home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

БИЗОНЫ

Их, поглотила дикая, зеленая, пустынная страна. Неделями, словно моряки во времена, когда еще путешествовали без карт, они скакали под лучами палящего солнца, охотились, готовили немудреную еду, а вечерами валились с ног от усталости и засыпали мертвым сном.

Джонни проводил бесчисленные часы в седле, получая уроки верховой езды, кроме того, постоянно совершенствовал знания в двух индейских диалектах, охотился, готовил еду, сдирал шкуры с убитых зверей, шел по следу и гнался за дичью. Первое время ему казалось, что от такого непосильного труда его тело рассыплется, что однажды он соскользнет с седла, упадет в море высокой зеленой травы и останется там ждать смерти, как избавления. И он был согласен на это, лишь бы не испытывать лишений продолжительного похода.

Однако со временем физическая усталость отступила. Но ее место заняла неунимающаяся тоска. И случилось это потому, что Рейни, как только Форт-Ливенворт скрылся из виду, стал совершенно другим человеком. Он почти совсем не разговаривал с мальчиком, только отдавал приказания и учил. Говорил кратко, решительно и строго. Никогда не выказывал никакого сочувствия и не предпринимал попыток убить время за приятной беседой. Слова упреков выговаривал словно бил бичом. Такая резкая перемена вкупе с одиночеством посреди зеленого моря прерии заставила мальчика вспоминать родной дом со слезами на глазах. Ночью его мучили щемящие душу сны, а после них ровные зеленые просторы прерии угнетали, заставляя чувствовать горечь утраты.

Но со временем прошла и тоска.

За две недели скитания они не встретили ни одного человека. Мальчик загорел, похудел и окреп, научился, как и обещал ему его приятель, отлично держаться в седле. Каждый час, проведенный на свирепом предателе-мустанге, грозил ему смертельной опасностью, но в конце концов заставил крепко сжимать ногами его бока и уверенно сохранять равновесие. Джонни не стал искусным наездником, как обитатели равнин, которые родились в седле. Однако после двухнедельной борьбы с непокорным конем узнал больше, чем другой за десять лет приятных верховых прогулок по дорожкам парков.

Они охотились на оленей и антилоп. В их котомках лежало по туше. Оба этих животных пали от пуль Рейни, и бедный юноша начал уже думать, что ему никогда не посчастливится кого-нибудь подстрелить. Но наступил победный день, произошло событие, которое изменило его мнение и наполнило сердце торжеством.

При свете полной луны, когда ясная ночь уже была готова смениться рассветом, Джонни вдруг услышал какой-то необычайный звук, похожий на далекие бурные волны, накатывающие на берег.

Он сел и увидел, что великан Рейни уже на ногах и склонился над ружьем.

— Что это, Хэнк? — спросил мальчик.

— Бизоны!

Джонни не стал дожидаться приказаний старшего товарища. Тут же вылез из-под одеяла, в одно мгновение проворно свернул постель, чему хорошо научился, практикуясь днем и ночью. Затем оседлал серого мустанга, который, как всегда, попытался боднуть его головой, когда он освобождал его от пут, уселся в седло и приготовился следовать за охотником.

С привязанными позади лошадьми они направились прямо к источнику звука, интенсивность которого быстро нарастала. С востока забрезжило серенькое утро, постепенно превращая прерию из черной в зеленую. И мальчик, наконец, увидел то, о чем ему часто рассказывал Рейни и часто читал в книгах.

Вдали вся прерия словно ожила. Джонни показалось, будто он стоит на высоком берегу и наблюдает за стремительным речным потоком, который состоял из многочисленной армии огромных бизонов и их детенышей. От грохота тяжелых копыт и непрерывного утробного рева содрогался воздух. Ветер дул в направлении охотников, поэтому до них отчетливо доходил едкий неприятный запах.

Чуть приблизившись, они надежно связали путами лишних лошадей, зарядили ружья и очень медленно двинулись к плотной живой массе.

Прошел час, уже ярко светило солнце, а поток бизонов все не убывал. Поскольку мальчик и Хэнк сидели неподвижно и появились из ночной прерии, а не на виду у бизонов, те не останавливались. Только когда бегущие с края животные вдруг заметили две странные фигуры, они метнулись вправо, сбиваясь в кучу, и в живой реке образовалась довольно глубокая выемка, вроде водоворота, отмечающая местонахождение охотников. Бизоны, устремившиеся по следам пробежавших, так ее и не заполнили.

Когда армада огромных животных появилась из темноты ночи и влилась в серое утро, у Джонни Таннера возникло такое чувство, словно он попал в сказку. Но не в ту детскую глупую сказку, где жили принцы и принцессы в заколдованных замках, в зачарованных лесах водились удивительные гномы и эльфы, ему причудилось будто плодородная поверхность земли превратилась в живую плоть, которая дышала и двигалась у него перед глазами.

