home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Первыми ощущениями были тошнота, головокружение и дергающая боль в каждой клеточке моего тела. Я плавал в безмолвном темном страдании, против воли окунался в него с головой, но не кричал, занятый более насущным делом. А именно – с натугой втягивал в себя воздух. Постепенно, спустя долгие годы, дышать стало легче. Боль притупилась. Затем сквозь окружающий мрак ко мне стали просачиваться обрывки какого-то разговора…

…тепенно нормализуется… пульс… давление… ритмы сердца…зало общее обследование?!…Вы не поверите… истр!…авай конкретнее!!!

Мрак немного рассеялся. Слова стали звучать отчетливо. И я увидел два смутных силуэта. Один – длинный, тощий. Второй – низенький, мясистый. Причем «длинный» обращался к «мясистому» заискивающе-угодливым тоном. А тот, в свою очередь, держался с надменным высокомерием, которое плохо вязалось с его голосом: тоненьким и писклявым, как у кастрата…

…– Крайнее нервное истощение, сниженная реакция, сильнейшее ослабление организма, резкое понижение болевого порога. В общем, абсолютная развалина! – с почтительным торжеством сообщил «длинный».

– Что за чушь ты несешь?! – пискляво возмутился начальственный «кастрат». – Твоя «развалина» меньше чем за полчаса угробила двадцать девять наших людей! Одного в машине, троих в перестрелке, двадцать пять – в рукопашной. И это ты называешь «сильнейшим ослаблением организма»?! Да ты спятил, эскулап!!!

– Я не виноват! Так приборы показывают! – испуганно залебезил «длинный».

– Профессор прав, – возник откуда-то третий силуэт (среднего роста, нормального телосложения). – Корсанова пленили при помощи нервно-паралитического препарата мгновенного действия[34]. Я сам выстрелил в него из пневматической винтовки. Доза была стандартная, антидот ввели без задержки. И тем не менее его реанимировали… (как долго, я не разобрал. – Д.К.)…Несколько раз проклятый фээсбэшник норовил улизнуть в могилу. И лишь с огромным трудом… (Дальше снова неразборчиво. – Д.К.)

А двадцать девять убитых им… Гм! Думаю, это последний всплеск былой мощи! Теперь же он «выжатый лимон» и сломается без проблем.

– С некоторых пор ты стал ошибаться в прогнозах, – сварливо пропищал «мясистый». – Помнишь, не так давно ты называл генерала Тихонова «слабым звеном», ссылаясь опять-таки на показания приборов. А он, невзирая ни на что, отказался подписать прошение о чипе и с улыбкой отправился на эшафот!

– Зато Ротанов сломался в момент казни генерала, – усмехнулся «третий». – И стал очень полезной марионеткой, которая…

– Уничтожена «развалиной» – Корсаковым! – взорвался «писклявый». – Голубева мы подставили. (По твоей, кстати, инициативе!) Ротанов ликвидирован. Два рядовых служителя морга погоды не сделают. В итоге: мы больше не можем влиять на Белоярское УФСБ, великие планы под угрозой срыва, а зарубежный спонсор с нас шкуры спустит!

– Не беспокойся, Магистр! Не спустит, – успокоительно заверил «третий». – Скажу более – наградит.

– ??!

– Да-да! Час назад я беседовал с мистером Макгорном. Узнав о пленении полковника Корсакова, Джек чуть не заплясал от радости и рассыпался в похвалах. Оказывается, у ЦРУ особый счет к нашему герою… короче, резидент железно обещал: когда Корсаков станет биороботом – нам немедленно перечислят двести миллионов долларов.

– Гран-ди-озно-о-о!!! – восхищенно присвистнул «длинный».

– Осталось заставить его принять чип, – хмуро пропищал Магистр.

– Заставим! Никуда не денется! – В голосе «третьего» прозвучала непоколебимая уверенность…

Мрак полностью растаял. Я понял, что лежу на оцинкованном столе, под капельницей, в окружении разнообразной медицинской аппаратуры.

