home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

«Хорошо, что я не курю, как этот хоббит-переросток!..» - машинально подумал Тим, скача вверх по ступенькам Якорного Спуска и обгоняя какого-то среднего возраста мужчину, обременённого солидным животиком. Сходство с хоббитом придавали тому и волосатые ноги, торчащие из жёлтых шорт с зелёными попугаями, и трубка в уголке рта, и даже гладко выбритое лицо. Незнакомец явно запыхался и искал только повод, чтобы остановиться и передохнуть… Что ж, курение не способствует спортивным навыкам в карабкании по старым переулкам.

Повод для мужчины нашёлся неожиданно быстро: у одной из калиток стоял мальчик и с грустью осматривал свой сандалет с оторванной подошвой…

- Маленькая авария? - спросил у него мужчина.

Тим уже не слышал ответ мальчика, ускакав вверх.

Конечно, до угла Улицы Стекольщиков и Якорного Спуска можно было бы доехать и городским транспортом, но платить за билет или оправдываться перед контролёрами Тим считал ниже своего достоинства… А пешком - с него не убудет. Вообще-то это свинство - вояки, проводя очередные свои манёвры, закрыли для доступа изрядный клочок побережья, захватив и маленький полигон, где ребята из толкин-клуба проводили свои игры, ристалища и маньячки. Вот и надо теперь искать новое место для полигона, на время, конечно, но всё равно обидно! Сегодня хором решили поискать «подальше от берега». Конечно - теперь в «Исход Нольдор» не поиграешь, лодки по суху плавать-то не умеют, но зато есть шанс, что никто из вояк не захватит и новое место, расширяя «сферу боевых учений»… А Тим уже давно слышал о пустыре в этом тихом закутке Города. Стоило осмотреть и прикинуть, где какая крепость будет и кто какой армией сможет пройти мимо соседей незамеченным…

Частные домики Якорного Спуска, выходящие своими калитками прямо на улицу-лестницу, остались позади и справа, а слева убегали к центру города двухэтажные домики Улицы Стекольщиков. Собственно, стекольщиков-то на ней не было и в помине, название же, поговаривают, осталось с тех пор, как жил тут в одном из домов сумасшедший стекольных дел мастер, чинивший ребятам совершенно бесплатно очки. Мальчишки той поры поговаривали, что этот дедушка - волшебник, и может создать даже живых стеклянных человечков, но кто сейчас это проверит? Давно растаял след и дедушки, и его квартиры, и стекольной мастерской в полуподвале того же дома. Теперь там то ли гомеопатическая аптека, то ли столярный кооператив.

Пустырь раскинулся почти на километр. Маленький пустырёк, вмеру холмистый, по уши заросший белоцветом, полынью и пожелтевшими за лето колючками, среди которых кое-где пробивались кустики чабреца. Почти посреди полигона (а Тим уже привык считать облюбованный пустырь новым полигоном) возвышался холм покрупней, увенчанный короной из старых корявых деревьев, чем-то напоминающих бесприютных пенсионеров, выбравшихся погреться на солнышке и посудачить о нашей безумной жизни.

Склоны холма были достаточно круты, и так и напрашивалось возвести на макушке холма крепость, с подъёмным мостом и узкими бойницами.

Ну как тут удержаться и не окинуть весь пустырь с этой высоты?

Песок и суглинок под ногами потихоньку осыпались, и Тим с удовольствием подумал, что штурм Цитадели будет не таким уж и лёгким делом. особенно если провалиться, например, вот в эту дыру!

Дыру!..

«Дыра - это нора,» - вспомнился Винни-Пух.

А где есть нора - там…

И Тим, прервав восхождение на «пик толкиенизма», заглянул вглубь… Темно…

Можно повернуться и уйти. Можно прибежать к своим и помчаться сюда целой толпой. Можно дотопать до единственной уцелевшей телефонной будки на Якорном Спуске и позвонить Рафику - их клубному колдуну-Мерлину, который без сомнения на ристалище разместит тут свою алхимическую лабораторию… Или Нику - зря он, что ли, Глаурунг - вон какая пещера будет теперь у дракона!

