home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



37. ЦЕФИЗ


(Идиллия)

И. А. Б‹аратынск›ому

Мы еще молоды, Лидий! вкруг шеи кудри виются;

Рдеют, как яблоко, щеки, и свежие губы алеют

В быстрые дни молодых поцелуев. Но, скоро ль, не скоро ль,

Все ж мы, пастух, состарёемся, все ж подурнеем; а Дафна,

Эта шалунья, насмешница, вдруг подрастет и, как роза,

Вешним утром расцветшая, нас ослепит красотою.

Поздно тогда к ней ласкаться, поздно и тщетно! вертушка

Вряд поцелует седых – и, локтем подругу толкая,

Скажет с насмешкою: "Взглянь, вот бабушкин милый любовник!

Как же щеки румяны, как густы волнистые кудри!

Голос его соловьиный, а взор его прямо орлиный!"

– "Смейся, – мы скажем ей, – смейся! И мы насмехались, бывало!

Здесь проходчиво все – одна непроходчива дружба!"

"Здравствуй, здравствуй, Филинт! Давно мы с тобой не видались!

Век не забуду я дня, который тебя возвратил мне,

Мой добродетельный старец! милый друг, твои кудри

Старость не скупо осыпала снегом! Приди же к Цефизу;

Здесь отдохни под прохладою теней: тебя ожидают

Сочный в саду виноград и плодами, румяная груша!"

Так Цефиз говорил с младенчества милому другу,

Старца обнял, затвор отшатнул и ввел его в садик.

С груши одной Филинт плоды вкушал и хвалил их,

И Цефиз ему весело молвил: "Приятель, отныне

Дерево это твое; а я от холодной метели

Буду прилежно его укутывать теплой соломой.

Пусть оно для тебя и цветет, и плодом богатеет!"

Но – не Филинту оно и цвело, и плодом богатело:

В ту же осень он умер. Цефиз молил Жизнедавца

Так же мирно уснуть, хоть и бедным, но добрым. Под грушей

Старца он схоронил и холм увенчал кипарисом.

Часто слыхал он, когда простирала луна от деревье;

Влажные, долгие тени, священное листьев шептанье;

Часто из гроба таинственный глас исходил – казалось!

Был благодарности глас он. И небо давало Цефизу

Много с тех пор и груш благовонных, и гроздий прозрачных.

Между 1814 и 1817



36. ДОМИК | А. А. Дельвиг. Сочинения | 38. ДИФИРАМБ