home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Отправившись днем за своей машиной, Дейл поехал в Оук-Хилл коротким путем, по Каттон-роуд. В нескольких милях от фермы Дуэйна – в мертвой, как полагал Дейл, зоне – его сотовый телефон снова ожил. Асфальтовое полотно было пустынно. День выдался теплый. Дейл держал руль одной рукой, а другой набирал телефон агентства Сэнди Уиттакер.

– «Недвижимость Хартленд», – услышал он наконец голос Сэнди. Дейл представился, после чего последовал традиционный обмен любезностями. Оба сошлись на том, что день прекрасный, очень приятный, особенно после холода и снега.

– Все в порядке, мистер Стюарт… Дейл? – поинтересовалась Сэнди.

Дейл не знал, как лучше ответить.

Его так и подмывало спросить насчет света во втором этаже – но как? «Не скажешь ли, Сэнди, что тебе известно о таинственных огнях в доме Макбрайдов?»

– Да, в порядке, я только хотел спросить, что за собака болтается по ферме. Ты ее видела?

– Собака? Какая собака?

– Маленькая, – ответил Дейл. – Черная.

На другом конце провода повисло молчание. Дейл ехал мимо чистеньких белых фермерских домов и огромных амбаров. На дороге по-прежнему никого не было.

– Ладно, пустяки, – сказал Дейл. – Глупый вопрос.

– Нет, это не пустяки, – возразила Сэнди Уитта-кер. – Ты видел собаку рядом с фермой?

– Точнее, прямо в доме.

– В доме? – переспросила Сэнди.

– Сегодня днем я оставил открытой внутреннюю дверь. Наверное, наружная тоже немного приоткрылась – вот собака и пролезла: она совсем маленькая. Песик убежал, и мне просто интересно, чей он. Ведь у тетки Дуэйна собаки не было, да?

– У миссис Брубейкер? – произнесла Сэнди. – Нет… Нет, точно не было. Она почти не выходила из дому, но все без исключения знали, что миссис Брубейкер помешана на чистоте. Я уверена, у нее не могло быть собаки.

– Может, это собака кого-нибудь из соседей, – предположил Дейл, уже сожалея о своем звонке. – Зашла познакомиться с новым человеком.

– Если она была маленькая и черная, то вряд ли-сказала Сэнди. – У мистера Джонсона, который живет южнее фермы Макбрайдов, два охотничьих пса, крупные, коричневой масти. У Бахманнсов, молодой пары, которая живет сейчас рядом с кладбищем, на ферме твоих тети Лины и дяди Генри, был ирландский сеттер, но его прошлым летом сбила молочная цистерна.

«Господи, – подумал Дейл, – в маленьком городе ни от кого не спрятаться».

– Так что это была за собака? – снова спросила Сэнди Уиттакер.

Дейл вздохнул. Несколько коров, пасущиеся в грязном поле, подняли головы при его приближении. «Интересно, – усмехнулся Дейл, – у меня такой же тоскливый взгляд, как и у них?»

– Честно говоря, я не разбираюсь в собаках, – произнес он вслух.

– Зато я разбираюсь, – сказала Сэнди Уиттакер. – У меня своих пять, я выписываю журнал Ассоциации собаководов и каждый год смотрю по спутниковому каналу «Вестминстерское дог-шоу». Опиши собаку, и я тебе скажу, что это за порода.

Дейл потер лоб. Голова начинала болеть.

– Маленькая, – сообщил Дейл. – Наверное, дюймов десять-двенадцать в холке. И в длину не больше. Черная. Я подумал, может, это какой-то терьер.

– А шерсть длинная? – спросила Сэнди.

– Нет, ее вообще не было.

– Не было шерсти? – переспросила Сэнди таким потрясенным тоном, словно он произнес какую-то неприличность.

– Я хотел сказать, что шерсть очень короткая, – исправился Дейл. – Совсем короткая. Черная.

– Ну, у американского стаффордширского терьера, у тойтерьера, у питбультерьера, у бостонского терьера и некоторых других собак того же типа шерсть очень короткая, – задумчиво произнесла Сэнди, – но только они не бывают черными. Кроме того, ни у кого здесь таких терьеров нет. А морду ты рассмотрел?

