюсь. – (Эра уловила иронию в словах жениха и сердито заворчала, прижав уши к голове. Чего она терпеть не могла, так это когда над ней смеялись люди, которых по каким-то причинам нельзя было убить за подобное нахальство на месте. Вот, например, как сейчас!) – Но если честно, то я пытаюсь сказать, что для меня было бы огромной радостью переехать к вам. Однако я точно знаю, что отец это не позволит, и не уверен в согласии Императрицы на такую авантюру.

Принцесса несколько секунд обдумывала сказанное, прикидывая, не будет ли с ее стороны, мягко говоря, невежливым сообщать Сейналу, что она с самого начала предполагала переселить жениха после помолвки в гораздо более охраняемый и как следствие безопасный императорский дворец. Поскольку там Эра могла бы присматривать за его комфортным существованием непосредственно, заодно исподволь приучая его к жестоким законам, царящим в политических кругах Империи. Решив в конце концов не посвящать пока Сейнала в свои планы на этот счет, принцесса досадливо фыркнула и уверенно заявила напряженно ожидающему ее ответа юноше, уже побледневшему от волнения:

– Нас-с-счет твоего отца – это не ко мне, что же кас-с-сается моей матери, могу с-с-сказать однозначно: она не будет против и, ес-с-сли хочешь, попытаетс-с-ся уговорить президента. Ну а что до меня, то я абс-с-солютно уверена в гениальнос-с-сти этой идеи, по-моему, будет гораздо лучше, ес-с-сли мы будем видетьс-с-ся пос-с-стоянно, а не от с-с-случая к с-с-случаю во время официальных визитов, которые членам правящей динас-с-стии предпис-с-сано международным протоколом нанос-с-сить будущим родс-с-ственникам.

– Да уж наверняка.

Сейнал встал с дивана и заходил по комнате, рассеянно беря в руки разложенные на столе и полках электронные книги или мелкие предметы непонятного назначения и весьма сложной конфигурации. Как подозревала Эра, молча следящая за тем, как при его передвижении идеальный порядок в помещении медленно, но верно превращается в плохо организованный хаос, предметы эти были не чем иным, как статуэтками, созданными какими-нибудь давно забытыми скульпторами, предпочитавшими, как и многие в прошлом, выдавать свою полную неспособность работать по выбранной профессии за гениальность. Только она до сих пор не могла понять, как им это все-таки удавалось?! Ее жених наконец замер перед окном, нервно крутя в пальцах маленькую балерину в замысловатой позе, в отличие от большинства присутствующих в комнате шедевров выполненную в реалистичной манере, и неуверенно произнес:

– Ты думаешь, твоя мать согласится помочь? Я не хочу говорить плохо о своем отце, но когда он считает, что поступает правильно, то не слушает никаких доводов, полагаясь только на свои суждения. А пока вас… не было, ситуация сложилась очень непростая. Отец почему-то вбил себе в голову, что мною управляют диины, и теперь отчаянно изыскивает способ меня спасти, в стране действуют как у себя дома заговорщики, а начальник службы безопасности вместо того, чтобы озаботиться поиском настоящих мотивов их проделок, выдвигает малоправдоподобные версии, а члены правящей семьи его в этом поддерживают…

– Вот с-с-с этого мес-с-ста поподробнее! – Эра решила воспользоваться испытанным способом отвлечь Сейнала от неприятных переживаний, переведя разговор на безопасную, с ее точки зрения, тему. Она точно знала, что мать сделает все возможное и невозможное для того, чтобы увезти ее жениха в Империю. В конце концов, они с самого начала планировали обеспечить именно такое развитие событий. Оставлять с таким трудом найденного человека, который по всем статьям подходит на роль ее супруга, в государстве, где меры по обеспечению безопасности правящей семьи больше напоминают слабо замаскированные попытки прикончить ее в полном составе, и мать, и дочь считали просто вопиющей безответственностью и легкомыслием. А подобными пороками ни одна, ни другая не страдали никогда. И так как сам юноша, как оказалось, был совершенно не против своего переезда на постоянное место жительства во дворец Императрицы, то принцесса была на сто процентов уверена в том, что ее величеству задуманное удастся, поскольку единственным, кто мог помешать их планам, был Сейнал. Если бы он категорически отказался от возвращения в Империю, настаивать и как следствие настраивать его против себя Эфа с Эрой не стали бы.

