home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Едва улеглось потрясение жителей Северного города, вызванное рассказом научника, как перед ними предстала еще большая неожиданность. Четверо чужих мужчин, две женщины и покрытое мехом существо пришли с юга и захотели говорить с вождем.

Буру Хан забрался на свой велосипед и поехал к Дому Совета, куда провели чужестранцев. Он не имел ни малейшего представления, в чем тут дело, потому что, судя по описанию, это не были люди из Южного города. Может быть, они были из какого-нибудь уцелевшего племени, о котором никто ничего не знал?

Но когда он увидел посетителей, он тотчас же понял, что все его предположения неверны. Его отец рассказывал ему о пионерских временах, которые сам знал только по рассказам. Тогда, когда они прибыли в этот мир с другой планеты, люди тоже носили эту странную одежду, закрывающую все тело.

Чужаки говорили с акцентом, но он хорошо понимал их. Они сообщили ему, что произошло и что их маленький корабль разбился и теперь находился в степи, в пятидесяти километрах к югу. В заключение они, ни на что не надеясь, спросили, сможет ли этот мир оказать им помощь.

Буру Хан ответил на вопросы, а потом сам рассказал историю жителей Гринуолда. Забытые поселенцы, закончил он, едва ли чем смогут помочь. И если кто-то вообще сможет им помочь, так это только научники. Однако он сомневался в том, что им стоит ждать помощи оттуда, и рассказал историю о кибермозге, который захватил там власть.

Земляне вынуждены были признать, что попали в затруднительное положение. С одной стороны, они встретили здесь дружелюбных, готовых помочь поселенцев, однако у них не было техники и средств для этой помощи, а с другой стороны, были научники, потомки бывших земных ученых, которых поработила воцарившаяся над ними машина.

Буру Хан предложил чужестранцам пустой дом в качестве жилья и пообещал заботиться о них. Вечером он хотел прийти к ним со своим сыном Тересом, моряком Рабольтом и беглым научником Рамесом Доном.

Пьер Дюрок прежде всего был рад тому, что переговоры прошли так успешно и что последующие дни и ночи им не будет угрожать постоянная опасность. Они нашли друзей, услышали рассказ об Острове, и несмотря на то, что там произошло, все шло хорошо.

Вечером из уст Рамеса Дона они услышали подробности о жизни научников и их техническом прогрессе, который так скверно повлиял на их судьбу. Когда Рамес Дон упомянул о попытке создания ракеты, Маркус Рондини навострил уши и осведомился о подробностях. После всего, что он до сих пор слышал, он удивился тому факту, что кибермозг вообще разрешил такие опыты. Но, вероятно, он разрешил только разработку беспилотных ракет, чтобы потом покорить оба континента. Разрешение на создание ракеты с экипажем для космических перелетов использовалось только в качестве приманки.

На следующий день Пьер Дюрок вместе с Гукки осмотрел корабль Рабольта, а остальные занялись различными делами. Боговский прежде всего поговорил со старейшинами; он хотел знать все о полузабытом прошлом, чтобы найти отправную точку для объяснения того, что Гринуолд стерт и отсутствует на звездных картах и не было ли это сделано намеренно.

— Потребуется много времени, чтобы построить большой и более совершенный корабль, — сказал Рабольт, снова и снова бросая на Гукки любопытные взгляды. — Но, может быть, это стоит сделать. Во время путешествия я установил, что контроль машин над научниками имеет пробелы, иначе мне пришлось бы плохо.

— Я тоже заметил это, — согласился Пьер Дюрок. — Если бы контроль был совершенным, в вашем городе не было бы человека по имени Рамес Дон. И, вероятно, не было бы и Рабольта.

Рабольта мгновенно привлекла идея нового путешествия.

— Если мне с помощью Буру и Тереса удастся мобилизовать всех мужчин в городе, хороший корабль будет готов через несколько недель. Женщины должны сшить паруса и приготовить припасы. Если мы отплывем до начала зимы и спустимся южнее, мы попадем в зону постоянного юго-восточного ветра, который быстро погонит нас к острову.

— Сколько на это потребуется времени?

— Не больше четырех недель, если не будет штормов.

Гукки что-то пробормотал про себя, потом задумался, а остальные вопросительно смотрели на него.

— Пьер Дюрок, не можем же мы половину жизни провести на Гринуолде, хотя мне здесь очень нравится. Скоро нас хватятся и будут искать. И, как мне кажется, вскоре на эту планету совершит посадку корабль Космического Патруля.

