home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


От автора

Более двух лет жизни отдано судебному разбирательству с гражданином Федоровым, переназначенным в августе 2005 года президентом России Путиным на должность президента Чувашской Республики на четвертый срок.

Вполне вероятно, что Николай Васильевич Федоров будет править Чувашской Республикой почти столько же, сколько Леонид Ильич Брежнев являлся Генеральным секретарем Коммунистической партии Советского Союза. Если он удержится в должности президента ближайшие пять лет, то Чувашия вынуждена будет жить «вместе с Федоровым» в течение 17-ти лет. Где же хваленая демократия? Где следование конституционному принципу, согласно которому одно и то же лицо не имеет права занимать должность президента более двух сроков подряд? Какие неуместные, горькие вопросы…

Сладкой морковкой «демократических прав и свобод» советский многонациональный народ поманили в светлое завтра идеального правового общества, да под сладкие песни ограбили его, развалили великое государство, в котором не разглагольствовали о правах и свободах, в котором тунеядство наказывалось в уголовном порядке, но хлеб на столе каждой семьи был ежедневно. Были бесплатными медицинское обслуживание и образование. Транспортное сообщение, в том числе и с помощью авиации, осуществлялось за гроши. Крайне редкими были случаи терроризма, межнациональных столкновений. Стандартная двухкомнатная квартира, которую человек получал от государства бесплатно, обходилась в 10–11 рублей в месяц.

Одним из активнейших «певцов демократических ценностей» был гражданин Федоров. Министр юстиции первого «демократического» правительства России. Юрист «европейского уровня». Страстный поборник народного самоуправления и «социализма с человеческим лицом».

Именно он, стремясь пробиться в 1989 году в народные депутаты СССР, призывал к беспощадной борьбе с бюрократией, в том числе и партийной. Будучи активным членом КПСС, вышел из ее рядов, но требовал: «Вся власть Советам»!

Когда Николай Васильевич успел стать юристом «европейского уровня», сказать точно не могу. В ходе изучения его обращений в прокуратуру, в суды, слушая его выступления в качестве потерпевшего, особых юридических способностей я у него не заметил!

О научной деятельности преподавателя научного коммунизма Федорова я написал еще в начале девяностых годов прошлого века в статье «Балаганчик». Прочитав автореферат его кандидатской диссертации, также не обнаружил ничего выдающегося: обычная апологетика советской правовой системы.

Об экономических изысканиях Федорова говорить, собственно, нечего. К праву они отношения не имеют, проводились в последние годы в специфическом творческом союзе с профессором Л. П. Кураковым. Свидетельством чему являются их совместные монографии. Предполагаю только, что с таким же успехом президент Чувашии Федоров мог проводить исследования в области истории, филологии, культурологи и т. д. Не исключено, что крупный чиновник, пока находящийся при власти, решил «запастись» дипломом доктора наук то ли из соображения престижа, то ли «на черный день».

«Европейскую известность», прежде всего среди недругов СССР, гражданин Федоров снискал тогда, когда на съездах народных депутатов СССР озвучивал инициативу об исключении из Конституции СССР шестой статьи. Именно эта статья определяла ядром политического устройства Советского государства Коммунистическую партию Советского Союза.

Тот же Федоров был ходатаем от «прорабов перестройки» в Конституционном суде Российской Федерации, пробивая решение о запрете деятельности компартии на территории России, признании ее деятельности незаконной в период существования Советского Союза.

Особо колоритным было требование Федорова, министра юстиции РФ, выдать Германии бывшего руководителя СЕПГ и ГДР Эриха Хонеккера, Героя Советского Союза, антифашиста, борца за идеи социализма.

Но при всем при этом «подвиги» Федорова в сравнении с деяниями других «младореформаторов» — всех этих гайдаров, чубайсов, бурбулисов и кохов не так уж и велики.

Видимо, умелая рука направляла честолюбивого политика. По чьему-то наущению он яростно бил в самые жизненные точки советского государства. По той же 6-й статье, например.

К 2005 году некоторые из бывших либералов-романтиков «прозрели». Утверждают, что в цивилизованном мире нет и не может быть президентов беспартийных. Все правители крупнейших мировых держав в обязательном порядке имеют партийную принадлежность.

То, что в России выбирают беспартийного президента, есть политический нонсенс и проявление позорного неуважения к самим себе, заявляют они. «Беспартийные» президенты должны быть запрещены законом! Мы, мол, не Монако и не Лихтенштейн.

Маленькой страной может управлять один администратор — папа римский, князь Монако, президент Швейцарии. В маленькой стране даже один человек может осуществить эффективный контроль за административным аппаратом, чиновничеством, территорией. Но огромными странами (Китай, Индия, США, Россия) в современной ситуации не может управлять ни отдельная личность, ни коллективная (парламент).

Огромной территорией нельзя управлять без опосредующего звена. Как утверждает политолог Александр Севастьянов в статье «Соло partia» («Литературная газета», 28–31 декабря 2005 года, № 54), «…крах КПСС не доказал исчерпанность и неэффективность партократической модели. Как раз наоборот. Доказал, увы, ее сверхэффективность. Ибо развал страны и партии был инициирован ее верхушкой. И самый совершенный инструмент управления, который только знала история, послушно самоуничтожился, попутно уничтожив СССР…».

Необходимость партийного руководства страной, концентрации элиты государства в партийных органах, партийный жесточайший контроль над бюрократией (потеря партийной принадлежности — крах карьеры административной), воплощения государственной идеологии лучшими мыслителями партии в ее программных установках блестяще подтверждает опыт нашего соседа Китая.

