home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

В воскресенье вечером позвонил Петр и предупредил, что заедет за ней во вторник после обеда. Он уже приглядел обручальные кольца, да и все остальное пора уже покупать.

Наташа всполошилась. Сказать Петру по телефону, что у нее изменились планы, она, естественно, не могла. И так ее поведение слишком явно смахивало на предательство. Поэтому на все вопросы бывшего, но пока ни о чем не подозревающего жениха Наташа отвечала односложно, тем более что в ординаторской, где стоял телефон, хватало любопытных глаз и ушей. Но Петр даже из этих коротеньких и торопливых «да», «нет» понял, что дело неладно, и забеспокоился:

– Что с тобой, Наташа? Не заболела случайно? Может, сегодня за тобой приехать?

– Нет, нет, не приезжай, – испугалась девушка. Она уже настроилась на неприятный разговор во вторник. Кроме того, в понедельник Герасимов пообещал Игорю снять швы. А ей совсем не хотелось омрачать этот маленький праздник разговором с Петром.

...Лацкарт и Герасимов не переставали удивляться, сколь быстро идет на поправку их пациент. И дело, вероятно, не только в дорогих импортных лекарствах, индивидуальной палате и хорошем уходе.

Многое в жизни повидавшие и пережившие, приятели пришли к единому мнению: основной катализатор здесь – нешуточная влюбленность их подопечного в хорошенькую сиделку.

– Кажется, Яша, мы с тобой нечаянно выступили в роли свах, – проговорил Герасимов, раскуривая болгарскую сигаретку «Родопи». – Как думаешь, сладится у них?

– Не очень мне это нравится, – вздохнул Лацкарт. – У девочки жених есть. Как бы не наломала дров сгоряча. С тем-то ей будет спокойнее, а с Карташовым это вряд ли получится. Размах крыльев у него широкий, тщеславия и самомнения – не приведи господь! Сломает девчонке жизнь, как пить дать сломает! А мне ее жалко! Головенка у нее светлая, да и со временем станет настоящей красавицей...

– Нет, вы только посмотрите на этого мудреца! – воскликнул с досадой Семен Семенович и стукнул по столу кулаком. – А кто, скажите на милость, в сорок четвертом умыкнул невесту у командира полка и чуть в штрафбат по такому случаю не загремел? И я вслед за тобой, как свидетель и пособник! Или забыл уже?

Лацкарт рассмеялся:

– Не забыл. И как позднее он мне по роже врезал, помню. Вполне и пристрелить мог, только ординарец вмешался, пистолет у него из руки выбил...

– Слушай, Яшка, давай выпьем за то, что уже почти полсотни лет в одном окопе небо коптим и за одно дело страдаем. – Герасимов весело подмигнул своему начальнику и с видом опытного заговорщика прошептал: – У меня в столе полбутылки коньяка застоялось, как бы не скис, родимый! – Разлив по мензуркам коньяк, Герасимов вгляделся в янтарную жидкость. – Как у твоей Иришки глаза. Признаюсь, я ведь поначалу тоже был в нее влюблен. До сих пор помню, какой она была, когда я ее увидел в первый раз: беленькая, тоненькая, точь-в-точь Наталья. Вышла она из операционной, шатается от усталости, а тут опят орут: «Раненых привезли!» Аккурат это в январе было, в сорок третьем, под Сталинградом. Я только-только поступил в распоряжение их полевого госпиталя. И прямо с колес к столу, Иришке ассистировать. И надо было тебе через неделю в нашем госпитале нарисоваться!..

Герасимов залпом выпил коньяк. Лацкарт последовал его примеру, крякнул, отставил в сторону мензурку и тоже достал сигарету. Потом насмешливо посмотрел на друга:

– Почему же ты не решился отбить ее у командира, кто тебе мешал? – Лацкарт пожал в недоумении плечами. – Я до сих пор одного не пойму, почему Ирина за меня пошла, а не за полковника? Помнишь его? Еще тот орел был, а после войны, говорят, до генерала армии дослужился. А что я мог ей предложить? Да кроме шинели, черных кудрей и орлиного профиля, практически ничего! И помимо великой любви на всю жизнь – никаких грандиозных перспектив.

– Да любила она тебя, старый ты черт, неужели не понятно? И до сих пор любит! – Герасимов улыбнулся и вновь наполнил мензурки коньяком. – Давай, старик, выпьем за эту самую великую любовь.

– А я все-таки думаю с Ниной посоветоваться. – Лацкарт многозначительно посмотрел на Герасимова. – Она за ней доглядывает. Пусть по-матерински с девочкой поговорит, предупредит...

Герасимов с досадой махнул рукой:

– Твое дело, старая зануда, но я им завидую. Ты только посмотри на них, когда они друг на друга смотрят, ну точно два фонарика сияют!..


Глава 15 | Колечко с бирюзой | * * *



Loading...