home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 25

— Спасибо, мисс Смит. — Пожилая дама церемонно поклонилась. — Должна признаться, что поначалу я не верила во все эти сказки. Но, вы — просто чудо.

Юлька скромно потупилась в ответ на теплые слова. Это была обычная реакция. Сначала — недоверие. Потом удивление и наконец облегчение, когда очередной пациент понимал, что это все по-настоящему и теперь, избавленный от тяжелой болезни, он сможет снова вести полноценную жизнь здорового человека.

С момента приезда в Америку прошел месяц. И за это время Юля, нет, не сделала себе имя. Этим занималась миссис Вильяме. Она же просто успела многое. В смысле количества. Будучи иностранной гражданкой и не имея права работать на территории Соединенных Штатов, она официально числилась временным консультантом. Нет, конечно, при желании, подписав кучу бумаг и доказав, что ты не верблюд, можно было получить официальное разрешение на работу. Но, спрашивается: оно ей надо? Работать она преспокойно могла и дома. И только горячие и взволнованные слова Майкла о том, что существование ее в единственном экземпляре — преступление против человечества, смогли убедить девушку остаться. Надо сказать, что сильно ей не докучали и в подопытную морскую свинку она не превратись. Пару раз взяли кровь на анализ да время от времени просили поработать с датчиками, закрепленными по всему телу.

Тогда, месяц назад, вернувшись с прогулки, они увидели, что в доме Вильямсов их уже ждут. Сияющая счастьем старушка обняла Юльку и расцеловала:

— Спасибо. Вы не представляете, Юля, какое это прекрасное чувство — знать, что все позади.

Майкл, гордый тем, что именно он нашел и доставил эту уникальную девушку в Америку, весь светился от гордости. Остальные же, их было человек пять, смотрели просто с удивлением.

— Юлия Даниловна, поймите нас правильно, — смущенно начал один из них. — То, чему мы стали свидетелями, поистине чудо. Но, хотелось бы… м-м-м… еще раз убедиться в стабильности результата.

Юлька уже было сделала шаг навстречу говорившему, но тут вмешалась Пестрова:

— Любой каприз, господа, за ваши деньги. — И, заметив недоумение, появившееся на лицах новоявленных экзаменаторов, пояснила: — За посещение мамы мистера Вильямса нам была заплачена определенная сумма. И мы с коллегой не можем себе позволить унизить вас, уподобив нищим. А потому будьте добры по десять тысяч долларов за каждый сеанс. Можно наличными.

Человек, требовавший доказательств, побагровел:

— Да как вы смеете? Вы понимаете, что от нас зависит, сможете ли вы работать в Америке, получив признание, или же вас ославят как шарлатанов?

— Отлично, господа. Прощайте. — И обратилась к Юльке: — Обязательства, данные мистеру Вильямсу, мы выполнили. Со старушкой побеседовали. А то, что бабка себе что-то напридумывала, это нас не касается.

Схватив Юльку под руку, Лена направилась к выходу.

Миссис Вильям откровенно смеялась, а Майкл накинулся на говорившего:

— Заткнись, идиот. — И, обогнав девушек, заслонил собой дверь: — Не пущу! После того как я вас нашел и привез сюда, вы не можете уйти просто так.

— Нас только что, и, между прочим, во второй раз в этом доме, назвали мошенницами.

— Приношу свои извинения, леди. Этого больше не повторится. А что касается оплаты, я думаю, все можно уладить.

— Вот и улаживайте на здоровье. Майкл быстро выскочил из комнаты и принес конверт. Протянул Ленке, сказав при этом:

— Думаю, надо будет открыть счет в банке. Не станем же мы каждый раз таскать с собой горы наличности.

— Кто здесь нуждается в утешении? — игнорировала последнее его заявление Пестрова, пряча деньги в сумочку.

Майкл подтолкнул к Юльке того, кого недавно обозвал идиотом:

— Давай, Генри. Надеюсь, после сеанса ты убедишься.

Юлька усадила Генри на диван рядом с собой и взяла за руку:

— У вас язва желудка, требующая хирургического вмешательства. В детстве вы сломали три пальца на левой ноге — играли в футбол и попали ногой по штанге. Простите за откровенность, но вы сами требовали доказательств. — Генри непонимающе уставился на девушку, а она продолжила: — В юности вы три раза болели триппером. Поначалу никаких особых последствий это не вызвало, но теперь у вас проблемы с эрекцией.

Генри густо покраснел и попытался вырвать руку, но Юлька силой удержала, успокаивающе говоря:

— О больном желудке можете забыть. И сегодня вечером смело идите к Мери, — потом чуть-чуть поддержала смущенного мужчину: — Это будет вот так.

И Генри почувствовал, что то, про что он в последние три года со вздохом говорил: «Был детородный — стал водопроводный», снова обретает основную функцию, упруго напрягаясь и грозя порвать брюки.

