home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

В подвале оказался не только душ. За давностью лет Дейл успел забыть, что там же находилось и жилище Ду-эйна.

Мальчишкой Дейл боялся подвала их дома в Элм-Хейвене – длинного лабиринта маленьких помещений, в самом конце которого был угольный бункер. Каждый раз, когда приходилось спускаться туда, чтобы набрать ведро угля, он дрожал от страха.

Подвал мистера Макбрайда был совершенно иным. Значительную часть южной половины большого, всегда чисто прибранного помещения занимала огромная печь. У стены стояли верстак и старая стиральная машина с деревянными валиками, лежали мотки бельевой веревки. Здесь же была устроена и просторная душевая кабина. На скорую руку смонтированная система подачи и стока воды была соединена с трубами ванной комнаты первого этажа. Рядом с душевой располагалась темная комната, полностью укомплектованная фотооборудованием, хотя и давно устаревшим. Вот в таком подвале и находился «спальный» уголок Дуэйна.

Дейл вспомнил, как проник в подвал Макбрайдов уже после смерти Дуэйна. Тогда он пробрался через одно из шести узких окон в цементной стене подвала, чтобы отыскать дневники Дуэйна, – они до сих пор хранились у него и сейчас, упакованные, лежали в «тойоте»: тринадцать толстых блокнотов на спиралях, заполненные мелким, почти неразборчивым почерком Дуэйна.

«Комната» Дуэйна сохранилась, один угол подвала был отгорожен лоскутным одеялом, висящим на веревке, и ящиками, поставленными друг на друга и забитыми книжками в мягких обложках. Дейл отодвинул одеяло и ощутил исходящий от него запах свежевыстиранной ткани.

Дуэйн Макбрайд перетащил вниз старую медную кровать, и толстый матрас на ней выглядел гораздо привлекательнее узкой кушетки на первом этаже. Кровать со всех сторон окружали ящики – импровизированные книжные полки, где среди множества дешевых изданий в бумажных обложках попадались и весьма редкие, дорогие старинные книги в твердых переплетах. Почти на всех ящиках стояли приемники: примитивные транзисторные модели шестидесятых и более сложные, очевидно собранные из случайных деталей, простые детекторные приемники, несколько экземпляров в корпусах из популярного в пятидесятых бакелита.[7] Огромный напольный радиоприемник фирмы «Филко»[8] по-прежнему возвышался у стены, в изножье кровати. На маленьком столике между кроватью и приемником «Филко» Дейл увидел настоящее коротковолновое радио, способное не только принимать, но и передавать сигналы, проволока антенны тянулась от него вверх и наружу, за узкое окно.

– Я и забыл, что Дуэйн был заядлым радиолюбителем, – негромко, почти шепотом, произнес Дейл.

– Мы не знаем, работает ли все это, – таким же шепотом отозвалась Сэнди Уиттакер. – Но миссис Брубей-кер и здесь содержала все в чистоте.

– Да, это заметно, – сказал Дейл. – В этом подвале больше порядка, чем на моем ранчо в Монтане.

Сэнди Уиттакер не нашлась, что на это ответить, поэтому чуть скривила губы и кивнула.

– Нет, правда, – сказал Дейл, обводя жестом огромный подвал, – здесь светлее, чем наверху.

Кроме шести ничем не завешенных окон, казавшихся фонарями, вмонтированными в стену подвала, открытое пространство освещали четыре лампочки под потолком. Еще две маленькие лампочки горели над старой кроватью Дуэйна. В целом подвал выглядел по-настоящему уютно.

Сэнди Уиттакер поглядела на часы.

– Что ж, я только хотела убедиться, что к твоему приезду все готово. Пора возвращаться в офис.

Они остановились в кухне. Снег прекратился, но на улице было пасмурно и холодно.

– Жаль, нечем тебя угостить, – посетовал Дейл. – Может быть, хоть стакан воды?

Сэнди Уиттакер покосилась на кран.

– Мы считаем, что вода здесь нормальная, хорошая, не чета городской, но ты, возможно, предпочтешь покупать воду в бутылках, чтобы не рисковать.