— Но по крайней мере мы не будем ждать его в бездействии.

Они еще долго оставались на берегу и строили планы. Рабольт загорелся этой идеей и хотел уже сегодня поговорить с Буру. Настоящая высадка на Остров Научников — это было ему по вкусу.

В этот день профессор Боговский вернулся домой, погруженный в глубокую задумчивость. Он вполуха слушал то, что говорили ему другие. Экспедиция на остров оставила его почти равнодушным.

Гукки буквально сходил с ума, потому что он не мог прочесть его мысли и удовлетворить свое любопытство. Когда они обедали, он беспокойно ерзал на своем месте. Но прежде чем он успел задать вопрос, у них появились гости.

Пришли Терес Хан и его отец, а с ними еще несколько членов Совета.

Этим вечером они отправились спать очень поздно, и Гукки, к сожалению, пришлось мучиться, не утолив своего любопытства до самого сна.

На другой день он больше не увидел Боговского. Профессор встал очень рано и исчез неизвестно куда. Он только сказал Дюроку, что узнал нечто довольно любопытное и хочет выяснить подробности.

Первые деревянные балки были уложены уже вечером. Рабольт руководил постройкой своего нового корабля, и технические советы Рамеса Дона помогали ему. Хотя научник и не испытывал никакого желания вернуться к себе на родину, но в душе он надеялся, что экспедиция будет удачной и условия жизни на Острове снова станут нормальными.

Гукки вместе с Карин Форстер и Дораль Керст прогуливался по городу и наблюдал за его жителями. В душе он жалел, что не может показать хотя бы несколько своих телекинетических штучек, потому что ничто не указывало на то, что его способности постепенно возвращаются к нему.

Вечером вернулся Боговский и стал рассказывать, хотя никто ни о чем его не спрашивал. С ним пришел Терес Хан.

— Здесь есть старики, которые помнят рассказы своих предков, и они еще свежи в их памяти. В этом месте опустился корабль поселенцев, высадил здесь более десяти тысяч колонистов, выгрузил припасы и снаряжение, а потом снова исчез. С тех пор здесь больше не садился ни один корабль. Второй корабль, который прилетел вместе с первым, высадил такое же количество колонистов на другом континенте. Между обоими группами не было никаких контактов, так как вскоре радиосвязь вышла из строя и наметился отход от техники и цивилизации и возвращение к естественной жизни. Ученые и другие интеллектуалы переселились на Остров.

Терес сказал:

— Многим из нас все это известно, но никто об этом не беспокоится. Никто также не знает истинных причин этого переселения, они всегда держались в тайне власть имущими, — он вздохнул. — Мне хотелось узнать об этом побольше, и я хочу когда-нибудь посетить Остров Научников, но сегодня я не знаю, есть ли в этом смысл. Колесо истории нельзя повернуть назад.

— Но можно учиться на опыте, — возразил Боговский. Можно учиться, не превращаясь в раба технического прогресса… Но это не то, что я хотел сказать. Я узнал кое-что, что может быть полезно для нас всех.

«Я же знал это!» — с удовольствием подумал Гукки. Он было решил, что Боговский уже все рассказал Тересу, но молодой человек смотрел на профессора с таким же любопытством, как и все остальные.

— И что же это? — с нетерпением спросил Дюрок.

Боговский спокойно сказал:

— Теперь я знаю, в каком месте двести пятьдесят лет назад здесь совершил посадку корабль с колонистами.

Несколько мгновений никто ничего не говорил, потом Дюрок нагнулся вперед.

— Ну и что же? Это нам ничем не поможет.

— Может быть, и нет. Но если мы действительно ничего не найдем, мы по крайней мере не будем сидеть здесь без дела и ждать окончания постройки корабля, который должен доставить нас на остров. Корабль с поселенцами совершил тогда посадку у Западных гор со стороны озера. Местность там не населена. Никто не отваживается проникать туда, потому что это владения карегов, с которыми мы уже познакомились.

— Это летающие ящеры?

— Верно. Они тогда прогнали поселенцев.

Они приняли план Боговского и обсудили его. Было ясно, что женщины не должны принимать участие в этой экспедиции. Прибрежная полоса к западу от гор была запрещенной не из-за притязаний на нее карегов и связанной с этим опасности, а из-за традиций. Сначала вообще было запрещено проникать на другую сторону гор.

Боговский предположил, почему это так было.

