home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5. «ПРИЕХАЛ ЖРЕЦ!»

Барон не мог уйти, не заложив новую информационную бомбу. Мы глотали пыль в библиотеках и архивах, листали семейные альбомы, чертежи, письма, мы опрашивали людей, которые знали Бартини или только слышали о нем от других. Обнаружились любопытные связи — Гурджиев, Сталин, Хрущев, Королев, Булгаков, Ефремов — но настоящий «клад» найти не удавалось.

«Где умный человек спрячет лист? В лесу». Все объяснил список «Атона»: каждый из писателей-"дисковцев" зашифровал информацию и размножил ее в сотнях тысяч экземпляров своих книг. Некоторые — в миллионах… Следует ожидать, что «второе дно» этих произведений почти не соотносится с их жанром и содержанием. Менее очевидным может показаться другое предположение: все зашифрованные книги содержат одни и те же сведения, — как голограмма, разрезанная на кусочки.

«Четким очертанием, огромным, косматым клубком Солнце висело в пустой темноте. С боков его, как крылья, были раскинуты две световые туманности». Через несколько страниц герои «Аэлиты» снова видят наше светило: «Раскинув узкие туманные крылья, пылающее солнце клонилось к закату». Именно так изображали Атон древние египтяне — солнечный диск с крыльями. В энциклопедии «Мифы народов мира» можно прочитать о том, что Ра, родившийся от небесной коровы, именовался «золотым теленком». Его главный атрибут — диск. А какой предмет мы видим у Бендера при первом появлении в «Двенадцати стульях»? «В руках молодой человек нес астролябию». Этот угломерный прибор представляет собой диск — медный, бронзовый или деревянный. В «Золотом теленке» герой прямо отождествляется с диском:

«Перед ним сидел атлет с точеным, словно выбитым на монете лицом». Тот же знак предъявлен в последней главе романа: «Разжав руку, Бендер увидел на ладони плоскую медную пуговицу…».

«Чтоб дети наши не угасли, пожалуйста, организуйте ясли!» — такой плакат видят во время автопробега «дети лейтенанта Шмидта». А во что превратилось сокровище воробьяниновской тещи? В железнодорожный клуб с яслями!.. Сопоставьте это с нелепым «вер-блюдом» из спектакля театра «Колумб», с «блюдечком», на котором Корейко должен принести деньги, и с золотыми предметами, перенесенными Бендером через границу — блюдом и крестом. В церковной символике блюдо означает Вифлеемские ясли, а называется — дискос. Школа «Атон»? В пустейшей болтовне Остапа со студентами-попутчиками проскользнули два слова — «тайное обучение». А в предыдущей главе Бендер встречается со знаменитым индийским мудрецом, которого все называют Учителем, и несколько часов слушает его панегирик советским школам. Но настоящий Учитель надежно укрылся за обаятельным мошенником из «внешнего» сюжета — убитым и воскресшим. «Дважды рожденный», как именуют индусских браминов…

Вспомните текст афиши «с портретом самого Бендера», которую Остап вынул из акушерского саквояжа: «Приехал Жрец (знаменитый бомбейский брамин-йог)». Далее следует перечисление чудес, в числе которых — «материализация духов и раздача слонов». Не напоминает ли это афишу булгаковского мага? Вот еще одно пересечение: «Мужская сила и красота Бендера были совершенно неотразимы для провинциальных Маргарит…». Воланд: «Один, один, я всегда один». Бендер: «У меня нет родственников, товарищ Шура, я один на всем свете…». Бендер представляется Вольдемаром — не слышится ли в этом имени какое-то другое? И не угадывается ли в конторе «Рога и копыта» одно из ранних названий булгаковского романа — «Копыто инженера»?

«Когда поднялась луна и ее мятный свет озарил миниатюрный бюстик Жуковского…», — пишут Ильф и Петров. И далее: «На медной его спине можно было ясно разобрать написанное мелом краткое ругательство». Медных и каменных жуков с письменами на спинке — скарабеев — носили древние египтяне. Скарабеи олицетворяли бога Ра, а на груди умершего жук указывал на реинкарнацию. Этот знак носит и булгаковский иностранец: «Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке». Нетрудно догадаться, что прообразом Бендера и Воланда послужил один и тот же человек.

Что пожелал купить Бендер в «Золотом теленке», — получив заветный миллион? «Я покупаю самолет! — поспешно сказал великий комбинатор. — Заверните в бумажку». Еще одна примета — шарф: «Его могучая шея была несколько раз обернута старым шерстяным шарфом». Именно так ходил Бартини! Правда, шарфы он признавал только одного цвета — белые — и покупал их в Военторге на Кировском. Когда в тюрьме шарф отобрали, он стал накручивать на шею вафельное полотенце. В статье о «самолете-невидимке» И.Чутко вывел Бартини под фамилией Дунаев: по документам барон родился в Австро-Венгрии, в маленьком задунайском городке. «Ах, да!.. Волнующая история! Барон-изгнанник!..» — говорит Бендер в седьмой главе. Муссируются и «баронские сапоги» Воробьянинова. А в тридцать пятой главе «Золотого теленка» Остап почему-то рекомендуется… Бендером-Задунайским! Это повторяется трижды — достаточно для вдумчивого читателя.

В старгородском приюте Бендер встречает своего карикатурного двойника — Пашу Эмильевича: именно он украл стул из красного уголка. Эмилий Павел — римский полководец, завоевавший и ограбивший Грецию. Но самый прозрачный намек на таинственного итальянца остался в главе «Могучая кучка или Золотоискатели», опубликованной лишь в журнальной редакции первого романа. В этой главе рассказывается, как Ляпис-Трубецкой сопоставил несколько сообщений о потрошителях стульев, и в его голове родилась идея поэмы: в одном из стульев спрятана формула «лучей смерти». Поэт поделился замыслом с друзьями, и они решили написать оперу «Железная роза» — про то, как за стулом охотятся лица итальянской национальности — гроссмейстер фашистского ордена Уголино и принц Сфорца, переодевшийся советским комсомольцем. В книгу этот сюжет не вошел: итальянского гроссмейстера слишком легко связать с «гроссмейстером» Бендером.


4. " АТОН " ПОЧТИ НЕ ВИДЕН | Тайна Воланда | 6. «ИНТЕРЕСНЫЕ РУКОПИСИ БЭКОНА»