home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Я понял, что задумал Дейл, в тот миг, когда он свернул на восток по Джубили-Колледж-роуд. Я понял, почему он решился на этот вроде бы бессмысленный поступок, раньше, чем понял он сам.

Цыганская дорога была одним из самых притягательных мест для нас, мальчишек, в конце пятидесятых и в первый год шестидесятых, мой последний год. Из всех мест для игр Цыганская дорога была самым таинственным. Среди детей ходила легенда, будто по этой старой дороге больше века назад ездили кибитки цыган, торговавших по всему Среднему Западу, цыгане предпочитали пустынные обходные пути главным. Еще в легенде говорилось, что цыган выгнали из Элм-Хейвена, Оук-Хилла и остальных окрестных городков после того, как здесь пропало несколько детей – как считали горожане, это цыгане похитили их для своих кровавых обрядов, – но цыгане, в которых все равно нуждались живущие на отшибе фермеры, потому что они продавали лекарства, предсказывали будущее и точили ножи, нашли старую дорогу, ведущую через густой лес тропинку, расширенную до размеров повозки квакерами и прочими строителями Подземной Железной дороги, которые гнали на север рабов еще за много лет до Гражданской войны; и вот цыгане стали пользоваться этой дорогой, переезжая из Оук-Хилла в Принсвил, из Принсвила в Пеорию, из Пеории на север, в сторону Чикаго, по этому тайному пути при свете луны лошади тащили их скрипучие кибитки под покровом темноты и узорных лесных теней.

Чтобы попасть на Цыганскую дорогу, Дейл и остальные городские ребята топали по Джубили-Колледж-роуд, мимо бара «Под черным деревом», до Шестого окружного шоссе, а я встречал их у Страстного кладбища. Мы все шли через кладбище – храбро при свете дня и более чем смущенные в сумерках или после заката, – перелезали через забор, потом шли через пастбища и луга, проходили лесистую долину, добирались до Билли Гоут – здесь была заброшенная выработанная шахта и гравиевый карьер – и в итоге оказывались в старом лесу, не тронутом пилой, где от Цыганской дороги осталась только протоптанная дорожка, заросшая мхом и высокой травой, над которой нависали кусты ежевики. Ходили обычно Дейл, его младший брат Лоренс, Майк О'Рурк, Кевин Грумбахер, странноватый Джим Харлен, иногда еще какие-нибудь городские мальчишки, и очень редко какая-нибудь девочка, хотя Донна Лу Перри, подающая в их бесконечных бейсбольных играх, ходила довольно часто.

Я вечно тащился сзади. Я был жирный. Даже в самый жаркий летний день я ходил в плотной фланелевой рубашке и толстых вельветовых штанах. Я шел так, как умел. Ребята не возражали. Время от времени они устраивали привал, чтобы я мог их нагнать. Мы редко заходили по лесной тропинке дальше чем на пару миль, а обычно завершали поход на этой самой проселочной дороге, куда только что свернул Дейл, и потом возвращались тем же путем к кладбищу и обратно в город, а я шел один на север, в «Веселый уголок». В те времена, весной, летом, осенью, изредка зимой, я ходил с ребятами по Цыганской дороге, но нисколько не верил ни в одну легенду, ни в один миф о ней, уверенный, что это просто старая фермерская дорога, о которой в округе забыли лет пятьдесят-шестьдесят назад, но я с удовольствием шел, наслаждаясь игрой света и тени и думая о чем-нибудь своем.

Почему Дейлово подсознание решило, будто Цыганская дорога лучший способ избавиться от преследователей, – он вспомнил, что лесная тропа тянулась почти две с половиной мили, соединяя этот самый тупик с Шестым окружным шоссе около кладбища. Тогда лесная дорога была заросшая и ухабистая, но проходимая. Горы Билли Гоут, где часто играли мальчишки, представляли собой неодолимое препятствие из-за прудов, гор шлака и огромных холмов из земли и гравия. Подсознание Дейла, если не его перепуганное сознание, в тот день догадалось, что нетрадиционное решение будет кстати, что у его «тойоты» с высоким дорожным просветом, отличным приводом на все четыре колеса, блокирующимися межосевым и межколесными дифференциалами больше шансов пройти по Цыганской дороге и в объезд гор Билли Гоут, чем у ржавых, потрепанных пикапов у него на хвосте.

