home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 23

Егор вбежал на крыльцо. У него оставалось всего полчаса на то, чтобы помыться, переодеться и захватить документы Наташи, которые потребовались в больнице.

Чуть более суток минуло с момента захвата заложников, а ему казалось, что он пережил целую вечность страха за судьбу дорогой ему женщины. Боязнь потерять Наташу заставила Егора забыть об опасности, об усталости, наконец. И теперь пережитый кошмар давал о себе знать тупой болью в висках и неприятной сухостью во рту.

Он успокоился, когда передал Наташу и детей в руки спасателей и врачей. Да и для него самого бой тоже закончился с последним выстрелом боевиков, внезапно выскочивших из глубины пещеры.

К счастью, реакция у Витальки оказалась отменная, и один из бандитов рухнул от удара прикладом автомата, а второй уже достался Егору. Боевик, правда, успел выстрелить из пистолета, каменный осколок оцарапал щеку Виталия, но стрелявшему пришлось гораздо хуже – в горячке ему сломали руку.

Часовых у входа чуть раньше взяли ребята из спецназа. Причем передовой отряд «соколов» Пеликана даже не успел возмутиться – в их укрытие рядом с узкой щелью входа полетели гранаты со слезоточивым газом. Через несколько минут, когда еще и газ не успел выветриться, чихающих и кашляющих парней уложили рядом с остальными, присмиревшими по не зависящим от них обстоятельствам бандитами. На носилках вынесли Пеликана, и тут Егор совершил ошибку, о которой до сих пор не мог вспоминать без содрогания: он доверил молодому бойцу спецназа обыскать раненого. Тот похлопал Пеликана по карманам, вытащил из-за поясного ремня пистолет Макарова, запасную обойму к нему и, не надев ему наручники, передоверил бандита медикам. Позже он объяснил свою оплошность тем, что Пеликан, дескать, был без сознания и опасности не представлял.

На склоне горы показались бойцы группы захвата и спелеологи. Они помогали бывшим заложникам преодолеть самый трудный участок спуска...

Только на миг отвлекся Егор, и слишком поздно вскрикнула молоденькая медсестра, обрабатывавшая раны Пеликана. Каким-то нечеловеческим усилием бандит приподнялся на носилках, выхватил спрятанный под спиной тяжелый нож и метнул его в сторону Егора.

Сильный удар сбил Егора с ног, и он не увидел, как навстречу ножу бросилась Наташа. Она выставила перед собой ладони, словно пыталась остановить смерть, летевшую навстречу ее любимому. Следом за ней устремился Степанок, хотел оттолкнуть ее в сторону, но не успел. Лезвие ножа вошло в грудь Наташи, и она, слабо вскрикнув, упала навзничь в траву.

На Егора навалились Степанок и Аркадий, подбежали два бойца спецназа и выбили из его руки пистолет. В ярости Карташов расшвырял их в разные стороны, бросился к Пеликану, но не успел. Медики спешно затолкали носилки в вертолет. И в тот момент, когда он почти уже был у цели, вертолет поднялся в воздух.

Егор опустился на колени рядом с Наташей. Она была без сознания. Молодой врач уже успел обработать рану и теперь с помощью все той же медсестры накладывал повязку.

– Как она? – Егор не узнал свой голос, внезапно севший, как от сильной простуды.

– Благодарите бога, что эта гадина нож в четверть силы метнула. Лезвие задело ребро, но не сломало его, лишь повредило мышцы. Но главное – легкое не задето. – Врач посмотрел на Егора и едва заметно улыбнулся. – Успокойтесь, пожалуйста! Женщина она молодая, так что живенько на ноги поставим!

Егор сел на землю, закрыл лицо руками. Рядом пристроились Аркадий, Степанок и несколько похудевший Гуд Монин...

Заложников и все еще не пришедшую в себя Наташу отправили вторым вертолетом, а третьим вылетел спецназ.

Егор продолжал молчать и не реагировал на шум и гам, царивший вокруг. Возбуждение, охватившее удачно завершивших операцию людей, било через край. Бойцы во весь голос орали, хохотали до слез, не замечая промокшей насквозь униформы, ободранных в кровь рук, покрытых грязью ботинок... Откуда-то взялись бутылка водки и эмалированная кружка, всем досталось чуть более глотка, но языки развязались, и в конце концов спецназ громко и не очень стройно грянул: «Давай за вас, давай за нас, и за Сибирь, и за Кавказ!..»

