home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Хлопотное это дело – сиживать на престоле, вздохнул Федор Юрьевич Ромодановский. Иное дело Преображенский приказ с Пытошной избой. Знай, выворачивай смутьянам суставы да доискивайся до правды. А тут во все вникать нужно, во всем разбираться. И просто удивительно, как это государь всюду поспевает.

Какую-то неделю назад старец Араамий преподнес ему тетради, в которых поучал Петра Алексеевича разуму, осуждал его правление и ненавязчиво советовал, как следует поступать далее. Без ответа челобитная остаться не могла, с ней следовало разобраться. Вызвав к себе монаха, уже почтенного старца, годков восьмидесяти, князь его незлобно укорил:

– Чего же это ты так, чернец? Другие как могут от костра бегают, а ты сам в него лезешь.

Возраст у чернеца был немалый, а потому вряд ли его могли испугать земные угрозы. А кроме того, уверовав в собственную святость, он нисколько не сомневался в том, что ратует за правое дело.

– На костер, стало быть... Значит, так угодно господу. Зато пепел послужит прекрасным удобрением для следующих всходов.

– Ишь ты, как заговорил! Святым хочешь быть? – хмыкнул Ромодановский. – Не получится!

Повелел пожаловать его двумя дюжинами плетей и отправить со двора.

Еще пятерых обули в колодки – хулу глаголили на государя и называли его поносными словами. Следовало бы порасспрошать – сами до бунтарства додумались или подстрекал кто.

А тут еще «волшебник» Афонька выискался. Верные люди сказывали – покупал он коренья на базарах и готовил из них всякие снадобья. А потому надо выяснить, с какой целью готовил отвар, на кого порчу хотел навести. Следовало провести дознание и выявить сообщников. Поговаривали, что среди его людей есть один стрелец, а еще пушкарь.

А бомбардир Семеновского полка, заполучив от государя сто рублей на провиант, пропил их в кабаке вместе с сослуживцами, да и скрылся. Требовалось сыскать. Но то мелочь!

А тут три дня назад писарь князя Михаила Репнина отписал о том, что капиталы, выделенные государем на постройку трех фрегатов, хозяин потратил на собственные нужды, отгрохав в имении дворец с колоннами. И с этим надо разобраться!

А неделю назад пойманного разбойника исправники земского суда водили по уезду. Где он в качестве «языка» указал на три дома, в которых якобы скрывался. Но как позже установил сыск, в этих хатах проживали его недоброжелатели, которым он решил досадить. «Добрые люди» донесли, что стряпчий, заполучив вознаграждение, отпустил указанных с миром.

Следовало вникать и в это.

Ох, и много же дел в Русском государстве!

Две жалобные челобитные были получены от колодников, писавших о том, что обвинены в воровстве по наговору и что сами честны перед богом, и души их столь же прозрачны, как колодезная вода, и невозможно встретить во всем отечестве более правдивых людей, чем они.

Неделю назад сбежал государственный преступник Афонька Спирин, бранивший Петра Алексеевича поносными словами. Злоумышленник был настолько ловок, что сбежал прямо в ножных и в ручных кандалах. Вырвавшись из цепких рук охранника, он кинулся в толпу, где мгновенно затерялся среди сообщников. Плюхнулся в приготовленную карету и с веселым гиканьем укатил с площади.


Глава 27 ХЛОПОТНОЕ ДЕЛО – ПРЕСТОЛ | Заговор русской принцессы | * * *