– Да что там подробнее, ты и так все знаешь. – Юноша досадливо отмахнулся от невесты, но все-таки добавил, видимо, не желая ее обижать: – Отец уверен, что целью покушения было поссорить Объединение свободных планет с Империей и спровоцировать таким образом войну между ними.

– Интерес-с-сно, и зачем же, по мнению Керра, это понадобилос-с-сь заговорщикам? Захотелос-с-сь крас-с-сиво покончить жизнь с-с-самоубийс-с-ством? Или они решили нажитьс-с-ся на войне? Но даже с-с-самый пос-с-следний идиот, ес-с-сли у него, конечно, хватает мозгов на то, чтобы с-с-спланировать и ос-с-су-щес-с-ствить подобную операцию, додумаетс-с-ся до такой прос-с-стой мыс-с-сли – на войне можно заработать, и неплохо, но только в том с-с-случае, ес-с-сли эта с-с-самая война идет где-нибудь у с-с-сос-с-седей, а не на территории с-с-собс-с-ственной с-с-страны. Или он подозревает проис-с-ски инос-с-странных шпионов?

– Понятия не имею, что и кого он подозревает. – Эра азартно прищурилась, и Сейнал хмыкнул, судя по всему заметив ее интерес к тому, что он говорит. – Меня в последнее время не спешат информировать о достижениях нашей службы безопасности в области раскрытия политических убийств. Если, конечно, эти достижения имеют место.

Принцесса довольно констатировала, что ее жених благополучно отвлекся от невеселых размышлений на тему своего печального положения в собственном доме, и приложила все усилия для того, чтобы поддержать разговор в заданном русле. Это оказалось на удивление нетрудно.


Рейт проснулся со странным и непривычным ощущением, что в комнате рядом с ним есть кто-то посторонний. Сознание никак не хотело покидать уютную дрему, в которой пребывало уже несколько часов, и возвращаться к неприятной реальности, в последнее время ставшей просто раздражающей. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повернуться на другой бок и не погрузиться в так некстати прерванный сон. К своему глубокому удивлению, несмотря на нежелание просыпаться, Рейт впервые за последние пятеро суток чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, что вызывало неприятные подозрения по поводу продолжительности его отсутствия в мире бодрствующих.

Принц-консорт напомнил себе о долге и ответственности за семью, этого оказалось достаточно для того, чтобы сбросить дрему и открыть глаза. Солнце, с беспардонным весельем заглядывающее в угловое окно спальни, подтвердило все его самые худшие опасения. Кое-кто из охраны, а конкретно Хиза самым дерзким образом проигнорировала требование своего правителя разбудить его пораньше. Если бы подобное устроил кто-нибудь из людей, то такой с позволения сказать распорядитель непременно понес бы достойное наказание за свое самоуправство, но с этой категорией подданных у Рейта всегда возникали проблемы. Официально диины входили в состав Империи и даже подчинялись ее законам, вот только они ни разу не были замечены в последнем, так сказать, на практике. На практике эти сумасшедшие нелюди творили все, что хотели, предоставляя людям разрабатывать приемы и методы безопасного с ними сосуществования и абсолютно искренне полагая при этом, что действуют исключительно разумно и ответственно.

Принц привычным усилием воли подавил раздражение по поводу самозваных нянек, которые в очередной раз решили, что гораздо лучше него знают, как он себя чувствует и какие меры следует предпринять, чтобы его состояние стало соответствовать их представлениям о норме, напомнив себе, что разбираться с диинами – прерогатива жены. Так вот пусть она этим неблагодарным делом и занимается. Успокоив себя таким образом, Рейт вспомнил о неприятном ощущении чужого взгляда, заставившем его проснуться, и торопливо сел на постели, на уровне рефлекса аккуратно придерживая одеяло, чтобы оно не сползло ниже допустимых приличий (он никак не мог вспомнить, в чем все-таки вчера лег спать), и оглядел комнату, ругая себя за беспечность и поразительную глупость. Ведь незваным посетителем вполне мог оказаться убийца, который за то время, пока он созерцал окно и размышлял об отсутствии дисциплины и элементарных представлений о субординации среди своих подданных, десять раз мог его прикончить, причем разными способами! Однако вместо преступника, мистическим образом пробравшегося через все кордоны охраны только для того, чтобы понаблюдать за мирным сном его высочества, принц-консорт обнаружил у своей кровати невозмутимую Хизу, по своему обыкновению сидящую прямо на полу и разглядывающую его с таким выражением, которое больше подошло бы какому-нибудь ученому, внезапно наткнувшемуся на ранее неизвестное науке явление.

