home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Дейл кашлял, моргал, пытался вдохнуть. Он лежал на полу, на нем лежало что-то тяжелое, фонарик упал, его луч бил прямо в дверной проем спальни. Дейлу удалось глотнуть немного воздуха, но веревка до сих пор душила его, врезалась прямо в горло.

Дейл протянул руку и рванул веревку, царапнул ногтями уже и без того ободранную кожу на шее. В итоге ему удалось ослабить удавку, он снял петлю, протащил веревку через узел и отшвырнул в сторону, в холодную темноту. Он встал на колени, обломки дранки и куски побелки посыпались с его плеч и головы, облако пыли поднялось вокруг него. Дейл с трудом поднялся на ноги, поднял фонарик, осветил комнату, затем потолок.

На него свалилась огромная тяжелая люстра. Нет, чуть ли не весь проклятый потолок рухнул на него. Металлический трос от люстры по-прежнему змеей уползал на чердак, а болты по-прежнему были крепко ввинчены в тот кусок потолка, который обрушился вниз, однако трос в значительной степени ослабил удар и спас Дейла от смерти. Поводив фонариком, Дейл внимательно рассмотрел растерзанную и прогнившую крышу в двадцати футах у себя над головой. Вода просачивалась сквозь щели в крытой гонтом крыше долгие годы, десятилетия, капля за каплей, пропитывала штукатурку, от нее гнила сетка, на которой держалась штукатурка, потолок провисал. Дейлу показалось, что конвульсии и медленное умирание растянулись на часы, тогда как на самом деле всей конструкции хватило нескольких секунд, чтобы рухнуть.

Он засмеялся было, но от смеха тут же заболело горло. Он провел пальцами по шее – синяк, содранная кожа, но вроде бы ничего серьезного.

– Господи, – хрипло сказал он темноте. – Какое подлое надувательство!

Эта фраза показалась ему невыносимо смешной, он захохотал, уже не обращая внимания на больное горло. А потом начал рыдать. Дейл упал на колени и плакал, как дитя. В этот миг он сознавал лишь одно – он хочет жить. Смерть сама была непристойностью, и тем более было непристойно добиваться ее таким способом, какой избрал он. Смерть обкрадывала его, забирая себе каждый шанс, каждый вдох, каждую вероятность, предоставленную ему будущим, и боль, и надежду, а Дейл Стюарт всегда ненавидел воров. Смерть была ледяным молчанием короля Лира, она была тем самым никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, от которого у него с детства шел мороз по коже. С того самого дня, когда погиб Дуэйн.

Дейл с трудом понимал, что делать дальше, но он покончил не только с попытками поторопить приход смерти, он покончил и со своей жаждой холода и одиночества в тоскливой симуляции смерти при жизни. Он хотел домой – где бы ни был этот дом, он не здесь, не такой, не так далеко от любого настоящего дома, который может у него быть.

Дейл поднялся на ноги, вытер с лица слезы и сопли, взял фонарик и вышел из комнаты, пошел вниз по лестнице, не оглядываясь назад. Надо поспать. Что делать дальше – он решит утром. Он зашел в кабинет и успел лишь выключить компьютер и погасить свет.

Внезапно яркий свет фар осветил его через покрытое морозными узорами окно кабинета, белый свет, нарезанный на кусочки планками жалюзи. Дейл подошел к окну, но увидел только горящие фары, пронзительные и яркие, в самом начале подъездной дороги, словно машина только-только свернула с Шестого окружного шоссе. Пространство между этими фарами и домом было заполнено густыми хлопьями снега.

Дейл пробормотал себе под нос:

– Снега нападало слишком много. Они ни за что не проедут. – Но, однако, думал он при этом: «Вот, что видел Дуэйн той ночью, когда остался один, ночью, когда его убили».

Дейл вышел в коридор, прошел через кухню, зажигая по дороге свет, потом вышел на заднее крыльцо. Может быть, это едет шериф, у него есть новости. «Ага, в первом часу ночи в Новый год. Вряд ли».

Свет фар приближался, в нем хорошо было видно, насколько глубоки сугробы, насколько густой валит снег, затем машина свернула в сторону, осветив занесенный «лендкрузер», а потом выехала обратно на дорогу. Каким-то образом большому автомобилю удалось преодолеть нанесенные сугробы.

Это не Ка-Джей Конгден. Дейл видел, что это «шевроле», такой же как у него «автомобиль повышенной вместимости для активного отдыха», огромный, темный, с включенным полным приводом.

«Это парень Клэр на своем “сабурбане"».

