home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Свернув за угол гостиницы, мы очутились на ярко освещенном проспекте Гагарина. Невзирая на поздний час, машин на проезжей части хватало. (Главным образом такси и частники.) Остановив первое попавшееся авто с шашечками, мы по-хозяйски уселись на заднее сиденье.

– Куда? – деловито осведомился таксист – кудрявый мужик лет тридцати пяти, в щегольской кожанке и с перчаткой-кастетом на правой руке. (Возле левой, на полу, лежала арматура.)

Сверившись с планом города, Логачев объяснил куда.

– Клуб «Алиса»?! Па-а-анятно! – осклабился «кудрявый» и громко продекламировал: – Кому не спится в ночь глухую? Ху…

– Заткнись! – осадил его Васильич.

– Довезешь за пятнадцать минут – платим два счетчика, – вкрадчиво добавил я.

– Договорились, – буркнул таксист, срываясь с места.

За окошками замелькали неоновые вывески закусочных и распивочных различного пошиба…

Вскоре такси, сокращая путь, свернуло с проспекта в небольшой, безымянный переулок.

– Ох-хо-хо-о-о! Худо мне! Ща-а-а блевану!!! – вдруг гнусаво застонал Логачев.

– Останови, блин! – рявкнул я.

Матерно выругавшись, водитель нажал тормоз, полуобернулся к нам, но высказаться не успел.

– О-оп! – рука Васильича молниеносно и вроде бы слегка коснулась специальной точки у него на черепе.

Мужик обмяк, закатив глаза.

– Минут десять «поспит», а потом помнить ничего не будет, – первым покинув салон, констатировал Логачев.

– А если он все же не «подставной»?! – я отсчитал несколько купюр, свернул их трубочкой, вставил таксисту в нагрудный карман, тоже выбрался наружу и захлопнул за собой дверцу.

– Вреда для здоровья нет. Потеря памяти – только за последние полчаса. А заработал он совсем неплохо. Гораздо больше, чем обещали, – перечислил седой богатырь и поторопил: – Шевелись, Дмитрий. Время не терпит!

Мы бегом преодолели восемь проходных дворов. В девятом сбавили темп и не спеша вышли на улицу Суворова, неподалеку от одноименной станции метро. (В настоящий момент – закрытой.) Насчет транспорта здесь было похуже. Тем не менее минут через восемь нам удалось поймать «частника» на стареньких «Жигулях». На сей раз водитель оказался пожилым, скромно одетым человеком с добрым лицом. Однако, выслушав адрес, он мгновенно помрачнел и открыл рот, собираясь отказаться.

– Четыре тысячи. Платим вперед! – опередил его я. Немного поколебавшись, «частник» взял деньги.

– Только ради внучки… Где наша не пропадала… Спаси, сохрани, Господи! – чуть слышно прошептал он и украдкой перекрестился.

– Почему вам так не хочется туда ехать? – когда «жигуль», дребезжа деталями, тронулся в путь, спросил Логачев.

– А то не знаете?! – голос «пожилого» прозвучал довольно угрюмо.

– Откуда?! Мы ж не здешние! Несколько часов назад из Н-ска прилетели. В служебную командировку! – развел руками Петр Васильевич.

– В служебную?! А вы часом не из «органов»?!

– Угадали. Из Центрального аппарата, – беспечно брякнул я и, повинуясь смутному предчувствию, продолжил: – Видите ли, уважаемый… Э-э-э… Простите. Не знаю вашего имени-отчества.

– Смирнов… Александр Михайлович.

– Очень приятно, Дмитрий, а он – Петр, – я кивнул на Логачева. – Видите ли, уважаемый Александр Михайлович, нам поручено разобраться в некоторых… Гхе, гм… событиях, происходящих в Белоярске. Отсюда столь поздняя поездка в столь неприятное для вас место.

– Понятно! – угрюмость водителя как ветром сдуло. Он оживился, глаза заблестели. А тон стал вполне доброжелательный. – Будете расследовать серию зверских убийств на Худяковском кладбище?!

– ??!

– Давно пора! – не заметив нашего изумления, разговорился Александр Михайлович. – А то вконец распоясались, нелюди поганые!.. Кто?!. Да сатанисты, будь они прокляты!.. Девчонку пятнадцатилетнюю распяли на пятиконечной звезде[12] в Центральном парке… Прилюдно распяли!.. А двух мужчин, пытавшихся им помешать, расстреляли из автомата. Грудные младенцы стали пропадать по всему городу!.. Люди в панике! Боятся детишек на прогулку вывезти. Наши же «органы» ни гу-гу!.. Ни ФСБ, ни милиция! И СМИ молчат о происходящем. Сговорились, наверное…

– А вы, извините, как узнали? – осторожно спросил Васильич.