Мальчик с любопытством рассматривал громадных бизонов с горбатыми загривками и мешковатой мохнатой шкурой. Время от времени какое-нибудь животное поворачивало бородатую морду в сторону охотников и трясло роскошными кривыми рогами, как бы бросая им вызов. Или какой-нибудь бизон останавливался на мгновение, чтобы поскрести копытом землю и издать громогласное мычание, опустив нос к затоптанной траве. И каждый раз, как только заканчивалось это громогласное мычание, откуда-то из передних рядов стада слышался ответный рев, мощный, но приглушенный, словно через необъятные просторы прерии доносилось неясное эхо.

В мальчике разгорался азарт, он нетерпеливо посматривал на своего товарища. Но тот молчал, и только когда мимо них пронеслись последние, отставшие от стада бизоны, сказал:

— Берем двух самок. Видишь вон ту, с обломанным рогом? Она — твоя. Подъезжай к ней сбоку и меться чуть пониже плеча. Только не промахнись. Ну, давай!

И в то же мгновение Рейни послал своего черного жеребца вперед. Его конь понесся черной молнией, оставив серого мустанга Джонни далеко позади.

Мальчик с ружьем на изготовку в одной руке и поводом в другой бросился к самке с обломанным рогом.

Похоже, та заметила его еще до того, как остальные почуяли приближающуюся опасность, потому что тут же врезалась в бизонью массу впереди себя. Она была молодой, поэтому гибкой и почти такой же быстрой, как олень. Но в эту минуту гадкий серый мустанг доказал, что и он кое-что стоит. Должно быть, был привычен к бизонам. Прижав уши и вытянув вперед морду, он помчался прямо в двигающуюся живую массу, ловко прокладывая себе путь.

Мальчик оказался среди опущенных голов и горящих красным огнем глаз. В лицо ему пахнуло жарким дыханием и пылью, вонь ударила в ноздри. Увидев, как бизоны трясут громадными рогами, даже подумал, что ему пришел конец. Но тут буквально рядом с собой увидел самку с обломанным рогом. Почувствовав животный страх, Джонни отпустил повод и чуть сильнее сжал бока мустанга коленями. Отклонившись в сторону, упер ружье в плечо и согнул палец на курке.

Но даже на таком близком расстоянии попасть в цель было нелегко. Его мустанг скакал в одном ритме, а молодая самка бежала в другом. Он то видел спину убегающего животного, то совершенно ее терял. Однако собрал волю в кулак и решительно распрямился. При этом ему показалось, будто что-то перетекло из его мозга в руку и придало силы кончику пальца, лежащего на спусковом крючке. В этот момент среди колыхающегося моря спин он увидел желанную цель и выстрелил. Бизон сделал сальто и упал. Победа была за Джонни!

Мальчик остановил мустанга.

Его обтекали последние зазевавшиеся перепуганные животные, топая копытами, издавая мычание. Когда паника докатилась до середины бизоньей армии, стадо увеличило скорость, стало казаться, что землю забила дрожь. Но вот последний бизон промчался мимо мальчика. Он оглянулся и вдалеке увидел Рейни. Хэнк спешился и спокойно готовился свежевать свою добычу.

Тогда Джонни Таннер тоже слез с мустанга и медленно обошел собственноручно убитого бизона.

Это было первое живое существо, погибшее от его руки. Но что за чудовище! Открытые глаза казались живыми и дикими. Ветер раздувал его шерсть, создавая впечатление, что оно дышит и шевелится. Но самка была мертва. Об этом говорила вытекающая изо рта струйка крови. Джон почувствовал себя победителем.

Кроме созидания, единственная стоящая вещь для мужчины — разрушение. Теперь Таннер понял это на собственном опыте. И кто пал его жертвой!

Он взял себя в руки и вновь уселся на мустанга.

Сказать по правде, «взял себя в руки» означало только то, что начал контролировать выражение своего лица. В душе у него играл марш. Он мог бы смеяться и танцевать словно сумасшедший. Но вернулся к оставленным спутанным лошадям и привел их к другу, который разделывался со своей добычей.

Это было позорное расточительство. Они взяли только часть загривка для отменных бифштексов и язык, отрезанный под корень. Потом, завернув все это в кусок шкуры, перешли к бизону, убитому мальчиком.

Джонни ожидал слов одобрения, но не дождался. Хэнк Рейни вел себя так, словно мальчик выполнил самую что ни на есть обычную повседневную работу и потому не заслуживает ни похвалы, ни осуждения.

Он стоял рядом и давал указания, пока мальчик отрезал куски мяса и заворачивал их в шкуру. А когда эта работа была окончена, позвал:

— Пошли поищем какой-нибудь подходящий кустарник. Разожжем костер и поедим настоящего жареного мяса. Пойдем!

С упавшим сердцем Джонни вскочил в седло.

— Если бы ты охотился на бизонов лет эдак десять, то не мог бы справиться лучше, сынок! — заметил Рейни.

И все. Но этого было достаточно. Таким образом охотник дал понять, что на этом обучение Джонни закончено и он больше не ребенок, а настоящий обитатель прерий!


Глава 21 СЫН ПОЛУНОЧИ | Дорогой мести | Глава 23 ШАЙЕНЫ