– Почему меня не разбудили вовремя? – Рейт сделал слабую попытку воззвать к чувству долга главы Службы безопасности, впрочем, уже заранее зная ответ на свой вопрос. Как он и предполагал, диин никак не отреагировала на недовольство, прозвучавшее в его голосе, но соизволила поставить его в известность о мотивах своего поступка:

– Тебе нужно было отдохнуть. Ничего важного, требующего твоего непосредственного внимания, за прошедшие десять часов не произошло, поэтому я и не стала тебя будить. А теперь, вместо того чтобы задавать глупые вопросы, лучше подойди к визиону, Эфа уже четыре часа ждет на связи, пока ты проснешься.

– Что?! – Все приготовленные колкости и нотации разом вылетели у принца из головы. Он стремительно сорвался с постели, не заботясь больше о том, как одна из его подданных отреагирует на подрывающее все устои государства зрелище: член императорской семьи, носящийся нагишом по собственным покоям, и выбежал в комнату, заменявшую его жене кабинет.

Первое, что увидел Рейт, распахнув дверь, это мягко светящийся экран визиона, недвусмысленно свидетельствующий о том, что он не стал жертвой специфического чувства юмора диинов и собственных слуховых галлюцинаций. Поборов какой-то детский страх: «а вдруг это не она», принц-консорт торопливо подошел к включенному прибору дальней связи и решительно развернул экран так, чтобы можно было видеть изображение, не напрягаясь и не вытягивая шею. В следующий миг до боли знакомый голос прошипел с искренним беспокойством, заставившим его заскрипеть зубами от глубокого и, как обычно, бессильного возмущения:

– Здравс-с-ствуй, как ты?

Естественно, его дорогая жена даже не подумала о том, что в подобной ситуации это он должен интересоваться ее самочувствием, а никак не наоборот. Ведь не в него стреляли сумасшедшие заговорщики, и не его потом пятеро суток где-то носило, возможно, раненого… Рейт резко оборвал свои размышления, язвительно напомнив некстати проснувшемуся самолюбию, что в свое время он знал, кого берет в жены, так что нечего изображать из себя оскорбленное достоинство и тому подобные глупости.

– Со мной все нормально. – К удивлению самого Рейта, его голос не выдал и следа бушующих у него в душе эмоций. – Как ты? Как Эра?

– Живы и здоровы. – Эфа улыбнулась и довольно наморщила нос, явно припомнив что-то занимательное. (Принц-консорт не сомневался, что если бы он услышал о том, что так развеселило его жену, то в лучшем случае пришел бы в ужас от того, какой опасности подвергались она или Эра.) – Наша дочь на практике доказала, что с-с-стала уже полнос-с-стью с-с-самос-с-стоятельной и не нуждаетс-с-ся больше в опеке, президент готов с-с-сделать вс-с-се, что угодно, только бы подпис-с-сание договоров и помолвка не с-с-сорвалис-с-сь, чем я, нужно с-с-сказать, беззас-с-стенчиво пользуюс-с-сь. Заговорщиков ловят, пока без ос-с-собого ус-с-спеха. Я нас-с-стояла на том, чтобы как можно с-с-скорее вернутьс-с-ся, так что дней, через дес-с-сять мы будем уже дома. Эра ворчит по поводу с-с-слабой охраны с-с-своего жениха и под этим предлогом не отходит от него ни на шаг. По-моему, вс-с-се новос-с-сти. Что я упус-с-стила?

Рейт не выдержал и рассмеялся. В этом была вся Эфа, даже после смертельно опасных приключений она ограничилась лаконичным докладом по наиболее важным обстоятельствам происшествия и текущей обстановки и предложила ему уточнить интересующие его моменты. Принц с иронией покачал головой, потешаясь про себя над собственными попытками забыть о том, что его жена – человек лишь условно, и тихо произнес:

– Ты упустила главное, я люблю тебя и Эру и беспокоюсь за вас. Возвращайтесь скорее. – Рейт улыбнулся, наблюдая, как расширились в изумлении глаза Эфы, которая в первый раз видела его столь откровенным за пределами их спальни, и тут же посерьезнел. Сейчас не время давать волю чувствам, как бы этого ему ни хотелось. Привычно сосредоточившись, он перешел к бесстрастному анализу скопившихся в отсутствие Императрицы проблем, чтобы дать ей представление об обстановке в государстве. Принц-консорт был уверен, что Хиза уже доложила обо всем, касающемся безопасности и прочих важных, с точки зрения женщины-диина, вещей, но очень сомневался в том, что она смогла дать точную характеристику экономического положения страны после последних потрясений и прогноз развития экономики на ближайшее время, которое тоже вряд ли будет отличаться спокойствием и стабильностью. А ведь давно уже известно, что девяносто процентов государств гибнут в первую очередь из-за финансовых неурядиц и только десять процентов от военных вторжений. (Точнее, вторжение начинается, когда страна уже не может оказать серьезного сопротивления.)

