home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

ПОТЕХИ ПЕТРА АЛЕКСЕЕВИЧА

Злоключения начались в тот самый момент, когда они пересекли таможню. Уже через полчаса зарядил сильнейший дождь. Карета дважды вязла на разбитой дороге, и графине на некоторое время приходилось выбираться в сырую грязь. Одно из любимых платьев было безнадежно испорчено, а в довершении ко всему о торчащие коряги порваны сапоги. Ноги мгновенно промокли, и графиня Корф всерьез опасалась простудиться.

До ближайшей гостиницы они доехали только поздно вечером, где им была выделена одна небольшая комнатка на двоих. Промаявшись без сна полночи, графиня Корф повелела запрягать карету и двигаться дальше.

Эта была главная ошибка.

Дороги в России безлюдны и мрачны. Даже военные отряды предпочитали ночевать где-нибудь поблизости от селений. Уже через час езды их остановил отряд разбойников из десяти человек. Пальнув из мушкета для пущего страха в воздух, они приказали остановить карету. Помахав саблями, злодеи выгребли все, что было в карете, не оставив даже комплектов нижнего белья. Вместе с одеждой забрали и документы, после чего растворились в лесу так же неожиданно, как и появились.

Только спустя некоторое время графиня осознала, что с ними случилось не самое худшее. В конце концов, им оставили карету и лошадь, и ни один из разбойников не посягнул ни на ее честь, ни на ее жизнь Уже под утро приободрившейся барон принялся шутить о том, что графиня не пострадала оттого, что ночью разбойники просто не сумели разглядеть, насколько она прекрасна.

Луиза невольно улыбнулась. Эта была единственная забавная шутка, которую она услышала за последние несколько дней.

К Москве они подъезжали с большой надеждой, что все злоключения остались где-то в дремучих лесах на окраине России. А потому стрельцов, стоящих на заставе на подступе к Москве, они восприняли едва ли не как родных.

Стрелецкий голова, понуро выслушав сбивчивый рассказ барона, даже дважды сочувственно крякнул, не отрывая взгляда от высокой груди графини. А потом предложил проехаться до Преображенского приказа. Луиза выразила неподдельный восторг, полагая, что это и есть то самое место, где иноземные граждане попадают под защиту русского государства. Но уже через полчаса выяснилось, что она попала в самую настоящую темницу, где ей предстояло дожидаться своей участи. Затолкав обескураженную графиню в грязное, пропахшее испражнениями помещение, стрельцы задвинули тяжелый засов и удалились по своим крамольным делам.

Помещение погрузилось во мрак.

С минуту графиня пыталась справиться с шоком, не зная, что же ей предпринимать дальше. В действительность не хотелось верить. И эта она одна из самых красивейших женщин Европы! Предмет страсти шведского короля и саксонского курфюрста! И вынуждена пребывать в русской тюрьме! А самое ужасное – совершенно неизвестно, что может случиться в ближайшее время.

Будущее представлялось беспросветным.

Из задумчивости графиню вывело тонкое попискивание. Посмотрев вниз, Луиза увидела большую крысу. Узкий луч, пробившийся через щель в двери, отразился в крохотных черных глазках. Крыса доверительно топталась рядом, как если бы графиня была ее старой знакомой.

– Я здесь ненадолго, – проговорила графиня и пнула носком башмака прямо в заостренную мордочку. Крыса обиженно пискнув, отскочила.

Осмотрев помещение, Луиза заметила небольшой пук соломы и, стараясь не перепачкать платье, аккуратно присела. Настоящая леди не должна потерять своего обаяния даже в темнице. Наверняка ее исчезновением уже обеспокоены, и шведский посол предпринимает шаги, чтобы вытащить ее из каземата.

Минуты плавно перетекали в вечность. В действительности прошло не так уж много времени: солнце, оторвавшись от горизонта, поползло по небосводу, после чего устроилось на макушке церквей и теперь нещадно припекало крышу.

Сначала за дверью послышались голоса. Слов было не различить, но становилось понятно, что там звучал оживленный разговор. Вслушавшись, графиня разобрала свое имя. Приникнув к щели, она увидела, как через широкий двор, энергично размахивая руками, прямиком к темнице направлялся высокий слегка сутулый человек с длинными растрепанными волосами. Следом, едва поспевая за ним, в длинных кафтанах топали бояре и несколько солдат, вооруженных пищалями.

Стрелец, стоявший на карауле в темнице, подскочив к высокому человеку, принялся энергично отвешивать поклоны, едва не задевая кудрями землю.

– Отворяй, давай, – распорядился высокий дворянин, нервно дернув головой.

В подошедшем человеке графиня узнала царя Петра. Именно таким его и описывали. В самодержце не было ничего величественного. Даже своей одеждой он почти не отличался от окружавших его слуг. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: этот человек наделен немалой властью.

Распрямившись, охранник заторопился открывать дверь.

Отъехала в сторону щеколда, и дверь отворилась с тяжелым скрипом. Поток света ударил в лицо, на какой-то миг ослепив пленницу. Спустя несколько секунд она увидела прямо перед собой царя Петра. Царь был значительно выше, чем представлялось через щель темницы. Отличительными чертами его внешности являлись невероятная худоба и длинные руки, которые почти достигали колен. Черты лица были правильными и приятными, а аккуратно постриженные усики выдавали в самодержце человека щеголеватого, умевшего следить за собой. Но выпуклые большие глаза глядели внимательно и настороженно. В какой-то момент графиня Корф испытала страх, понимая, что всецело зависит от этого высокого и очень нескладного молодого человека.

Некоторое время они рассматривали друг друга: графиня с затаенным страхом, замешанным на надежде, а царь с откровенным любопытством. Но вот губы Петра дрогнули, и худощавое скуластое лицо осветила по-детски беззащитная улыбка.

– Кесарь, мать твою! – громко закричал царь Петр. – Куда запропастился?!

– Я здесь, государь, – выкатился перепуганный князь Ромодановский из середины толпы.

– Чего же ты такую красу под замками держишь?

– Так документов у нее нет, – обескураженно произнес стольник.

– Эх, ты, боярин, чугунная голова! Посмотри, как ты девку напугал. Вон как таращится! Фу, ты, а смрад-то здесь какой. Совсем красоту сгноить хочешь?! Что о нас тогда иноземные государи подумают? Вот что, Федор Юрьевич, сам справишь ей документ, и чтобы впредь ее больше никто не наказывал.

– Все сделаю, как велишь, государь-батюшка, – рьяно заверил Ромодановский.

– Спасибо, ваше величество, – поклонилась графиня.

– Так она еще и по-русски говорит.

– Немного, – улыбнулась графиня.

– Где ты русскому научилась?

– Меня научила моя бабушка. Она долгое время проживала в Московии.

– Ну коли так... А благодарить не стоит. Ради моего соседа и брата Карла ХII чего только не сделаешь. – Глянув на гибкую длинную шею, царь задумчиво произнес: – Хотя кто знает, может быть еще и отыщется способ, чтобы отблагодарить своего благодетеля. Так куда же тебя, девица, отвезти?

– В Немецкую слободу. Там проживает мой дядя.

– Государь, – наклонился к Петру Меншиков, – да куда же ее сажать, ведь в твоем экипаже министр Саксонии едет...

Петр недоуменно взглянул на верного слугу.

– Неужели ты думаешь, что я девку на министра променяю? Гони его в шею, пусть до Кремля пешком топает!


Глава 5 ЛЮБИМЫЕ ЗАБАВЫ КЕСАРЯ РОМОДАНОВСКОГО | Заговор русской принцессы | * * *