– Так слухом земля полнится! – эмоционально воскликнул Смирнов. – Шила-то в мешке не утаишь!!!

– Что верно, то верно. Не утаишь! А позвольте-ка узнать… – тут Логачев начал обстоятельно, но ненавязчиво уточнять подробности.

В итоге выяснилось следующее: ритуальные убийства на Худяковском кладбище, возле которого притулился ведомственный морг УФСБ, а также сатанистский беспредел в Белоярске начались в последний вечер уходящего 2007-го (то есть спустя два дня после исчезновения генерала Тихонова. – Д.К.)… И в рекордно короткие сроки приобрели масштабы эпидемии. Так, на кладбище неизвестные нелюди успели растерзать восемь человек, а в городе (по самым скромным подсчетам) – порядка тридцати! Кроме того, они похитили не менее двух десятков грудных младенцев…

Даже если Смирнов преувеличил реальное число жертв, то все равно – услышанное заставляло серьезно задуматься! И в первую очередь о том, почему полковник Ротанов ничего не сообщил на Лукьянку?! Не хотел портить без того скверную отчетность? Рассчитывал справиться с проблемой самостоятельно, а потом доложить? Или… или замешан?!!

Я припомнил личное дело Артура, изученное мною в самолете. «…Родился… учился… проходил срочную службу в погранвойсках… Женился… Поступил в Белоярский государственный университет… Закончил с отличием… Приглашен на работу в Контору… Характеристики отовсюду положительные… Зарекомендовал себя способным, добросовестным, инициативным сотрудником… Успешно раскрутил целый ряд сложнейших дел… Имеет правительственные награды… С детства активно занимался спортом (боксом и борьбой). В совершенстве владеет приемами силового задержания, а также холодным и огнестрельным оружием… Взысканий по службе не имел… алкоголем не злоупотреблял… не привлекался… не замечен… Смел, решителен, честен, бескомпромиссен, высокий болевой порог… Гм!!! Ну, прямо образец для подражания!.. Что там еще?.. Ага! В детстве крещен бабушкой, ныне покойной. Православное имя неизвестно. Крест не носит, в церковь не ходит. К Православию относится лояльно, но не более того. Взгляды скорее атеистические… А вот его непосредственный начальник, генерал Тихонов, был глубоко верующим человеком, хотя крестился не в детстве, а в зрелом возрасте – двенадцать лет назад… Был?!! Не факт, конечно, но…»

– Приехали, – прервал мои размышления голос водителя. – Вот оно. Худяковское!..

Я посмотрел в окошко. Машина остановилась на освещенной луной… улице – не улице, аллее – не аллее… Нет, скорее просто на дороге – широкой и хорошо заасфальтированной. С одной стороны ее тянулась невысокая, кладбищенская ограда, а на другой, в некотором отдалении от нас, стояло грязно-белое трехэтажное здание за бетонным забором. В нескольких окнах горел свет. Из полосатый трубы на крыше клубами валил дым.

– Езжайте, Александр Михайлович. Вам не следует здесь задерживаться, – выбравшись вслед за мной из тесного салона, сказал Логачев.

– Но… как же вы обратно-то?! – засомневался Смирнов.

– Не беспокойтесь, доберемся, – улыбнулся Петр Васильевич и с нажимом повторил: – Езжайте!

Не заставляя себя больше упрашивать, водитель выжал газ, и его развалюшка на предельной для нее скорости умчалась прочь.

Прислушавшись и не уловив ничего подозрительного, мы быстрым шагом направились к моргу. На проходной, у раздвижных ворот, лениво клевал носом белобрысый прапорщик в утепленном камуфляже.

Взглянув на наши документы, он моментально ожил, вскочил со стула и вытянулся «во фрунт».

– Товарищи проверяющие из Центра! За время моего дежурства на объекте «С» никаких происшествий не произошло! – звонко пролаял «белобрысый».

– Ты уверен? – сощурился Логачев.

– Так точно!

– Трупы милицейских «оборотней» в морг доставлены?

– Так точно!

– И где они находятся?

– Не могу знать! Сейчас вызову провожатого, и он отведет вас во внутрь, к нашему начальнику майору Голубеву!