Будто бы этого не знали и не говорили умные люди еще в конце 80-х, когда честолюбцы, подобные Федорову, ослабляли партийно-государственные устои СССР. Все эти «мелкие бесы» вряд ли до конца понимали, что творят. Но вот те, кто «лепил» умело и уверенно всех этих «выдающихся юристов», кто сладко тешил их самолюбие, подкармливал бесплатными поездками на Запад, дутыми гонорарами за некие книги и лекции, кто делал их почетными членами различных международных фондов и клубов, прекрасно понимали свои главные цели.

Один умный человек сказал мне недавно, что Путин и Федоров чем-то похожи. Даже внешне. Походка, манеры. Вообще-то облик Николая Васильевича Федорова в каком-то смысле уникален. Эти его многозначительные паузы во время выступлений. Жеманность речи. Выступления с придыханиями, с наполненными слезами глазами. Они могут длиться долго, очень долго, так долго, что потом трудно вспомнить, о чем же, собственно, говорил чувствительный оратор.

Есть это в какой-то мере и у Путина. Оба каратисты. С черными (!) поясами. Православные друзья Алексия II. Походка. Выразительная игра глазами.

Оба предали партию. Предательство родной организации пережили легко, ибо никогда не были настоящими коммунистами — просто обывателями-билетоносцами. Но выгодно это отступничество конвертировали. Не «маркзахаровы» — в президенты выбились!

Тот же умный человек сказал мне: «Делали их из одного теста. В одной мастерской. Процесс поставлен «на поток». Удивительные эти создания приспосабливались для решения самых различных задач. Не было среди них только одной — спасения и укрепления единого советского государства».

Федоров выполнял ответственнейшую программу — бить по партии, по опоре великого государства. С программой попытался справиться с налета, ибо лихое предательство партийной организации было, по сути, не первым, а вторым отступничеством.

Изначально что Путин, что Федоров нарушили общечеловеческие заповеди — нравственные. Если ты не разделяешь марксистско-ленинскую идеологию, то зачем же пишешь прочувствованные заявления о приеме в КПСС? Не убежден, а лезешь! Не согласен — оппонируй, вступай в борьбу, посвяти жизнь утверждению собственных взглядов.

Но! Нужно делать карьеру, а без партбилета — никак. Чтобы получить партбилет — криви душой, двурушничай, изображай из себя стойкого марксиста.

Федорова я впервые встретил в Чувашском государственном университете в феврале 1987 года. Только что начался второй семестр, начались занятия. В перерыве ко мне быстро подошел молодой человек с какой-то оригинальной, сразу запоминающейся стрижкой, круглым лицом, маленькими блестящими глазами.

Быстро сунул руку для пожатия. Представился — Федоров, преподаватель научного коммунизма. Сказал, что мне как преподавателю общественной дисциплины должно сегодня присутствовать на открытом заседании парткома университета. Что он, мол, член парткома, ему поручено оповестить молодых преподавателей…

Манера разговаривать этого «парткомовца» неприятно удивила меня. Странное сочетание желания высказать предложение быстрее, будто бы выполнить необходимую, но не очень приятную процедуру, и какое-то непроизвольное вытягивание слов, жеманная игра голосом.

Анатолий Аксаков, преподаватель политэкономии и, как выяснилось впоследствии, друг-товарищ Федорова, изъяснялся не в пример проще. Был открыт, симпатичен, располагал к себе собеседника.

Тоже был активный «коммунист». Как выяснилось ныне — оттуда же родом, из Кариота. Именно Аксаков на собрании преподавателей кафедр общественных дисциплин предложил кандидатуру Федорова в качестве кандидата в народные депутаты СССР.

Тогда, при первой встрече, я ответил Федорову, что не являюсь членом КПСС и на расширенное заседание парткома не пойду. Тот странно посмотрел на меня, сказал: «Я все равно буду тебя каждый раз приглашать. Ты бывать на заседаниях парткома обязан».

Этот тип людей хорошо мне был знаком еще по Ленинградскому университету. Студентам и особенно преподавателям философского, исторического, психологического факультетов вступить в партию было сложно. Был лимит, была очередь из желающих получить партбилет, некоторые ждали годами.

Но была, в том числе и у нас на философском факультете, категория шустрых молодых людей, которые невероятными способами втирались в доверие к начальству и, перепрыгнув соседей по очереди, вдруг оказывались членами партии. Все нормальные люди «нутром» чувствовали этих «членов», видели их голый прагматизм, склонность к притворству и оголтелому индивидуализму, сторонились, посмеивались.

Были и хитрецы, которые ради вступления в партию на полгода, на год устраивались рабочими на заводы, фабрики, вступали без всяких сложностей в партию, а уж потом поступали в университет, а еще вернее на рабфак.

Что-то неуловимое роднит Федоровых и Аксаковых: стремление этих типов к власти, к удачной карьере, вопреки внутреннему нравственному чувству, делало их в переломные годы чрезвычайно гибкими, мобильными, храбрыми.

Надо отдать должное Федорову. Он поступил смело, когда в 1989 году, наперекор мнению парткома и администрации, не снял свою кандидатуру с предвыборной дистанции, пошел до конца, хотя мог потерять все, развернись ситуация иначе. Что ж, хороший флибустьер — это смелый флибустьер.

В последние год-полтора в стране появилась прослойка обиженных на Путина и власть бюрократически-криминальной камарильи демократов-идеалистов.

Много сделали демократы первого «разлива» шестидесятых годов для развала СССР. А теперь нуйкины, поповы, Афанасьевы вдруг дружно заголосили о возвращении прежних тоталитарных порядков, всесилии «органов» и бюрократов.

Мол, не о таком светлом будущем для любимой родины мы мечтали. Боролись со сталинизмом — уткнулись в путинизм!

Юрий Гейко скорбит о безвременно почивших отечественном авиапроме и автопроме. Юлия Латынина вместе в Юрием Болдыревым жестоко «костерят» нынешнего чиновника и путинский дутый патриотизм. Шендерович по злобной едкости ничуть не хуже Хрюна Моржова.

