home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двадцать вторая

Гроза, просыпавшись на имение скупым дождем, покатила к Москве.

Корсаков не мог оторвать взгляда от клубящихся черных туч с мертвенно-белыми подпалинами. В их сизых брюхах то и дело вспыхивал мутный электрический огонь. Казалось, что небеса кипят страшным колдовским варевом. И вот-вот исторгнут его на обреченную землю.

Злой, порывистый ветер хлестал парк. Деревья стонали. Сбитую листву охапками подбрасывало в воздух, закручивало в шелестящих водоворотах. Редкие капли дождя холодом клевали в лицо. Заметно похолодало. Лето в одночасье кончилось, пахнуло ранней ненастной осенью.

«А наше северное лето — карикатура южных зим», — вспомнилось из Пушкина.

Корсаков поднял воротник плаща.

«Какая русская судьба случилась у этого эфиопа, — не к месту и не ко времени подумал он. — Карты, бабы, на службу забил, невыездной пожизненно, с начальством на ножах, с императором на „ты“, долги, киндеров полный дом, жена с чесоткой в одном месте… И иностранец-педераст подстрелил. Вот так! У нас — только так. Иначе стихи не пишутся. И картинки не рисуются».

Он привалился задом к капоту «Нивы».

«Бог мой, как же я устал! Кто пристрелит, только спасибо скажу!»

Хлопнула дверь. На бегу кутаясь в плащ, на тропинке показалась Мария. Бежала, смешно, по-девчоночьи угловато, перепрыгивая через лужи.

— Вот, нашла! — Она показала Корсакову связку ключей с мерседесовским брелоком.

Он протянул ладонь.

Мария отрицательно покачала головой. Взгляд сделался по-учительски строгим.

— Я с вами

— А Ивана на кого оставите?

— С ним все в порядке. Обычный шок. Проспит до утра, завтра будет огурчиком.

— Не уверен, — с сомнением протянул Корсаков.

В кабинете взрывом разметало бумаги, перевернуло стол, даже монолитные ванькины кресла расшвыряло, как табуретки. Вынесло стекла и запорошило тонким графитовым пеплом стены и потолок. В коридоре, где молния едва не прошила Ивана, стены изрисовало черными разводами, словно кто-то спьяну побаловался паяльной лампой. Как обошлось без жертв, Корсаков так и не понял. Взрыв был такой, словно швырнули гранату. И самое странное, что вся посуда на столе в кухоньке осталась целой. Да и остальные комнаты в доме практически не пострадали.

Мария поджала губы.

— Игорь, я с прошлым мужем так намучалась, что в мужских болячках разбираюсь лучше любого врача. Поверьте, стакан валерьянки — это все, что требовалось. Ваня много работал, почти не спал. Сильный стресс — и его опрокинуло. Ничего страшного.

— Когда молния бьет, разве не страшно?

Мария пожала плечами.

— Вы же сами видели, у Ивана никаких признаков поражения током. Значит, и паниковать нечего.

Она вставила ключ замок двери.

— Я сам доберусь.

— До первого поста ГАИ, — парировала Мария.

— А вы мне доверенность черкните!

Мария, возясь с замком, бросила на него укоризненный взгляд.

— Игорь, машина Ивана. Доверенность оформлена на меня. При чем тут вы?

— Думаете, я водить не умею?

— А права у вас есть?

Она распахнула дверь и забралась на водительское сиденье.

Корсаков чертыхнулся. По ее лицу понял, не переспорить.

— До станции подбрось, и спасибо.

Мария не ответила.


* * * | Таро Люцифера | * * *