home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2


Постепенно я пришел к выводу, что во всех практически значимых случаях речь идет о переводе не изолированного текста, но всей национальной культуры, о создании некоего "эмулятора" этой культуры в своей. Как правило, эту задачу действительно решали построением проектора, то есть – сужением исходного семантического спектра: перевести – это выбрать из словаря какое-то значение "по контексту", построить контекст подразумевает "понять", а "понять – значит упростить".

С формальной точки зрения при переводе часть смысла всегда безвозвратно теряется – получается "вообще снег" вместо одного из сотен совершенно конкретных "снегов"-, другая же часть подменяется другим смыслом, может быть, и достаточно близким, но никоим образом не совпадающим (например, одно русское слово "должен" используется для обозначения двух разных английских терминов – must и have to). И все это было бы просто и неинтересно, если бы не фигура переводчика. Переводчик принадлежит отдельной, не жизнеспособной вне его личности метакультуре, частными случаями (представлениями) которой являются обе транслируемые культуры. Кроме того, он способен привносить в текст новые смыслы. А это означает, что действительная часть информационного сопротивления может стать и отрицательной – перевод в таком случае будет не сужать, а расширять семантический спектр! Отражение обретет самостоятельную жизнь и привилегию "отрабатывать" свою собственную судьбу.

Сколь бы редко ни происходили такие события, их значение ни в коем случае нельзя недооценивать. Собственно, только за счет таких "чудес" мы вообще научились понимать чужие языки! В самом деле, "расстояние" между культурами слишком велико, чтобы преодолеть его одним прыжком. Слова апеллируют к жизненным реалиям, а они – разные в разных культурах, и притом обычно не известно, насколько именно они разные. Проектор отбраковывает, как якобы бессмыслицу, такое количество составляющих исходного текста, что происходит потеря структурности: результирующий семантический спектр оказывается пустым.

Однако литературное чудо контекстуального перевода расширяет пространство культуры, добавляет ему новые измерения, создает "ступеньку", новое "разрешенное", то есть – заполненные смыслами семантическое состояние. И мало-помалу над пропастью "мира без имен и названий", разделяющей две культуры, вырастает Мост.



предыдущая глава | Статьи | cледующая глава