home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 34

РЕЙНИ ФИЛОСОФСТВУЕТ

Джонни и Хэнк отделились от остальных. Они не получили от охоты никакой выгоды. Все бизоны, которые пали от пуль, выпущенных из ружья Рейни, достались хозяину вигвама, в котором принимали гостей, — Сломанному Ножу. Это было само собой разумеющимся. Хэнку просто нужно было оставить на каждом бизоне метку — знак, что эта добыча принадлежит Сломанному Ножу.

Рейни был задумчивым и хмуро смотрел в землю, когда они ехали бок о бок.

— Он разозлился? — спросил у него мальчик.

— Кто?

— Сломанный Нож.

— Почему ты так думаешь?

— Разве ты не понял этого по взгляду, каким он меня одарил? Я было подумал, что он готов перерезать мне горло. На меня еще никто так не смотрел!

— Неужели? — удивился Рейни, в первый раз поднял голову, хмуро посмотрел на своего товарища и спросил: — Разве ты не понял, что Сломанный Нож был готов пуститься в пляску войны и начать петь песню, похожую на крики орлов? Разозлился? Знаешь, парень, если бы ты попросил Сломанного Ножа о помощи, он бы голову отдал за тебя. И так поступило бы все племя. Возможно, теперь какой-нибудь шаман не питает к тебе особо теплых чувств. Их доморощенные заклинания не идут ни в какое сравнение с твоими подвигами — убийством Говорящего Волка и добычей белого бизона, да еще такого, какого мне никогда не доводилось видеть прежде. И разрази меня гром, если найдется хоть один из краснокожих, который когда-нибудь видел нечто похожее!

— Какое я имею отношение к шаманам? — удивился мальчик. — Я же не владею никаким волшебством. Какой чепухой ты забиваешь мне голову, Хэнк?

Рейни в притворном отчаянии покачал головой:

— Ты так ничего и не понял, хотя я тебе раньше все разжевал по слогам. Вот скажи мне, как ты думаешь, что ты сегодня сделал?

— Ну, здорово поразвлекся. Видел большую охоту. Сам стрелял в трех бизонов. Но в двух не попал. А третьего все-таки свалил. Вот и все.

— Дважды промазал, говоришь?

— Ну, я бы не сказал, что промазал. Просто пули не попали им в сердце.

— А кто-нибудь видел твой промах?

— Да. Парочка подростков. Один из них — замечательный стрелок из лука. Он всаживал стрелы в бизонов до перьев.

— Значит, двое видели, как ты промахнулся, верно? Ну, я бы сказал, это просто замечательно!

— Почему?

— Ну, тебе следовало бы давным-давно понять, что индейцы не такие уж простаки.

— Я и не считаю их простаками. Немного суеверны, но мне кажется, они — настоящие мужчины.

— Об этом можешь спорить на деньги, не проиграешь! Конечно, настоящие мужчины. Догадываешься, что от твоего роста и силы у них голова не идет кругом?

— Естественно, — согласился мальчик. — Где уж мне с ними равняться! Они все — настоящие Геркулесы!

— Да и плаваешь ты паршиво, верно?

— Согласен. Они плавают как рыбы.

— А когда ездишь верхом, ты не врастаешь в седло, не так ли?

— По сравнению с ними из меня наездник совсем никакой. Но что ты хочешь сказать, Хэнк? Неужели думаешь, что я горжусь моими умениями?

— Нет, — отозвался Рейни. — Погоди минутку. Ты ведь не лучший стрелок в этих местах?

— Конечно нет! Скорее средний.

— Вот именно. Средний. А что еще хуже, ты ни разу не обидел ни одного оленя точным выстрелом! Уж это-то я видел собственными глазами. А теперь добавь к этому все, что индейцам известно о тебе. И каков результат?

— Скажи мне, Хэнк. Я не понимаю.

— Ну, результат такой. Они понимают, что ты еще ребенок, но ты убил Говорящего Волка. А я тебе объяснил, что это для них значит. Также говорил, что они отнесли это на счет магии и большого волшебства. И вот после всего этого ты едешь на охоту. Наездник из тебя плохой по сравнению с ними. Они видят, что ты стреляешь, но пару раз мажешь в легкую цель. Верно, не так ли?

