home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЦАРСТВО СУХОГО ПОЛКОВНИКА

Наш путь проходил по прекрасным долинам, благоухающим разноцветьем цветов и трав. Разнообразные бабочки кружились над головой, поддерживаемые дружным стрекотанием кузнечиков и мелких жучков. Всем находилось место в этом прекрасном мире. Нашей пищей становились ягоды и травы. Обилие плодов, которыми Земля щедро одаривала всех, приносило нам разнообразие вкусов и наслаждений. Мы купались в росе и просыпались под склонившимися над нами ветвями деревьев, закрывающих нас от непогоды и холода.

Так шли дни и ночи, многообразие и полнота впечатлений от которых могли бы стать темой многих прекрасных произведений. Мое тело наполнилось силой утренней зари и удивительными запахами природы. Теперь я не представлял опасности от зверей, и они согревали меня холодными ночами и делились пищей.

Каждый день нес открытие. Растения и животные рассказывали о многообразии и красоте Вселенной. Насекомые создавали в небе изображения планет. Они то кружились роем в одном месте так, что казались одним плотным телом, то разлетались во все стороны, показывая бренность всего. Я видел в этом танце насекомых свое тело, которое в следующий момент становилось полупрозрачным облаком. Поднимая свою руку к солнцу, я видел, что сквозь нее проходит свет. Значит, и я состою из мельчайших частиц, подобных этим насекомым.

В этом мире, который окружал меня, был только один закон - закон Гармонии. Весь мир жил по этому закону. Одно состояние природы сменялось другим. За пышным летом приходила золотая осень. Листья, кружась, устилали землю. Ветви оголялись и ждали следующего убранства. Наступала зима, и пушистый снег окутывал обнаженные ветви деревьев серебряным покрывалом. Солнце удалялось на покой, чтобы после отдыха вновь согреть все округ своими теплыми лучами. Затем наступала весна, снег уходил с ветвей деревьев и постепенно сползал с просыпающихся трав. Появлялись первые листочки, трава распрямлялась, и начинала тянуться за согревающими солнечными лучами. Звери, птицы и другое население лугов и лесов гармонично жили поэтому несложному закону ритма и гармонии.

Мой путь продолжался. Я уже многое узнал и многому научился. Опять показались стены города на моем пути. Этот город совсем не был похож на город круглых людей, в котором я был когда то. Стены этого города поднимались высоко и заканчивались башнями с пушками. Огромные кованые ворота были похожи на железные зубы, плотно сжатые в злом рту.

Мой Черный зверь, который до сих пор был моим верным спутником и помощником в пути, стал полупрозрачным. Ветер почти стих и лишь слегка шевелил примятую у ворот траву. Я подошел к ним и остановился, высоко задрав голову, для того чтобы увидеть их начало. Казалось, что ворота сжали в своих зубах полнеба вместе с облаками. Люди, стоявшие рядом с воротами, казались такими маленькими, как муравьи рядом с большим пнем.

С лязганьем, решетка, заграждающая проход, поползла вверх. Ее острые зубья, направленные в землю, как будто причесывали всех входящих под ними в город.

Когда ворота совсем поднялись вверх и остановились, освободив движение облакам, я решился пройти под ними.

Город, в который я попал, был чисто убран. Везде чувствовался порядок. Было такое ощущение, что здесь никто не живет. Люди ходили, как в большом музее под небом.

Лица у всех были напряженные и прятали любые проявления эмоций. Приглядевшись внимательнее, я обнаружил, что все они одеты примерно одинаково в одежды неяркого цвета. Ничего во внешнем облике людей не выражало их индивидуальности и отличия от других. Казалось, что все они прячутся за тусклым внешним видом.

И в этом городе была своя главная площадь. На ней стояли трибуны, обращенные ко второй половине площади, которая была расчерчена линиями. По всему городу были развешены большие портреты какого то человека.

Своим внешним видом и поведением и явно стал привлекать внимание окружающих. Никто здесь так не разгуливал, разглядывая все вокруг. Появился большой человек с усами. На плечах его одежды были нашиты жесткие полоски. - Это, видимо, чтобы класть на плечи тяжелые вещи и переносить их, - подумал я. Наверное, этот человек помогает здесь многим переносить тяжести, ведь он такой большой и сильный.