Скорбящая по «лицам кавказской национальности» Анна Политковская здорово пишет: «…В 2005 году следование демократическим принципам вдруг вышло из моды даже в демократических кругах. В моде утвердился компромисс белого с красным. Сборная солянка из взглядов и целей, когда сегодня вытаскиваешь одни, а завтра — их же, но измененные!.. Признаком жизненной удачи даже для приличных господ стало идти на соглашение. «Мы сотрудничаем с властью, чтобы что-то сделать для людей». Такова их отмазка». («Путешествие в город, которого нет», «Новая газета», № 97, 26 декабря 2005 года.)

«Можно либо торговать ресурсами своей страны, либо играть в геополитику. Попытка совместить и то и другое есть иллюзия. Великие державы не плодят оффшорных счетов и не торгуют газом через посредников». (Юлия Латынина. «Драка с газовым ключом», «Новая газета», 12.01–15.01.2006 г.).

Один из самых ярких «прорабов перестройки» Андрей Нуйкин печалится на страницах «Литературки»: «Душа — не конгломерат разрозненных элементов сознания. Как разум являет собой единство, вбирающее в себя знания, понимание, мышление, так и душевные феномены образуют определенную целостность, имеют свой системообразующий стержень. Чаще всего (и надежнее всего) им становятся социальные идеалы человека, варварское разрушение которых превратило сегодня наше общество в собрание растерянных, не знающих, «куда идти, в каком сражаться стане», разобщенных людей, которыми так легко манипулировать любым жуликам, провокаторам и демагогам!) Идеал ведь — нечто вроде маяка для моряков в открытом океане. Или компаса, если этот образ кому-то более по душе. Идеал — это та высшая, объединяющая людей цель, ради которой хочется жить, работать и бороться, стойко перенося все трудности и лишения. Это то, что для человека порой превыше собственной его жизни, что придает бытию высший смысл…

А если такой стержень в душе отсутствует или если социальные идеалы (как сегодня у жителей бывшего СССР) потерпели исторический крах, мы сталкиваемся с крушением жизненных целей и ценностей, превращающихся в неряшливый конгломерат отдельных разрозненных расхожих, выродившихся и переродившихся ценностных (моральных, эстетических, интеллектуальных) суждений. В лучшем случае происходит простое измельчание душ, ведомых ориентирами мелких добродетелей, расхожей морали, старых и вновь приобретенных предрассудков, при чрезмерной зависимости от больного общественного мнения.

Остатки былого духовного могущества пока все еще сохраняются в России, но, увы, стремительно аннигилируются, съедаемые саркомой массовой культуры. Когда тело покидает душа, это всем видно, все скорбят, рядятся в траур. Когда человека покидает духовность, окружающие на венок не сбрасываются, они открывают новый роман Марининой или усаживаются перед телевизором поржать над шутками «Аншлага». Духовность покидает людей тихо, но навсегда». («Девятый вал массовой культуры», «Литературная газета», 12–18 октября 2005 года, № 42).

Сказано сильно. И я не буду делать выдержки из выступлений и последних публикаций того же Гавриила Попова, который вдруг вспомнил о социализме и его преимуществах, или же Николая Шмелева, идущего тем же путем. Господ Рыжкова (малого) и Караулова мы можем наблюдать на экранах телевизоров постоянно.

Полагаю, что диагноз господина Нуйкина верен и для господ Федорова с Путиным. Все эти «дремучие демократы» о Путине давно говорят гораздо больше гадостей, чем о Брежневе (одни только «Записки «Кремлевского» диггера» Трегубовой чего стоят!) Федорова же они долго не трогали. Но вот не удержалась наконец и «Новая газета», один из последних бастионов российских «демократов-романтиков». В конце 2005 года Борис Бронштейн, корреспондент «Новой» по Волго-Вятскому региону, напечатал убийственную заметку о том, что в Чебоксарах после длительного чиновничьего лизоблюдства одну из новых улиц города назвали «Президентским бульваром» в честь «забронзовевшего» в чиновничьем величии Николая Федорова. Мол, скоро в Чувашии будет так же тепло, как в Туркмении. Там — одно большое и яркое солнце — Туркменбаши. И в небе Чувашии вот уже больше десяти лет также светит не менее жаркое «солнце». Отныне — прямо над бульваром.

Тот же Бронштейн месяц спустя продолжает откровенно издеваться и над Путиным, и над федоровскими «потемкинскими деревнями».

В заметке «Правило правой руки» корреспондент сообщает читателям, что три года лишения свободы условно получил педагог из села Шемурша Вячеслав Антонов. Следствие выявило пять фактов избиения им учеников: один недавний и еще четыре, имевшие место в 2004 году, когда Антонов был директором школы.

«При упоминании села Шемурша, — пишет Бронштейн, — и 2004 года читатель с цепкой памятью может вздрогнуть. «Ай-ай-ай! — подумает этот читатель. — Ведь именно чувашское село Шемурша посетил в 2004 году Владимир Путин, едва его зарегистрировали кандидатом в президенты России! Неужели прямо при нем?..».

Нет, при Путине в Шемурше никого не били. Перед Владимиром Владимировичем Шемурша предстала образцовым населенным пунктом, где народ сидит у компьютеров, а петухи поют под фонограмму. Зато когда он уехал… Впрочем, и после его отъезда село из последних сил оставалось образцовым. А если терпение кончилось и директор школы и побил учеников, то сделал это не с бухты-барахты, а «в рамках воспитательного процесса». Так он и заявил в ходе расследования уголовного дела…» («Новая газета», № 04 (1126) 23.01–25.01.2006 г.)