— Да. Но в чем дело-то? Я же сам тебе это только что сказал!

— Ну тогда, Джонни, слушай внимательно. К чему стремился каждый охотник? Конечно, убить белого бизона. И каждый из многочисленных храбрецов купил заклинание у шамана на счастье. А те, которые считают себя отмеченными Богом, сами сделали заклинания. И все прошли процедуру очищения в сладком дыму трав, и все такое прочее…

— Похоже на какую-то религиозную церемонию.

— Вот именно. Бизон — только бизон. А вот белый бизон — это уже религия.

— Да, кажется, они так считают.

— А если религия, — продолжал охотник, — тогда это означает, что всем заправляет Великий Дух. И он выбирает того, кто убьет бизона. Ты следишь за мной?

— Ага. Теперь мне понятно. Но ведь я убил белого быка только по воле случая. А шайены думают, что и тут не обошлось без волшебства?

— Думают? Они вовсе не думают! Они точно знают, что ты владеешь заклинанием, которое гораздо сильнее тех, которыми владеют шаманы их племени.

Мальчик вздохнул и заявил:

— Я не слишком заслуживаю почтения. Но все-таки мне хотелось бы, чтобы во мне уважали человека.

— Ба! Ты же не человек. Ты теперь — священная реликвия. Ты важная персона. Ну, довольно скоро ты сам увидишь все признаки этого. Подожди, вот вернемся в деревню. Увидишь, как индейцы станут себя вести! Чтоб мне провалиться, у меня самого мурашки бегут по позвоночнику! Как это тебе в голову пришло отдать бизона вождю? Разве ты не знаешь, что шкура белого бизона ценится на вес золота?

— Ничего такого не слышал. Но он же был к нам так добр, Хэнк! И я приехал сюда не для того, чтобы делать деньги!

— Нет, — сухо отрезал Хэнк. — Это видно. Что ж, на вкус и цвет товарищей нет! — Он вдруг рассмеялся, а потом продолжал: — Ты здорово поступил, сынок. Стиль — великая вещь, но среди индейцев он особенно ценится. Ты представить себе не можешь, как это важно! А уж когда ты воткнул стрелу вождя в бизона, а потом подарил его всему племени! Знаешь, что теперь произойдет?

— Ну, они вроде обрадовались. Точно, обрадовались, — решил мальчик.

— Они разрежут мясо, высушат его и раздадут по вигвамам. Но не для еды. Нет, сэр! А чтобы принести его в жертву. Кусочек этого высушенного мяса для шайенов имеет ту же ценность, что и скальп. Скажем так. Он может сделать почти все для храбреца, который принесет такую жертву. Да, сэр! Этого белого бизона можно было бы продать за все, что есть у индейцев.

— Странно! — пробормотал мальчик.

— Ага, — согласился охотник. — Странно. А над этой большой шелковой шкурой будут трудиться все женщины племени, каждая внесет свою лепту. Любая женщина отдала бы коренной зуб, лишь бы ей посчастливилось выполнить частицу этой работы. Божественной работы, понимаешь? Потом эту шкуру повесят в большом вигваме шамана, и каждый шайен племени почувствует, что Сломанный Нож — самый великий вождь из тех, что у них когда-либо были, потому что только благодаря ему всему шайенскому племени достался такой великий подарок. Ты следишь за моей мыслью, сынок?

— Я начинаю понимать. По-твоему, это очень важно, Хэнк?

— Им важно. Ты для них — настоящий волшебник, спустившийся с Небес. Это небесные жители разделили стадо бизонов надвое. Ты дважды стрелял. Но промахивался. В этом нет ничего удивительного. Небожителей не интересуют обычные бизоны. Они отправили тебя на землю, сынок, чтобы ты добыл огромного белого бизона. Видишь, какая логичная сказка с точки зрения индейцев?