Рейт тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль о бренности всего сущего, и, почувствовав на плечах теплую мягкую ткань, удивленно обернулся, замолчав на полуслове. Хиза невозмутимо отступила на шаг и, коротко кивнув, с чувством выполненного долга покинула комнату. Принц-консорт проводил ее несколько изумленным взглядом, усмехнулся и продел руки в рукава халата, в который женщина-диин сочла необходимым его закутать. Поистине оставалось только поражаться тому, насколько представители этого крылатого племени не походили на людей! Он представить себе не мог ничего подобного. Такой жест был странным со стороны даже самого близкого друга, не говоря уже о главе Службы безопасности. Рейт бросил взгляд на экран, пытаясь выяснить, как к такому поведению своей подруги отнеслась его жена, и с неудовольствием обнаружил в янтарных глазах полное одобрение этих возмутительных действий. Эфа, как всегда, на первый план ставила его удобства и безопасность, а потом уже обращала внимание на такие вещи, как приличие и прочие мелочи… если вообще обращала. Придя к выводу, что столкнулся с уже успевшей вымотать ему немало нервов неразрешимой проблемой, принц-консорт решил, что сейчас не время продолжать бесполезную и бессмысленную войну с экстравагантным мировоззрением Императрицы и переключился на более насущные вопросы:

– Эфа, я понимаю, что ты по своему обыкновению не желаешь меня беспокоить по пустякам. – Рейт усмехнулся, увидев, как тревожно насторожились ушки его обожаемой жены, которая за прошедшие годы тоже неплохо успела его изучить и безошибочно угадывала, в каком он настроении, даже не имея возможности услышать его эмоции, и решительно закончил: – Но хотя бы в общих чертах обрисуй свои ближайшие планы. Мне не хотелось бы опять узнавать обо всем в последний момент.

– Да пока ничего нового. – Эфа задумчиво прищурилась, явно перебирая в уме все свои интриги и решая, что из всего ею запланированного следует знать мужу. (Принц-консорт терпеливо ждал, пока его жена примет решение, не сомневаясь, что в конце концов получит требуемую информацию, хотя наверняка в сильно усеченном варианте. Однако как обычно, когда дело касалось Императрицы, предположения о ее возможном поведении не оправдались в полном объеме.) – А то, что ес-с-сть, не предназначено для разговоров по визиону, даже кодированных. В отличие от Хизы тебе придетс-с-ся объяс-с-снять подробно, а это пока крайне нежелательно по многим причинам. Прос-с-сто поинтерес-с-суйся у нее, что она с-с-собирается делать по тем проблемам, которые мы с-с-с ней недавно обс-с-суждали. Она рас-с-скажет вс-с-се, что с-с-сможет.

– Понятно. – Рейт устало усмехнулся. – Ладно, буду допрашивать с пристрастием главу Службы безопасности. Постарайся вернуться как можно скорее.

– Хорошо. – Его жена улыбнулась ему на прощание и решительно отключила связь, видимо, ее поджидало что-то неотложное, а вежливо расшаркиваться перед расставанием она считала нужным только на официальных мероприятиях и то исключительно потому, что в противном случае могли возникнуть лишние проблемы, способные отнять время, необходимое для более важных дел. В домашней же обстановке Эфа подобными глупостями себя не утруждала никогда, и все ее родные и знакомые давно успели к этому привыкнуть.

Принц-консорт покачал головой, глядя на потемневший экран, и в который раз спросил сам себя, как он умудряется уживаться с таким непредсказуемым и невыносимым созданием. Как обычно, не найдя ответа на этот главный вопрос его жизни, Рейт решительно тряхнул головой и напомнил себе, что сейчас не самый подходящий момент для депрессии и самокопания, поскольку его тоже ждет множество дел, решение которых и так было отложено на непозволительно долгое время из-за самодеятельности одного ненормального диина. И обстоятельный разговор с этим самым диином в том числе.


ГЛАВА 7 | Право защищать | ГЛАВА 9