– Не очень хорошо, – сказал Дейл.

– Какая она – вытянутая, острая? Или несколько приплюснутая?

– Скорее, несколько приплюснутая, – ответил Дейл и невольно усмехнулся: их разговор походил на допрос свидетеля преступления, проводимый не в меру ретивым сыщиком. – Похожая на бульдожью.

– Ага, – произнесла Сэнди Уиттакер так, словно ей все стало ясно. – Американские и английские бульдоги обычно крупнее, чем ты описал, но если ты видел щенка…

– Вряд ли это был щенок, – вставил Дейл, уже и сам не слишком уверенный, что же он видел.

– Тогда это мог быть мопс или французский бульдог. Собака была поджарая и гладкая, с широкой грудью?

Дейлу хотелось закрыть глаза, чтобы лучше вспомнить, но навстречу ему ехал пикап, так что от этой идеи пришлось отказаться.

– Да, у собаки была широкая грудь, мощная, короткие лапки, но крепкие, не такие, как у этих, похожих на крыс чихуа-хуа.

Пауза длилась несколько секунд.

– Две из пяти моих собак – чихуа-хуа, Дейл. Дейл закатил глаза.

– Вот, черт! Спасибо тебе за помощь, Сэнди…

– А какой у этой черной собаки хвост? – Сэнди вновь перешла на деловой тон.

– Хвост? – Он вызвал в памяти картину черного собачьего зада, удаляющегося по направлению к курятнику. – Хвоста я не видел. Мне кажется, его не было.

– У мопсов хвост колечком и завернут на спину. Ну а уши? Они висели или стояли?

– Стояли, – ответил Дейл, мысленно уже махнув на все рукой. – Треугольные. Торчали вверх.

– Значит, это не мопс, – сообщила Сэнди Уитта-кер. – У мопсов уши висят вниз. Помнишь еще какие-нибудь подробности?

– У этой собаки на голове, вернее на морде, было какое-то розоватое пятно.

Дейл уже въезжал в Оук-Хилл. Можно было бы просто зайти в контору Сэнди Уиттакер. Но у него не было желания встречаться с ней лично.

– Точно! – выпалила Сэнди. – Это французский бульдог! Они достигают в холке двенадцати дюймов, весят около двадцати пяти фунтов. У них приплюснутые морды, широкая грудь бочонком и стоячие уши. И еще у них широкие короткие носы со скошенными ноздрями, и на морде часто бывают розовые пятна.

– Что ж, спасибо. Сэнди. Ты мне очень помогла и…

– Есть одна проблема, – перебила Сэнди Уиттакер, – французские бульдоги бывают пятнистыми, пестрыми, пятна черные и белые, иногда тигровой расцветки, рыже-черной, красновато-черной. Но никогда – чисто черными. Ты уверен, что собака, которую ты видел, была полностью черная?

«Абсолютно, совершенно, угольно-черная», – констатировал про себя Дейл, не испытывая на этот счет никаких сомнений, но вслух ответил:

– Нет, не уверен. Может, она была и пятнистая. Что ж, Сэнди, еще раз спасибо, ты действительно…

– Есть еще одна проблема, – перебила его Сэнди Уит-такер. – Дело в том, что французских бульдогов здесь нет. Ни в Элм-Хейвене. Ни в Оук-Хилле. Ни на фермах в округе. Иначе я бы знала.

После стычки с Ка-Джеем Конгденом возле гаража Дейл заплатил за новые шины и поехал обратно на ферму. Он терпеть не мог конфликтов, особенно если дело касается любых властей, но почему-то этот разговор не встревожил, а даже слегка позабавил его. И охватившее его предыдущей ночью ощущение полной оторванности от жизни и даже от самого себя словно растаяло. Он получил обратно свой пикап, в доме было полно еды и питья, при желании он мог бы в любой момент отправиться куда угодно, хоть на запад, хоть на восток. Жизнь налаживалась.

В отличие от погоды. С запада наползали черные тучи. Осеннее тепло медленно, но верно сменялось зимней промозглостью.

Уже подъезжая к Элм-Хейвену, Дейл заметил, что в баке почти не осталось бензина. Делать нечего, придется заскочить на заправку.