Дейл кивнул и снова улыбнулся. Он не слышал словосочетания «городская вода» более сорока лет, но сейчас память подсказала: в Элм-Хейвене из кранов текла странная сернистая жидкость вперемешку с песком, гадкая, непригодная для питья, поэтому все горожане брали воду из колодцев, выкопанных на задних дворах. Сэнди протянула ему несколько листков бумаги: квитанцию на чеки, которые он присылал ей для оплаты страховки, а также первого и последнего месяцев аренды (он намеревался прожить на ферме девять месяцев), список телефонов, по которым следовало звонить в экстренных случаях (Дейл обратил внимание, что большинство из них зарегистрированы в Оук-Хилле), свой телефон, адреса больницы в Оук-Хилле, стоматолога и различных магазинов.

– Мне нужно купить кое-что из еды, пока не стемнело, – сказал Дейл. – Я заметил, что «А amp; Р» и углового рынка больше нет. Где теперь отовариваются жители Элм-Хейвена?

Сэнди сделала неопределенный жест рукой, и Дейл про себя отметил, что при столь тяжеловесной в целом комплекции запястья и кисти у нее изящные.

– Ну, большинство ездит в старый бакалейный магазин в Оук-Хилле, в квартале от парка, или в супермаркет «Сейфуэй»[9] в Пеории. А если нужно срочно, то в «Быстро и без проблем» фирмы «Квик»[10] – придорожный магазин на заправке «Шелл», при выезде на шоссе 1-74. Там можно купить полуфабрикаты, хлеб, молоко и все самое необходимое. Цены возмутительные, зато добираться туда удобно.

– «Квик», – повторил Дейл.

Сетевые супермаркеты и придорожные магазины он ненавидел не меньше, чем телевизионных проповедников и нацистских преступников времен Второй мировой войны.

Дейл проводил Сэнди Уиттакер до ее огромного черного «бьюика». Она остановилась возле машины.

– У тебя сохранились какие-то связи с друзьями детства, Дейл?

– Ты имеешь в виду друзей по Элм-Хейвену? – уточнил Дейл. – Нет. После того как в шестьдесят первом мы вернулись в Чикаго, я еще какое-то время переписывался с ними, но вот уже много лет ничего о них не слышал. Кто-нибудь из них до сих пор живет здесь?

Сэнди на миг задумалась.

– Не из вашей компании. Ты ведь, помнится, дружил с Майком О'Рурком и Кевином Грумбахером, да?

– И еще с Джимом Харленом, – с улыбкой добавил Дейл.

– О, тогда ты, наверное, знаешь, что Джим Харлен был сенатором от Иллинойса.

Дейл кивнул. Джим в течение двадцати лет представлял штат в сенате, но в двухтысячном году какой-то скандал на сексуальной почве лишил его шанса на переизбрание.

– А О'Рурки, его родители, до сих пор живут в том же доме, – продолжала Сэнди.

– Бог ты мой! Им, наверное, уже лет по сто.

– За восемьдесят, – поправила Сэнди. – Я много лет с ними не общалась. По слухам, Майкл был тяжело ранен во Вьетнаме. Он стал священником.

– Об этом я тоже слышал, – сказал Дейл. – Но через Интернет мне не удалось отыскать никаких его следов…

– А Кевин Грумбахер… – продолжала Сэнди, не слушая его. – Его родители умерли. По последним дошедшим до меня сведениям, он работает в НАСА или где-то еще в том же роде.

– «Мортон Тиокол», – уточнил Дейл и, уловив промелькнувшее в ее глазах недоумение, пояснил: – Это компания, разрабатывающая твердотопливные ускорители для «шаттлов». Я нашел несколько старых статей. Надо полагать, Кевин работал на них во время катастрофы «Челленджера» в восемьдесят шестом и был одним из тех, кто не побоялся сказать правду… Он заявил, что в компании знали о неполадках в системе герметизации.

Во взгляде Сэнди Уиттакер застыло недоумение. Дейл пожал плечами.

– Как бы то ни было, в тысяча девятьсот восемьдесят шестом он уволился в знак протеста, и больше я о нем ничего не нашел, никаких сведений. Кажется, он живет в Техасе. – Ему было неловко говорить о старых друзьях с этой женщиной, но хотелось узнать, что ей известно о них. Желая сменить тему, он произнес: – А что сталось с твоими старыми друзьями? Общаешься с Донной Лу Перри?