Мои конечности намертво прикреплены к столу специальными зажимами. И наконец-таки сумел разглядеть всех троих собеседников. Длинный, тощий, остроносый, обритый наголо, в бериевских очочках – профессор Семенихин собственной персоной! Тот, кто вживляет микрочипы сломавшимся и консервирует головы «несговорчивых».

Писклявый толстячок в черной маске – Верховный Магистр. (По совместительству – главный программист.)

Среднего роста, с аккуратной бородкой, с интеллигентной физиономией – «психотерапевт» Василий Кулик. Под его руководством меня будут пытать…

Управляющий компьютер, устами придатка, дал правильные приметы главарей. Зачем?! Вариантов ответа может быть несколько.

Например, я эдаким бараном топаю в «очищенное здание». Вижу «захваченных» фигурантов. Мысленно сверяю приметы, расслабляюсь. И тут они превращаются из жалких пленников в гордых хозяев положения, а оружие лжеоперативников поворачивается в мою сторону. Или… Да шут с ними! Наплевать! Но, так или иначе, сатанисты не опасались утечки. И оказались правы, хотя их операция прошла далеко не по плану. Отсюда мне уже не выбраться. Замучают до смерти…

– Ладно, старайся, – смягчился Верховный Магистр. – А я пойду, пожалуй. Надо проверить «Демона». Снова сбои в программе.

– Такие же, как со Снежковым и с патрульными ментами?! – встрепенулся Кулик.

– Нет, просто…

– Клиент очнулся! – перебил босса профессор Семенихин.

– Ага!!! – кровожадно пискнул сатанистский начальник. – Добро пожаловать в ад!!! – И, видимо не найдя других слов, подходящих к столь торжественному случаю, радостным колобком выкатился в коридор.

– Магистр не совсем точно выразился, – придвинулся ко мне «психотерапевт». – В действительности существует два варианта развития событий:

1. Ты добровольно подписываешь прошение о вживлении под кожу электронного паспорта-микрочипа и через полчаса спокойно уходишь восвояси – живой, здоровый, в прекрасном настроении.[35]

2. Ты отказываешься сразу подписывать. Тогда мы окунаем тебя в океан чудовищной боли. И в скором времени ты начинаешь слезно умолять нас вживить тебе чип, дабы избавиться от невыносимой муки, – взгляд Кулика стал пронзительным, гипнотизирующим.

– Есть еще третий вариант – эшафот, – прохрипел я.

– Правильно, есть, – не отрывая взгляда, подтвердил сатанист. – Но ты до него не дойдешь, сдашься! Как показало медицинское обследование – твой организм в ужасном состоянии, нервная система истощена, болевой порог снизился до нулевой отметки. У тебя просто нет сил бороться! Да ты и сам это знаешь! Скажу более – ты уже сейчас готов подписать прошение! Готов… готов… готов… готов…

В глазах чертова «психотерапевта» появились завораживающие красноватые отблески. За спиной у него возникла огромная уродливая тень.[36]

«Скоро предвари, прежде даже не поработимся врагом хулящим Тя и претящим нам, Христе Боже наш: погуби Крестом Твоим борющие нас, да уразумеют, како может православных вера, молитвами Богородицы, Едине Человеколюбце», – начал истово молиться я, вкладывая в эти слова всю свою душу.

Эффект последовал незамедлительно! Тень исчезла. Кулик зажмурился, словно ослепленный мощной вспышкой света, и отскочил назад с болезненным стоном. Семенихин мелово побледнел и по-собачьи лязгнул зубами. В помещении установилась гробовая тишина, нарушаемая лишь глухой вибрацией работающей аппаратуры. Прошла минута, другая…

– П-р-р-роклятье!!! – опомнившись, прорычал Кулик. Его интеллигентная личина испарилась, уступив место перекошенной морде бесноватого. – Ты-ы-ы!!!…Ты-ы-ы!!!…Трам-тарарам, – изо рта «психотерапевта» выплеснулся зловонный ручей изощренной матерщины. – Ассистенты! – отругавшись, завопил он. – Сюда!!! Бегом!!!

