home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



I.


Селар почти не запомнила перелет с Энтерпрайза на Вулкан. Все ее внимание было безраздельно поглощенно бурей происходившей внутри нее, дикими порывами, тягой, которая заставила ее лететь домой со всей скоростью на которую транспорт был способен.

Она чувствовала странное раздвоение, причем одна половина наблюдала за другой с отстраненным интересом. Тот спокойный бесстрастный профессионализм, который служил ей так хорошо при диагнозе многих пациентов, теперь оценивал ее собственное состояние. Вот оказывается что значит быть в Пон Фарре, размышляла вулканская доктор. Очень… интересный феномен. Ускоренное сердцебиение, прерывистое дыхание, любопытный стук в ушах, который кажется заглушает все пять чувств. И невозможно думать ни о чем кроме секса.

Селар знала о непреодолимом сексуальном желании свойственным всем вулканцам, даже видела его эффект. Но ей всегда казалось что она сама не будет настолько подвержена этому первобытному инстинкту. На самом деле такое поверье существовало среди многих вулканцев. Они были так горды и уверены в силе логики, что несмотря на глубокие познания в своей собственной анатомии, эти вулканцы с трудом понимали логические аспекты Пон Фарра. Главная же проблема заключалась в том что Пон Фарр не поддавался никакой логике.

Даже обнаружив у себя первые признаки Пон Фарра Селар не распознала их как таковые. Конечно фраза "Врач, исцели себя сам" звучала прекрасно в теории, но на практике врач часто не могла объективно рассудить что происходит с ее собственным телом. Что явно и произошло с Селар.

И случилось это в очень неудобное время. Ей нравилось служить на Энтерпрайзе, она с нетерпением ожидала грядущих приключений. Но подавить свои собственные биологические нужды она была не в силах. Труднее всего было скрыть правду от Беверли Крашер. Селар не преподнесла ей откровенную ложь, вместо этого она сказала что ее ожидают важные дела на Вулкане, дела которые не терпят отлагательства, и ей придется уйти в длительный отпуск. И несмотря на то, что Беверли тоже была врачом, Селар не смогла заставить себя высказать правду о Пон Фарре не-вулканке. Так просто не поступали.

Конечно Крашер была далеко не глупа. И вполне возможно, что она догадывалась о чем идет речь. Но даже если и так, она понимала трудности Селар и ее нежелание делиться подробностями, и не стала расспрашивать.

И Селар получила без проблем отпуск и транспортировку на Вулкан.

К несчастью Волтак был главной проблемой. Волтак, ее муж, о котором у нее сохранились только смутные воспоминания.

Несмотря на свою тягу, несмотря на страстное желание, что-то в устрашающее гнездилось недрах Пон Фарра. Первородный страх. Никогда, никогда в своей жизни доктор Селар не чувствовала себя такой уязвимой. Всегда она была очень одаренной и способной. Сейчас же, когда ей казалось что все ее нутро было открыто всем на показ, ее тянул к мужчине которого она практически не знала. Ну да, конечно же они поддерживали переписку, когда их занятые жизни это позволяли. У Волтака была своя жизнь и свои цели. Работая археологом он часто забирался в раскопки, связь с которыми была в лучшем случае проблематична.

Несмотря на то, что это чувство было детским, младенческим по сути, Селар казалось что с ней поступили очень несправедливо. Как и большинство вулканцев она была довольно замкнутой личностью. И теперь у нее отняли ее уединение, не будет никаких барьеров, не зачем спрятаться, она будет полностью открыта мужчине, с которым она едва знакома.

Вот это ее и пугало. Обычно она справлялась со страхом без проблем – когда она была в нормальном состоянии. Теперь же она с трудом справлялась с обыкновенными чувствами, не говоря уже о всепоглощающем ужасе.

Последующие часы слились в розовый туман. В порту ее встретил Гинив, старый друг, принявший на себя обязанности "друга невесты". Он сопроводил ее в большой зал, где ее родители по обычаю отсутствовали. Считалось неприличным для родителей видеть своих детей, в такие периоды, когда первобытная обнаженная сексуальность управляла их всеми эмоциями.

Селар почувствовала присутствие Волтака еще не увидев его. Обернувшись она увидела его, входящего с другой стороны комнаты.

Высокому и сильному Волтаку удавалось сохранять достоинство, несмотря на то что он тоже был в тисках Пон Фарра. Казалось он излучал свои чувства, притягивая ее как магнит. Селар была не в силах противостоять этому влечению, да и не было у нее желания сопротивляться. Хотела она только его и его одного.

– Волтак, – произнесла она низким и напряженным голосом. – Я услышала зов. Я пришла.

Взглянув в его глаза, она с изумлением поняла, что до того как он ее увидел, его терзали такие же сомнения и страхи. Странно, но ей никогда не приходило в голову, что ее мужчина будет подвержен тем же слабостям что и она. Волтак был таким же гордым и уверенным вулканцем как и она сама, и без сомнения испытывал те же эмоции.

Все эти беспокойства как рукой сняло стоило им взглянуть друг другу в глаза. Когда они были еще совсем маленькими детьми, их соединили в брачной церемонии, которую они теперь почти не помнили. Но теперь все встало на свои места и невидимая связь которая крепла с годами овладела их сердцами и умами.

Селар любила его. Любила его, хотела его, отчаянно нуждалась в нем. Ее жизнь была неполноценной без него. Она понятия не имела были ли эти чувства настоящими, или они родились в пылу Пон Фарра. В конечном счете это ее не волновало. Она хотел только почувствовать тело Волтака прижавшееся к ее телу, хотела слиться с ним воедино и выполнить обязательство возложенное на них биологией их расы.

Позабыт был ужас. Только страсть и нужда. Почему? Да потому что это был единственный логический выход из положения.



предыдущая глава | Новые Границы | cледующая глава