Но все эти мысли казались просто большими глупостями. И самым глупым в этой ситуации было бы оставаться снаружи и не воспользоваться моментом…

Я не знаю, в чём же такая притягательность подземелий для детей. Истории про клады, найденные в таких местах? Но многие прекрасно понимают, что истории историями, а тысячи любителей-кладоискателей уже облазили всё вдоль и поперёк, так что единственное, что здесь ещё можно найти - так это следы тех, кто лазил тут до тебя… Встретиться с привидениями? Но большинство готово стремглав нестись вон, лишь увидав полупрозрачную фигуру… Или всё дело в том гордом виде, с которым будешь затем рассказывать о своих приключениях друзьям, вызывая восторженные ахи и охи соседок по парте? Но ведь большинство просто не поверит тебе, если что-то действительно случилось, а если ничего не случится - так и разговаривать не о чем… Если же на самом деле случится что-то из ряда вон выходящее - то сильно подозреваю, что некому будет уже рассказывать о своих похождениях…

Я ещё понимаю - отправиться ночью на кладбище: проверишь свою храбрость, распугаешь окрестных вампирёнышей, в крайнем случае - найдёшь кота, который затем приживётся в твоём доме… Но лезть в холодные и склизкие подземелья?! Бр-р-р!!! Сейчас от одной мысли об этом мурашки по коже и ощущение слизи на руках. А ведь был малым - облазил все подземки Лысой Горы, не упустив даже дренажки! Постарел я, что ли?

К счастью (или к сожалению, тут уж никто не разберёт!), Тим не страдал подобными комплексами, и чисто детское любопытство повлекло его разведать, что там, в неизвестной дыре…

В дыре оказался проход. Земляной. Типичная такая себе земляная пещерка, намытая многолетними дождями. Взрослому только согнувшись и пройти. Тиму, впрочем, тоже: в свои двенадцать он уже почти догнал отца в росте: акселерация, видимо… Кое-где корни растущих сверху деревьев пробили грунт и свисали с потолка, словно змеи. Они цеплялись за рыжие вихры Тима, и тогда за шиворот летели комочки земли. И всё же Тим не сердился на корни: во-первых, самому надо быть осторожнее, а во-вторых - похоже, только они и не давали пещерке обрушиться, удерживая свод…

Хотя, впрочем - какая там пещера: ни одного поворота! Опс! Поворот! Шагов через сорок - ещё один! И ещё! И тут Тим остановился: далее проход раздваивался. Один шёл прямо, продолжая основную линию, второй же круто отворачивал налево. Движимый чувством противоречия, Тим свернул налево. Левый тоннель оказался рукотворным, и больше всего походил на дренажки конца девятнадцатого века. В высоту раза в два больше, чем в ширину, с закруглёнными верхом и низом, он был весь выложен кирпичом. Кирпичики были непривычно маленькие. Впрочем - непривычно именно для современного человека, жители же века девятнадцатого просто не поняли бы, чему удивляться: ну, кирпичи как кирпичи, стандартные…

Фонарик светил ярко, батарейки, купленные только вчера у лоточника на станции метро, и не собирались пока садиться, так что Тим решил пока поисследовать дальше…

Прошло минут двадцать, как Тим свернул в кирпичный тоннель, а тот всё не кончался и не кончался. И не поворачивал. Он уходил вдаль прямой стрелой, и стены его чуть светились под лучом фонаря.

Давно пора было б остановиться и возвращаться назад, а то и кинуться назад стремглав и в панике: кто из людей и когда строил такие длинные и прямые тоннели? Но ощущение необычности только разжигало интерес Тима. И тоннель не обманул ожиданий. Кирпичи становились всё светлей и светлей, а затем - Тим так и не сумел понять, когда это произошло - оказались из чистейшего белого мрамора! В стенах время от времени попадались углубления, словно там начали формироваться в мраморе двери, но затем раздумали, да так и остались… И только вперёд тоннель по-прежнему тянулся бесконечной прямой стрелой-дорогой. И - ни фонарей, ни колец для факелов по стенам. Вот только белизна мрамора - кажется, что он сам по себе сияет…

Интуитивно, не до конца понимая, что делает, Тим выключил фонарик. Запоздало сверкнула мысль, что вот сейчас-то навалится темнота, а с ней нападут и все ночные страхи, которые днём оживают только в таких вот пещерах. Но этого не произошло. Погас фонарик, и мир вокруг вдруг волшебным образом переменился. Стены словно раздвинулись в стороны, и светились теперь сами по себе небесно-голубым светом. Вмиг мрамор оказался голубым, как в одной из заставок «Окошек», и в его свечении стало вдруг понятно, что ход тянется вперёд ещё на сотни миль, нигде не поворачивая и не искривляясь. И Тим вдруг ощутил, что хочет пройти его до конца. Весь. Сейчас…