— Это из-за того, что там совершил посадку космический корабль. Итак, там должно быть что-то, что руководители тогдашней колонии спрятали от своих поселенцев. Радикальный отход от техники и цивилизации заставляет меня предположить, что это такое: достижения техники и цивилизации.

Дюрок откинулся на стуле.

— Возможно, вы правы, профессор, — согласился он.

Надежда найти там исправный гиперрадиопередатчик или даже спасательный бот заставила их быстро принять решение. Даже Гукки, который все еще с ужасом вспоминал о пятидесятикилометровом переходе, с воодушевлением согласился; конечно, он решился на участие в экспедиции только тогда, когда Терес пообещал дать им телегу с тягловым животным для перевозки припасов. Тогда мышебобру останется пройти пешком пару километров, не больше…

Они сидели до глубокой ночи и обсуждали план. Прежде всего нужно было покончить с карегами, которые постоянно нападали на людей и пытались их убить. Намерение предпринять карательную экспедицию против летающих ящеров было поддержано всеми. Даже Терес, который половину своей жизни не испытывал по отношению к карегам ничего, кроме страха, высказал свои соображения:

— Они неразумны, хотя мне они иногда кажутся разумными, когда я слушаю рассказы охотников. Мы намереваемся проникнуть в их владения, и они, наверное, будут защищаться. Но они никогда не напали ни на одного из нас здесь, в городе, или в его окрестностях. Я часто спрашиваю себя, не делают ли они это потому, что боятся нас здесь, или между карегами заключен какой-то пакт. Они никогда не вторгаются в наши владения, но беззаветно защищают свои.

— Будь они разумны, мы могли бы заключить с ними соглашение. Мы же не хотим изгнать или уничтожить их, мы хотим только найти кое-что, что, может быть, находится в их владениях, — Боговский покачал головой. — Мысль о том, что мы не можем понимать друг друга, огорчает меня, но не может заставить меня отказаться от решения сделать все возможное для нашего спасения. К этому относится также экспедиция в запретную область.

— Мой отец разрешит ее, — уверенно сказал Терес. — Я знаю, что он хочет вам помочь. И он также даст нам ружья, чтобы мы могли защищаться.

— Утром мы поговорим с ним, — решил Боговский, прежде чем они разошлись.

Тягловое животное, отдаленно напоминающее ламу, было ручным. На юге континента они были еще дикими и паслись огромными стадами. Гукки быстро подружился с ним, потому что обнаружил у себя на ноге кровавую мозоль и у него не было желания заработать еще одну.

Буру Хан после долгих раздумий согласился с планом землян и своего сына и дал им еще три ружья. Излучателями нужно было пользоваться только в случае необходимости, чтобы сберечь энергетический заряд, который позже, возможно, будет им необходим.

Рабольт только согласно кивнул. Ему было все равно, что будут делать тем временем чужеземцы. Корабль был для него самым главным, и он хотел построить его как можно быстрее, чтобы успеть до начала зимы.

К удивлению всех, Рамес Дон попросил разрешения принять участие в этой экспедиции. Он обосновал свое желание тем, что, может быть, ему удастся извлечь пользу для своих друзей, если они найдут остатки снаряжения и оборудования звездного корабля. Кроме того, добавил он, его коллеги на Острове, конечно, будут благодарны за каждое указание, которое может помочь им в дальнейших исследованиях.

Никто не возражал против участия научника в экспедиции.

Деревянная телега была доверху нагружена фруктами, овощами, сушеной рыбой и вяленым мясом. Вода была не так уж и важна, потому что уже примерно через тридцать километров нужно было пересечь реку, которая впадала в море. Во владениях карегов, через пару километров, судя по сообщениям, должна была встретиться маленькая речка, которая начиналась в Западных горах и текла к океану.

Терес Хан был назначен официальным руководителем экспедиции, потому что он лучше знал местные условия, хотя он тоже никогда не был во владениях карегов на западной стороне гор. На этот раз у него было сто зарядов для ружей.

Они выступили солнечным и теплым днем и к вечеру уже пересекли реку и достигли границы владений карегов.

До Северного города теперь было более пятидесяти километров. Теперь на всем оставшемся пути им нечего было надеяться на постороннюю помощь.

Главное задание Гукки состояло в том, чтобы снова и снова погонять упрямое животное и следить, чтобы телега двигалась дальше. Он также позаботился о том, чтобы их лагерь был разбит у русла ручья. Была выставлена охрана, чтобы нападение летающих ящеров не застало их врасплох.

