home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 6

РЕКА

За три дня, что Магиня провела на берегу, путники смогли немного восстановить силы. Болезненные ощущения на коже пропали, суставы обрели подвижность. Свою роль сыграло и хорошее питание — изрядный запас пресной воды и копченая рыба, сброшенная им с эскадры. А потому, когда принцесса снова позвала их в море, люди пошли широким, уверенным шагом, словно совсем недавно и не встречались лицом к лицу с собственной смертью.

Дно изменилось до неузнаваемости. Ил вокруг исчез, и под ноги ложилась твердая, ровная земля, словно залитая расплавленным стеклом. В воде не показывалось никаких огоньков, выдающих передвигающихся в морской толще рыб. На ментальном плане дна не имелось вообще — словно два десятка путников парили в пустоте, а не шли по земной тверди. Так продолжалось несколько часов — пока Найл, наконец, не разглядел впереди долгожданную серую полоску ила, над которой парили бледные силуэты рыб.

Последующие три дня прошли совершенно спокойно. Путники неспешно шли вперед, временами вскидывая гарпуны в сторону оказавшихся вблизи крупных рыб.

Метать эти короткие копья никто не пытался — в плотной воде просто невозможно сделать замаха для хорошего броска. Но вот попасть в цель коротким тычком труда не представляло. Лишь бы дичь догадалась подплыть на нужное расстояние.

К концу второго дня они набрели на лежащие бок о бок деревянный и железный корабли — но оба успели прогнить настолько, что довериться им хотя бы на ночь Найл не решился, и поутру люди двинулись дальше.

Богиня оказалась благосклонна к своему преданному Посланнику, и через несколько часов он углядел черное пятно характерной вытянутой формы. Отряд повернул туда.

Больше всего правителя смущало, что внутри четкого мрачного силуэта грел темно-красный огонек слаборазвитого разума. Он даже засомневался — а не могли ли предки создать умный корабль? С них станется…

На ощупь тело корабля показалось на удивление гладким, без всяких следов коррозии. Посланник Богини несколько раз погладил его, удивляясь теплоте и совершенной, идеально гладкой полировке: ударопрочная пластмасса! Потом обошел вокруг.

Раз сделана из пластика — значит, почти наверняка не какой-нибудь дешевый трудяга, а дорогая яхта. Очень может статься, принцесса даже найдет себе на борту каких-нибудь дорогих украшений, зеркал или столь любимого ею хрусталя. Впрочем, хрусталь хрупок — во время катастрофы скорее всего разбился.

В длину суденышко оказалось в пять десятков шагов и с почти пятиметровой пробоиной в носовой части. Треть корпуса! Они, наверное, пошли на дно так быстро, что и понять ничего не успели. Найл постучал корабль ладонью по носу — а вдруг откликнется? Потом закинул щит на спину, обнажил меч и скользнул в отверстие.

Наружный корпус, внутренний. Внутренний уже из железа. Двойное дно. Предусмотрительно, на случай мелких повреждений. Посланник Богини выпрямился во внутреннем помещении, медленно огляделся. Вдоль стен лежат какие-то рыхлые кучи, на стенах и на полу сохранились массивные кольца. Грузовой трюм. Даже на самой дорогой яхте нужно место для перевозки продуктов, воды, инструмента, запчастей, хозяйственных припасов вроде полотенец, мыла и белья, и прочей ерунды. Дверь, хотя на ней имелись массивные запоры, была распахнута настежь. Да и не удивительно — не забудь моряки ее запереть, в момент аварии они лишились бы только припасов в трюме, а не всего судна.

Найл вышел в узкий проход, заглянул в дверь напротив. Точно такой же трюм, в котором плавает под потолком толстый слой из пластиковых ящиков. Если в них что-то и хранилось, то уже давно растворилось в морских водах. Посланник Богини заметил, что красное пятно разума наверху шевельнулось, переместилось с места на место.

«Ну надо же, разумный корабль! — перебрасывая щит из-за спины вперед, мысленно усмехнулся он своей наивности. — Просто какая-то тварь облюбовала яхту для проживания. Понравилось жить красиво…»

Он выбрался из трюма и стал медленно подниматься по трапу.

Огонек метнулся навстречу — Найл увидел перед собой стремительно приближающуюся белесую ауру и, сгруппировавшись за щитом, выбросил перед собой меч.

От сильного удара он скатился по трапу в самый низ, поставил щит поперек прохода, готовясь принять на него новый удар, но вместо этого услышал только грохот бьющегося между стен сильного тела. Похоже, меч вонзился куда-то в достаточно уязвимое место.