Тоннель не закончился, он просто переменился. Потолок резко взмыл вверх, стены вновь разошлись… Теперь это был мраморный зал, по стенам которого висело множество зеркал. И если бы Тиму когда-нибудь взбрело в голову пересчитать все зеркала этой залы, то он обнаружил бы, что их ровно сто. Зал Ста Зеркал. Сто зеркал - и только одно их них - настоящее, Истинное Зеркало. Неотличимое от других, пока не присмотришься к нему повнимательнее…

Но Тиму некогда было присматриваться к зеркалам, он спешил дальше. В следующем зале оказались картины. Высокие и маленькие, они имели одну странность: неизвестный дизайнер расположил их так, что нижний край их был всегда почти вровень с полом. Словно дверцы. Но из любопытства Тим заглянул за пару картин: полотна висели на нитях, собранных хитрым образом в пучок и повешенные на одном-единственном гвоздике. И всё же ощущение проходов не исчезало, стоило лишь отойти от стены… Казалось - шагни в картину, и… Но что-то сдерживало от подобного шага. Со временем появилось ощущение, что его, Тима, ждут. Там, впереди…

Огромная зала возникла вокруг Тима внезапно. Просто какой-то шаг вперёд - и вдруг осознаёшь, что только что коридор окончился, и ты вошёл в огромный центральный зал Храма. Именно так - Храма с большой буквы, столько было здесь великолепия и величия… Но при этом совершенно не помнишь ни как ты сюда дошёл, ни почему раньше не приметил приближающийся вход в зал.

Всё вокруг было словно в лёгкой призрачной дымке, что не давало рассмотреть подробнее фрески и детали Храма. Словно всё виделось сквозь чуть-чуть запотевшее стекло… И только открытая дверь впереди была видна ясно и отчётливо. Врывающийся в неё солнечный луч очерчивал квадрат на полу, но стороны этого квадрата плавно размывались, становясь такими же зыбкими, как и всё в Храме…

За дверью на пороге сидела спиной к Тиму женщина в плаще с капюшоном, а перед нею стоял высокий молодой парень в ослепительно-белом трико и алом шутовском колпаке. Такой себе придворный шут времён позднего средневековья. Что-то в облике шута было неправильным, но что - Тим никак не мог понять. И тогда он шагнул вперёд: он вдруг решил, что скрываться в сумраке помещения не стоит, чтобы не показалось, что он подслушивает.

Солнечный свет на мгновение ослепил его глаза, привыкшие уже к тоннельному сумерку, но уши уловили слова, сказанные, кажется, шутом:

- Но всё это так похоже на сон…

- Когда-то ты поймёшь, что всё сказанное сейчас - не сонный бред, но не было бы слишком поздно… - ответил спокойный женский голос, и затем добавил: - Солнце висит над нами, но подвешено оно так хрупко, и так легко уронить его вниз, в горы… А теперь тебе пора, ибо время твоё истекло… Когда же решишь спросить меня о чём-то своём - ступай на восток, и там за землями Авари ты найдёшь Храм Зрячей, и войдёшь внутрь, и там я буду ждать тебя… Прощай!


Глаза Тима постепенно привыкли к свету, и он с изумлением увидел, как шут оторвался от земли и взмыл в густо-синее небо, быстро растворившись в безоблачной синеве… Вернее - он подумал, что в таком случае стоило бы удивиться, но самого удивления почему-то не ощутил. Как не удивило его и то, что он наконец-то понял, что было не так в шуте: на перевязи у того сверкала ослепительная шпага, словно сияющая сама по себе!

- А она и светилась сама по себе, - услышал Тим спокойный голос женщины, - Такие клинки - живые… Вот только немного их на свете… А жаль. Впрочем - ты ведь наверняка хочешь спросить что-то, мальчик?

- Меня зовут Тим.

- Тим… Хорошее имя… Когда-то совсем-совсем другой мальчик с точно таким же именем попытался спасти Вечно Свободного. Жаль, что ему помешали сделать это доброе дело… Но ведь ты пришёл не для того, чтобы просто слушать воспоминания Зрячей, не так ли?