— Послушай, Матильда, — сказал Гукки псевдоламе, собственноручно распрягая и задавая ей корм, — мне очень жаль, что я не могу читать твои мысли, если ты вообще можешь думать, но если ты и дальше будешь так упряма, я буду вынужден, силой тянуть тебя. Ты напоминаешь мне земного мула. Мне не нравится то, что я вез время должен подталкивать телегу сзади, чтобы тебе было легче. Я же хочу тебе просто помочь, ты понимаешь меня?

«Как бы было великолепно, если бы Матильда понимала меня, — подумал он, — но, к счастью, она не понимает, иначе она знала бы, что я все время сижу сзади, на грузе, хотя и делаю вид, что помогаю ей».

— Ты разговариваешь с кобылой? — Гукки посмотрел вверх и увидел незаметно подошедшего Тереса. — Этого еще никто не делал.

— Значит, я сделал это первым, — произнес Гукки и добавил: — Садись, Терес. Я хочу тебя кое о чем спросить.

Сын вождя сел возле мышебобра.

— Спросить? Ты хочешь меня спросить?

— Да, конечно, а почему бы и нет? Я же не знаю здешней местности и вообще я почти ничего не знаю о твоем мире. Что вообще представляют собой кареги? Они не такие живые существа, как ты или я, даже если они нападают и убивают нас. Может быть, у них действительно есть основания для этого?

Терес погладил Матильду и спокойно произнес:

— Кареги?.. Я еще никогда не убил ни одного карега, несмотря на то что у меня есть коготь. Ты же знаешь эту историю. Я никогда не думал о том, правильно ли мы поступаем, вторгаясь во владения карегов, чтобы добыть коготь. Может быть, тут тоже скрыта какая-то тайна прошлого.

— Здесь нет никакой тайны, — заверил его мышебобер. — Я думаю только, что мы вторглись на эту планету и кареги теперь защищают свои родовые права. Это их право, Терес.

— Но они же животные!

— И это говоришь ТЫ! Разве люди сто тысяч лет назад не были такими же животными? Что было бы, если тогда со звезд прилетели бы чужаки и подавили их, чтобы не дать им развиться дальше? Было бы у нас тогда «сегодня»?

— Но кареги, это же видно, они никогда не смогут…

— Предубеждение! — оборвал его Гукки. — Всего лишь предубеждение. Их внешний вид вообще не играет никакой роли. Если бы я не мог говорить, ты и меня бы не признал разумным! Кто тебе сказал, что кареги ничего не понимают? Кроме того, это совершенно неважно. Они были здесь до вас, и ЭТО все решает. Каждое живое существо должно получить свой шанс на эволюцию. Каждое!

Терес задумчиво улыбнулся и сказал:

— А это тягловое животное, кобыла, тоже?

— Да, и оно тоже! Через сотню тысяч лет его потомки, может быть, впрягут в телегу в качестве тягловых животных людей, если только они подойдут им. Никогда не забывай об этом!

Терес посидел еще некоторое время, потом вернулся к остальным. Он внезапно глубоко задумался.

В эту ночь Гукки показалось, что он в первый раз за долгое время воспринимает импульсы мыслей, очень слабые и робкие. Он тотчас же проснулся и попытался сконцентрироваться, но это ему не совсем удалось.

Он принял вахту и сел на камень немного в сторону. Ночь была тихой, слышалось только журчание близкого ручья.

Это, должно быть, Рамес Дон, подумал Гукки, когда до него дошли новые импульсы. Научник не спал. Он лежал в своем укрытии и думал. Мысли его теперь были более четкими, хотя по-прежнему и отрывочными. Мышебобру с трудом удалось сложить вместе их фрагменты.

Рамес думал о космическом шторме, который занес сюда землян, и о нарушении магнитного поля планеты Гринуолд, влияние которых вывело из строя все электронные и позитронные приборы и аппараты. Он покинул Остров много месяцев назад. Как там теперь обстоят дела? Использовали ли его коллеги этот шанс и победили ли они кибермозг? Может быть, он сам вышел из строя, когда разыгрался этот космический шторм…

Гукки тотчас же понял, что имеет в виду научник. Если из строя вышли приборы и управление маленького спасательного бота, то что же произошло с этим гигантским кибермозгом, все функции которого зиждились на позитронной основе?