Егор словно пришел в себя, поднял голову и посмотрел на приятелей весело заблестевшими глазами:

– Ну, братцы, кажется, я теперь и вправду скоро женюсь!..

Братцы вытаращили глаза и на какое-то мгновение потеряли дар речи. Когда же узнали, по какой причине он сделал подобное заявление, обрели его вновь и поклялись вытрясти из Егора не иначе как цистерну вина...


– Егорка! – бросилась ему навстречу Надежда Васильевна. – Что с Наташей? Я весь день от телевизора не отхожу. Только сейчас сообщили, что она ранена...

– Слава богу, ничего страшного! – Егор обнял мать. – Даже без операции обошлось. Просто повезло, что Пеликану не хватило сил бросить нож. Но в больнице ей придется с недельку полежать. Да, а ты с чего здесь оказалась? Неужто решилась Таньку бросить?

– Таньку пусть отец пока караулит. Я как прослышала, что за страсти у нас творятся, сразу прилетела. – Надежда Васильевна несколько раз мелко перекрестилась. – Спаси и сохрани ее, господи!

Егор быстро прошел в гостиную и уже оттуда крикнул матери:

– Мама! «Ниву» пригнали?

– Пригнали! Что ты с ней такое сотворил? Отца же инфаркт хватит!

– Не беспокойся, пока он там с Татьяной, я все приведу в порядок, лучше прежней будет скакать! – Егор появился на пороге. – Посмотри, пожалуйста, в машине Наташину сумочку. Найди ее паспорт, пока я помоюсь и переоденусь.

– Вечно у тебя то спешка, то горячка! – проворчала Надежда Васильевна и отправилась в Наташину спальню, куда уже успела отнести сумочку.

Через несколько минут она вернулась в гостиную, где Егор решал перед зеркалом вопрос: побриться или оставить щетину до вечера. Он с недоумением оглянулся на мать, заметив в зеркале ее сильно побледневшее лицо.

– Егорка, объясни мне наконец, что здесь все-таки происходит?

Егор пожал плечами:

– По-моему, все и так предельно ясно. Но самое главное то, что сегодня я собираюсь сделать официальное предложение одной хорошо тебе известной даме, надеюсь, ты догадалась кому?

– Я-то догадалась, а вот это что такое? – Надежда Васильевна протянула ему несколько фотографий. – Откуда у Наташи взялись твои и Славкины снимки? Причем цветные, у меня таких отродясь не водилось!

Егор медленно опустился на диван, неотрывно вглядываясь в одну из фотографий. Мать заметила капельки пота, выступившие на лбу ее сына. Он сильно побледнел и непонятно охнул. Надежда Васильевна кинулась на кухню, налила в стакан холодной воды... и замерла как вкопанная. В гостиной раздался громкий смех, и Егор позвал ее:

– Мамуля! Скачи сюда незамедлительно!

Обхватив голову руками, Егор хохотал над разложенными на коленях фотографиями. Поднял на мать глаза, вытер выступившие от смеха слезы.

– Мать, ты ж у нас известный Штирлиц, а что пацаны в кроссовках и в джинсе, не заметила. Мы отродясь такие джинсы не носили, тем более кроссовки!

– Егор, что стряслось? – Надежда Васильевна в недоумении приблизилась к нему, взяла в руки фотографии и вгляделась в хорошо знакомые детские мордашки. – Кажется, я схожу с ума!

– Успокойся, мамуля, ты в своем уме и в полном здравии, а я вот дурак, дебил и идиот в одном лице! Она провела меня, как сопливого младенца! Меня, который на подобных штучках зубы съел! Господи! Но я даже представить себе не мог, что она отрежет косу и выкрасит волосы в темный цвет... – Егор ласково провел пальцем по фотографии. – Ведь она все время меня подталкивала, намекала. Я же был, как та лошадь, которой мешок на голову надели, а она все бежит и бежит по кругу... Ох, мама, эта женщина когда-нибудь действительно сведет меня с ума!

