home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

После отъезда хозяев прошло три дня. Постепенно Наташа втянулась в заведенный ею распорядок работы по дому, а вчера вплотную занялась статьей.

День был насыщен до предела. Вставала в пять утра, доила корову, потом провожала ее в стадо, отчего местные кумушки тотчас принялись строить догадки, кем же на самом деле приходится Руслановым молодая темноволосая женщина: что-то непохоже на Надежду Васильевну, чтобы она доверила свое хозяйство то ли жиличке, то ли гостье...

Затем наступала очередь кур. Наташа выпускала их в загон, кормила, собирала яйца.

Включив полив в огороде и в цветнике, она шла, к великой радости кота и пса, на летнюю кухню, где и завершалась утренняя раздача хлеба насущного голодной страже дома Руслановых.

В шесть часов утра со своего крыльца ей кланялся отец Антоний, каждое утро совершавший утренний моцион на велосипеде. Следом появлялся Виталька, и они шли купаться. Сегодня сосед предложил Наташе сходить на резиновой лодке на острова. Были у него на примете свои тайные заводи, где водились огромные щуки, и Виталий грозился накормить ее ухой, приготовленной по особому казачьему рецепту.

Пока ее юный приятель возился с лодкой – накачивал ручным насосом, укладывал вещи, – Наташа успела пару раз переплыть неширокую протоку. Наконец Виталий предложил ей закругляться и отправляться в путь.

Теплая вода мягко плескалась в борта, снопы брызг вылетали из-под весел и – Наташа подозревала, что это делалось нарочно – окатывали ее с головы до ног. Она в ответ ударяла ладонью по воде, и теперь уже гребец пытался увернуться от брызг и от души хохотал.

Показался длинный остров, густо заросший ветлой и серебристым тополем. Виталий в последний раз взмахнул веслами, и лодка мягко уткнулась в пологий берег. Виталий вытянул лодку на песок и устроил ее в тени деревьев, натянул рядом полосатый тент, поставил под него раскладное кресло. Наташа с удивлением наблюдала за этими приготовлениями.

– Кажется, ты решил здесь на целый день обосноваться? Учти, я не могу так долго. В крайнем случае до обеда...

– Пусть до обеда, но более-менее цивилизованно. На покрывале, как ты на пляже привыкла, здесь не очень полежишь! Смотри, сколько вокруг колючек!

Действительно, узкую полоску песка почти сплошь усыпали какие-то колючие семена, поэтому и речи не могло быть о том, чтобы пробежаться до воды босиком.

– Купайся без опаски, – успокоил ее Виталий. – Дно здесь хорошее, песчаное, а захочешь поплавать на лодке, бери, катайся, только на солнце потом не оставляй. А я пока сбегаю на другой конец острова, попробую что-нибудь поймать.

Наташа осталась одна. Тихореченск скрывался за зелеными кронами деревьев многочисленных островов. Прямо перед ней – широкий речной плес, над которым стремительно носились стрижи и ласточки-береговушки. За спиной – на первый взгляд непроходимые заросли, в глубине которых нежно и печально высвистывала тоненьким голоском незнакомая пичужка. Чуть слышно шумели высоченные тополя, в небе – ни облачка. Вскоре все живое, и даже река, замрет, притаится – наступает самое жаркое время дня.

Прищурившись, Наташа наблюдала за игрой солнечных бликов на воде. Жаль, что нет рядом Егорки и Петьки. Вволю бы наплескались, накувыркались в теплой воде, рыбу половили бы с Виталькой... А фруктов здесь какое изобилие! Знать бы, что все так повернется, обязательно взяла бы сыновей с собой...

Четырнадцать лет они практически неразлучны, за исключением нескольких редких и недолгих командировок и прошлогодней поездки в Швейцарию на Международный конгресс кардиохирургов. Изо всех сил Наташа старалась, чтобы ее ребята не отставали от сверстников по части мужского воспитания. Зимой бегала с ними на лыжах, летом пропадали на Столбах[13] или в компании приятелей сплавлялись на плотах по Мане, притоку Енисея. Парни ее как кошки лазали по скалам, до ночи готовы были биться: летом – в футбол, зимой – в хоккей с мячом, но дрались редко. Все местное хулиганье знало, что против их двух кулаков всегда найдутся четыре – братьев Романовых, или Романят, как ласково называли двойняшек в школе...