Найл немного выждал, затем поднялся на ноги, оглядывая свою жертву. Она была еще жива — аура продолжала очерчивать головастое тело. Но от левых жабр в стороны уже расползалась темная прореха поглощающей рыбу смерти. Это был всего лишь очень большой морской окунь.

Не желая попасть под удар хвоста, Посланник Богини вернулся во второй трюм и принялся перебрасывать оттуда в первый пластиковые ящики. Потом подхватил за жабры скатившуюся вниз рыбу, затянул под плавающие наверху коробки.

Окунь повернулся кверху брюхом и поднялся к ним. Сам Найл поднялся по трапу наверх и оказался в большой каюте.

Похоже, он попал в парадное помещение. Полуовальная комната с большими окнами, мягкий диван вдоль стен, ковер на полу. Но всю эту роскошь портили два обстоятельства. Первое — это покосившаяся деревянная дверь на палубу, герметично заделать которую не представлялось возможным, и толстый слой икры на полу и на всех предметах.

Несчастный окунь всего лишь охранял свою кладку…

Правитель Южных песков вернулся вниз, покачал ворот двери из стороны в сторону, потом закрыл дверь и ногой забил поворотный рычаг в закрытое положение. Затем выплыл наружу и сделал приглашающий жест Магине.

— Обидно, — сказал он, когда представилась возможность избавиться от воды в легких. — Представляешь, Мерлью, наверху отделка и обстановка, в которой жили только короли и князи времен предков. Диваны, ковры, столы, посуда, постели. А нам приходится торчать в трюме.

— Ну, так поднялся бы туда.

— Там столько дыр, что не удержишь даже пузырей.

— Ну и что? — пожала плечами Магиня. — Дышать можно не только воздухом. Стены не дадут пригодной для дыхания воде быстро смешаться с морской.

— Не-ет, — замотал головой Посланник Богини. — Лучше спать на ящиках, но дышать воздухом, чем на перине, но в воде.

— Как знаешь, Найл, — в голосе принцессы послышалась усмешка. — Ты же помнишь, что я готова исполнить любое твое пожелание. Коли предпочитаешь ящики, оставайся на них. Я вернусь через два дня.

Пробоина пришлась в борт почти у самого днища, на метр выше киля и немногим выше четверти метра над полом трюма. Поставив ящики на пол, удалось сделать относительно ровный и совершенно сухой пол. Поев, путники вытянулись во весь рост и быстро заснули.

— Мой господин, — проснулся Найл от осторожного прикосновения. — Вы спите, мой господин?

— Чего ты хочешь, Нефтис?

Девушка нависала сверху изумрудным изваянием: аура точно очерчивала ее тело, но не позволяла разглядеть отдельные черты — ресницы, брови, не позволял различить цвет глаз, губ. Он даже не видел, как шевелятся в разговоре губы. Посланник Богини осторожно протянул вперед руку. Она прошла сквозь зеленую грудь — Найл ощутил пальцами холодную керамику кирасы и тихо рассмеялся.

— Мой господин… — смешалась, услышав смех, телохранительница.

— Ты что-то хотела мне сказать, Нефтис?

— Я… Мне кажется, я вам в тягость… Я ничего не вижу. Я за все время не смогла добыть никакой добычи, не могу помочь. Не могу подготовить постель, принести мешок с припасами. Не могу защитить, если появится опасность.

— А что тут можно поделать, Нефтис? Темнота. Но ведь у вас все это получается!

— Ну и что? Ведь я — Посланник Богини.

— И у рыбаков тоже!

— Ну и что? Они всю жизнь провели в глубинах вод. Они привыкли.

— Все способны помогать вам в походе, и только от меня никакой пользы! Я думаю, мне следует уйти…

— Куда? Ты же сама сказала, что ничего не видишь! Куда ты денешься?

— Я могу скинуть кирасу и просто всплыть наверх.

— И думать забудь! Ты сразу погибнешь.

— Но я все равно вам не нужна…

— Не придумывай, Нефтис. Никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться твоя помощь.

— Посланник Богини опять протянул вперед руку — она утонула в чертах лица и где-то там, в глубине, коснулась влажных глаз… — Да, тут все и везде постоянно мокрое.

Удивляясь странному несоответствию, он скользнул рукой вниз. Глаза видели плечо, грудь, бок, бедро. Руки ощущали шею, гладкую кирасу, ленты латной юбки, мягкую кожу ноги. Найл повел рукой вверх — и ленты юбки с готовностью разошлись в стороны, позволив ему проникнуть под тунику. Здесь кожа была уже теплая, как и внизу живота.

