home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 4


– Я решительно против попытки проникновения внутрь этого артефакта, –проговорила Мира. – Мои возражения записаны. Я настаиваю, что сперва нужно собрать больше информации – а кроме того, живые формы внутри могут расценить вторжение как провокацию.

С небольшого настольного экрана прямо на нее глядело бесстрастное лицо Аристоклеса Марчелли. Мира говорил с ним по защищенному каналу из своей временной каюты на "Энтерпрайзе". Она могла просто записать доклад и послать его по субпространственному передатчику, но вся ее интуиция советовала ей поговорить с ним напрямую. Ей не хотелось, чтобы он подумал, что она стала слишком дружелюбно относиться к команде "Энтерпрайза", или что она пыталась что-нибудь скрыть от него.

– Но Джеймс Кирк уже собирает команду высадки, –продолжила она.

– Разве исследование неизвестного не является одной из главных задач Звездного Флота? –спросил он, словно возражая ей.

– Да. Капитан подчеркнул это. Но я считаю, что нужно собрать больше данных, прежде чем кто-нибудь попытается проникнуть внутрь объекта. Я не могу отменить решения Кирка, но он согласился с моим требованием включить в исследовательскую группу тиртасианца.

Выражение лица Аристоклеса изменилось; казалось, он вот-вот улыбнется.

– Ты, Мира? Ты идешь туда? –он задал этот вопрос так, будто ответ мог представлять для него угрозу.

Она качнула головой. – Он берет Уэсли. Я буду помогать научным офицерам на корабле.

– Надеюсь, что объект не представляет опасности. Но все же я удивлен, что ты позволила Уэсли идти, –это звучало так, как будто он обвинял ее.

– Мобиль в нашей системе. Мы имеем такое же право его исследовать, как Джеймс Кирк и его люди.

– И лучше, чтобы рисковал Уэсли, а не ты.

Она напряглась. – Это более практично –…

– Не смотри так оскорблено, Мира. Я только имел в виду, что как одна из лидеров нашего мира, ты не должны рисковать. Уверен, Уэсли будет легче сотрудничать со Звездным Флотом, чем тебе. Многие заметили, как приветлив он был с ними, когда они были в Каллинусе.

– Это соответствовало ситуации, –сказала она, раздраженная тем, что он ищет выгоду в каждой мелочи. – Мы должны были работать вместе. Уэсли –…

– Я только передал тебе то, что говорили некоторые люди, –пробормотал Аристоклес. – он на мгновение посмотрел вниз, и она заметила, что он занимается чисткой посуды. Она внезапно почувствовала стыд за свои пустые руки. – Кроме того, – продолжал он, – тиртасианцы на борту "Энтерпрайза" должны как-то уживаться с его офицерами. Открытая вражда будет непрактична, так?

– Мы теряем время, Аристоклес.

– Вовсе нет. Я подумал, что не мешает тебе напомнить о твоих обязанностях, –Аристоклес наклонился вперед. – Если чужой объект может быть использован нами, твоя задача – заявить наши права. Если он представляет угрозу, она должна быть предотвращена. Единственной твоей целью должно быть обеспечение наших интересов.

Она подняла бровь. Скорее, обеспечение твоих интересов, едва не сказала она.

– Мы можем узнать что-то новое, Аристоклес.

– Если мы узнаем что-либо, что не сможем применить на практике, в том не будет никакой пользы.

– Мы не узнаем, насколько это полезно, пока не узнаем, что-…

Он скривил рот. Какой-то момент, казалось, что он смеется над ней.

– Полезность не всегда синоним правильности, –продолжала она.

– Правильность? Ты серьезно? Ты предашь наши интересы ради правильности?

Она промолчала.

– Ты не обхитришь меня, Мира, –сказал Аристоклес. – Ты интересовалась этим объектом с тех самых пор, как мы о нем узнали. Даже если бы от него не было практической пользы, ты все равно продолжа бы изучать его, – и это абсолютно бесполезно, не договорил он.

Он никогда раньше не говорил с ней так откровенно, и она знала, почему сейчас он поступает так, почему он сейчас даже не пытается скрыть от нее свои истинные чувства. Теперь ему не приходилось добиваться чего-либо, пытаясь сгладить их различия; теперь ему была выгодна открытая вражда. Точно так же он снова будет вести себя приветливо, если это станет ему выгодно. Потеря базы данных сильно ослабила ее политическую позицию, и Аристоклес был готов сыграть на любой ошибке, которую она может допустить на борту "Энтерпрайза". И, призналась она себе, Аристоклес был прав насчет ее любопытства, ее непрактичного желания узнать что-то, чему может и не быть практического применения. Может быть, ее родители, которые были чуть более вольномыслящими, чем большинство тиртасианцев, должны были подавлять ее непрактичные увлечения, но они не запрещали ей проводить часы с телескопом и книжками по астрономии, разумеется, после того, как она выполняла свои уроки и домашние обязанности. Может быть, другие, ощущая ту часть ее, которая пыталась выйти за границы своего мира, чувствовали в себе тот же тщательно подавляемый импульс. Может, они в глубине души тоже чувствовали, что подавлять чье-то воображение – значит калечить человека…

– Лучше подумай о своем народе, –продолжил Аристоклес. – Это для тебя должно быть прежде всего. Я опасаюсь, что столь близкие отношения с Федерацией могут затуманить твое мышление. То, что и мы, и они – люди, еще не значит, что у нас общие интересы. Мы не земляне – мы тиртасианцы. Помни это.

– Ты угрожаешь мне?

– Я предупреждаю тебя.

Ты пытаешься меня сломать, подумала она. Он хотел, чтобы ее застигли врасплох и она совершила ошибку: это укрепит его позицию. Он говорил о тиртасианских интересах, а думал только о своих собственных. Хотя она была против его намерений основания новой тиртасианской колонии, когда-то она верила в его искренность. Но после двух лет работы с ним, после попыток совместно руководить планетой, она поняла его настоящие цели. Он хотел создать общество, в котором ничто не сможет противостоять его представлениям и желаниям. Он хотел мир, который будет полностью его созданием, в котором все люди будут обязаны ему.

Возможно, если бы она поняла это раньше, она бы нашла способ противодействовать ему, но теперь все преимущества были у него. Мира вспомнила, как она была ошарашена, когда Уэсли в первый раз рассказал ей о слухах, ходящих среди помощников Аристоклеса: что она позволяет себе излишества, что она легкомысленно расходует публичные фонды, даже что она была тайным социотехником Федерации. Распространять грязные слухи было не в духе тиртасианцев, и она не верила, что люди стали бы тратить на это время. И теперь она с трудом удерживала отпор.

– Я думаю о наших интересах, Аристоклес, –устало сказала она. – Для меня ничто не сможет их перевесить. Прочитав мне лекцию на тему, ты только потратил время. Если я сейчас не посплю, я не смогу выполнять свои обязанности, а у тебя наверняка есть другие дела. Конец связи.

Она отключила экран прежде чем он смог снова втянуть ее в бесполезные дебаты; хоть маленькое удовольствие. Потом она вспомнила, как шатко было ее положение, каково будет наказание за ошибку. Если тиртасианец совершает преступление против общества, это означает изгнание – и это ничем не лучше смерти. Она не имеет права сейчас ошибиться – любой ее промах станет оружием в руках Аристоклеса Марчелли.



ГЛАВА 3 | Сердце Солнца | ГЛАВА 5