Наташа, расслабившись, лежала в кресле и улыбалась. Ее черноголовые и сероглазые братцы-кролики помаленьку начинают сводить с ума девчонок, так что уменьшения забот и хлопот с взрослением сыновей в перспективе не предвиделось.

Солнце припекало все сильнее, тени становились темнее и короче. Наташа потянулась, села в кресле, огляделась по сторонам, затем взяла из сумки яблоко и с удовольствием захрустела им. Серьезный малый Виталька вплотную занялся ее воспитанием. Обрушился вчера на ее фруктово-бутербродную диету, но что поделать, если ей совсем не хочется готовить для одной себя все эти щи-борщи, стоять в жару около раскаленной плиты. То ли дело легкий салат, несколько абрикосов, в крайнем случае сваренное всмятку яичко.

Виталька, понаблюдав за ее системой питания, возмутился:

– За отпуск ты желудок в полную негодность приведешь!

– Виталя, – засмеялась Наташа, – не учи ученую! За день я литра два сыворотки и простокваши выпиваю. Это и есть лучшее лекарство для моего изношенного организма.

– Всем бы такой изношенный организм, цены бы им не было! – Сосед окинул придирчивым взглядом высокую загорелую женщину. Смуглая, с золотистым отливом кожа, ярко-голубые глаза и полные, подчеркнутые розовой помадой губы – все вместе притягивало внимание не только мужской половины Тихореченска, но и доброй части женской...

Сопровождать Наташу на базар было для Виталия сплошным наказанием. Обычно они занимались лишь созерцанием даров кубанской земли, а если и делали какие-то покупки, то с единственной целью – избавиться от чересчур назойливых продавцов, стремившихся не столько продать товар, сколько обратить на себя внимание красивой женщины. Неоднократно горячие горцы пытались подкупить Виталия, чтобы узнать, кто она такая и где живет. А однажды даже пришлось спасаться бегством от нахально преследовавшей их «Жигули» «Тойоты» местного рыночного воротилы.

В последнее время они стали реже ездить на базар, справедливо полагая, что беспокойства от подобных прогулок гораздо больше, чем удовольствия.

Наташа не удержалась от смеха, вспомнив, как на днях подшутила над толстым, заросшим дремучей щетиной торговцем. Кавказец хватал ее за руки, призывно заглядывал в глаза – уговаривал купить персики:

– Смотри, джаночка, какой персик! Прямо как твои щечки розовый. Сама не хочешь, брату купи. Он хочет, я вижу!

– Это не брат. – Наташа серьезно взглянула на продавца поверх солнечных очков. – Это мой старший сын, а дома младшие дожидаются.

– Вах! – всплеснул руками кавказец. – Такая молодая – и такой взрослый сын!

– Какая ж я молодая, скоро пятьдесят стукнет. – Наташа с торжеством обвела взглядом соседние торговые ряды. Продавцы замерли, пораженные талантом выглядеть в полсотни лет чуть ли не вполовину моложе.

– Ты, наверно, артистка, да? – продолжал допытываться кавказец. – Я слышал, они каждый год кожу на лице, как на барабане, натягивают?

– Ничего она не натягивает! – рассердился Виталька. – И про пятьдесят лет тоже лапшу на уши вешает! Слушайте ее больше! – Бросив грозный взгляд на озадаченных торговцев, он подхватил Наташу под руку и увел с рынка. – Сколько раз я тебя просил не вступать с ними в разговоры. Так привяжутся, что потом до вечера не отобьешься, – сердито выговаривал он, пристраивая пакет с виноградом и персиками на заднее сиденье «Жигулей».

Наташа, безмятежно улыбаясь, смотрела в окно, делала вид, что не слушает его.

– Эй, джаночка, – Виталька ласково обнял ее за плечи, – почему меня в сыновья произвела? Сказала бы проще, что вон мой муж рядом стоит и за всем наблюдает...

– Муж?! – Наташа сделала большие глаза и залилась смехом. – И кто же поверит, что ты мой муж? А вот что сын, сразу поверили.

Сосед снял руку с ее плеча и с обидой отвернулся.

– Мальчик мой, – Наташа потянула его за отросший вихор, ласково дунула в ухо, – успокойся, Алеша Попович! Если хочешь, в следующий раз именно так тебя и отрекомендую. Только не забывай: тебя здесь многие знают, и могут пойти некрасивые разговоры, тем более я скоро уеду. Помни, кто твой брат, и вряд ли ему будут приятны подобные слухи.

Виталька жалобно посмотрел на нее:

– Ты правда скоро уедешь? Оставайся, погости еще немного!