В брезгливом, ироничном тоне отзывается «Новая газета» о пристрастии нынешних провинциальных правителей к различным званиям и наградам: «Если кто-то не был в резиденции удмуртского президента и не видел, как выглядит «Рубиновый крест», он может напроситься к президенту Чувашии — у Николая Федорова точно такой же. Надо заметить, что наград у Николая Васильевича никак не меньше, чем у соседей-президентов. Помимо крупных казенных орденов, есть у него, скажем, медаль «За заслуги перед отечественным здравоохранением», что очень неплохо для почетного строителя Российской Федерации, каковым он стал не в ущерб своему юридическому образованию и званию лауреата Всероссийской юридической премии «Фемида». Так же, как и президент Татарстана, он является лауреатом театральной премии «Золотая маска», но сверх того внес большой вклад в обеспечение высокого уровня сохранения и пропаганды историко-культурного наследия великого русского писателя, за что и был удостоен медали «К 100-летию М. А. Шолохова» (просьба не путать с медалью имени Петра Столыпина, которую Федоров получил совсем за другие заслуги)».

А ведь как совсем недавно издевались над Л. И. Брежневым! Как потешались над его привычкой «тепло обнимать», расцеловывая, высокопоставленных гостей и товарищей! Нынче у публики, усевшейся в руководящие кресла, не только вся грудь в орденах, но и мужские приветствия зачастую переходят в «мужские ласки». И это никого не удивляет.

Все чаще убийственно объективную информацию о положении дел в Чувашии дают такие известные газеты правого толка, как «КоммерсантЪ» и «Известия».

Долго числили «демократы» президента Федорова в своих сторонниках. Как же! Друг Чубайса и Кириенко, Немцова и Клауса Кинкеля! Но и они прозрели. Поняли, что все федоровские разговоры о приоритете конституционных норм над административным произволом, о необходимости ограничения необозримых полномочий главы исполнительной власти сильным парламентом и двумя конституционными сроками пребывания главы региона у власти — пустые слова. Реклама. Пиар. Федорова, переназначенного на пост президента в четвертый раз, интересует только власть.

Воплощаемая им власть интересует прежде всего те финансово-промышленные группировки (осевшие в Москве и ряде других крупных городов России), которые эту власть, собственно, и вложили в руки Федорова, используя административные и финансовые рычаги в администрации президента России Путина. Они крайне заинтересованы в том, чтобы Федоров властвовал в Чувашии как можно дольше. И надежно «прикрывал» их экономические интересы, позволял эксплуатировать к собственной выгоде промышленный, человеческий, природный потенциал чувашского края. Оттого-то и «закреплены» за гражданином Федоровым господа Лебедев и Слуцкер, сенаторы в Верхней палате российского парламента от Чувашской Республики, чтобы «надежно присматривать» за поведением своего подопечного.

Все это видят. Многим стыдно. И все молчат (в лучшем случае). И безвольный Госсовет Чувашии. И активный некогда Чувашский национальный конгресс (оттуда пишут коллективные письма Путину и Федорову, умоляют оставить все как есть, т. е. к выгоде г-д слуцкеров). Не слышно и «демократическую» общественность Чувашии.

Слишком ручной, к сожалению, в последнее время стала и левая оппозиция в нашей республике. Дело не в усталости. Популярность приобрела идея о временной стабилизации. Надо переждать ее, а пока встроиться в «систему», не тревожить местных бюрократов, сосредоточиться на критике международного империализма, Путина, Березовского, Кремля. Т. е. «распылять» общие, безвредные, а скорее всего, выгодные для нынешнего режима, укоренившегося в Чувашии, сведения, лозунги, призывы (Как же! Мы — цивилизованные. У нас и парламент свой есть и даже коммунисты на митинги выходят!).

Оппозиция стала бояться рисковать, думать. Утрачена жертвенность и бескорыстие. «Довстраивались» в систему до того, что некоторые «видные коммунисты» заявляют о приемлемости для Чувашии режима Федорова. Мол, были бы мы у власти, вынуждены были бы вести себя точно так же. Глухое бюрократическое болото сомкнуло свои темные воды. Лагеря разные — философия одна: чиновничья.

Это политическое приспособленчество может в скором времени также уничтожить левую оппозицию, как и оппозицию националистическую.

«Наскакивая» на Путина, следует помнить, что при всей важности этого противостояния только этим ограничиваться нельзя. Сражаться, рискуя и «подставляясь», утрачивая возможности вести мелкобуржуазную комфортную жизнь, нужно с непосредственными деятелями федоровского режима. И с ним самим непосредственно. Федоров и Путин — одно и то же. И путинский криминально-бюрократический режим будет существовать до тех пор, пока он будет поддерживаться, питаться подобными режимами на местах, в том числе и в Чувашии.

Видно, примерными комсомолками были в юношеские годы Политковская и Латынина, Гербер и Боссарт. Приучены были советской школой следовать высшим идеалам морального кодекса строителя коммунизма (лучше-то все равно никто ничего не выдумал!). Верность идеалу, четкость позиции, отрицание предательства, бескомпромиссность в отстаивании собственных взглядов, убежденность в собственной правоте, основанной на доводах разума — вот их устои.

Идеалы у них со временем изменились. Отреклись они от важнейших — социальной справедливости, приоритета общественного интереса над частным, возвышения духовного над материальным. Иные взгляды с жаром вкладывали в головы и сердца людей. Соблазнили «малых сих». И сломали советский строй. Напакостничали. Сгубили страну, миллионы ее жителей. Плохо, что упорствуют в своей слепоте. История-то все равно вернет Россию на прежний, социалистический путь развития.

Но! Они открыты, последовательны в своих взглядах, в своей вечной интеллигентской оппозиционности к власти. Они чувствуют, что путинская Россия — не их Россия. И они «с открытым забралом» атакуют ненавистный им строй. Так же азартно «бились» они и с советской властью.