– Егор, – рассердилась мать, – ты толком объяснишь мне, что происходит?

Сын счастливо улыбнулся, обнял мать и поцеловал ее в лоб.

– Ты нашла Наташин паспорт? – И когда та утвердительно кивнула головой, протянул руку и потребовал: – Гони его сюда! – Егор открыл маленькую темно-красную книжицу на странице с фотографией и вернул его матери. – Гляди, перед тобой та самая дивчина, из-за которой я еще в восемьдесят девятом чуть не свихнулся!

На Надежду Васильевну смотрела совсем еще юная светленькая женщина с огромными печальными глазами и толстой косой, перекинутой через плечо. Егор прижался щекой к материнскому плечу и проследил, как она перевернула страничку.

– А здесь она чуть старше, но уже без косы... Скажи, совсем другая женщина?

– Ладно, не оправдывайся! – Надежда Васильевна перевернула еще страничку, другую... – Итак, если не ошибаюсь, твоих сыновей зовут Петром и Егором? А я, старая, четырнадцать лет живу и не знаю, что у меня подрастают два внука!

– Можно подумать, я это знал! – пробурчал Егор. – Без всякого сомнения, это мои сыновья, а твои внуки. – Он подхватил мать за талию и закружил ее по комнате. – Живо доставай мой парадный мундир и крикни водителю, что я задержусь еще на полчаса! Да! Срежь в цветнике самые лучшие розы, а я пока физиономию приведу в надлежащий вид!

– Егор, шальной! – Надежда Васильевна покачала головой и снова всмотрелась в фотографию. На ней Наташа и двое мальчишек стояли, обнявшись, на фоне широкой реки и закрывающих горизонт лесистых сопок.

Егор появился из ванной через четверть часа, задумчиво оглядел парадный китель и красивый букет из темно-алых роз и усмехнулся:

– Матушка, ты пошто эти цацки не сняла?

Надежда Васильевна недовольно поджала губы:

– Это не цацки, а государственные награды. Пусть Наталья видит, за кого замуж идет!

– По-моему, все-таки лучше обойтись без них! – Егор сконфуженно почесал в затылке.

– Ничего подобного! Ты не каждый день предложение делаешь!

– Да-а! Здесь, конечно, случай особый! То один как перст, и вдруг сразу и жена, и почти взрослые сыновья! Полный боевой комплект! – Егор опять взял в руки паспорт Наташи. – Одного, мать, не пойму: по какой дури я не узнал ее? Словно пелена на глаза легла! – Он в недоумении пожал плечами. – Я постоянно чувствовал, что здесь что-то не так... А ведь голос, улыбка, взгляд – все прежнее, даже манера делать выволочки не изменилась! Точно, мама, пора мне на пенсию! Узнает кто, как Егор Карташов погорел на женских штучках, засмеют безбожно!

– Успокойся! – Надежда Васильевна дернула его за влажный чуб. – Больше, чем уверена, виной всему твое дурацкое самолюбие. Представляю, как ты повел себя, если Наташа не решилась тебе признаться.

– Вел я себя хуже самой последней скотины, ты это верно заметила!

– И я, как женщина, ее прекрасно понимаю и очень ей сочувствую.

Егор тяжело вздохнул:

– Конечно, я еще тот негодяй, но зато знаю, почему она тогда бросила меня и почему детей родить решилась...

Надежда Васильевна сложила в сумочку фотографии и строго посмотрела на сына.

– Теперь, надеюсь, ты хоть раз в жизни примешь правильное решение, немедленно отправишься к Наташе и попросишь прощения. И не дай бог, если она тебя не простит! – Она промокнула платочком скатившуюся по щеке слезинку. – Видно, и вправду материнское сердце что-то чувствует. Не зря ж я ее в гости пригласила. Верно, господь подсказал!

– А про мальчишек ты знала?

– Знала, но из-за суматохи с Танькой мы не успели ни поговорить как следует, ни фотографии посмотреть. Все б тогда гораздо раньше прояснилось. – Она ласково посмотрела на сына и улыбнулась. – Но что у вас так быстро все сладится, я на это даже боялась надеяться!

– Но надеялась, сознайся, мамуля! Иначе не скрыла бы от меня, что гостья твоя молодая и красивая.