Он выбросил эту мысль из головы. Этот «сабурбан» гораздо старше, потрепанный. А разве Маккоун не говорил ему что-то по поводу…

Левое заднее стекло опустилось, и в тот же миг сверкнула вспышка и раздался грохот. Словно острые камешки впились в правый бок Дейла, разодрали в клочья рубаху, заставили его развернуться и упасть на одно колено; лампочка на крыльце взорвалась, стало темно. Что-то порезало Дейлу лоб, укололо в правое ухо, но не успел он понять, насколько сильно ранен, как все дверцы «шевроле» распахнулись, и оттуда высыпали темные фигуры, неясные силуэты на фоне освещенной машины. Бритоголовые. Они привезли с собой винтовки или дробовики.

Истекая кровью, раненый, Дейл распахнул дверь в кухню и бросился туда, в освещенное пространство, пополз по линолеуму, когда второй ружейный выстрел высадил стекло во входной двери и повсюду запрыгали осколки.

Дейл пинком закрыл дверь и защелкнул замки, вжался спиной в стену, уходя с линии огня. При разбитом стекле скинхеды уже через пять секунд ворвутся сюда, достаточно просунуть руку и отпереть замок. Или же они просто вышибут расстрелянную дверь ногами.

Он осмелился выглянуть. Никто не ломал дверь. Фары машины до сих пор горели, все дверцы распахнуты, в салоне тоже горит свет. Ни одного из пятерых не было видно, зато в глубоких сугробах было полно спутанных следов.

Прогремело еще два выстрела. Кухонное окно с южной стороны разлетелось, по столу запрыгали новые осколки, упали в раковину. Дейл опустился на корточки и закрыл лицо.

Еще выстрел – с восточной стороны, на этот раз винтовочный, одновременно с ним прогремел следующий выстрел, от которого посыпалось стекло в гостиной.

«Где же бейсбольная бита? Где лом?» Он не мог вспомнить. Вместе с мощной волной адреналина накатило абсолютное осознание того, что он хочет жить. Он привстал настолько, чтобы хлопнуть ладонью по выключателю, а затем выполз в коридор и выключил свет и там. В коридоре окон нет. Если он сможет переждать атаку здесь или же…

Разлетелось окно в столовой, и на этот раз послышалось громкое «у-ух», а вслед за ним полыхнуло жаром и светом. Распластавшись по полу – правая рука кровоточила от попавшей в нее дроби, локоть левой был порезан разбитым стеклом, – Дейл заглянул в комнату и увидел, что занавески объяты пламенем, обои на стенах начинают тлеть.

«Молотов-коктейль!» Эти скоты заявились сюда с серьезными намерениями.

Очередной выстрел, и вылетело следующее окно. Кто-то подергал дверь парадного входа, запертую и заколоченную, затем выстрелил в замок. Голоса доносились со всех сторон от дома. Смех. Потом взорвалась еще одна бензиновая бомба, на этот раз в кухне, пламя выплеснулось в коридор и в столовую, в десяти шагах от того места, где сидел, скорчившись, Дейл.

Теперь у него есть выбор: наверх или в подвал.

Дейл пополз к лестнице, ведущей в подвал, когда вдруг вспомнил о компьютере. «Письмо. Роман!» Вскочив на ноги, он помчался в кабинет, понимая, что его прекрасно видно на фоне освещенной комнаты, схватил свой ноутбук, выдернув из него все шнуры, и бросился обратно в коридор как раз в тот миг, когда грянул выстрел, разнесший стекло, разодравший жалюзи и пропахавший обои у Дейла над головой.

Выстрелы. Дикий хохот. Столовая и кухня к этому времени уже были в огне, пути отступления к задней двери не осталось, разве что если пробиваться сквозь пламя.

«Если на то пошло, – успел он подумать, – мне больше нравятся собаки и привидения».

Прижимая компьютер к груди, Дейл скатился по ступенькам в подвал, и все новые выстрелы и взрывы гремели в комнатах у него над головой.

Он оставил в подвале зажженный свет, и место показалось ему безопасным и уютным после безумия, бушующего наверху. План «А» был: протиснуться в одно из узких высоких окон – однажды он уже делал так, когда ему было одиннадцать, – но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – сейчас ему не пролезть. Второго взгляда хватило, чтобы заметить грубый сапог, бьющий по окну в южной стене как раз над пустым консольным приемником, затем винная бутылка с бензином влетела внутрь, задела кровать Дуэйна и разбилась на цементном полу. Фитиль вылетел из нее где-то по дороге, поэтому «коктейль Молотова» не занялся, лишь залил бензином одеяло, кровать, книги и пол, но Дейл понимал, что через секунду-другую прилетит новая бомба. От осознания этого факта он впал одновременно в ярость и тоску. Этот подвал и пролежавшие в нем сорок лет вещи – последнее, что осталось от жизни его друга Дуэйна.