«Либералы-романтики» (хоть их очень мало осталось, большинство примитивно «зашибает деньгу» в западных благотворительных и общественных фондах, изображая из себя непримиримую демократическую оппозицию) на пороге очередного предательства остановились. Мол, умрем, но «чистые, светлые» либерально-демократические ценности — не сдадим.

Не таковы «юристы» Федоров и Путин. Они тем похожи, что уже по третьему разу совершают отступничество. Отбросив «идеалы светлого либерально-демократического будущего», они безвозвратно «пропитались» неодолимым вожделением к материально-ощутимым «прелестям» сытного мещанского бытия в болоте бюрократического застоя.

Остается посочувствовать оставшемуся по-пионерски цельному г-ну Нуйкину. Он пишет о первенстве бытия ради идеала. Путины и федоровы живут ради осуществлённого продолжения собственных властных амбиций. Идеализм им чужд. Жестко, на спинах своих вассалов, на хребте покорного, обманутого народа громоздят они собственную тяжкую власть.

Нравственно ли это? Тот же Федоров — не коммунист, не демократ, он даже не юрист в истинном смысле этого слова. Он, как теперь выяснилось абсолютно точно, бюрократ.

До того осмелел, что бюрократический свой гонор позволяет выражать в вызывающих для нормального человека формах. Мол, ничего, зависимые чиновники всё стерпят.

Дело даже не в том, как он себя ведет на сессиях Госсовета или же на заседаниях Кабинета Министров. Когда эти «спектакли» демонстрируют по местному телевидению, становится неловко. Подобную же неловкость, очевидно, испытывают министры. Но за незыблеость собственного кресла они все терпят, публично демонстрируя свою покорность. Это их выбор. Стыдно — не значит больно. Можно и привыкнуть. Оскорбительна публичность холуяжа. Но его сознательно демонстрируют. И это деморализует, нравственно разлагает общество. И уже не хозяин «изображает фигуры» перед зависимыми от него чиновниками (а он и подбирает тех, о ком много чего знает и знает, что они будут покорны из-за страха, а не из каких-то там идейных соображений), а какой-нибудь надутый Пупкин («из грязи — да в князи»), владелец малюсенького ЧП или ООО, орет на своих сотрудников, на их редкие справедливые замечания нагло заявляет: «А я вас не держу! Не нравится — пошли вон!»

Ну, а уж «крупные собственники», не спросясь, не глянув людям в глаза, вышибают их тысячами на улицу, обрекая на безработицу и нищету. Называется это хамство то ли оптимизацией, то ли реструктуризацией.

Федоров не стесняется публично заявлять следующее: «Я всегда почему-то, противоположно, наверное, нормальному человеку, обращаю внимание, в человеческих условиях работают или в нечеловеческих эти человеки… За это можно меня как угодно, конечно, пинать, и унижать, и смеяться надо мной. Действительно, иногда захожу в туалеты — так, посмотреть. Мне ясно, что состояние туалета, в отличие от других людей, показатель того, можно ли этому руководителю, этому хозяину, этому главе семьи доверять вообще, тем более деньги. Можно ли за него поручиться. Человек ли это по своей культуре или скотина. Это очень грубо сказать. В каких условиях он живет и каким туалетом пользуется сам и члены его семьи. Может быть, вы принципиально со мной не согласны, уважаемые журналисты, но для меня это тоже истина, идущая из детства, от моих родителей. У нас тоже в деревне были разные хозяева и разные туалеты. Не было ни дороги, ни газа, ничего. Так вот, туалет — все это было, должно быть в порядке, как у людей. Хочу сказать: мы в Чувашии ничего не добьемся, пока не научим рабочих завода спецавтомобилей — так же, как и других руководителей, — пользоваться туалетами. Не будет прогресса в Чувашии. Туалетами, какими они должны быть, такими туалетами в районах Чебоксар, всех городов и районов и каждого дома, и каждого жителя Чувашии. Суперактуальная проблема, между прочим. Если мы с вами не сумеем убедить население республики, что надо строить нормальные туалеты и пользоваться по-человечески туалетами, никто нам денег не даст и не будет должного прогресса ни для нашей жизни, ни для наших детей. И чем больше мы будем жить, еще года два-три, тем меньше шансов, что умные люди будут оставаться в Чувашии, если не будет туалетов. Если мы еще останемся, то наши дети точно не останутся. Они пойдут туда, где люди умеют пользоваться туалетами» («О правде, боге, культуре и… туалетах», «Чебоксарская правда», 11 апреля 2002 года, № 14).

При определенной схожести Путина и Федорова, Путин, как говорится, «отдыхает». Избегая очередных судебных исков со стороны гр-на Федорова, я даже предполагать побоюсь о некой клинической причине подобных откровений. Но отчего-то тревожно. Человек, который открыто признается, что ведет себя «противоположно, наверное, нормальному человеку», а в туалеты заходит только «иногда», и только так, «посмотреть», и при этом сильно интересуется, каким туалетом пользуются не только отцы семейств, но и все остальные члены семьи, своим поведением вызывает некоторую настороженность. Привычка же в туалеты заходить лишь изредка, дабы не справить естественную нужду, а что-то там «посмотреть», как признается сам Федоров, идет «из детства, от родителей». Возникает вопрос: «Умные люди не будут оставаться в Чувашии, если не будет туалетов, или же после знакомства с откровениями местных «вождей»?

Если население республики не научилось строить нормальные туалеты и их, как считает гр-н Федоров, у народа, президентом которого он является, не существует, то не пример ли это байского высокомерия по отношению к «своему народу»?

«Мой народ» — любит говорить Федоров о людях, которые, как он полагает, подобно рабочим завода спецавтомобилей и их руководителям, не научились пользоваться туалетом. Он не понял еще, «человеки» ли это по своей культуре или скоты. Он вообще не разобрался, есть ли различие в Чувашии между «состоянием туалета» и состоянием человеческой души.