В рыбацкой деревне, где я вырос, сильные мужчины всегда брали на себя основную тяжелую работу. За это их ценили и уважали. Их добрые глаза всегда светились спокойствием. Старейшина учил меня, что настоящие сильные люди всегда добрые и спокойные. Им нечего бояться, любая проблема легко ими решается.

Вот и теперь, встретив этого большого человека с полосками на плечах, я решил, что он сможет мне помочь разобраться в том, что это за город. Однако глаза ого были сужены и смотрели колюче и зло. Под этим взглядом во мне все съежилось. Чего боится такой большой и сильный человек? Неужели в этом городе есть что-то такое, с чем не смогли бы справиться сообща эти люди?

Большой человек схватил меня за руку И потащил за собой по улочкам города. Никого из прохожих это не удивило. Мы остановились у дома, на котором была табличка «Участок».

Старейшина меня уже давно научил читать слова. Я не понимал, для чего мне были эти ненужные знания, ведь я свободно читал азбуку звезд и Вселенной? Что могут мне интересного сказать написанные на бумаге слова? Вот и теперь эта табличка ничего не объясняла мне.

Большой человек посадил меня за стол и сам сел напротив.

- Где твои документы? - спросил он. Я не представлял себе, что он от меня требует, а он продолжал задавать странные вопросы. Только на один из них мне было что сказать.

- Сколько тебе лет? - спросил он. Обрадовавшись, что я могу успокоить

уже начавшего сердиться на меня человека, я ответил: «Четырнадцать».

Так как я не мог сказать, кто мои настоящие родители и где мой дом, большой человек вызвал своего помощника. «Номер Два», - так он его назвал, поэтому буду так же называть его и я в дальнейшем. Номер Два отвел меня в другой дом. Несколько женщин командовали здесь. Дети разного возраста сидели за большим столом. Женщина, которой поручил меня Номер Два, не имела, казалось, определенного возраста. Ее губы давно утонули в ее рту. Она плотно сжимала то, что осталось от них. Маленькие бесцветные глазки смотрели зло и испуганно на все вокруг. Всякое отсутствие фигуры напоминало скорее высыхающую ветку большого дерева, чем

человеческое тело. Волосы ее были плотно прижаты к голове. Вся она напоминала маленькое деревце, которое могло стать прекрасным и дарить свою тень и плоды, но засохло, не успев вырасти.

Меня оставили жить в этом доме. Ветер никуда не звал меня, и я стал ждать его призыва в дорогу и осваиваться в жизни этого города.

Утром, Пени, так звали эту сухую женщину, будила меня хлопками в ладоши. Всех детей, живших в этом пансионе, собирали в зале. Мы выстраивались вдоль начерченной на полу линии. Настоятельница пансиона зачитывала нам распоряжения по городу и распорядок дня для пансиона. Выполняя определенные движения,

бегая по кругу и совершая определенные прыжки, мы «тренировались». Такие тренировки, как часто нам зачитывали в распоряжениях, «необходимы для нормального развития детского организма и для подготовки к взрослой жизни служения». Почему нельзя просто побегать и поиграть на природе? Ведь это всегда давало так много сил? Многое оставалось неясным.

Дни тянулись за днями. Я изучал все науки и пытался запомнить все знания, которым меня здесь учили. Раз мой ветер никуда не звал, значит, это было необходимо. Ночью у своей кровати я всегда ощущал зверя, который оставался едва заметным. Днем он совсем исчезал. Иногда я испытывал состояние полного одиночества и непонимания. Мне даже казалось, что меня бросили здесь, и ничего в моей жизни больше не будет происходить. Заунывная жизнь по распорядку, которая протекала в пансионе и во всем городе, была бессмысленна и полностью оторвана от настоящей жизни, - за стенами этого города. Я не понимал, чему я еще тут должен научиться?

Целый день нас чему то обучали. Это были очень нудные уроки, которые твердились заунывным голосом. Они совсем не были похожи на те прогулки со Старейшиной, которые так радовали меня когда то. К удивлению настоятельницы, я свободно читал и писал на нескольких языках. Часто то, что твердили нам преподавательницы, я уже знал. Многие знания, однако, давались ими очень неполно или со странными выводами.

