home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Об авторе

Французское завещание

Сегодня Андрей Макин – один из самых знаменитых писателей Запада.

Неисчерпаемая российская литература продолжает исправно и щедро подпитывать свежей кровью свою французскую сестру. Еще одно русское имя прочно вошло в историю культуры Франции.


Андрей Макин родился в Красноярске в 1957 году. Закончил филфак Московского университета, преподавал в Педагогическом институте в Новгороде и сотрудничал с журналом "Современная иностранная литература". Свою писательскую карьеру он начал еще во времена перестройки, когда перебрался жить из СССР во Францию. Он прекрасно владеет французским языком – ему его обучила бабушка, приехавшая в Россию еще до революции 1917 года.


Вначале в Париже он оказался на положении бомжа и даже какое-то время жил в склепе на кладбище Пер-Лашез. Зарабатывал преподаванием русского языка и писал романы – прямо на французском. Немалые душевные муки доставили ему издатели, присылавшие полные иронии письма с отказами печатать рукописи, которые даже не соизволили пролистать. Уверенные в своем безукоризненном профессиональном опыте, они полагали, что с русским именем нельзя хорошо писать по-французски. Чтобы провести их, Андрей стал писать на титульном листе: "Перевод с русского Андре Лемоннье". "Я делал все, чтобы меня напечатали, – вспоминал впоследствии Макин. – Рассылал одну и ту же рукопись под разными псевдонимами, менял названия романов, переписывал первые страницы…" Наконец, ему удалось опубликовать первые книги – "Дочь Героя Советского Союза" и "Время реки Амур".


В 1995 году за свою книгу "Французское завещание" (воображаемую биографию француженки, прожившей всю жизнь в России) Андрей Макин получил Гонкуровскую премию. Впервые в истории французской литературы эта премия была присуждена русскому писателю. "Я была поражена, – говорила тогда президент Гонкуровской академии Эдмонда Шарль-Ру. – Это большая литература". В одночасье Андрей превратился в европейскую знаменитость. "Как и все русские, – позже сказал Макин, – я фаталист. Был им до получения Гонкуровской премии, остаюсь и сейчас. Я думаю, что заслужил ее". В том же 1995 году книга получила еще одну престижную премию "Медичи", а затем целый венок прочих призов, включая итальянскую "Премию премий", которой награждают лучшую книгу из тех, что получили в текущем году литературные награды. С тех пор роман "Французское завещание" был переведен на 35 языков. А общий тираж книги составил 2,5 миллиона экземпляров.


Сразу вслед за премией Макин получил французское гражданство: это выглядело как признание неоспоримых заслуг перед французской литературой. Вскоре в Сорбонне он защитил докторскую диссертацию "Поэтика ностальгии в прозе Бунина". Не так давно писатель стал одним из трех претендентов на награждение премией князя Пьера Монакского.


Всего из-под его пера вышло более десятка произведений, в их числе: "Исповедь разжалованного знаменоносца" (1992), "Преступление Ольги Арбелиной" (о судьбе русской княгини, которая вместе с сыном живет в городке, давшем приют русской эмиграции, 1998), "Реквием по Востоку" (роман о жизни трех поколений русской семьи, на чью долю выпадают самые тяжелые испытания прошедшего века – революция, гражданская война, коллективизация, Великая Отечественная война, 2000), "Земля и небо Жака Дорма. Хроника любви" (2002).


Макин почти не известен в России. А во Франции за ним охотится критика, он гость самой уважаемой телепередачи "Бульон культуры". И все же иногда – со стороны французских литераторов – по отношению к Макину ощущается некоторая высокомерная и ничем не оправданная снисходительность: мол, глядите, он почти такой же, как и мы… Впрочем, по некоторым признаниям Макина можно судить, что и он сам не считает, что творит в традициях французской литературы, скорее, преобразует ее, несмотря на очевидное "сопротивление материала".


Так или иначе, Макин удивлен низким уровнем французской литературы. "90 процентов это ширпотреб", – говорит он. По его словам, если русский писатель хочет опубликовать свой роман на Западе, "ему надо писать карикатуру – о русской грязи, пьяницах, словом, о чернухе. И она пойдет. Вы принесете вред России и русской словесности, но у вас будет успех. Я же из этой чернухи вылавливаю какие-то мгновения духа, красоты, человеческого сопротивления".


На вопрос, как ему удалось не сломаться в чужой стране, Макин отвечает: "Меня спасло то, что я получил хорошую советскую закалку. Она нам очень помогает, и не надо этот опыт сбрасывать. Кстати, я ненавижу слово "совок" и перестаю разговаривать с человеком, употребляющим этот горчайший термин, выдуманный рабами. Так вот, мне пригодился советский опыт – выносливость, умение довольствоваться малым. Ведь за всем – готовность пренебречь материальным и стремиться к духовному".


Андрей Михайлов

[1] Petite pomme – маленькое яблочко (франц.). {Здесь и далее – прим. перса.)

[2] Переводчик благодарит В.В.Похлебкина. которому принадлежит перевод меню.

[3] Строфы оды Жозе Мариа де Эредиа, цитируемые в романе, даны в переводе Н.Шаховской.

[4] Перевод Н. Шаховской.

[5] Перевод Н.Шаховской.

[6] Начало басни Лафонтена, аналог которой в русской литературе – басня И.А.Крылова «Волк и ягненок».

[7] Цитируемое здесь и далее стихотворение Жерара де Нерваля «Фантазия» дается в переводе А.Гелескула.

[8] Ничейная земля (англ.).

[9] Гризайль – живопись в серых тонах.

[10] Французская ярость (итал.).

[11] Когда, закрыв глаза, я теплым осенним вечером

Вдыхаю запах твоей разгоряченной груди,

Я вижу, как разворачиваются счастливые берега,

Ослепляемые огнями однообразного солнца…

(Подстрочный перевод)

[12] В данном случае память подводит героя. Цитируемый здесь и далее перевод принадлежит не Бальмонту, а В.Левику.


предыдущая глава | Французское завещание |