Но он абсолютно уверен в своем праве учить людей, не знавших унитаза до его пришествия, как им пользоваться. Он убежден, что если в ближайшие два-три года туалеты не появятся, то не останется в Чувашии умных людей, ибо для умного человека, естественно, главным приоритетом в жизни и важнейшим аргументом в пользу пребывания на малоосвоенной чувашской земле является наличие чистого, теплого клозета, оборудованного сантехникой столь дорогой для Федорова фирмы «Сантек».

Путин, конечно, тоже «не промах». Он и кувалду на подводной лодке целовал, и соленую морскую воду стаканами потреблял («морская прописка»), т. е. если честно, откровенно оскорблял этими дешевыми трюками нормального, думающего россиянина, но до проповедей о пользе туалетов не додумался.

Это оскорбительное высокомерие по отношению к собственному народу не заметили услужливо не только «уважаемые журналисты», но и сам народ.

Потому как в другой стране отцы семейств, рабочие и их руководители, «умные люди», услышав подобные речи от своего президента (премьер-министра, канцлера, короля, королевы), на следующий же день сначала мирно попросили бы человека уйти со своего поста, а если бы он не послушался, то дали бы такого пинка «просветителю», что клозет ему больше не понадобился бы.

Прав «демократический идеалист» Нуйкин: когда тело покидает душа, это всем видно. Только путины и федоровы (при изначальной помощи тех же нуйкиных) довели людей в «россиянии» до такого состояния, что при этом они отнюдь не скорбят и не «рядятся в траур». К хамству власть предержащих привыкли.

Ведь сильно же! Путина спрашивают: «Что случилось с подводной лодкой «Курск»? а он спокойно отвечает: «она утонула».

Продолжая указывать на изначально запланированное умными людьми сходство путиных и федоровых, стоит обратить внимание на их бравирование непринадлежностью ни к одной политической партии. Мы, мол, в политические игры не играем, это удел жириновских (для иллюстрации этого термина Жириновского, собственно, и держат), а мы, будучи нераздельно слиты с большинством простого народа, делом занимаемся. Не до политических нам программ, тезисов, баталий.

Идею эту о «внеполитичности» нормальных деловых мужиков, правильных, одним словом, «пацанов», вдолбили в головы всех чиновников, составляющих, между тем, политическую базу буржуазно-криминальной российской государственной машины.

Сегодня любой лейтенант в каком-нибудь отделении милиции талдычит: мы политикой не занимаемся, мы вне политики, мы Родину любим. Попсовые музыканты, культивирующие псевдорусский фольклорный стиль («Любэ», например), войдя в образ бывалых вояк, распевают что-то о «батянях», «комбатах». При этом неясно, какая батарея, ради чего и куда вела «огонь».

Бондарчук-младший в своей «9-й роте» старательно воплотил эту вредную, коварно деморализующую идейку: любить Родину и заниматься политикой — разные вещи. Потому умные пастухи нашего стада ему и денег дали на фильм и его рекламу, что очень уж выгодно им, пастухам, эту идейку распространять среди пасомых. Одной группой «Любэ» не обойдешься. Надо активнее «подключать» и Бабкину, и Кадышеву, и Илью Глазунова.

Собственно, создатели проектов под названиями «Путин» или «Федоров» важнейшим конструктивным элементом в них заложили этот самый «неполитизированный патриотизм», а точнее национализм, как реакцию мелкобуржуазной стихии на процессы глобализации, потому что Советская держава базировалась прежде всего на патриотизме, как важнейшем политическом начале. После победы над фашизмом, одолеть который смогли люди, несущие в сердцах не просто русский, но советский патриотизм (т. е. совершившие с его помощью важнейший политический акт в мировой истории), разрушить этот важнейший политический элемент иммунной системы государства — главная задача наших врагов. Попытки обвинить коммунистов в симпатиях к фашизму — отсюда же. Нельзя дать людям осознать, что коммунизм — высшее проявление антифашизма.

В этом страшном проекте важны все: жириновские, путины, кобзоны, карауловы, расторгуевы, бабкины. Ибо патриотизм без осознания его политической сути лишает общественную жизнь стержня, страна начинает разваливаться, общественная жизнь обретает черты дешевого балагана. И при этом все ищут «национальную идею».

Неприятен «попсюк» Газманов, прыгающий по сцене и распевающий о том, что рожден он в Советском Союзе. «Сделан я в СССР», — извергает сей поп-идол, хотя ясно, что задуман он в совсем иных, заморских, лабораториях.

Есть что-то неуловимо общее между Киркоровым в перьях, Путиным за штурвалом боевого истребителя и министром обороны Ивановым, откровенничающим, что он полюбил группу «Битлз» во время своей стажировки в Англии. В этом же ряду и Федоров, заявляющий, что струи воды, бьющие посреди Чебоксарского залива даже во время дождя — это, мол, фонтаны и они самые красивые в Европе.

«Попсовый» дух политических и культурных проектов, осуществляемых на территории современной России, — лишь внешняя сторона, объединяющая вышеперечисленные явления.

Мы упомянули о том, что Путин демонстративно не вступает ни в какие партии. Упорство в этом вопросе демонстрирует и Федоров. Во-первых, вступить в партию — это значит как-то ограничить свою свободу (а в современной России — хоть как-то ограничить собственную безответственность). И. В. Сталин, например, вынужден был подчиняться партийной дисциплине, обсуждать свои решения коллегиально.

Во-вторых, необходимо будет предлагать обществу хоть какую-то осмысленную программу и нести ответственность за ее выполнение.

