home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XX

Когда я размышлял, что такое мне ответить на ваши выпрашивания, сударыня, пришли мне на память сии неизреченные слова, которые говорятся бедным жалостливо, а женщинам резонно: «Нечего мне подать».

Я прекрасно знаю, сударыня, что существует нищенствующая монашеская братия, но чтоб сверх того всякие девки побирались, да еще ни в каком братстве не состоящие, - это уж слишком. Кланяйся она мне, клянчи она у меня - мне-то что! Смотрю на нее как на ткача, - тот тоже поклоны у станка отвешивает. А кто хочет сохранить целомудрие мое, пусть попросит у меня что-нибудь. И как дьявол столь же корыстен, сколь и плоть, то и не извольте сумневаться, сударыня, что сумею спасти душу свою по причине совершенного обнищания моего. Ужели нельзя женщинам увериться в том, что их можно любить - и весьма - без просьб и без подарков? Поглядеть только, что за вид бывает у бедного человека, когда он одно и слышит: «Дай! Принеси! Купи! Пошли! Покажи!» Оставьте, ваша милость, обидные слова, от коих при пустокарманье моем бывает больно и оскорбительно. Да умолкнут просьбы и да кончится писание! Я и сам могу писать до черта.

Обереги вас господи боже от напастей, хотя и опасаюсь, что ваша милость - такая врагиня людям бережливым, что и сам бог оберечь вас не захочет.


предыдущая глава | Кавалер ордена бережливцев | cледующая глава