- Зрячей?

- Так меня зовут.

- Но… почему? Разве другие тут - слепые?

- Нет, - женщина чуть заметно улыбнулась кончиками губ, - Зрячие. Все могут смотреть, но не всем дано - Видеть.

- А Вы можете.

- А я могу. Для этого для начала надо, скажем, обитать в подобном Храме на Перекрёстке. И внимательно смотреть, что, когда и где произошло… А потом - думать, почему это произошло именно так, а не иначе… Примерно как ты, когда рассуждал о природе Нарсила, помнишь?


Тим хорошо помнил этот свой разговор в толкин-клубе, где он открыто заявил, что Нарсил был совсем даже не эльфийским оружием, и даже вообще создавался не на Арте. И не на Земле. И убедительно доказал это.

Память - странная вещь. Подхватила, понесла за собою, и словно наяву Тим увидел тот день и тот разговор…

- Кстати, - ехидствовал Леголас, - подумайте-ка сами: Исилдур отрубил Саурону средний палец вместе с Кольцом, но совершенно при этом не зацепил ни указательный, ни безымянный. Отсюда спрашивается: что же показывал в этот момент Саурон Исилдуру в ответ на требование того о немедленной капитуляции?

Народ быстро смекнул этот незамысловатый американский знак, и по компании побежали смешки…

Тиму тогда почему-то сделалось противно от этой хохмы, и он вступился:

- Между прочим, Исилдур выпад делал, потому и не зацепил других пальцев!

- Ага! Выпад обломком железяки! - хмыкнул кто-то, кажется, Филли.

- Ну и что, что обломком!?! Такой обломок и броню современного танка прошьёт!

- Танка? Ой, не смеши меня! - Филли был ещё новичок, и поэтому не знал, что если Тим уж что-то и соберётся возражать, то значит это, что он раскопал подробнейшую историю о том, как оно было НА САМОМ ДЕЛЕ…

Вот и сейчас Тим не стал сердиться за насмешки салажонка, а просто спросил его:

- А ты вот не думал, почему Кольцо было горячим, когда Исилдур подобрал его?

- Так ведь его нагревал жар Саурона!

- И кто тебе это сказал?

- Как кто - Исилдур! Ой, то есть так у Профессора написано… - Филли уже смутился, а ведь Тим только ещё начинал «артподготовку»…

- И полагаться мы тут можем только на слова Исилдура и на мысли его же, не правда ли?

- Правда…

- Стало быть - и на его собственные попытки так или иначе объяснить случившееся. Верно? Верно! Теперь посмотрим дальше. Или сперва зададим вопрос, почему это пятеро доблестных витязей вышли в бой «впятером на одного»! Ведь это немыслимое по тем временам нарушение кодекса чести!

- А светлые всегда на закон плевали! - отозвался из угла кто-то из почитателей Ниенны.

- Тёмные не лучше были: они друг друга стоили, - возразил Тим. - Но ни те, ни другие в честном поединке не вышли бы толпой против одиночки, даже если бы этот одиночка и был бы заведомо сильнее каждого из них… Давай лучше сперва подумаем, кому была выгодна эта битва в частности и это противостояние в целом… Итак, кто вышел против Саурона, а? Правильно: Гиль-Гэлад, Элендил, Кирдан, Элронд и Исилдур. А теперь задумаемся, как это выглядело в политическом разрезе. Кто бы выиграл в случае поражения Саурона и в случае его победы! Итак, в случае поражения Сау в выигрыше остаётся только Гиль-Гэлад, власть которого возрастает необоримо. В случае же победы Саурона над Гиль-Гэладом… Смотрите сами: Кирдан был практически властелином всех эльфов запада Средиземья, когда из Валинора ему на шею прислали этот подарочек - Гиль-Гэлада, назначенного Королём над Королями. При этом ещё следует учесть, что за всё время своей жизни в Средиземье Саурон и Кирдан НИКОГДА НЕ ВОЕВАЛИ между собой! Так что претензий к Саурону лично у Кирдана не было, а вот Гиль-Гэлад фактически отнял у Кирдана его власть. Так спрашивается, на чьей же стороне будут симпатии Кирдана? То-то же и оно! Элронд такоже недолюбливал своего соверена, с гибелью которого приобрёл бы определённую независимость. И опять же - никаких претензий к Саурону. Так что бы получилось в случае победы Саурона? Элронд, а с ним и весь его Раздол, получили бы свободу и независимость, Кирдан вернул бы утраченную власть… Так что вполне логично предположить, что был организован самый настоящий заговор. Предварительно договорившись с Сауроном, они попросту подставили Гиль-Гэлада на заклание, и если бы всё прошло по плану - то гибелью Гиль-Гэлада и Элендила дело бы и закончилось бы. А после этого Кирдан как глава и повелитель Западного Средиземья заключил бы долгосрочный мир с Сауроном - повелителем Восточного Средиземья. Тем самым раз и навсегда был бы положен конец вековечной вражде между Светлыми и Тёмными, и мир наконец-то восторжествовал бы во всём Средиземье. Одна беда: даже самые лучшие планы могут сорваться из-за совершеннейшего пустяка. Так случилось и в этот раз… Дело в том, что какими-то правдами или неправдами в руки Элендилу попал образец итанского оружия. Меч, названный в Средиземье Нарсилом, был по сути своей клинок с весьма далёкого от Арды Итана. А кто помнит основное свойство клинков с примесью итанского серебра, а?