В-третьих, придется более четко определить свои идейные и политические пристрастия. Представьте, что будет с рейтингом Путина (с Федоровым-то местное население уже разобралось, президентские выборы в декабре 2001 года это наглядно показали), если он открыто предложит народам России и дальше уводить страну в прошлое, строить бандитский капитализм (а другого у нас и не будет), распродавать земли, леса, полезные ископаемые, пускать на наши ядерные, в том числе и военные объекты, военных контролеров из США и НАТО.

Что будет с его политическим будущим, если он открыто заявит россиянам, что и дальше не будет трогать Чубайса, Гайдара, Ельцина (т. е. не отменит свой самый первый президентский указ, по которому Ельцин и его семья и дальше будут обслуживаться отдельной строкой в бюджете страны)? И что Роман Абрамович (совместно с Фридманом, Вексельбергом, Дерипаской, Потаниным, Миллером) и дальше будут благоденствовать, покупая авиалайнеры для личного пользования стоимостью в десятки миллионов долларов. Ходорковский — не в счет. Ходорковского он вынужден был посадить ради одержания победы на парламентских выборах 2003 года и президентских выборах 2004 года.

Т.е. если он открыто «высветит» себя, и всем станет ясно, что ура-патриотизм его ненатуральный, а за ним скрывается элементарная зависимость от Чубайса и его заокеанских покровителей.

Деморализованный народ сразу не прореагирует, видимо, даже на это. Люди будут продолжать пугливо жаться к Путину, видя в нем хоть какой-то залог стабильности (а на самом деле мертвого застоя, неподвижности).

Но! Простейший принцип существования капитализма, сводящийся к одному — «хапайте», «обогащайтесь» — противен человеческой природе. Да, современная Россия во многом заполнена сегодня не людьми, а своеобразными зомби. И бюрократия, обретающая в современной России черты классообразующие, крайне заинтересована в этом клонировании, в уничтожении человеческого в людях. Клонами легко манипулировать. Однако поведение манкуртов непредсказуемо. Дикие выходки молодых хулиганов, убивающих людей только за цвет кожи (а в России стали убивать даже граждан Перу!) — тому подтверждение. Бюрократии эти всплески насилия даже выгодны — пугают обывателей. Оттого на телевидении и на радио нам беспрерывно рассказывают о крушениях, катастрофах, убийствах. Герои фильмов и сериалов — бандиты. Положительный телевизионный персонаж — министр по чрезвычайным ситуациям Шойгу. И все же изощренная пропаганда расчеловечивания, ведущаяся на территории нашей страны в последние двадцать лет, так и не дала своего окончательного результата. Коммунистическая идеология жива, но что важнее всего, жив советский патриотизм — уникальное явление в человеческой истории, сформировавшийся благодаря усилиям российских коммунистов и поддерживавшего их народа на протяжении всего двадцатого века.

Усиливаются левые, патриотические настроения в обществе. Патриотизм, в отличие от национализма (и идущих от него шовинизма, ксенофобии), есть здоровая реакция общества на попытки превратить Россию в сырьевую колонию в системе мирового глобализма. Волна поднимается. Люди начинают понимать, что же такое была Советская власть с бесплатными медициной и образованием, смехотворными коммунальными платежами, общественными фондами потребления, народной армией, строгими органами безопасности и МВД (не было террористов и религиозных тоталитарных сект), профсоюзами, распоряжавшимися во благо простого человека огромными социальными фондами.

Умные люди никогда об этом не забывали. Даже такие гордецы и индивидуалисты, как А. Зиновьев и В. Максимов, И. Шафаревич и А. Солженицын.

Что нынче провозглашает Александр Исаевич Солженицын посреди шумного хора жванецких и сванидзе? Он говорит о неприятии того «россиянского» капитализма, который всё пытаются создать в России рыночники-утописты. «…Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Человеческая свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу». (Цит. по: В. Филаретов. «Пора закапывать. Кого?», «Дуэль», № 51, 20 декабря 2005 г.)

Читаешь это, и кажется, что это не Солженицын, а Печенев, талантливый партийный публицист, в конце восьмидесятых годов прошлого века издавший хорошую книжку под названием «Нравственный идеал коммунизма».

Простой вопрос: если бы людям на президентских выборах предложили голосовать либо за полковника В. Квачкова, либо за А. Чубайса, то кого бы они выбрали? Ответ, думается, совершенно очевиден. Жаль только, что большинство оболваненных людей не понимают — Путин лишь тень Чубайса. Чубайс — исполнитель воли дирижеров мирового глобализма.

Гр-н Федоров — хороший знакомый Чубайса. У Федорова вообще неплохие связи на Западе. Как же! Человек помогал выдать властям ФРГ Э. Хонеккера. Похоже на ту услугу, которую оказал Западу Кароль Войтыла, поддержавший Леха Валенсу с его «Солидарностью».

Что Путин, что Федоров перед выборами ничего избирателям не обещали. Никто сегодня не сможет предъявить четких программ этих деятелей, подписанных этими политиками и официально изданных.

Все строилось на грубом административном ресурсе и изощренном пиаре в лучших традициях современных эстрадных шоу. Одни федоровские «голубые огоньки» чего стоят! Будто бы Федорову благодарен чувашский народ за газ в деревнях. Правда, сегодня выясняется, что газ проведен не всюду и подвести его имеют возможность за свои же средства состоятельные сельские жители. Выясняется также, что значительные средства, собранные гражданами на газификацию, исчезли в неизвестном направлении. Газификацией же занимались люди, подобные г-ну Галкову, бывшему директору «Дизельпрома», по странному стечению обстоятельств несколько лет прожившему в Венгрии. Он и ведал в последние годы пресловутыми «голубыми огоньками», т. е. программой сельской газификации.

О какой газификации можно было вести речь, если бы при Советской власти, в 60-70-е годы, в Сибири не были обнаружены газовые и нефтяные месторождения? И если бы тогда не были проложены гигантские газопроводы из Сибири в Европу?