Но он кое о чем забыл. Мы ходили по Цыганской дороге больше сорока лет назад. Все течет и меняется.

Еще до того, как Дейл увидел впереди слева серую развалину заброшенного фермерского дома, он вспомнил про Цыганскую дорогу и улыбнулся самому себе. Он мечтал о сложном ландшафте, который помог бы ему отвязаться от этих бритых ублюдков. Это как раз то, что надо.

Зеленый «форд» ревел уже близко, расплевывая из-под колес гравий и лед на тридцать футов вокруг. Дейл видел бледные лица за бликующим лобовым стеклом, даже различал черную свастику на правой руке вожака, держащего руль. На какой-то миг присутствие духа покинуло Дейла. «А что, если эти парни хотят не просто припугнуть его, а… убить?» Он сам завел их в отличное место: пустынное, отдаленное, заброшенное. Его найдут здесь не раньше весны.

«Теперь уже слишком поздно переживать», – решил Дейл и свернул с дороги-тупика в заснеженный, заросший ежевикой двор заброшенной фермы. И тут он как раз вспомнил, как заканчивались их прогулки по Цыганской дороге. За этим домом слева начиналось…

– Черт, – вполголоса выругался Дейл.

Там, где Цыганская дорога выходила на пастбище, когда сорок лет назад Дейл бродил здесь с Лоренсом, Дуэйном и остальными приятелями, теперь рос вполне приличный лес.

– Черт, – повторил Дейл и сосредоточился на езде между деревьями. Теперь он ехал не быстрее тридцати миль в час, но и это было слишком быстро. Грязь и снег летели из-под задних колес. Он миновал голый дуб, но едва не врезался в какое-то молодое дерево. Вдруг «лендкрузер» заскользил по крутому склону, превратившемуся в ледяную горку из-за толстого слоя опавших листьев. Дейл понятия не имел, где он. Никаких признаков Цыганской дороги.

Двум пикапам сзади тоже пришлось сбросить скорость. Вожак бритоголовых оказался гораздо более храбрым водителем, чем Дерек, ведущий белый «шевроле», – зеленый «форд» пропахал подлесок из молодых елочек, раскидал по сторонам кусты и молодые деревца, сгорая от желания добраться до Дейла. И зеленый «форд» нагонял.

Дейл держал ногу на тормозе, ему удалось проскочить буквально в дюйме от темноствольного клена, который вдруг вынырнул перед самым носом «лендкру-зера», и тяжелая машина преодолела последнюю сотню футов до засыпанного листьями дна оврага.

«Где я, черт побери?» Он ясно помнил, что их походы по Цыганской дороге всегда завершались триумфальным выходом из леса, потом следовал переход через пастбище, мимо пустой фермы…

«Нет, был еще последний холм, который требовалось преодолеть на выходе с дороги. Вечно приходилось ждать на вершине, пока Дуэйн нагонит».

Должно быть, это она и есть. Эта заросшая кустами, засыпанная листьями лесная канава и есть старая Цыганская дорога. «Куда теперь?» Цыганская дорога, насколько он помнил, тянулась с запада на восток, а эта канава явно шла с севера на юг. Прямо вперед, на восток, сейчас нельзя, подъем впереди был слишком крут даже для полного привода «тойоты», к тому же и деревья на склоне росли друг от друга всего в паре футов. Дейл оглянулся на склон, с которого он только что съехал.

Зеленый «форд» был уже футах в тридцати, катился по склону, бритоголовые внутри вопили. Они готовы идти на таран.

Дейл включил пониженную передачу с полным приводом и рванул с места как безумный, шины пищали, зарываясь в полфута палых листьев. Большая машина провалилась, едва не заехала в ручей справа, а затем тяжело двинулась вперед, и зеленый «форд» скатился как раз на то место, где двумя секундами раньше была машина Дейла.

«Надо просто выбраться отсюда и отлупить их». Дейл пропустил мимо ушей предложение своего разума. Если это Цыганская дорога, она превратилась всего-навсего в грязную, заполненную снегом и льдом канаву, и в ней растут деревья, почти такие же старые, как Дейл. Он решил больше не думать об этом и сосредоточился на том, чтобы поддерживать тяжелую машину в движении, скатывался, оставляя глубокие колеи, по склонам, подпрыгивал на камнях и упавших деревьях, несколько раз пришлось въезжать в мелководный ручей, чтобы избежать столкновения с деревом или бревном. Зеленый «форд» ревел и плевался грязью где-то сзади. Белый «шевроле» Дерека смело продолжал ползти следом, но совсем вдалеке.