Еще одно окно разлетелось вдребезги, на этот раз от ружейного выстрела. Должно быть, они заметили свет. Свет придется погасить, но сначала Дейл попробовал отыскать молоток и свой лом, не для того, чтобы драться, а чтобы использовать по назначению.

Молоток лежал на верстаке под восточной стеной. А вот лом и фонарик он найти не смог. Наплевать. Дейл засунул молоток за пояс, напрягая силы, выдернул кирпич из сложенной на верстаке кучи, метнул его через комнату – лампа разбилась, и комната погрузилась в темноту как раз в ту секунду, когда очередной «Молотов-коктейль» влетел в южное окно. Этот разорвался, расплескивая горящий бензин по всему верстаку, а Дейл уже во весь опор несся в противоположный конец подвала, протиснулся за обогреватель и пролез через дыру в угольный бункер. Он едва не выронил компьютер, но успел прижать левой рукой к груди, пока правой выдирал молотком гвозди и шурупы из фанерной заслонки в стене угольного бункера. Подвал уже затягивало дымом, наверху раздавался грохот, хотя Дейл так и не смог определить, топают ли это бритоголовые, разыскивающие его в горящем доме, или же рушится сам дом.

Фанера отлетела в сторону, Дейл снова засунул молоток за ремень и полез за своей зажигалкой «Данхилл». В правом кармане джинсов, куда он всегда клал ее, зажигалки не оказалось, и на какой-то момент Дейла охватил настоящий ужас, но, быстро похлопав по карманам, он обнаружил зажигалку в левом. Пламя загорелось с первого щелчка, как обычно.

Дейл уже лез по вонючему туннелю, не обращая внимания на осколки старых бутылок под ногами и на кровоточащую правую руку и голову. Самое забавное, что это был вовсе не туннель бутлегеров, скорее какой-то незавершенный проект перестройки подвала, годов сороковых-пятидесятых, однако Дейл чувствовал дуновение того же самого сквозняка, вой которого слышал несколько недель назад, значит, этот лаз обязан вести куда-то еще.

«Наверняка к отверстию, в которое ты не сможешь протиснуться».

Не имеет значения. Даже если он окажется в двадцати футах от горящего подвала и горящего дома, это лучше, чем ничего.

«Глупости. Чертов туннель все равно наполнится дымом». У Дейла не было шанса просто отсидеться здесь, дожидаясь, пока скинхеды сожгут дом дотла, и надеясь, что они не станут потом раскапывать руины. Огонь – он ощутил у себя за спиной его жар, когда опустился на колени – уже выжигал кислород в туннеле. Он умрет от удушья гораздо раньше, чем сгорит. Этот туннель обязан привести куда-нибудь, иначе ему конец.

В мерцающем свете зажигалки Дейл увидел, что стена, которую он заметил, когда заглядывал в туннель в первый раз, была еще не концом туннеля, он заворачивал на северо-запад и тянулся футов шесть-восемь, а затем снова поворачивал и уходил в необозримую даль прямо на запад. Только теперь, чем дальше от фундамента дома, тем больше этот старый ход делался похож на пещеру. Потолок прохода понизился с четырех футов до трех, а потом туннель и вовсе превратился в лаз в пятнадцать дюймов высотой. Дейл не стал раздумывать, он лег на спину, крепко прижал компьютер к груди, поднял зажигалку над головой и пополз в узкую дыру, отталкиваясь ногами, скользя подметками по земле. Все здесь воняло канализацией, и на какой-то миг его охватила уверенность, что сейчас от пламени его зажигалки взорвется метан, от взрыва горящий дом взлетит на воздух, сорвавшись с фундамента, и накроет собой изумленных скинхедов.

Метан не взрывался, зато по ногам, по груди и лицу Дейла пробегали крысы, явно чувствующие, что в подвале пожар. Он не обращал на них внимания и продолжал толкаться ногами и извиваться, с каждым движением на дюйм сдвигаясь к западу.

Лаз снова перешел в участок туннеля, который производил впечатление того самого, древнего, Дейл опять встал на колени и пополз дальше. Зажигалка освещала подгнившие доски, грязь и каменную кладку над головой, Дейл понял, что это в самом деле туннель, нечто вроде примитивной шахты, и что рассказ Дуэйна о бутлегерах был вполне правдивым.

Еще два-три минуты на четвереньках, и туннель уперся в стену из камня и грязи. Никаких поворотов и ответвлений. Дейл тяжело дышал, водя перед собой зажженной зажигалкой. Хотя порезы на голове холодил ледяной воздух, дым все равно заползал в туннель вслед за Дейлом, клубился вокруг него.