После некоторого брожения умов ребята наконец-то припомнили, что основное, что отличает Итанские Клинки от всего прочего холодного оружия - это то, что в момент, когда хозяину клинка угрожает смертельная опасность, лезвие клинка превращается в луч, наподобие лайтсаберов Джедаев из сериала «Звёздные Войны».

- Истину глаголете, - ответствовал Тим. - А вот то не многие помнят, что сам по себе клинок не способен определить, угрожает хозяину опасность или нет: он ведь не разумный, не мыслящий… Просто итанское серебро, будучи правильно сковано со сталью, реагирует на волну страха, исходящую от сжимающего в данный момент оружие. И тогда уже сплав превращается в луч, как меч Сержа, когда он против механического дракона-киборга выступил… Помните, мы недавно фильм этот смотрели?.. Вижу - вспомнили… Так вот, Нарсил был из таких вот клинков. Элендила же подвела его собственная самоуверенность. Он был СЛИШКОМ самоуверен, и поэтому до самого конца в упор не верил, что погибнет, просто не допускал мысли, что ему, такому вот сильному, светлому и могучему - а суждено погибнуть от рук какого-то там тёмного и нечестивого… И поэтому до последнего момента не было в его душе страха. Что его и погубило… И вот - долгожданная победа Саурона над двумя всем неугодными «светлыми», победа, кажется… И в этот самый момент вмешался фактор, на который просто никто не ожидал и не рассчитывал: Исилдур, перепуганный вусмерть гибелью Гиль-Гэлада и Элендила, схватил в руки обломок Нарсила. Ощутив через рукоять страх владельца, клинок послушно превратился в луч. И даже не соображая, что обломком врага не проткнуть, Исилдур нанёс выпад. И угодил по пальцу Сау. Повезло, в общем-то. А поскольку клинок в тот момент был сродни лазерному резаку, то Кольцо, угодившее в поток, раскалилось и на нём проявились знаменитые руны. А Исилдур заработал себе ожог, вцепившись тут же в раскалённое его же мечом Кольцо… Вот так и рухнула последняя надежда на мир между Светлыми и Тёмными…

- А почему же потом откованный и возрождённый Андрил-Нарсил хоть и светился при приближении врага, но в луч никогда так и не превратился, ведь Арагорну наверняка не раз было страшно?.. Почему?..

- А перековывали Итанские мастера, следящие за путём и конфигурацией жилок? Не-а! Ковали эльфы, которые в Итанских технологиях ни в зуб ногой! И слои смешались, исказились и повредились! Так что несмотря на то, что внешне клинок стал как новый - но Андрил стал жалким подобием древнего Нарсила, даже правильнее сказать - просто имитацией… Вот такие вот пироги…


Разговор этот вспомнился в считанные секунды и промелькнул в голове, словно молния… Зрячая снова улыбнулась:

- Вот и получается, что ты в чём-то подобен мне… Может - оттого и пришёл сюда, а? Не вопросы задать, а послушать, что скажу тебе?