Начал накрапывать дождь. По шоссе 1-74 с шуршанием неслись под уклон машины. Дейл залил бензина в бак и протер стекла. Здесь не было автомата, чтобы расплатиться прямо у колонки, поэтому он достал свою карту «Америкэн экспресс» и зашел в магазин.

Бритоголовый Дерек, племянник Сэнди, стоял за прилавком. На нем была коричнево-оранжевая фирменная рубаха и кепка с эмблемой компании «Квик». При виде Дейла его физиономия буквально окаменела.

Дейл громко захохотал.

– Чего тут, черт подери, такого веселого? – поинтересовался юнец.

Дейл помотал головой и вместо кредитки выложил на прилавок наличные.

– Дерек, – выговорил он, – день становится все лучше и лучше.

А день становился все хуже и хуже. Тучи нависали все ниже, небольшой ветерок перешел в ураган, и к ночи температура резко упала. Вечером Дейл рано отправился в относительное тепло подвала, чтобы поудобнее устроиться в старой кровати Дуэйна, почитать и послушать музыку на ретро-волне, которую ловил большой консольный приемник. За стенами дома выл ветер.

Внутри дома тоже выл ветер. Дейл отложил книгу и прислушался к звуку, который, начинаясь со свиста, вдруг переходил в басовитое гудение. Дейл ходил от одного высокого окна к другому, высматривая щели или треснувшие доски, но звук шел не от окон. Он доносился со стороны черного угольного бункера, расположенного за печью.

Дейл взял зажигалку «Данхилл», подаренную ему Клэр, щелкнул ею и заглянул в непроницаемо черную дыру. Здесь когда-то висел фонарь, но лампочку из него выкрутили давным-давно. Звук в небольшом пространстве казался очень громким. Дейл просунулся в бункер и поводил зажигалкой, осматривая пол и потолок. На цементном полу до сих пор виднелись следы угольной пыли. Отверстие, где до того, как мистер Макбрайд перешел на газовое отопление, находилась угольная воронка, было заложено кирпичом, как и сам желоб, по которому скатывался уголь. Окон не было. Зато был здоровенный квадратный кусок фанеры, приблизительно четыре на четыре фута, привинченный шурупами к кирпичам левой стены. Вой шел оттуда.

Дейл низко наклонился, чтобы дотянуться до левой стены. Приложил ладонь к толстому квадрату фанеры. Фанера пульсировала, будто кто-то толкал ее с другой стороны. Порывы холодного ветра пробивались сквозь трещины в подгнившем дереве. Снова послышался вой, переходящий в свист.

Дейл за минуту пальцами выдернул шурупы из сухого цемента, скрепляющего кирпичи, и потащил заслонку в сторону. В некоторых местах от листа фанеры отломились куски.

Теперь холодный ветер вырвался на свободу, неся с собой скверную вонь промерзшей земли, сырой запах могилы. Дейл вытянул перед собой руку с зажигалкой, блеклый свет упал вниз, в подобие туннеля фута три в ширину и около четырех футов в высоту. Волнистая красная почва и камни уходили вперед футов на двадцать пять или даже больше, там темнела грязная стена: туннель не то упирался в нее, не то поворачивал вправо.

«Не может он вот здесь и заканчиваться. Ветер же откуда-то дует», – решил Дейл.

Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы взвесить все «за» и «против» и отказаться от дальнейшего исследования тоннеля. Нет, он не станет корячиться в сырой, похожей на пещеру дыре под землей. Дейл нашел на верстаке в подвале отвертку, молоток и гвозди и поставил заслонку на место: ввинтил длинные шурупы обратно в старую штукатурку, насколько это было возможно, а затем забил с десяток самых длинных гвоздей, какие ему удалось найти. Ветер продолжал толкаться и пульсировать за фанерным листом, со свистом врываться в щели.

Положив на место инструменты и вымыв руки над раковиной в подвале, Дейл задумался: «Что за чертовщина? Куда ведет этот тоннель?»

Спустя час, когда ветер стих и шум его сменился шорохом дождя вперемешку с мокрым снегом, Дейлу в полудреме вдруг вспомнилась пещера бутлегеров.