В комнату вломились два бритоголовых амбала с дегенеративными рожами.

– Отвезти!!! Гада!!! В процедурную!!! – с ненавистью выхаркнул Кулик. – Или… нет! Сперва экскурсия по Галерее, а после в процедурную! Шевелитесь, дебилы!!!

Ассистенты сорвали капельницу, подкатили к столу нечто вроде рамы на колесиках, отстегнули зажимы…

В тот самый миг, когда руки-ноги обрели свободу, я попытался броситься на сатанистов, но… ничего не получилось. Налитое свинцом тело отказывалось повиноваться хозяину…

Заметив мои потуги, «психотерапевт» с «профессором» дьявольски расхохотались. Дегенераты вторили им утробным гыгыканьем.

– Куда ты денешься! Силенок-то нет! – сквозь смех прокаркал Кулик. – Ты на-ш-ш-ш!!! Наш-ш-ш-ш-ш!!!…Поехали, – махнул он рукой ассистентам и ядовито добавил: – Я буду твоим гидом, проклятый христианин. ПОКА христианин…

Так называемая «Галерея» оказалась мрачным подземельем со множеством светильников красного стекла. На стенах красовались весьма натуралистичные изображения демонов. В центре, на гранитном постаменте, возвышался пустой железный трон.

– Для Князя Тьмы, если он почтит нас появлением, – пояснил самозваный гид.

Меня медленно везли по широкому проходу, а вдоль него, с обеих сторон, были разложены, развешаны и расставлены отвратительные «экспонаты»: мертвые тельца грудных младенцев, заспиртованные в стеклянных гробиках – вспоротые от паха до горла, с вырванными сердцами. Длинные гирлянды из засушенных половых органов. А также большое количество мумифицированных трупов мужчин и женщин.

– Мы не зарываем в землю умерших членов нашего братства, не отдаем на съедение могильным червям, – осклабился Кулик. – Они остаются с нами и после смерти. Не правда ли, здорово?!.

Извращенная фантазия сатанистских «дизайнеров» не позволяла мертвецам успокоиться – хотя бы телесно. Они «совокуплялись» друг с другом, «занимались онанизмом», «делали» танцевальные па, тянули иссохшие руки к проходу. Многие застыли в земных поклонах перед бесовскими «иконами» и перед троном…

– Скотство… мерзость! – прохрипел я. – Вас, нелюдей, на кострах жечь надо!

– После вживления чипа ты вновь прогуляешься по Галерее: один, без конвоя. И будешь верещать от восторга! Так же, как Ротанов тридцать первого декабря. А сейчас – получи! – Кулик коротко, без замаха ударил меня в лицо.

«Герой! – презрительно подумал я. – Попался бы ты мне раньше…»

Процессия между тем приблизилась к выходу. Неожиданно я увидел четыре мужские головы, плавающие в большом прозрачном кубе у двери. И… узнал троих по фотографиям, впечатанным в память еще в Н-ске. Генерал ФСБ Тихонов, подполковник РВСН Савельев и майор РВСН Пантелеев. Четвертый был мне незнаком.

– Кто… он?

– А?! – не понял сатанист.

– Четвертый «несговорчивый!»… КТО?!

– Подполковник милиции Корнеев, начальник убойного отдела… Да какая тебе разница?! – взбеленился «психотерапевт», наградил меня очередной затрещиной и бешено прошипел: – Знаешь, дурак, что станет с башками фанатиков по завершении процесса консервации?! Их закрепят над унитазами в туалетах главного офиса. Прек-к-расная перспектива!!!

– Все лучше, чем вечно в аду гореть, – ответил я, получил новый удар (на сей раз в висок) и впал в полуобморочное состояние. Перед глазами замелькали разноцветные искры, сменившиеся вскоре отчетливым видением.

Люди с тремя шестерками на лбах, охваченные с головы до ног серным пламенем. Обугленные главари секты, пожираемые огромными червями-мутантами, Ротанов и Голубев, варящиеся в закопченном котле и орущие надрывным хором: «Если бы мы знали!!! Если бы мы знали!!!»