Пока она говорила, Тим осмотрелся внимательнее, и изумился по-настоящему. Храм стоял высоко в горах, и вокруг раскинулись голубые снега, взбирающиеся наверх. Храм стоял в естественном углублении, похожем на кратер давно потухшего вулкана, и напоминал высокую башню из хрома, отражающего синеву неба и высоко бегущие облака…

- Я знаю, что ты любишь стихи, - говорила тем временем Зрячая. - И я расскажу тебе один стих. А ты запомнишь… Он ещё пригодится тебе.


Осьминог, что алчет,

С неба упадёт,

Расколовши небо,

Как Хрустальный Грот.

Над долиной плачет

Чёрная звезда,

Где уходят в небыль

Горе и беда.


Крепостью подвала

Мир обережён,

В небе Знак начертан

И маяк зажжён.

Нас осталось мало -

Памяти творцов,

И Светило чёрно

В памяти отцов…


В раковине - молний

Сохраним пучок,

А в огне драконов -

Памяти клочок.

Мир кристаллов стройный

Сможет пояснить,

Как сквозь сеть препонов

Вечность сохранить…


Зрячая замолчала, затем улыбнулась каким-то своим мыслям и заговорила вновь:

- Я понимаю, что ты скорее всего ничего в этих стихах не понял… Честно говоря, даже мне не всё в них ясно… Но мне рассказал их Симаргл, и просил передать их тебе…

Тим недоверчиво спросил:

- Что, так и сказал: передать Тимофею Ти…

- Не-а! Он просил передать это рыжему мальчишке из Города У Моря, который умеет Видеть, а не только смотреть… А я уже знаю, что это именно ты…

- Откуда? А вдруг Симаргл имел в виду Эс-Телли - Город У Моря?

- Ты же сам не веришь, что существует Эс-Телли, да и всё прочее Средиземье!

- Не верю. Но всё же? И вообще - кто он такой, этот Симаргл? Это тот, что во «Владигоре» поминается? Какой-то славянский Бог-Пёс?

- Не бог, а Оракул… Но на пса он действительно похож! Порой белоснежен, как снег, порой сер, как печаль осени, но всегда - крылат! Представь себе этакого крылатого колли, который знает наперёд все Линии Судеб так, будто они уже все произошли…

- И не скушно ему, а?

- Одиноко порой… И тогда он может много чего отчебучить… То вмешался в историю Риа… одной страны, в общем, и помог тому самому Шуту, которого ты видел, когда подошёл… А то подсказал огненноглазому Абадонне путь к Истинному Зеркалу…

- Истинному Зеркалу? Знакомое название…

- Да, возможно - знакомое… В нём отражается не сам человек, а его внутренняя сущность. Правда - заметно это не сразу, а только спустя какое-то время… И только по Дороге можно пройти к этому Зеркалу, что стоит в Зале Ста Зеркал…

(Уже потом, на обратном пути, проходя через зеркальную залу, Тим вспомнит эти слова и будет всматриваться в стеклянный лёд в робкой надежде. Но, видимо, его внутренний мир неотличим от внешности - рыжий вихрастый мальчишка, потому что только это отражалось в зеркалах залы. Или подождать надо было у зеркал подольше? Или всё же не все зеркала Тим приметил?.. Кто знает…)

- И встретить Монстра Зеркал?

- Вижу - ты большой любитель старых легенд… Я ведь не ошибаюсь?

- Зачем Вы так? - спросил Тим.

- Как - «так»?

- Ну, спрашиваете, не ошибаетесь ли, хотя никогда не ошибаетесь: это ведь в самой Вашей сущности - никогда не ошибаться…

- А ты не думал, Тим, что и мне иногда хочется почувствовать себя простым человеком?! И пусть я лишена этого в действительности, но ПОЧУВСТВОВАТЬ-то так хочется!.. И вообще… - Зрячая замолчала, и лишь минут пять спустя тихо-тихо проговорила: - Я вот порой думаю: а не ошибка ли само моё существование? Правильно ли, что в мире существует кто-то, кто точно знает, что правильно и что не правильно, где правда, а где ложь… Эдакий миссис всезнайка, такой себе Вселенский третейский судия… Кто дал мне право говорить, что добро, а что зло?! Кто дал право быть истиной в последней инстанции?.. Вон, Брантос - и тот не выдержал, развоплотился. А ведь лучше меня чувствовал звон тишины… А теперь я тысячелетия, как одна… Веду, направляю, советую, вмешиваюсь… А по какому праву? А без какого бы то ни было права!.. Просто потому, что знаю, что ждёт впереди практически каждого практически в любом из миров…