Каждое лето Дейл вместе с братом Лоренсом, с Майком, Кевином, Джимом Харленом, Бобом Маккоуном и другими городскими ребятами исследовал угодья дяди Генри и тети Лины севернее Страстного кладбища в поисках легендарной пещеры бутлегеров: чего-то среднего между пещерой с сокровищем и складом алкоголя, который, по слухам, существовал во времена сухого закона где-то неподалеку от Шестого окружного шоссе. Никто из мальчишек не знал толком, что такое сухой закон, но это не помешало им перекопать в поисках таинственной пещеры все холмы за фермой дяди Генри и тети Лины. Многие старожилы божились, утверждая, будто бутлегеры, ускользая от инспекторов налогового управления, выбирались из своей пещеры по подземному туннелю, а выход из него был прямо возле Шестого окружного. Никто из мальчишек даже отдаленно не представлял, чем занимаются инспекторы налогового управления и что это за управление такое, но слова эти звучали жутко заманчиво. К тому времени, когда в пятьдесят девятом мальчишки из Велосипедного патруля начали перекапывать земли дяди Генри и тети Лины, легенда о пещере бутлегеров превратилась в быль и обросла множеством подробностей, включая и баснословные сокровища, зарытые где-то под этими холмами, несколько погребенных там же авто времен сухого закона, сотни бочонков с виски и, вероятно, парочку мертвых бутлегеров. Ребята перелопатили тонны земли, но все их усилия оказались бесплодными.

А вот Дуэйн никогда не ходил с ними на раскопки. Дейл поначалу думал, что толстому парнишке просто лень копать, но после убедился, что на самом деле Дуэйн работал на ферме больше любого городского мальчишки. И вот как-то летом Дейл спросил, почему Дуэйн не ходит вместе с ними на поиски пещеры бутлегеров.

– А вы не там ищете, – ответил приятель.

Дейл в тот день прикатил на ферму Дуэйна в одиночестве – Лоренс лежал в постели с простудой, – и Старик велел Дейлу лезть на верхний, нагретый солнцем ярус амбара, где Дуэйн занимался тем, что чертил на стене знаки, сильно смахивающие на египетские иероглифы. Оказалось, что это и правда египетские иероглифы, Дуэйн решил поклоняться какому-то египетскому богу или богине – тогда Дейл совершенно этим не заинтересовался – и устроил под потолком амбара богатейший алтарь с черепами птиц и животных. Дейла волновали только поиски пещеры бутлегеров.

– Что ты имеешь в виду? Почему это мы ищем не там?

– И не то, что есть на самом деле – продолжал Дуэйн, обводя белой краской цепочку иероглифов, изображавших неведомых птиц, волны и странные глазки.

– Что ты имеешь в виду?

– У бутлегеров не было никакой пещеры. Они жили на одной из ферм и прокопали оттуда подземный ход. И этот подземный ход не очень длинный.

– А ты откуда знаешь? – спросил Дейл.

– Они жили на нашей ферме, – пояснил Дуэйн.

– И ты видел подземный ход?

– Я туда не ходил.

– И где же нам тогда копать?

– Да не надо вам копать. Ход начинается прямо в подвале «Веселого уголка».

– А там есть их автомобили и все остальное? А покойники?

Дуэйн засмеялся и почесал нос кисточкой.

– Вряд ли. Там все больше крысы и дерьмо. Сомневаюсь, что гангстеры сумели бы выкопать хороший подземный ход. Он должен проходить как раз там, где когда-то стоял старый сортир.

Дейл сморщил нос.

– Тогда это никакая не пещера бутлегеров. Настоящая пещера огромная, в ней машины и полно всякого добра и виски. Мы совершенно уверены, что она за ручьем на ферме дяди Генри и тети Лины.

Дуэйн пожал плечами, и на этом разговор закончился. Дейл никогда больше не расспрашивал друга о пещере.

И вот теперь, сорок лет спустя, Дейл заснул, улыбаясь пришедшему воспоминанию. Он не слышал царапанья, которое теперь вместо воя доносилось из темноты, царившей за печью, – оттуда, где находился угольный бункер.


Глава 8 | Зимние призраки | Глава 10