«Холодный воздух у меня над головой». Дейл поднял зажигалку и посмотрел наверх. Узкая щель, не больше трех дюймов в ширину, тянулась над ним. А в футах восьми над Дейлом виднелось что-то вроде трех очень слабых полос света.

Здесь ему никак не выбраться. Ни лестницы, ни скоб, ни перекладин – только земля, камень и темнота.

Но для Дейла не прошли даром почти двадцать лет жизни в горах Запада. Погасив зажигалку и сунув ее в карман, он достал из-за пояса молоток, развернул узкой частью вперед и всадил в твердую глину так высоко, настолько смог достать, затем уперся в противоположную стенку ногами и начал подниматься. Все было бы намного проще, если бы у него были свободны обе руки, но он по-прежнему прижимал к груди компьютер, зажатым в раненой руке молотком врубался в глину, подтягивал вверх туловище, упирался вытянутыми ногами, а затем все повторялось.

Он ударился головой во что-то твердое. Напрягая, как ему казалось, последние силы, чтобы удержаться в узкой трубе, он переложил молоток в левую руку и огляделся вокруг. Доски. Очень твердые доски. Похоже было, что он лез-лез и добрался до крышки своего гроба.

«Нет!»

Упираясь в стенки ногами и спиной, он снова перехватил молоток правой рукой и принялся бешено колотить в твердый потолок, не задумываясь, сколько шума он производит. Все, что угодно, лучше смерти в вонючей шахте, которую все сильнее заволакивало дымом.

Молоток не помогал. Он уронил его в темноту и решился нажать всем своим весом, уперся правой ногой в скользкую стену позади себя, дотянулся правой рукой до щели, ухватился, подтянулся наверх, насколько смог, вытянулся почти горизонтально, судя по всему, под деревянным полом над собой, вжимаясь спиной и плечами в доски. И с последним мощным выбросом адреналина Дейл растянулся в обе стороны, чувствуя, как рвутся мышцы в покалеченной правой руке, но не обращая на это внимания, едва не выронил компьютер, но вовремя подхватил и принялся вжиматься в темноту над собой, упирался, пока позвонки на шее не хрустнули явственно, а на лбу не проступили вены.

Гнилые доски над головой затрещали, поддались, снова затрещали. Едва не теряя равновесие, Дейл сжал руку в кулак и ударил, пробивая себе путь наверх сквозь гнилую древесину, ударил еще раз, подтянулся, уперся локтем в край щели, уже почти падая вниз. Он расширил щель, используя компьютер в качестве тарана, и просунул голову и плечи в образовавшуюся дыру.

Он оказался в курятнике. Дейл поглядел на щели в восточной стене, щели в двери, все они светились ярким желтым и красным светом, светом пламени от горящего в ста футах отсюда дома. Он толкнул компьютер по грубому полу, выбрался из дыры и приник глазом к щели в двери рядом с петлей.

«Веселый уголок» был полностью охвачен пламенем. Части крыши уже провалились внутрь, и, пока он смотрел, столбы огня разом вырвались из окна кухни на первом этаже и из углового окна на втором этаже. Силуэты двигались на фоне горящего дома, скакали с оружием в руках. Пятеро бритоголовых бегали, играя в догонялки, хлопали друг друга руками, подпрыгивали в воздух. Кажется, их нисколько не волновало, что из Элм-Хейвена наверняка приедет пожарная бригада, и, если учесть, что сегодня был праздник, шли первые часы Нового года, им действительно было не о чем волноваться. Дейл видел блестящий череп фашиста, Лестера Бонера, вожака этих скинхедов, видел, как он приказал двоим из них обойти горящий дом спереди, явно надеясь, что этот иудейский прихвостень, обожатель нигге-ров, выбежит, охваченный пламенем, из дома и тогда они смогут его подстрелить.

И скинхеды не сводили глаз с устроенного ими пожарища. Дейл лежал на животе, стараясь успокоить дыхание и унять колотящееся сердце. Все, что ему остается, – прятаться здесь, пока скоты не уберутся прочь или пока огонь не утихнет настолько, что он сумеет выбраться, пересечет заснеженное поле, доберется до фермы Джонсонов и позвонит от них, прося помощи. Замерзнуть насмерть он не успеет. Жар от огня ощущался даже здесь, в сотне футов от горящего дома. Скинхеды не смогут безнаказанно торчать здесь всю ночь, фермерский дом все равно рухнет минут через пятна-дцать-двадцать, они решат, что Дейл мертв, так что у них не останется повода обыскивать курятник и прочие постройки.

Все, что требуется от Дейла, сидеть здесь и ждать.

– Даже не надейся на это, Стюарт, ты, трусливый ублюдок!

Голос был бесконечно холодным и совершенно мертвым и раздавался прямо за спиной Дейла.


Глава 26 | Зимние призраки | Глава 28