По вечерам нам читали наставления Полковника и отправляли спать.

Этот полковник был странным человеком. Он всегда сам все решал за всех

людей, даже не видя их и не интересуясь их взглядами. Его распоряжения были очень странными. Как это было не похоже на совет деревни, где Старейшина выслушивал внимательно всех и только подытоживал сказанное. Полковник, чьи изображения висели по всему городу, давал распоряжения, заставляющие людей верить, что весь мир и Вселенная хотят погубить человека. Именно для этого нужны были такие высокие стены вокруг города и такие страшные ворота. Весь город был покрыт каменной мостовой. Все растения, свободно пробивающиеся к свету, уничтожались специальной службой. Только специально выведенные растения можно было увидеть в аккуратных горшочках на окнах. Никогда люди из этого города Полковника не сходили с дорог, которые вели из города. Мир природы казался им враждебным, потому что не подчинялся указам полковника. Все люди беспрекословно выполняли любое его распоряжение.

Однажды утром настоятельница разбудила меня и приказала надеть новую одежду. Эта одежда была теснее прежней,

которую мне выдали в первый день при

хода в пансион. Номер Второй уже пришел за мной и ждал у двери комнаты.

По такому случаю меня освободили от обычных тренировок. Сопровождаемый Номером Вторым, я шел по аккуратно вымытой дорожке. По пути я узнал, что меня, как отличника в учебе, хотят перевести в другое учреждение. «Сентиментальности» здесь не были приняты, поэтому мне даже не дали попрощаться с ребятами. Номер Второй вел меня в главное здание этого города. У дверей здания стояли неподвижно, как неживые, два солдата. Над ними развивались черно-белые знамена этого государства с портретом Генерала.

Сам Генерал ждал нас в большом тронном зале. Меня и еще двух мальчиков выстроили перед ним по начерченной линии. Мы должны были стоять абсолютно неподвижно, пока он изучал нас. Это был маленький щуплый человек. Его тонкий длинный нос нервно подрагивал. Казалось, что он обнюхивает воздух вокруг нас. Лицо его, с большими болезненными глазами, почти бесцветными и проваленными, казалось лицом тревожного филина.

На его плечах были огромные погоны, украшенные драгоценными камнями. Теперь я уже знал, что это. Я вспомнил свою первую встречу с городовым и свои мысли о погонах и их предназначении.

Генерал странно подпрыгивал во время ходьбы, и мне стоило больших трудов сдержать невольную улыбку. Насмотревшись, он быстро удалился на свой трон. Все в движении этого человека говорило о его торопливости и нервозности. Сидя на фоне, он грыз ногти и ерзал. Видимо, ему не удалось бы простоять неподвижно даже минуту.

В зал, где все это происходило, стали проходить видные чиновники с женами и другие военные. Они быстро наполнили все отведенные им места. Нам было позволено расслабиться. Теперь я мог оглядеться, не привлекая внимания остальных людей. Все мужчины были одеты одинаково. У военных тоже была своя форма. Дамы, присутствующие в зале, одевались явно у одного портного. Даже материал их платьев был похож. Зазвучала музыка, и вошла главная дама - Полковничиха. Это была удивительно рослая блондинка с грубым лицом. Ее большие губы вздрагивали во время движения. Маленькие глазки ее быстро оглядывали всех вокруг. На ней было такое же платье, как и на всех других дамах. Все остальные дамы быстро схватывали любое отличие своей одежды от ее и пытались исправить недоразумение. Целую ночь их шпионы доносили им о готовящихся нарядах Полковничихи и любом изменении в нем. Здесь считалось хорошим тоном следить за жизнью, настроением и одеждой главной дамы. Целый день все дамы города были заняты только этим. Если у нее вскакивал прыщик на носу, они рисовали себе такой же. По всему чувствовалось, что именно от нее зависела вся жизнь этого маленького государства. Даже Полковник смотрел на нее со страхом.

Все стихло, и обществу представили нас. Теперь главная дама могла выбрать себе понравившегося мальчика и сделать своим пажом. Остальных разберут другие дамы, по старшинству. Об этом я узнал только что от мальчика, который стоял рядом.