С другой стороны, это соображение пришло слишком поздно. Если телепатические способности снова возвращаются к нему, то кибермозг тоже сможет функционировать. Магнитное поле Гринуолда снова входило в норму или по крайней мере приближалось к ней.

Потом появились и другие импульсы мыслей, узор которых был чужд и непонятен. Они забили мысли Рамеса Дона и исходили по меньшей мере от сотни существ. Гукки не смог рассортировать их и уловить смысл, но в данное мгновение ему было все равно. Главным было то, что он снова мог воспринимать их!

Он разбудил Тереса Хана, вахта которого была последней, и лег на его место. Когда начало светать, он, наконец, заснул.

После завтрака они отправились дальше, повернув на запад и все время следуя параллельно берегу. С левой стороны были горы. Над ними, на большой высоте, почти постоянно кружило несколько карегов, но они так ни разу и не напали. Может быть, летающие ящеры выжидали благоприятную возможность?

Во второй половине дня Боговский внезапно указал вперед.

— Вы видите там отдельную отвесную скалу, похожую на палец в сотню метров высотой? Описание совпадает. Теперь мы обогнем ее слева, со стороны гор. Там должны быть две почти одинаковые горные вершины, там, между ними, находится долина. У входа в эту долину двести пятьдесят лет назад и совершил посадку космический корабль.

Они увидели вершины, указывающие путь.

Когда стемнело, вход в долину был уже перед ними. Они остановились и осмотрелись.

Горы вздымались высоко в небо и закрывали вид на океан. Долина была больше похожа на ущелье. В ее стенах виднелись многочисленные пещеры и ниши. Между горами и морем была песчаная равнина, прибрежная полоса почти двадцатикилометровой ширины.

Боговский произнес:

— Если там вообще что-нибудь укрыто, то только в этой долине. Завтра утром мы войдем в нее. А теперь поищем подходящее место для лагеря.

Терес Хан осматривал скалы и пещеры. Он заметил во многих отверстиях движение и был уверен, что кареги непрерывно наблюдают за ними. Он не понимал, почему они до сих пор не напали на них.

В эту ночь они спали под защитой нескольких каменных обломков. Мышебобер снова мог принимать чужие мысли, на этот раз они были четче и сильнее. Но, к его безграничному удивлению, ему не удалось проникнуть в их смысл. Узор их оставался непонятным.

На следующее утро, когда рассвело, все они увидели, что сделали кареги. Под защитой ночи они подкрались и окружили экспедицию со всех сторон. Сотни ящеров образовали кольцо вокруг каменных обломков и отрезали путь к отступлению. Ящеры неподвижно сидели на песке или на ближайших скалах и смотрели на людей. Казалось, что они ожидают сигнала к нападению.

Терес схватил ружье, но Боговский покачал головой.

— Это бессмысленно, Терес, оставьте ружье. Прежде чем мы убьем хотя бы дюжину, они уничтожат нас. Они могли неожиданно напасть на нас под покровом ночи и уничтожить, но они этого не сделали. У них какие-то другие намерения.

Терес, ничего не ответив, опустил ружье. Ситуация и поведение карегов превосходили его понимание.

Пьер Дюрок и Маркус Рондини с готовыми к стрельбе излучателями лежали под прикрытием скал. Они решили как можно дороже продать свои жизни. Поведение ящеров им тоже казалось странным, и им начало казаться, что они имеют дело по крайней мере с полуразумными существами.

А потом Гукки внезапно принял ясный и четкий мысленный импульс-вопрос:

— ЧТО ВЫ ИЩЕТЕ В НАШИХ ВЛАДЕНИЯХ? ДАЙ ОТВЕТ, ЕСЛИ ТЫ НАС ПОНИМАЕШЬ. МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ОДИН ИЗ ВАС ОБЛАДАЕТ ТАКОЙ ЖЕ ЧАСТОТОЙ ВОЛН-МЫСЛЕЙ.

В голове мышебобра зароилось множество мыслей. Кареги были телепатами — он уже сам догадался об этом. Импульсы, которые он воспринимал в обе предыдущие ночи, испускались ими. Но он мог ясно разобрать их мысли только тогда, когда они были направлены прямо ему. Кареги же тоже были в состоянии принимать только обращенные к ним импульсы мыслей. Итак, взаимопонимание все же было возможно.

— МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ И СКОРО УЙДЕМ, — подумал он. Затем он повернулся к Тересу и Боговскому и сказал вслух:

— Они установили со мной контакт — и он действует. Они спрашивают, чего мы хотим в их владениях.