Это «Миров» не удивило Тима: в глубине души он всегда верил, что существует множество параллельных Миров, образующих вместе Великий Пространственный Кристалл, сокращённо - ВПК, совсем как инициалы того писателя, что первым описал эту структуру… Так что существование параллельных миров не удивило Тима. Скорее, удивило его лишь то, насколько буднично отозвалась обо всём этом Зрячая. Впрочем - на то она и Зрячая…

А местность вокруг, словно поддавшись тоске Зрячей, изменилась. И теперь в жерле потухшего кратера в окружении заиндевевших ресниц зимнего леса раскинулась у подножия Храма маленькая деревенька в горах, почти по уши заметённая снегом. Ветер выдул из окрестного леса весь белоснежный покров, и теперь он, смешанный с пылью, серой кляксой расползался по серой же деревеньке… Чистое небо с редкими, словно нарисованными облачками казалось теперь чужеродным и неестественным, а грязь на улицах - привычной и домашней в этой деревеньке меж нависшими горными вершинами…

Только Храм и спорил с унынием крохотного поселения людей в этом диком и нехоженом крае. Он возносился к небу, словно стрела эльфа, готовая вспороть синеву небосвода и сбить пролетающее мимо солнце. Ослепительная голубизна хромированного купола опрокидывала в себя голубизну неба, и солнце, отражённое в бесчисленных гранях, резало глаза своим кинжальным блеском…

А ещё у этого крохотного, но стройного храма были теперь странные полупрозрачные стены, сквозь которые, чуть искажаясь от преломления, виднелись горы и деревья позади храма, но то, что происходило внутри него - оставалось сокрыто от взоров…

Казалось - весь мир тут меняется от смены настроений Зрячей. А может - именно так оно всё и было?..

- И всё-таки Вы что-то хотели сказать мне и от себя, не только же пересказывать слова Симаргла…

- Хотела. Но теперь уверена, что это пошло бы тебе лишь во вред: ты не любишь готовых ответов, а время пока ещё терпит… Поэтому дам лишь совет: в следующий раз, оказавшись тут, отправляйся на восток, до самого моря, и там ты найдёшь странный народ, странный храм и - всё, что надобно для полёта мысли… Меня же - найдёшь, когда стану надобна. Или сама найду тебя, если понадобишься - ты. Но знай - нельзя дважды войти в мой Храм в одном и том же месте…


Поняв, что аудиенция окончена, Тим уже уходил в Храм, но что-то заставило его оглянуться. И он увидел, как из пустоты шагнуло к Зрячей огромное зелёное чудовище, покрытое чешуёй. Первым желанием было кинуться на защиту женщины, но тут монстр преклонил колено и галантно поцеловал руку Зрячей. И она склонила в ответ голову. И чудище что-то спросило, а Зрячая отвечала ему. Но Тим уже не мог расслышать слов, их, словно вата, поглощало пространство, и словно незримая стена отделила Тима от нового собеседника Зрячей, прочная, словно броня…


На обратном пути Тим не утерпел и подошёл к одной из картин, на которой снега заметали какой-то отряд, прорывающийся сквозь пургу. И в тот же момент дохнуло холодом, а мир на картине стал реальным, и не картина теперь это была, а проход в мир, где снега и пурга. От холода и внезапного ветра Тим отпрянул назад, и картина на стене снова стала просто картиной. Померещилось? Снежинки, тающие на зелёном комбинезоне Тима, так не думали… Они были настоящими.

И только теперь Тим осознал ещё одну странность мира, где был Храм и была Зрячая: вокруг там лежал снег, но холода совсем не ощущалось, хотя на Тиме была одёжка по сезону в его Городе, рассчитанная на тёплую погоду ранней южной осени…

Выбравшись из норы, Тим пробормотал сам себе, поглядывая на заходящее солнце:

- Не знаю, что тут и как, но полигона тут точно не будет! Это уж я сам позабочусь!.. Лучше устроим игрища в Чернореченской заводи, у заброшенного яхт-клуба «Винджаммеры»… Благо - пристани там целые, и нашу флотилию можно туда перегнать хоть завтра с утра, пока вояки не выставили оцепления у Старых Скал…



Глава 5 | Чёрное Солнце | Глава 7