home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


14

Вечером в тот день, когда Фоукс вернулся из второго облета, угрюмый капитан Фолленби разыскал Саймона и, откашлявшись, сказал:

– Дело плохо, доктор Саймон. Люди беспокоятся. Очень беспокоятся.

Ставни иллюминаторов были открыты. Лагранж-I уже шесть часов как закатился, и кроваво-красный свет заходящего Лагранжа-II окрашивал в багровый цвет лицо капитана и его короткие седые волосы.

Саймон, у которого вся команда вообще и капитан в особенности вызывали сдержанное раздражение, спросил:

– В чем дело, капитан?

– Уже две недели здесь. По земному счету. До сих пор никто не выходит без скафандра. Каждый раз облучаются, когда приходят обратно. Что-нибудь неладное в воздухе?

– Насколько нам известно, нет.

– Тогда почему нельзя им дышать?

– Это решаю я, капитан.

Лицо капитана и в самом деле побагровело. Он сказал:

– В договоре сказано, что я не должен оставаться, если что-нибудь угрожает безопасности корабля. А перепуганный экипаж на грани бунта мне ни к чему.

– Разве вы не можете сами управиться со своими людьми?

– В разумных пределах.

– Но что их беспокоит? Это новая планета, и мы стараемся не рисковать. Неужели они этого не понимают?

– Две недели, и все еще не хотим рисковать. Они думают, мы что-то скрываем. И они правы. Вы это знаете. Кроме того, выход на поверхность всегда необходим. Он нужен команде. Даже на голый обломок в милю шириной. Нужно отвлечься от корабля. От обычных дел. Не могу им в этом отказывать.

– Дайте мне время до завтра, – недовольно ответил Саймон.


предыдущая глава | Ловушка для простаков | cледующая глава