На лице сына вождя появилось выражение недоверия. Боговский только кивнул, словно и не ожидал ничего другого. Дюрок сказал:

— Итак, это действительно телепатия? И ты думаешь, что кареги действительно разумны?

— По крайней мере они не тупы. Я думаю, что кровавая война между людьми и карегами теперь, возможно, закончится. Все это было только результатом недопонимания.

— Между нами и ними никогда не может быть мира, — убежденно заявил Tepee. — Никогда, после такой долгой войны.

— ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД, ИНАЧЕ МЫ УБЬЕМ ВАС! Гукки знал, что он получил сконцентрированный именно на нем мысленный приказ. Одно это уже указывало на наличие разума у ящеров. Он понял, что на этот раз, совершенно случайно, ему предстояло выполнять ответственнейшее задание. — ЭТО НАШИ ВЛАДЕНИЯ, И ТАК ДОЛЖНО ОСТАТЬСЯ НАВСЕГДА!

Гукки ответил вслух, чтобы и остальные могли понять его, и одновременно сконцентрировался на передаче мыслей:

— ЭТА ОБЛАСТЬ ПО-ПРЕЖНЕМУ ОСТАНЕТСЯ ВАШИМИ ВЛАДЕНИЯМИ, НАМ ОНА НЕ НУЖНА. МЫ ТОЛЬКО ПРОСИМ У ВАС РАЗРЕШЕНИЯ НА ОДИН ДЕНЬ ПОСЕТИТЬ ДОЛИНУ, А ПОТОМ СНОВА ОСТАВИМ ВАС В ПОКОЕ.

Ответ подтвердил, что они его поняли.

— МЫ ДОЛЖНЫ ПОСОВЕТОВАТЬСЯ.

— Нам нужно подождать, — сказал мышебобер, увидев вопросительное выражение на лицах своих спутников. — Они совещаются.

Терес все еще не мог осознать того, что ненавистные и ужасные кареги скорее всего были мыслящими существами. Однако их поведение полностью соответствовало тому, что сказал Гукки. Хотя кареги все еще оставались на прежнем месте, Гукки, улавливающий чужие, ставшие теперь непонятными импульсы мыслей ящеров, утверждал, что они телепатически советуются друг с другом.

— Посмотрим, что они решат, — произнес Боговский, которого все это сильно заинтересовало. — Мы не должны забывать, что, если они на нас нападут, будет кровавая баня. Но с другой стороны, совершенно несомненно, что они намеренно не использовали свои шансы этой ночью. Они ХОТЕЛИ установить с нами контакт.

Целый час они лежали под защитой каменных обломков, потом кареги потребовали от Гукки, чтобы он покинул эту естественную крепость и вышел наружу. Они хотели видеть, с кем они «говорят».

Гукки отдал Дюроку излучатель.

— Я пойду к ним безоружным. Если что-то произойдет, не обращайте на меня внимания. Я спасусь, даже без телепортации. Прикройте меня огнем, и все.

Не ожидая ответа, он перебрался через каменную глыбу, за которой сидел, и своей обычной переваливающейся походкой направился к ближайшей группе карегов.

Теперь он в первый раз увидел их вблизи. Их блестящие неподвижные глаза смотрели на него спокойно, почти равнодушна. Кареги великолепно сознавали свое теперешнее превосходство и играли с ним.

Вытянувшись во весь свой четырехметровый рост, они действительно казались очень большими и теперь, когда их крылья были сложены на спинах, подобно зубчатому гребню, напоминали крокодилов. Гукки уже много раз видел пресмыкающихся, и некоторые из них не оставляли о себе никаких приятных воспоминаний, но у него не было никаких предрассудков, почти всегда недопонимание и войны возникали из-за предрассудков и недостатка желания понять друг друга, в основном с обеих сторон.

Несмотря на это, он был вынужден признаться себе, что испытывает что-то вроде страха, но он доверял этим чужим существам, которые в течение столетий преследовали людей и убивали их. Может быть, на стороне Гукки было то, что он не был похож на человека.

Он остановился в нескольких метрах от карегов и стал ждать.

— ТЫ НЕ ОДИН ИЗ НИХ…

— ОНИ МОИ ДРУЗЬЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫГЛЯДЯТ ИНАЧЕ. ТОЛЬКО ДВОЕ ИЗ НИХ ЖИВУТ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ; Я И ОСТАЛЬНЫЕ ПРИЛЕТЕЛИ НА КОРАБЛЕ, КОТОРЫЙ СОВЕРШИЛ ЗДЕСЬ ПОСАДКУ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД. Я ДУМАЮ, ВЫ ЗНАЕТЕ ОБ ЭТОМ.