– Недели две я здесь точно проживу, а потом посмотрю. Если не надоест, еще на недельку задержусь...

– А я постараюсь, чтобы тебе здесь не надоело, – обрадовался паренек.

Сегодняшняя поездка как раз и входила в план развлечений, который разработал ее молодой сосед. Ежедневно, пользуясь любой свободной минутой, он перепрыгивал через забор, помогал Наташе собирать абрикосы. Вместе они освобождали их от косточек, потом варили варенье или вялили абрикосы на солнце, сушили в духовке. При этом смеялись по каждому пустяку, много шутили и дурачились.

Вчера отвезли на почту и отправили в Питер четыре посылки с вареньем и сухофруктами. Так незаметно Виталька стал незаменимым ей помощником, другом и затейником...

...Тем временем тени отступили еще дальше. Яростное светило сфокусировало, кажется, все свои лучи на тенте, и Наташа поторопилась выбраться из парусиновой духовки, чтобы окунуться в воду. Но и здесь она не нашла долгожданной прохлады. Поэтому, искупавшись, взяла покрывало и устроилась подремать в десятке метров от их лагеря, на небольшой продуваемой поляне в тени молодых ракит.

Проснулась она внезапно, словно испугавшись чего-то. Рядом с ней, опустившись на колени, сидел Виталька и пристально ее рассматривал. Заметил, что Наташа открыла глаза, и виновато отвел взгляд.

– Я тебя потерял, думал, уж не произошло ли чего? Случайно совсем наткнулся...

– Дурачок! – Еще не проснувшись окончательно, Наташа улыбнулась и провела кончиками пальцев по его щеке. – Что со мной может случится, когда такой рыцарь рядом?

– Наташа! – Виталий вдруг точно захлебнулся, с силой втянул в себя воздух, прижал ее ладонь к своим губам и, не дав Наташе опомниться, буквально упал на нее, придавил к земле неожиданно сильным и тяжелым телом. Ошеломленная столь стремительным натиском, она почувствовала, как жадные горячие губы скользнули вдоль шеи, замерли в ложбинке между грудей...

– Виталий, нет! Не смей! – стараясь изо всех сил вырваться, вскрикнула в панике Наташа, но он зажал ей одной рукой рот, а второй попытался стянуть с нее последнюю оставшуюся на ней нейлоновую тряпицу.

– Не кричи, пожалуйста, – умоляюще шептал Виталий, – тебе будет хорошо, вот увидишь!

Наташа застонала от бессилия. В такую ситуацию ей еще не приходилось попадать. Самонадеянная дура! Доверилась слюнявому мальчишке, забыла, что он прежде всего молодой мужчина, и не стоило слишком уж явно дразнить его видом своего почти обнаженного тела.

Неимоверным усилием ей удалось освободить одну руку. Наташа лихорадочно зашарила по земле, ухватила горсть песка. И, не заботясь об ощущениях молодого негодника, метнула песок ему в лицо. Бросок был слишком слаб, но все же песок попал Виталию в глаза, и, глухо вскрикнув, он скатился с Наташи.

Она села, поискала глазами верхнюю часть купальника. Та оказалась в руках у соседа. Ею он тер засыпанные песком глаза. Наташа вырвала у него из рук бюстгальтер, натянула на себя и приказала:

– Иди к воде и промой глаза, пока не протер их до дыр!

Виталий поплелся к реке, зашел в воду по грудь и принялся промывать покрасневшие, налившиеся слезой глаза. Наташа тем временем подтащила лодку к воде, быстро собрала вещи и погрузила их в нее. Потом окликнула Виталия:

– Все, милый мой! Возвращаемся домой, а там серьезно поговорим! И я тебе обещаю: даром твои фокусы не пройдут!

Всю обратную дорогу гребла она. Виталька сидел на корме, отвернувшись, и то и дело черпал ладонью воду и смачивал, очевидно, порядком беспокоившие его глаза.

«Вот тебе и отдохнули цивилизованно! – подумала она с усмешкой. – Дожила, голубушка, еще минута – и изнасиловали бы тебя за милую душу! Допрыгалась перед мальчиком, пока он не возомнил черт знает что!»

Причалив к берегу, она не стала дожидаться Виталия, подхватила сумку и отправилась в дом. Переоделась в легкую майку без рукавов, короткую ситцевую юбку и устроилась в тени под навесом очищать от косточек очередное ведро абрикосов.


Глава 2 | Колечко с бирюзой | Глава 4



Loading...