Канава поворачивала на восток. Теперь внизу сделалось совсем темно. Дейл ожидал увидеть какой-нибудь непреодолимый холм или упавшее дерево, преградившее путь. Шестицилиндровый мотор урчал, когда он понукал машину к очередному подъему между близко сдвинутыми стенами канавы.

Это точно Цыганская дорога. Здесь шириной уже в тридцать футов – она расширялась ближе к концу, перед выходом на окружную дорогу, – и до сих пор узнаваемая, тайный путь, который так нравился детям. Даже нависающие над канавой деревья казались знакомыми. На самой дороге деревьев росло уже меньше, но Дей-лу все равно приходилось петлять и поворачивать, чтобы избежать столкновения.

Не успели скинхеды на «форде» догнать, как Цыганская дорога снова сузилась. По обеим сторонам поднимались каменные стены, из камня торчал частокол толстых деревьев. Дейл ехал на восток, слыша и ощущая, как камни и пеньки скребут по металлу днища «ленд-крузера». «Форд» подскакивал и поворачивал где-то в пятидесяти футах позади. Еще дальше маячил белый «шевроле».

«Идиотизм какой-то, – думал Дейл все десять минут этой заторможенной, словно в сознании сумасшедшего, гонки. – Надо ехать в полицейский участок».

«Чтобы тебе помог Ка-Джей Конгден, да?» – услышал он голос внутри себя.

Вокруг вроде бы посветлело, деревья отступили назад, канава, которая все-таки оказалась Цыганской дорогой, расширилась, и вызванный ею приступ клаустрофобии ослабел. Дейл поднялся по крутому склону и выехал на просторное пастбище.

«Горы Билли Гоут». Меньше мили до кладбища и Шестого окружного.

Карьер с тех пор давно засыпали, но кучи шлака и земляные холмы, которые они и называли горами Билли Гоут, остались на месте, они были ниже и круглее, чем помнил Дейл, ни один из них не поднимался больше чем на двадцать футов, все давным-давно заросли травой, но все-таки на месте. Бывшие пруды превратились в грязевые топи из-за снега, который столько раз замерзал и столько раз таял. Для детишек Иллинойса, которые никогда не видели настоящих гор или хотя бы приличных холмов, кучи шлака и гравиевые насыпи из старого карьера были вполне достойными горами. И вот теперь они снова сделались горами для Дейла.

И старый карьер тянулся дальше, чем помнил Дейл. Грязевые низменности и земляные насыпи уходили вперед еще на четверть мили или даже больше. За ними он разглядел какой-то намек на дорогу, ведущую на восток, к колеям старой служебной дороги, которая поворачивала на юг, соединяя Страстное кладбище и Шестое окружное шоссе. Но сможет ли «лендкрузер» преодолеть залитое грязью пространство?

Дейл даже остановился. По обеим сторонам тянулась на полмили полоса деревьев, но он помнил, что этот лес густой и широкий. Точно непроходимый для машины. «Может, все там сейчас совершенно по-другому», – намекнул он сам себе.

Он оглянулся назад. «Форд» преодолел подъем. Скинхед, свесившийся из правого окна, продолжал размахивать ножом.

Дейл съехал в топь.

«Лендкрузер» засосало почти сразу. Даже при пониженной передаче с полным приводом тяжелая машина могла лишь скользить и буксовать, выкидывая высоко в воздух куски грязи и льда. Зеленый «форд» скатился следом и тоже забуксовал, сидящие в нем бритоголовые выглядели такими же бесшабашными и готовыми на все психами, как и обычные гонщики, участвующие в соревнованиях «внедорожников», которых показывают по телевизору.

Не успев потерять тягу, Дейл нажал на кнопку, блокирующую межосевой дифференциал. На приборной доске загорелась диаграмма, показывающая заблокированную ось. Дейл нажал на остальные кнопки, блокирующие межколесные дифференциалы. И его прекрасный «внедорожник» вдруг превратился в настоящий танк. Заблокированные колеса вгрызались в грязь и медленно влекли вперед массу металла. Зеленый «форд» плыл следом, очевидно на своем полном приводе. Дерек колебался долго, прежде чем двинуться дальше по морю грязи, он потерял момент, и это решило дело: белый пикап «шевроле» засосало через шестьдесят-семьдесят футов, вращающиеся колеса лишь глубже зарывались в ледяную топь, машина остановилась, погрузилась еще дюймов на шесть, уйдя до самого днища, и там и осталась.