— ДА, МЫ ЗНАЕМ ОБ ЭТОМ. МНОГИЕ ИЗ НАС БЫЛИ УБИТЫ ВАМИ.

Гукки протелепатировал:

— ВЫ НАПАЛИ НА НАС, А МЫ ТОЛЬКО ЗАЩИЩАЛИСЬ. КАЖДЫЙ НАПАДАЮЩИЙ ДОЛЖЕН РАССЧИТЫВАТЬ НА ТО, ЧТО ЗАЩИЩАЮЩИЙСЯ УБЬЕТ ЕГО. ОН РИСКУЕТ, РЕШИВШИСЬ НА НАПАДЕНИЕ. Я ХОЧУ ГОВОРИТЬ С ВАМИ, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО НИ НАПАДАЮЩИХ, НИ ЗАЩИЩАЮЩИХСЯ.

Пока мышебобер разговаривал с карегами, Терес и остальные спрятались за обломками скал, держа оружие в руках. На Гринуолде еще никогда не было такой ситуации, и никто теперь не мог знать, какие последствия она может принести.

Может быть, Терес был последним молодым человеком, ко- торый принес с гор коготь карега…

Они ждали почти час, пока Гукки и ящеры оживленно обменивались мыслями. Его предположения подтвердились. Кареги были полуразумны и могли общаться друг с другом при помощи определенного вида телепатии. Они жили по своим собственным законам, никогда не вторгаясь в область севернее обеих горных цепей, все время надеясь, что люди будут достаточно разумны, чтобы оставаться там, где они поселились. То, что караванная дорога с юга на север пролегла по их владениям, может быть, в первую очередь и было основанием для их взаимного непонимания и враждебности.

Гукки попытался объяснить это карегам. Потом он еще раз повторил просьбу разрешить им посетить долину, потому что они хотели найти там остатки потерянного снаряжения. Одновременно с этим он пообещал после возвращения в Северный город вместе со своими друзьями защищать там интересы карегов и позаботиться о том, чтобы впредь больше не было никакой охоты на ящеров. Он также указал на возможность того, что они могут великолепно помогать друг другу. Каждый из них нуждается в другом, и любая война, убежденно добавил Гукки, будет не только излишней, но и неразумной.

Он не смог скрыть своего удовлетворения, когда уловил последние импульсы мыслей:

— ВЫ МОЖЕТЕ ПРОЙТИ В ДОЛИНУ, МЫ НЕ СТАНЕМ НАПАДАТЬ НА ВАС. НО ЗАВТРА УТРОМ ВЫ СНОВА ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ И ОТПРАВИТЬСЯ НАЗАД, В ВАШИ ВЛАДЕНИЯ. ПОТОМ МЫ БУДЕМ ЖДАТЬ ЗНАКА ДВУНОГИХ, ЗНАКА О МИРЕ. МЫ БУДЕМ СЧАСТЛИВЫ, ЕСЛИ ВОЙНА ЗАКОНЧИТСЯ, ПОТОМУ ЧТО МЫ НЕ ХОТИМ ЕЕ. НАМ ДОСТАТОЧНО ГОР И РАВНИНЫ НА ЮГЕ, НО МЫ ХОТИМ ИХ ТОЛЬКО ДЛЯ СЕБЯ, ЧТОБЫ МЫ МОГЛИ ТАМ ЖИТЬ.

— Я СДЕРЖУ СВОЕ ОБЕЩАНИЕ, — ответил Гукки.

Он поднял обе лапы в знак мира и, переваливаясь, вернулся назад, к обломкам скал, где остальные с интересом и облегчением выслушали его.

Мышебобер рассказал им все и закончил:

— Мы должны воспользоваться разрешением их вождя и немедленно выступить. Телегу с Матильдой мы возьмем с собой на случай того, если нам придется на нее что-нибудь погрузить. Вы можете спокойно положить оружие на телегу, оно вам не понадобится.

Кобыла чувствовала опасность, исходящую от карегов, потому что с незапамятных времен летающие ящеры охотились на ламоподобных животных. Однако Матильда была в безопасности, и Гукки постарался объяснить это животному. Он снова и снова успокаивающе внушал ей это, но, к сожалению, она не могла его понять. Наконец, мышебобер взял ее за уздечку и потащил из укрытия. Терес и Маркус подталкивали телегу сзади, чтобы облегчить работу животному.