— У меня просто мурашки побежали по спине, — признался Джонни. — Я не хочу, чтобы из меня делали дурака или волшебника. Не хочу быть ни тем, ни другим. Вот пойду и скажу Сломанному Ножу, что все это — чушь. Я обыкновенный мальчик, как любой другой юноша его племени. Не позволю, чтобы они думали, что…

— Давай-давай! — перебил его Рейни.

— Что?

— Делай, что только что сказал. Вот только что будет делать Сломанный Нож, когда ты придешь к нему?

— Ну, несомненно, выслушает меня.

— Выслушает, могу поспорить! Только потом заметно погрустнеет. И скажет, что недостоин пыли с твоих мокасин, но опечален тем, что ты пришел к нему, чтобы рассказать о себе неправду, ибо считаешь его недостойным знать о тебе правду.

— Но я же расскажу ему самую что ни на есть правду, Хэнк! Именно это я и хочу сделать!

— Угу. Если ты скажешь, что всего лишь обычный мальчик, такой же, как мальчики из его племени, Сломанный Нож приведет тебе два доказательства обратного. У него есть скальп Говорящего Волка и шкура белого бизона. Послушай, парень, ты только вспомни, как ты стоял тут гордый, как воткнул стрелу Сломанного Ножа в бизона, а потом подарил его всему племени. Довольно хитрый ход, должен признаться. Стоит ему только вспомнить обо всем этом представлении, как он уверится, что тобой руководят боги и что сейчас они стоят за твоим плечом. Только попробуй убедить его в обратном! Он здорово расстроится.

— Я расстроился не меньше, — вздохнул Джонни.

— А вот на что Сломанный Нож надеется, — договорил Рейни со смешком, — так это на то, что ты когда-нибудь с ним подружишься, выкуришь трубку и расскажешь ему, пуская дым, о своей жизни в родном доме.

— Мыл тарелки, рубил дрова, топил печи и подметал полы. Неужели ты думаешь, ему это интересно?

— Это? Нет, конечно! Я имел в виду, что он захочет услышать о твоем настоящем доме, там, на Небе. О том, как ты слетаешь на своих любимых орлах вниз, на землю, и снова взмываешь вверх, по пути запасаясь птичками, чтобы потом поджарить их на Солнце. Он захочет услышать от тебя множество мелких подробностей о том, как ты засыпаешь на мягком облаке, и все такое прочее. — Рейни потер руки.

Мальчик слушал его разинув рот.

— А почему бы нет, сынок? — спросил охотник.

— Нагородить им столько вранья, Хэнк? Ты смеешься надо мной!

— Смеюсь? Да нисколько! Шайены поверят любой твоей выдумке. Вот только на твоем месте я воспользовался бы некоторыми моими намеками. Я немного в курсе того, как обстоят дела на Небе, по представлениям индейцев, конечно. От этого у них глаза на лоб полезут. Ни больше ни меньше. Доверься мне, позволь дать тебе пару дельных советов!

— Хэнк! Хэнк! — испуганно позвал Джонни Таннер. — Что ты говоришь! Я не стану рассказывать им ничего подобного!

Рейни неодобрительно покачал головой:

— Тогда ты многое потеряешь. Ведь они уже прочистили уши, чтобы послушать о тех чудесах, которые ты им расскажешь.

— Тогда пускай они мне не верят, потому что я не стану им врать!

— Ладно-ладно! Но чем дольше ты будешь молчать, тем больше они уверятся, что ты молчишь, потому что не доверяешь им.

Мальчик вздохнул:

— Я зашел в тупик, Хэнк.

— Ничего, когда-нибудь выберешься! — заверил его друг. — Но одно запомни: ты уже однажды получил новое имя. Сегодня подтвердил право на другое. С сегодняшнего дня тебя будут звать не только Стремительным Орлом, но и Белым Бизоном. Рано или поздно ты поймешь, что, пока ты с шайенами, настоящий Джонни Таннер мертв, а в его теле — новый дух, который говорит с шайенами на их языке и грозит пауни. А имя его — Стремительный Орел. Зачем возникать против небольшой лжи, если можешь осчастливить все племя?


Глава 33 СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ОРЕЛ | Дорогой мести | Глава 35 ИНДЕЙСКИЕ МАЛЫШИ