– Так тот на рабочем месте? По ночам трудится? – приподнял брови я.

– Обычно нет. Но сегодня… вернее, вчера около полуночи он неожиданно прибыл на объект. – Прапорщик потянулся к трубке местного телефона.

– Не надо. Сами дорогу найдем, – остановил его Васильич.

– Как прикажете…

Миновав ярко освещенную проходную, мы очутились в обширном, полутемном, покрытом асфальтом дворе.

– Горелым мясом пахнет, – втянув ноздрями воздух, проворчал Логачев.

– Похоже на то, – согласился я. – Значит, ты думаешь?..

– Именно. Пошли удостоверимся, – седой богатырь дернул меня за рукав.

– У майора Голубева спросим?

– Нет. Лучше сами посмотрим. А с Голубевым будет разговор особый, – Васильич нехорошо усмехнулся.

Беседуя таким образом, мы достигли дверей, зашли в здание и, предъявив документы охраннику, потребовали немедля проводить нас в крематорий.

– Слушаюсь! – рявкнул тот, отпер неприметную дверцу в углу и, приглашающе махнув рукой, скрылся в темном, зловонном проеме.

Переглянувшись и нащупав в карманах пистолеты, мы начали спускаться вслед за ним по неосвещенной каменной лестнице. Но ничего особенного не произошло. Камуфляжный бугай прилежно отвел нас, куда было велено, громыхнул: «Разрешите идти?!» и, получив утвердительный ответ, утопал обратно в вестибюль…

Ведомственный крематорий Белоярского УФСБ сильно отличался от нашего, в Н-ске. (См. «Технология зла».) Он представлял собой внушительных размеров подземелье: с давно не мытым полом, со стопкой перепачканных кровью носилок и с тремя печами допотопного образца. Кондиционер здесь то ли не работал, то ли вовсе отсутствовал. И от запаха горелой человечины буквально нечем было дышать. На лавке у стены сидели двое служителей в зеленых халатах. Завидев нас, они неуклюже вскочили на ноги.

– Проверяющие из Центра, – солидно представился Логачев.

– За время нашего дежурства никаких происшествий не произошло! – даже не спросив документы, выпалил старший из них – высоченный, сутулый, со свисающими до колен ручищами.

– Никаких, стало быть… Гм. А кто у вас в печках жарится? – «ласково» осведомился я.

– Да трое ментов спятивших! – желтозубо ощерился «сутулый». – Недавно из леса привезли, где они, гады…

– Кто приказал кремировать трупы?! – в голосе Логачева послышались отдаленные, громовые раскаты. А в светлых глазах полыхнула молния, заставившая детину осечься на полуслове и побледнеть.

– Начальник морга… майор… Голубев, – запинаясь, пробормотал он.

– И где сейчас этот майор?! Вернее, уже старлей.

– У с-себя в кабинете! – «сутулый» испуганно съежился.

– Так-та-а-ак, – взгляд Васильича не предвещал ничего хорошего.

– Мы ж чего. Мы только исполнители! – виновато заморгал второй служитель – низенький, толстый, щекастый. – Шеф прибежал как ошпаренный и давай орать: – «Приказ Ротанова! Не сметь канителиться! Сгною!!!» Пронаблюдал, как сунули мертвяков в огонь, и умчался наверх.

– В одежде сунули? – уточнил я.

– Так точно, в одежде!

– Понятно. Отведите нас к нему, – мрачно распорядился Логачев.

– Иди, Витя, – обернулся «сутулый» к «щекастому». – Я один за печами присмотрю…

Кабинет майора Голубева располагался на втором этаже, в конце небольшого коридора с крашеными, облупившимися стенами.

– Здесь он, – указал младший служитель на обитую кожзаменителем дверь и шепотом попросил: – Разрешите идти?!

Я коротко кивнул, Витю словно ветром сдуло, а Петр Васильевич нажал на медную залапанную ручку. Противно скрипнули несмазанные петли. В ноздри шибануло хорошо знакомым пряным запахом. Мы оба, как по команде, выхватили оружие. Однако стрелять не пришлось. Начальник морга был один и опасности из себя не представлял. Истекая кровью, он корчился на полу. В животе майора торчал загнанный по самую рукоятку кинжал. На губах пузырилась розовая пена – верный признак надвигающейся смерти. А холодный зимний ветер свирепо трепал тюлевую занавесочку на открытом окне…


* * * | Последний выбор | Глава 4