А далеко от этого безобразия, в сияющей вышине – умиротворенные лица «несговорчивых», с золотистыми нимбами над головами[37]

– Сполосните его, – врезался в уши ненавистный голос Кулика.

В тело, в лицо ударили струи холодной воды. Видение исчезло. Отфыркиваясь, я открыл глаза и понял, что растянут на специальном станке в отделанном кафелем помещении без окон.

В левом углу его примостился письменный стол, в правом – гильотина. Напротив меня стоял «психотерапевт» с кожаной папкой под мышкой:

– Начинайте. Пройдитесь по всем точкам, – распорядился он.

Известные читателю дегенераты отложили шланги, взяли электрошоковые дубинки и… я очутился в океане боли. Без всякого преувеличения! (Не соврал-таки поганый Кулик.) Изо рта помимо воли рвались страшные крики. Я корчился, дергался, содрогался и стремительно приближался к грани безумия.

– Помолись! – просочился в истерзанное сознание чей-то добрый, неземной голос.

«Господи сил, с нами буди: иного бо разве Тебе помощника в скорбях не имамы. Господи сил, помилуй нас…» – мысленно начал я «Молитву православного воина» и… мгновенно почувствовал облегчение. Вернее, боль осталась прежней, но воспринималась она теперь как бы со стороны. А страдания грешного тела больше не влияли на очистившийся разум.

«…Суди Господи, обидящие нас, побори борющие нас. Приими оружие и щит и восстани в помощь нашу…» – заметно воодушевился я и… раздвоился! Земная оболочка осталась на стенке – дергаться и орать. А мое Я отлетело в сторону, продолжая читать молитву: «…Всесвятая Богородица, во время живота моего не остави мене, человеческому предстательству не ввери мя, но Сама заступи и помилуй мя…»

Кулик сладострастно взирал на корчащееся тело, потирал ладони и подбадривал дегенератов, пускающих ток в один нервный центр за другим. Дьявольские отродья изрядно преуспели в «искусстве» пытки, далеко превзойдя и средневековых палачей, и современных «мастеров заплечных дел». Но меня их суетня нисколько не волновала: «…Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под кровом Твоим.

Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его»… – Так продолжалось бесконечно долго. Сатанисты старательно терзали мою закованную плоть, а свободное Я повторяло и повторяло молитву…

– Хватит! – скомандовал наконец Кулик. – Болевой порог давным-давно пройден. Еще немного – и он околеет. Освежите голубчика!

Дегенераты взялись за шланги. Чудовищная боль отступила. Тугие струи холодной воды смыли пот с висящего на станке тела, я слился с ним в единое целое и устало открыл воспаленные глаза.

– Понравилось?! – ехидно осведомился «психотерапевт». – Можем повторить… А впрочем, ладно! Я добрый. Моли о чипе! Разрешаю, так и быть.

– Проваливай… нечисть, – выдавил я.

– Что-о-о?!! – ошалел Кулик. – Что! Ты! Сказал!!!

– Проваливай, – повторил я. – Лучше… прямо в ад… с чипом в зубах…

Сатаниста, казалось, вот-вот хватит удар. Глаза у него дико выпучились, физиономия набухла кровью, рот беззвучно открывался-закрывался, как у вытащенной из воды рыбы… Прошло около минуты.

– Отрубить! Башку! – опомнившись, пролаял он.

Дегенераты потянули к креплениям на станке и… повалили мне под ноги, сраженные бесшумными выстрелами.

– Ма-ма-а-а… Не на-а-а-а, – трусливо заскулил «психотерапевт», с ужасом глядя на ворвавшегося в камеру Логачева с пистолетами в обеих руках. Васильич небрежно отмахнулся от него, словно от мухи. Попал точно в морду, и Кулик рухнул на пол в глубоком нокауте.

– Дима, ты как?! – схватил меня за плечи седой богатырь.

– …Резидента зовут Джек Макгорн… американец… сотрудник ЦРУ… Запомни – Джек Макгорн, – с натугой прошептал я и полетел в черноту…


* * * | Последний выбор | Эпилог