Дейл глядел в зеркало, пока не увидел, что Дерек выскочил с водительской стороны и тут же ушел по колено в грязную жижу. Второй бритоголовый был не из тех, кто учится на чужих ошибках, он видел, чем закончился прыжок Дерека, но, в свою очередь, выпрыгнул из пассажирской дверцы пикапа, развернулся и выронил нож, силясь удержать равновесие и не упасть в грязь ничком. Но зеленый пикап с тремя старшими членами шайки продолжал преследовать «лендкрузер» Дейла.

«У этой погони, – подумал Дейл спустя минуту, – есть один печальный положительный момент». Обе тяжелых машины – огромная «тойота» Дейла футов на пятьдесят впереди потрепанного зеленого пикапа – скользили, пробуксовывали и ерзали по грязевому морю на максимальной скорости около полумили в час. У «ленд-крузера» Дейла преимущество состояло в дорогих блокирующихся дифференциалах и японском инженерном гении. У пикапа скинхедов зато были громадные колеса, больше лошадиных сил и преступник – настоящий головорез – за рулем, человек, очевидно, не сознающий, насколько безумны его действия. Сейчас Дейл был совершенно уверен, что, если бритоголовые на «форде» догонят его, они будут гораздо злее и яростнее, чем в супермаркете.

Через две трети пути по топи Дейл понял, что ему предстоит серьезный выбор. Впереди торчали скорбные останки гор Билли Гоут – полоса волнистых холмов футов в двадцать высотой через сотню футов грязи снова переходила в твердую землю уже совсем близко от Страстного кладбища. Попытка забраться на эти холмы могла оказаться для Дейла роковой: если машину затянет в болото или она соскользнет вниз, ему придется сдаться на милость скинхедов. Если ехать на север или на юг мимо холмов, вялотекущая погоня продлится еще минут пятнадцать-двадцать и закончится почти тем же – «тойота» и «форд» выберутся на твердую почву с разрывом в пятьдесят футов. Весь безумный марш-бросок по Цыганской дороге окажется напрасным.

Дейл утопил педаль газа в пол и полез на первый холм из шлака и грязи. На середине подъема он уже знал, что ему не одолеть холма. Сначала машина зарылась в грязь и поползла наверх, но он выбрал отвал особенно крутой и особенно грязный. Большой автомобиль начало вести в сторону. Дейл цеплялся за руль, жал тормоз, чтобы не соскользнуть, снова прибавлял газу, чтобы не потерять тяги, снова сползал вбок по скользкому склону, и ему пришлось заблокировать и рулевое колесо, чтобы тяжелая машина отодвинулась от края. «Тойота» снова зарылась в грязь всеми четырьмя заблокированными колесами и, словно краб, заползла на вершину холма.

На вершине отвала, в ширину не больше, чем длина машины Дейла, Дейл остановился, отдышался и огляделся. Северный склон шлаковой кучи был раза в два круче того, по которому он только что забрался. А внизу, у подножия, грязь и растаявший снег образовали уже настоящее болото. Дейл обернулся через плечо.

«Форд» развил порядочную скорость, чтобы заехать на склон, и теперь поднимался раза в два быстрее, чем это сделал Дейл. Он видел, что скинхеды и их вожак орут, рты у них походили на широкие черные дыры, костяшки пальцев у вожака, сжимавшего руль, побелели, неестественно огромные колеса выплевывают грязь в небо на пятьдесят футов.

Дейл оставил включенным полный привод и на пониженной передаче все-таки пополз вниз по почти вертикальному склону. Шестеренки протестующе скрипели, но передача, заблокированные дифференциалы и могучая компрессия «лендкрузера» помогли замедлить движение, и он так и спустился по прямой линии до самого низа. Тяжелая машина ударилась о воду и грязь, словно огромный валун, колеса погрузились ниже оси, но Дейл крепко держал руль и ехал на север; грязь, вода, лед широко летели во все стороны и поднимались сзади петушиным хвостом. Пятьдесят футов, и он снял блок с дифференциалов, оставив пока полный привод, переключился на вторую передачу, ощутив наконец твердую землю. «Дворники» работали вовсю, прочищая в грязи узенькую полоску, так что Дейл видел, куда едет.