Если бы такие, как Федоров, не разломали СССР, то газификация всех (!) сёл и городов не только Чувашии, но и всей страны давно была бы проведена с минимальными затратами для населения. Ведь справились же с тотальной электрификацией и механизацией села! Несомненно, справились бы и с этой задачей.

Причина публичного отказа путиных-федоровых от партийной принадлежности еще и в том, что, возглавив партию с любой понятной идеологией (а в России большинство примет только идеологию левого, социалистического толка), как это ни парадоксально, они усилят свою позицию. Произойдет это оттого, что соединенная «нервной системой» партийной организации, Россия вновь обретет независимость, силу, начнет выпутываться из унизительного положения второсортного придатка богатых стран.

Но этого-то не нужно путиным-федоровым. Они не смогли бы позволить этого себе, даже если бы захотели. Не для этого истинные хозяева положения их вели к власти. Мировой закулисе этого не нужно.

Не нужно это и для другой, единственной, видимо, на сегодняшний день реальной силы России — криминальной бюрократии. Если спросить, кто в России обладает большей властью — президент, губернатор или его административный аппарат, то ответ однозначен: сильнее дружный коллектив чиновников. Чиновничество, как бесконтрольная со стороны народа властная прослойка, порождает из своей среды вождей, обладающих не индивидуальной, личной властью, а концентрирующих в своем статусе безнаказанность, бесконтрольность, вседозволенность чиновничьего братства.

Вознамерился, например, Путин приструнить местных князьков-губернаторов, создав федеральные округа и назначив туда полпредов. Стали ли от этого более управляемой Казань или, например, Уфа? Нет, конечно. Президент Чувашии Федоров быстро договорился с Кириенко. Он-то рядом, тем более эспээсник немцовско-чубайсовского разлива, а эта публика долго почему-то считала Федорова своим клиентом. Путин же — далеко.

Есть у нас в Чувашии удивительный чиновник, федеральный инспектор Муратов. Он, по сути, должен был бы быть «оком государевым», наводить на местное чиновничество трепет, вскрывать малейшие проявления коррупции и воровства. А его не видно, не слышно. Прославился этот бывший генерал внутренних войск тем, что в начале 2005 года на себя любимого в единственном числе приватизировал огромную трехкомнатную квартиру, которую занимал в качестве служебного жилья, а когда эту «прихватизацию» начала проверять генеральная прокуратура, поспешил, от греха подальше, ее реприватизировать, вернуть в муниципальную собственность.

Кстати, тому же Федорову, как и Росселю, Шаймиеву, Рахимову и т. д., и т. п. крайне невыгодно политическое, партийное усиление президента России как такового. Он ведь, Федоров, плоть от плоти местной, региональной бюрократии, они тут все свои — министры, главы, судьи, прокуроры, милиционеры. Они неплохо устроились за счет местного вялого и робкого «электората». Тихо стригут с него шерстку. И им совсем не выгодно, если бюрократ столичный, более прожорливый, за счет усиления своего лидера, отобьет их от кормушки, «приватизирует» ее к своей пользе и удовольствию.

Всевластность путиных-федоровых основана на всевластии аппарата. Они, кончено, могут для простачков время от времени устраивать представления, убирать министров, реорганизовывать ведомства. Занимается этим и Путин, и Федоров, и другие князья-ханы. Но тасуется-то одна и та же колода. Кем в Чувашии, например, только не был Петр Степанович Краснов — и главой президентской администрации (неоднократно), и министром различных министерств, и лидером местных «медведей», а все там же, «в системе».

Сложными (на первый взгляд) были взаимоотношения гр-на Федорова с ректором ЧГУ Л. П. Кураковым. По большому же счету долгие годы они вместе, идут рука об руку. Кураков был и ректором, и спикером, и вице-президентом, и председателем Кабинета Министров.

Сложен славный путь бывшего вице-президента, бывшего главы местного Кабинета Министров Энвера Азизовича Аблякимова. Недавно он как бы впал в немилость, но вот снова с нами, радует своим профессионализмом на посту главы президентской администрации.

А уж о бессменных антоновых, шелковых, смирновых и говорить не приходится. Не исключено, что скоро в Чувашии вновь «впадет в милость» Наталья Юрьевна Партасова, дама энергичная, хорошо ориентирующаяся в обстановке.

Выпадают «из обоймы» только люди, открыто пошедшие против этой камарильи, бросившие ей вызов, т. е. просто позволившие себе поступить нравственно, в соответствии с элементарными требованиями человеческой морали.

Например, мой родной брат, Олег Юрьевич Моляков, долгие годы проработавший в должности первого заместителя министра экономики Чувашской республики, был без объяснений, сразу же уволен со своего поста, как только отказался подписать письмо, в котором осуждалась моя деятельность. Грязное это сочинение власти намеревались опубликовать в средствах массовой информации, тем самым еще раз продемонстрировать всепобеждающую силу безнравственности, которой они живут, которой они служат, подавить этим волю к сопротивлению честных, порядочных людей. Мой брат поступил по совести. Стал опасен для камарильи. Она отвергла его. Теперь он несколько лет без работы. При этом федоровское чиновничество зорко следит за тем, чтобы он никуда не смог устроиться работать. Как только кто-то вознамерится принять Олега Юрьевича, то сразу следует соответствующее указание и потенциальный работодатель тут же ретируется.

В конце 2005 года мой брат, пройдя все согласования, мог занять важную должность в правительстве Чувашии. Окончательное решение должен был принимать президент республики. И он его принял — отказал.

Некоторые, поняв, с каким режимом имеют дело, уезжают из республики, не желая участвовать в играх местной бюрократии. У одних это получается (бывший министр финансов Арефьев), а у других нет (бывший глава самоуправления города Игумнов).


Моляков — Федоров: опыт противостояния | Моляков - Федоров: опыт противостояния | * * *