– Она умерла, – сказала Сэнди. – Убита. Дейл в ответ лишь заморгал.

– Много лет назад, – сказала она. – Донна Лу вышла замуж за Пола Фусснера в… кажется, в семидесятом… А в семьдесят четвертом… да, вроде бы так… пыталась с ним развестись. Он нашел ее и убил. Донна Лу вернулась к родителям, в Элм-Хейвен, и однажды утром Фусснер подстерег ее и застрелил.

– Какой кошмар… – прошептал Дейл.

Из всех знакомых девчонок Донна Лу была, пожалуй, единственной, кого он хотел бы повидать, прежде всего чтобы здесь извиниться за кое-что произошедшее на бейсбольных соревнованиях сорок два года назад. Теперь у него не будет такой возможности.

– Господи… – так же шепотом произнес он. Сэнди кивнула.

– Это случилось давно. С наступлением нового века меня не покидает чувство, будто все мы древние развалины… Говорим о людях и событиях середины прошлого столетия… да и вообще… Кто еще входил в вашу компанию?

– Корди Кук – негромко ответил Дейл, все еще не оправившийся от шока, вызванного известием о гибели Донны Лу.

– О ней я ничего не знаю.

Зато Дейл знал. Он выяснил через сеть, что круглолицая маленькая Корди из почти нищей семьи давным-давно сделалась миллионершей, несколько лет назад продала самую крупную в Америке компанию по переработке отходов и в данный момент владеет дорогим реабилитационным центром для онкологических больных на Гавайях. Но он не стал тратить время на рассказ об этом.

– С вами был еще один мальчик, – сказала Сэнди. Дейл на минуту задумался.

– Мой младший брат Лоренс?

– Нет. Кто-то еще…

– Дуэйн Макбрайд? – спросил он. Сэнди Уиттакер внезапно покраснела.

– Да, кажется, я вспомнила именно о нем. Она села в машину и включила зажигание.

Дейл шагнул назад, собираясь помахать ей на прощание, но Сэнди опустила стекло.

– О, Дейл, должна тебя предупредить. Услышав, что ты снял этот дом, сын моей кузины Дерек заявил, будто все о тебе знает.

«О господи! – мысленно вздохнул Дейл. – Еще один поклонник горца Джима Бриджера».

– Дерек в некотором роде… скажем так… трудный ребенок. Хотя мальчику уже девятнадцать, и ребенком его можно назвать с большой натяжкой. В общем, по словам кузины Ардит, он узнал твое имя от каких-то друзей по Интернету, которые разослали твою фотографию и твои статьи всем остальным.

– Статьи? – переспросил Дейл. – Может быть, романы?

– Нет, статьи, которые были опубликованы в какой-то газете в Монтане.

– О господи! – не удержался от восклицания Дейл-Ты говоришь о заметках в издании национальной гвардии Монтаны? Мне казалось, они представляли интерес только для неонацистских группировок и скинхедов.

Год назад, находясь на пике, точнее, в нижней точке жесточайшей депрессии, он написал серию статей об экстремистски настроенных вооруженных отрядах.

Сэнди прикусила нижнюю губу.

– Не думаю, что Дерек в полной мере разделяет убеждения наци, но он болтается с какими-то бритоголовыми юнцами. Да что скрывать, он и сам скинхед. Как бы то ни было, должна тебя предупредить: держись подальше от Дерека и его дружков, старайся с ними не пересекаться.

– Похоже, уже пересекся.

«Отличное начало творческого отпуска», – усмехнулся про себя Дейл, складывая руки на груди. Снова начало моросить.

– Позвони мне, если что-нибудь понадобится. – С этими словами Сэнди подняла стекло.

С трудом развернувшись на грязной дороге, тяжелый «бьюик» двинулся прочь под моросящим дождем. В тусклом свете дня дикие яблони выглядели уныло и напоминали уродливые скелеты.

Дейл посмотрел вслед машине, покачал головой и направился к «лендкрузеру», чтобы перенести коробки из багажника – все свое имущество – в дом Макбрайдов.


Глава 3 | Зимние призраки | Глава 5