Он остановил машину у выезда на дорогу к кладбищу и снова оглянулся.

Бритоголовые долго стояли на вершине отвала, а затем последовали за Дейлом, направив «форд» прямо вниз с холма. Но пикап подвели крутящий момент и коробка передач. На середине спуска зеленый пикап повело, развернуло и он потерял управление. Машина ударилась о грязь внизу, съехав боком. Бесполезные теперь огромные шины сразу ушли на три фута в болото, и пикап завалился на левый бок, кабина и кузов до половины ушли в грязь и воду.

Одну дожую минуту не было заметно никакого движения, а потом все три скинхеда вылезли в открытое пассажирское окно, с трудом сохраняя равновесие на косо стоящем боку машины. Один из молодчиков попытался пройти по скользкому крылу и взмахнул руками, теряя равновесие. Он упал в грязь и тут же ушел в болото до пояса.

Дейл понял, что надо снова заблокировать дифференциалы и вернуться к пикапу: не для того, чтобы помогать скинхедам, осознал он мигом позже, – чтобы проехаться по гнусным скотам, закатать их в грязь так, чтобы их нашли лет через пятьсот, как каких-нибудь мумий из торфяных болот Англии. Дейл попытался засмеяться, но сейчас руки, сжимавшие руль, тряслись, сердце колотилось, когда волна адреналина, на которой он держался до сих пор, пошла на убыль. Он ощутил, что никогда еще не испытывал такой злости, во всяком случае с тех пор, когда был ребенком и жил в Элм-Хейвене. Какая-то часть бешеной энергии и злости из тех почти забытых лет вернулась к нему вместе с фрагментами воспоминаний: «Мы прикончили тот проклятый грузовик, который преследовал нас». Он не понял этой мысли, но узнал ее отголосок в своем нынешнем приступе ярости.

Двигаясь медленно, Дейл поехал на запад по ухабистой дороге, тянувшейся вдоль южной оконечности Страстного кладбища. У выезда на окружную дорогу он вышел, открыл ворота, проехал, запер ворота за собой. Он знал, что бритоголовые тоже скоро выйдут на эту дорогу – ну, не так уж скоро, если вспомнить, через какую грязь им придется пробираться, – но вряд ли им удастся вытащить так же скоро свои машины.

«А им и не нужно, – пришла непрошеная мысль. – Все, что им требуется, – повернуть здесь на север и дойти до “Веселого уголка" пешком».

Дейл мысленно пожал плечами. Гнев оказался сильнее нервной тряски, он ощущал, как ярость кристаллизуется в груди, сжимается в кулак. На ферме у него дробовик. И новые патроны. Пусть приходят.

«Веселый уголок» стоял темный, когда он подъехал. Сосульки после дневной оттепели замерзли и висели ледяными зубами перед задней дверью. Дейл ходил из комнаты в комнату, включая везде свет. Никто его не поджидал. «Саваж» был в подвале, там, где он его оставил, незаряженный, прислоненный к стене. Дейл взял коробку патронов четыреста десятого калибра, зарядил один и унес дробовик в кухню. Убедился, что дверь закрыта на цепочку. «Пусть приходят».

Он прошел в маленький кабинет. На темном экране горели слова. Это было не стихотворение, которое он видел в последний раз, не его угроза неизвестному собеседнику с требованием назвать себя, а точный повтор предыдущего письма.

›Скорбен, одинок, скажи, убог ли, коли избегаю общества? Творение Божественное от Господа алчет света. Любовь, одиночество – всякое амбивалентное ощущение теряется, меркнет. Ежедневные напасти язвят, долги удручают, альтернативы нет.

Когда Дейл видел эти слова в первый раз, они показались ему лишенными смысла, но сейчас они всколыхнули смутное воспоминание о чем-то написанном Владимиром Набоковым. И тут он вспомнил это произведение – «Сестры Вэйн» – и сейчас же узнал в тексте такой же игривый акростих, который звучит в последнем абзаце рассказа. Поняв, что сообщение на экране акростих, Дейл легко прочел его по первым буквам каждого слова…

›Сосульки от Бога. Слова от меня. Дуэйн.


Глава 18 | Зимние призраки | Глава 20