Это известие меня напугало. Сердце забилось так сильно, что казалось, еще немного, и выпрыгнет из груди. Такое состояние меня спасло. Увидев тревогу в моих глазах, дама посчитала меня ненадежным и выбрала другого мальчика. Увидев ее неодобрительный взгляд, другие дамы отнеслись ко мне так же. В результате, я оказался опять с Номером Два. Меня назначили в караульную службу города и дали форму, с погонами. Мое обучение закончилось.

Те мальчики, которых забрали дамы, будут дальше учиться и станут учеными. Дамы будут наблюдать за их обучением и поведением. «Никакой вольной мысли» - таков девиз дальнейшей учебы. Мне повезло больше, я получил относительную свободу. Для многих то, что произошло со мной у Полковника, превратилось бы в трагедию всей жизни. Они совсем не поняли бы того блага, которое снизошло на них.

Я стал часовым в маленькой башне высоко над воротами. Мое дежурство, если можно так сказать, было постоянно. В башне я жил, дежурил, ел и спал. Только иногда мне позволялось спуститься за водой и пищей, а также выбросить все ненужное. Чистота здесь была превыше всего. Именно эта чистота меня и спасла.

Как-то утром, когда ворота еще были опущены, я спустился вниз для того, чтобы набрать воды и выбросить отходы.

Внезапно ветер налетел на меня с такой силой, что я даже подпрыгнул от неожиданности. Он гнал меня в ближайший лес. Быстро бежал, на ходу срывая с себя тесную одежду. Свежий воздух, наполненный запахом лугов и лесов, наполнил мои легкие. Сначала даже голова закружилась от этого дурманящего аромата.

Мое заключение в этом странном мертвом городе закончилось.

Я столько лет провел здесь, где правила сварливая и злая женщина. Полковник был только прикрытием этого завистливого правления. Маленький человек так боялся этой женщины, что в страхе держал всех остальных людей. Как часто отыгрываются в этом мире на тех, кто слабее. Не сильные и мудрые люди управляли этим царством, а трусливые и завистливые. Все те знания, которые я получил здесь, были рассчитаны на подтверждение необходимости такого правления. Запреты и строгая дисциплина нужна там, где нет правды и гармонии. Если бы только смогли люди постигнуть закон Гармонии, тогда любые искусственные законы и распорядки не смогли больше задавить их. Человек рождается прекрасным и гармоничным. Воспитание и законы, - вот что делает его больным, ущербным, трусливым и мелочным. Этого я насмотрелся в городе Полковника. Ворота, которые поставили меня охранять, защищали не людей от природы, а трусов от истины.

Я чувствовал себя больным этим городом. Мне потребовалось немало времени для того, чтобы надышаться чистым

воздухом, очистить свой ум от навязанного распорядка и восстановить гармонию в себе и вокруг себя. Все это время звери убегали от меня, а травы и цветы, где я спал, засыхали и желтели. Им тяжело было испытывать на себе энергии мертвого города, которые еще оставались со мной. Я все больше понимал тот урок, который получил. Мой черный зверь стал постепенно проявляться рядом со мной. Я уже мог различить его грустные глаза, смотрящие на меня с опаской и тревогой. Мы медленно передвигались. Теперь я уже не мог так быстро и долго двигаться, как раньше. Тренировки расстроили слаженную работу моих мышц. Они развивали только внешние мышцы и создавали внешний вид тела, который был моден в городе. Истинная сила не могла копиться в таком теле. Я быстро уставал, и ветер заботливо готовил мне место для отдыха. Постепенно, я стал нить слышать голос трав и гармонию вечных звуков природы. Мои глаза определяли цвета и их нюансы. Теперь я опять мог встречать рассвет и набирать цвет дня. Мое ослабленное состояние давало мне возможность, которой у меня раньше не было. Я начал совершать путешествия своего физического тела. Как теперь пригодился мне мой черный друг. Он охранял и поддерживал меня в таких путешествиях.


КРУГЛОЕ ЦАРСТВО | Сказка о ветре | НЕБЕСНОЕ ПЛАВАНИЕ