home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двадцать первая

Порыв ветра ударил в спину и толкнул через порог.

Мария, услышав грохот захлопнувшийся двери, вздрогнула. Заторможено обернулась.

— Игорь?!

Корсаков прислонился к косяку. Ноги уже не держали.

В кухоньке вкусно пахло едой и дымком печи. На столе остатки обеда. Судя по изобилию закусок и сервировке того, что осталось нетронутым в тарелках и глиняных плошках, — обед был не обычный. На подруге Ивана была серая холщовая юбка и белая вязанная кофта. Аккуратно прибранные волосы покрывал белый платочек.

— Мария… Иван дома?

Мария женским жестом поднесла сжатый кулачок ко рту. С немой болью в глазах смотрела на Корсакова.

А он медленно оседал, шкрябая плащом по косяку.

Она успела подхватить его под локоть, помогла дойти до табурета.

Корсаков рухнул на него, устало отвалился к стене. Снял с головы «стетсон», уронил на пол.

— Что случилось, Игорь? — прошептала Мария, опустившись перед ним на корточки.

— Случилось… — едва шевеля мертвым языком, повторил он.

Потянул носом. С трудом сглотнул слюну. От запахов еды вдруг проснулся волчий аппетит. Он даже не мог вспомнить, когда и что ел последний раз. Живот подвело от боли.

Мария, словно угадав, стала подвигать к нему плошки с салатами и тарелки с закуской.

— Ешь, ешь! Господи, что же ты с собой творишь? — запричитала она. — Сейчас горячего дам. Еще не остыло.

Она метнулась к плите, загремела посудой.

— Вот. Господи…

Она поставила перед ним миску с тушеной картошкой.

Увидев сочные куски мяса, Корсаков застонал. Схватил вилку и стал жадно поглощать, обжигаясь, давясь и чавкая.

Мария молчала.

Забив первый голод, Корсаков придвинул салат-оливье. Всегда его ненавидел, называя «окрошкой из остатков завтрака под майонезом». Но сейчас захлебнулся слюной, такой вкуснятиной он ему показался.

— Иван… где? — пробормотал он с набитым ртом.

— Батюшку провожать пошел. Сегодня колокол на звонницу подняли. Осветили, как полагается. Батюшку обедом угостили. — Она всплеснула руками. — Ой, ну я безмозглая!

Она наклонилась и достала из-под стола початую бутылку вина. Развернулась, не вставая со стула, взяла с буфета рюмку. Дунула в нее, поставила перед Корсаковым.

— Иван не стал, мы с батюшкой чуть-чуть пригубили. А тебе сейчас надо. Как лекарство. Ты ешь, ешь, я налью.

Мария вытащила пробку и стала лить в рюмку густой красный кагор. Пахнуло лечебными травами, сладкой горечью и чуть-чуть гречишным медом.

Рука Марии дрогнула, струйка вина соскользнула со стенки рюмки. На скатерти расплылось кровавого цвета пятно.

Корсаков зажмурился. Вилка выпала из пальцев.

— Что с тобой? — словно издалека долетел вскрик Марии.

— Ты зачем взяла карты, Мария? — мертвым голосом произнес Корсаков.

— Вот в чем дело…

Бутылка со стуком опустилась на стол. Теплые пальцы сжали запястье Корсакова.

— Игорь, очнись! Игорь, слышишь меня? Очнись!!

Он с трудом открыл глаза.


* * * | Таро Люцифера | * * *