Нефтис затаила дыхание. Правитель еще продолжал удивляться тому, как ладонь путешествует внутри видимого тела, а его плоть уже напряглась, словно рука действовала по ее велению, а не по желанию разума. Найл откинул женщину на спину, лег сверху, коротко скрежетнув кирасой о кирасу. И плоть с нетерпением проникла во врата наслаждения — в то самое время, как сам он погрузился в ее ауру.

Он вошел в ее тело во всех смыслах этого слова. Он погружался лицом в ее лицо, грудью в ее грудь плоть его рук погружалась в видимые глазами ее руки — и самое главное, он ощущал это проникновение. Он чувствовал, как сливается с женщиной в единое целое, и сам не мог понять, что в этом больше — воображения, обмана зрения, плотского вожделения или просто победы инстинкта продолжения рода над условностями морали и брачного союза.

Волна беспримерного наслаждения разом смыла все вопросы. Он с облегчением откинулся на спину, немного отдышался, после чего тихо произнес:

— Ну вот. А ты говоришь, что совсем не нужна.

— Я готова служить вам везде и во всем, мой господин, — прошептала в ответ охранница, и он ощутил на ее губах довольную улыбку.

Правитель снова провалился в сон, а когда вернулся в мир реальности и попытался повернуться на бок, как тут же послышался многозначительный голос телохранительницы:

— Вам что-нибудь нужно, мой господин?

— Да, — кивнул Найл, когда его рука опять уткнулась в кирасу. — Нужно, чтобы ты сняла доспехи.

— Сейчас, мой господин.

— Стой! — спохватился Посланник Богини. — Один раз снимешь, потом вовек в темноте не найдешь. А без них тебя действительно унесет. Попробуем жить по-походному…

Он опять уложил ее на спину, прижимая лопатками к ящикам — и тут телохранительница неожиданно вскрикнула:

— Ой, тут вода!

— Тут везде вода, — начал было Найл, и тут же осекся: — Как вода? Где?

Он опустил руку вниз, и обнаружил, что холодная жидкость плещется на уровне верхнего края пластиковых ящиков.

Правитель торопливо вскочил, кинулся к двери, прислушался… Так и есть! Булькает! Какие могут быть уплотнения после десяти веков под водой? Ну конечно же, двери не герметичны, и упускают воздух!

Он вернулся обратно. Вода за это время поднялась всего чуть-чуть повыше, но теперь она оказалась выше ящиков, поплескиваясь тонким слоем под руками и спиной.

— Кажется, нам придется спать друг на друге, Нефтис, — предупредил Посланник Богини. — Давай, составляй ящики в два ряда. В тесноте, зато в сухости.

Найл с завистью оглянулся на обитателей Серых гор, которые совершенно не обращали внимания на присутствие воды, отсыпаясь по горло в ней, и принялся работать.

— Надеюсь, второй день уже заканчивается, — пробормотал он. — Не то Магиня, вернувшись, застанет только наши размокшие тушки.

Прижавшись друг к другу на получившимся узком лежаке, правитель и телохранительница попытались заснуть, но очень скоро вода снова вернула их к неприятной реальности.

— Держи коробки, чтобы не всплыли, — приказал Найл, вставая в воду, и принялся выкладывать третий ряд.

Лежать теперь стало негде, и они сидели бок о бок и чувствовали, как вода продолжает подбираться все выше и выше — сперва поглотив щиколотки, потом голень, потом намочив колени и забравшись под юбку.

Оставалось только позавидовать спокойным и даже флегматичным водолазам. Они время от времени вставали, поднимали голову над водой, несколько минут глубоко дышали, после чего снова невозмутимо укладывались на пол.

Жидкость добралась до уровня груди. По поверхности бегали мелкие волны, шлепаясь о кирасу. Через пробоину внутрь забралась целая стая светящихся рачков, которые сперва подобрали остатки последнего пиршества, а потом принялись шастать по всему трюму, в поисках еще чего-нибудь съестного. Проплывая мимо людей, они зачем-то тихонько пощипывали их за ноги и за руки.

Наконец, вода добралась до подбородка.

— Если Мерлью не явится сюда немедленно, — пробормотал Найл, — то я ее тоже убью.

Магиня не появлялась. Но и уровень моря перестал повышаться — похоже, поверхность сравнялась с верхним краем двери, и теперь наверху оставалась воздушная подушка, которой уже некогда деться — разве только просочиться сквозь потолок. Но на это требуются уже не часы и дни, а долгие годы.

Наконец пробоина у поля озарилась желтоватым светом. Принцесса Мерлью скользнула внутрь, остановилась посреди трюма. Потом немного подвсплыла, высунула голову над водой и дружелюбно припомнила:

— Я же советовала: лучше спать на диванах в воде, чем на ящиках в воздухе. А еще лучше — просто спать.


* * * | Подводник | * * *