Мать рассмеялась:

– Я же знаю тебя как облупленного! Скажи я, что она молодая да красивая, тебя бы сюда на аркане не затащить!

Егор преувеличенно тяжело вздохнул:

– Кажется, ты быстро споешься со своей невесткой. И тогда держись, старый бродяга Карташов! – Он подошел к телефону и набрал номер Степанка. – Слушай, друг, не в службу, а в дружбу помоги! Мне нужно срочно зарегистрировать брак с Наташей!

– Не понял? – насторожился милиционер. – Что это тебя понесло? Собирался же только предложение сделать, но если так уж не терпится, переговорим об этом завтра. Думаю, дня через три...

– Ты меня не понял! Если я говорю «срочно!», это значит – сейчас!

– Кто-то из нас двоих точно рехнулся, и я подозреваю кто!

– Это твоя работа всех подозревать, но ты должен меня понять! Помнишь, я рассказывал тебе про девочку, которая выхаживала меня в госпитале во Владивостоке?

– Не может быть! – поперхнулся от неожиданности полковник. – Выходит, она не вышла замуж за другого?

– Это долгая история, и рассказывать ее надо не по телефону. Но самое главное... Ты держишься за стул, Стасик? – справился Егор у приятеля.

– Давно уже, причем двумя руками, – ответил Стас.

– Ну так держись крепче, дорогой! У меня, оказывается, есть два сына. Близнецы, как мы со Славкой. Карташовская порода, тут уж никакого сомнения!

– Постой, черт! – Степанок перевел дух. – Так и инсульт можно заработать! Совсем ты меня запутал!

– Наташка меня почище запутала. Я ведь ее даже не узнал!

– Да, встречал на свете кретинов, но ты – особый случай! Место тебе в зоопарке, не иначе! Не узнать такую женщину!

– Перестань обзываться! Это особая женщина, и я люблю ее, несмотря ни на что! Тебе это понятно, гражданин мент? Потому тебя и прошу, а хочешь, на колени встану, помоги жениться на ней незамедлительно! Я ведь знаю ее способности и боюсь, что она в очередной раз от меня сбежит. Ее поезд отходит через три дня...

– Ну, приятель, с тобой не соскучишься! – прокряхтел в трубку Степанок. – Она же едва в себя пришла. Я слышал, что целая толпа родственников из Питера прикатила. Они-то в курсе творящихся событий?

– Я сам полчаса назад случайно в курс вошел!

– Теперь тебе одной цистерной вина не отделаться, – задумчиво изрек подполковник, – иначе грехи не отмолишь!

– Клянусь поить всю ораву до конца отпуска, чтоб вам лопнуть! – весело заверил приятеля Егор.

– Ну, тогда ладушки! – Степанок довольно вздохнул. – Заведующая загсом – дама зловредная и принципиальная. Однако по случаю вашего с Натальей геройства, а также моего авторитета и мужского обаяния, думаю, сумею сговорить ее на подобную авантюру. – Он помолчал, пошелестел в трубку какими-то бумажками и продолжил: – Да, знаешь, какой сюрприз приготовил твой сосед? Передо мной лежит заявление старшего сержанта запаса Виталия Калашникова с просьбой принять его в милицию! И как ты смотришь на подобное предательство интересов святого отца Антония?

– Смотрю положительно! Нашему дорогому батюшке пора уже себе матушку подыскать, а не держать на кухне молодого здорового парня. Рекомендуй его в ОМОН или в СОБР, не пожалеете!

– Егор, – окликнула сына Надежда Васильевна, – совсем забыла тебе сказать. Еще до обеда на твое имя из военкомата принесли пакет. Я за тебя расписалась.

Карташов распечатал проштемпелеванный казенными печатями конверт, пробежал глазами извлеченный из него лист бумаги и посмотрел на мать.

– Похоже, и вправду черная полоса в моей жизни плавно переходит в светлую. Можешь поздравить меня с новым назначением в Петербург. – Егор обнял Надежду Васильевну за плечи и весело прикрикнул на нее: – А ты почему еще не переоделась? Собирайся сей момент! С минуты на минуту здесь должен появиться Степанок с грозной дамой из загса...


* * * | Колечко с бирюзой | * * *



Loading...