Кареги неподвижно сидели на некотором расстоянии и смотрели на них.

Путешественники быстро достигли входа в долину. Он был узок, но кареги, должно быть, много раз проходили здесь, потому что протоптали настоящую дорогу. Они быстро продвигались вперед.

— Где мы должны искать? — спросил Рамес Дон у профессора. — Вы получили какие-нибудь указания?

— К сожалению, нет. Мне сказали, в долине, но этого же слишком мало. Может быть, нам нужно осмотреть пещеры.

— Лучше не надо! — воскликнул Гукки. — В пещерах живут кареги, и они могут снова неправильно понять нас.

Они прошли около пяти километров и, когда солнце достигло своей высшей точки, добрались до конца долины, круглой котловины около километра в диаметре. В центре ее, на берегу маленького ручья, сбегающего с гор, стоял непрозрачный куб из пластмассы. Длина его ребер была метров пять. Не было видно никакого входа.

Они остановились и осмотрелись.

Карегов не было видно, но каждый был убежден, что они сидят вокруг в многочисленных пещерах и наблюдают за ними. Однако один тот факт, что они должны были рассчитывать на то, что в кубе находится новое, смертоносное для них оружие, вызывал опасения. Но, может быть, они хотели только, чтобы люди открыли куб, потому что сами они не могли этого сделать?

— Консервная банка, — сказал Дюрок. — Ее можно изготовить любой величины и установить где угодно. Она, по-видимому, не повреждена и стоит там, где ее поставили. Отверстие наверху.

— Пять метров гладкой стены, — сказал Боговский. — Для Гукки в нормальном состоянии это был бы небольшой кошачий прыжок…

— Прыжок мышебобра, — саркастически уточнил Рондини.

Гукки шлепнул Матильду и подошел к ним.

— Надеюсь, я смогу это сделать. Если я уже принимаю некоторые из ваших импульсов мыслей, я думаю, мои способности постепенно возвращаются ко мне. Я могу попытаться прыгнуть на пять метров. Если мне это удастся, я открою вам ваш «сезам».

Он сконцентрировался — и секундой позже оказался наверху, на кубе. Он сам был так удивлен успехом, что улыбался, раскрыв рот до ушей.

— Вот так! — счастливо пропищал он, потом занялся механизмом замка люка.

Они нашли множество вещей, которые могли быть жизненно важными для колонистов на чужой, нецивилизованной планете, среди них оружие, непортящиеся продукты, сельскохозяйственные машины, энергетические агрегаты, транспортные средства и тому подобное.

Рамес Дон издал восхищенный возглас, обнаружив портативный мотор, а также небольшой агрегат, обеспечивающий его энергией.

— Мотор для нашего судна! — воскликнул он. — С ним мы доберемся до нашего Острова за неделю! Нам не нужно будет ждать благоприятного ветра!

— В любом случае мы возьмем его, — решил Пьер Дюрок, когда Терес, полный сомнений и недовольства, с удивлением рассматривал образцы техники. — Рабольт будет рад.

Они нашли там почти все, что им могло понадобиться, но там не было ни единого передатчика. Или его тогда снова забрали на корабль, или уничтожили и выбросили в находящееся поблизости море. Может быть, никто так и не сможет выяснить, что на самом деле произошло с грузом корабля поселенцев. Поразительно было, что то же самое произошло с грузом второго корабля на Восточном континенте.

Была ли здесь какая-то связь?

И если да, то почему?

Они погрузили мотор на телегу, взяли продукты, которые смогли унести, и немного ручного оружия, затем Гукки снова закрыл куб и вернулся к остальным.

Они отправились в обратный путь без всяких помех со стороны карегов.

— Они держат свое слово, — удивленно и облегченно сказал Терес. — Может быть, в дальнейшем нам больше не придется бояться их.

— Они больше боятся вас, — сообщил Гукки.

У выхода из долины их ожидали ящеры.

Гукки еще раз установил с ними контакт и поблагодарил их за любезность. Он повторил свое обещание провести переговоры с людьми.

Когда стемнело, они разбили лагерь среди песчаной равнины между горами и берегом, развели костер и заснули без охраны.

Вечером следующего дня они добрались до Северного города.


предыдущая глава | ФАТА-МОРГАНА 3 (Фантастические рассказы и повести) | cледующая глава



Loading...