Последние фразы Юлька, щадя гордость пациента, произнесла еле слышно, почти шепотом. И присутствующие увидели только, как у Генри изменился цвет лица. Но, вскоре на губах его заиграла радостная улыбка, и он, не в силах сдержать чувства, поцеловал девушку.

— Но-но, Генри, — строго нахмурила брови Пестрова. — Помните, условия контракта подразумевают только разговор. И мы подадим в суд за сексуальные домогательства.

— А-а, подавайте.

Генри возбужденно вскочил и принялся тискать Майкла:

— Ты был прав, дружище. Это действительно работает.

И выбежал за порог.

— Даже если бы я не видел результатов лабораторных исследований, то слова Генри убедили бы меня окончательно, — заявил один из присутствующих. — Такого скептика, как он, надо еще поискать.

— Вот видите, какой бриллиант иногда можно найти, доверившись слухам, — видимо продолжая старый спор, обратился к нему Майкл. И уже к девушкам: — Это руководитель нашего проекта мистер Голдсмит. Далее в порядке старшинства: Карпентер — он работает с парапсихами, Брайан и Коллинз сейчас изучают стигматы. Ничего пока не нарыли, но не теряют надежды доказать, что раз человеческий организм может силой воли нанести себе раны, то возможен и обратный процесс.

— Думаю, надо подробнее ввести леди в курс дела. А также организовать для нее посещение нашего центра, — сказал Голдсмит. — Мисс, вы не против посетить нас завтра? Вы окажете нам великую честь, ознакомившись с тем, что мы делаем и к чему стремимся.

Назавтра Ленка с Юлей в сопровождении Майкла совершили перелет в Лос-Анджелес. Устроившись в квартире, принадлежащей, по словам Вильямса, исследовательскому центру, посетили высокое светлое здание почти на самом берегу океана. У входа им на блузки прикрепили пропуска. На карточках, закатанных в пластик, значилось, что доктор Кузнецоффа и доктор Пестроффа имеют право доступа в здание научно-исследовательского центра в любое время суток.

— Мы интересуемся буквально всем, — рассказывал Майкл. — Стоит только появиться слуху о чем-то необычном, и мы тут как тут. Подбор специалистов весьма разнообразен, и группа профессионалов включает в себя широкий спектр людей, ведущих исследования в различных направлениях. От парапсихолога, имеющего медицинскую степень, до уличного хироманта, выдающего себя за цыгана или индийца из Нью-Дели, готового за несколько долларов быстренько, за какие-нибудь две-три минуты, «прочитать» вашу судьбу. Их интересы лежат совершенно в различных областях, но все они в той или иной степени верят в чудо. Будь то старушка из глухой румынской деревушки, умеющая заговаривать зубную боль, или хирург, продвигающий вполне современные методы операций на мозге. Ведь, несмотря на все исследования, наука до сих пор не может ответить на, казалось бы, простой вопрос: что же заставляет клетки жить. В нынешних условиях вполне можно синтезировать одноклеточный организм. И он будет почти как настоящий. Вот только мертвый.

На лице Пестровой была написана здоровая доля скептицизма, но увлеченный рассказчик, казалось, не замечал этого. Юлька же, занятая своими мыслями, тоже слушала вполуха. Во время перелета ей снова приснился непонятный сон, и теперь девушка мучительно пыталась вспомнить подробности и найти какое-то объяснение странным видениям.

Аа-нау снижалась в посадочном модуле над незнакомым городом. Люди, жившие в нем, имели несчастье пойти, пусть даже в мыслях, против воли Императора. Это была одна из недавно открытых планет с населением где-то около двух миллионов человек. Вполне благоприятный климат, достаточное количество полезных ископаемых. Все, что надо для процветания колонии, которая заботится о своих гражданах и несет благосостояние Империи. Так длилось лет сто, но вот нашелся же кто-то шибко умный. И тут и там стал раздаваться недовольный ропот. Появилось множество анекдотов, "высмеивающих Императора. Конечно, смешные истории про правящую верхушку существовали всегда. Ведь того, над кем смеешься, перестаешь ненавидеть. И анекдот — это всего лишь один из инструментов власти. Но, как и всяким инструментом, им можно пользоваться и во благо, и во зло. Политика Империи пока не вызывала открытого протеста, но социологи просчитали, что, если не принять мер, в ближайшие годы это грозит потерей колонии. И меры будут приняты радикальные. Город, раскинувшийся перед ней как на ладони, обречен на уничтожение. И это будут не излучатели, сжигающие все живое, и не варварская атомная бомбардировка. И то и другое скомпрометирует правящий дом и вызовет ропот других колоний. По той же причине не годилось и бактериологическое оружие. А уж о каких-либо репрессиях и арестах зачинщиков вовсе не могло быть и речи. Всем известна широта взглядов и либерализм Верховного.

Аа-нау выключила маршевые двигатели и включила передатчик, подающий сигнал SOS. Но, она знала, что никто прийти на помощь не успеет, так как время подачи сигнала вычислено заранее. И, даже если кто-нибудь примет слабые позывные, то будет слишком поздно и спасатели обнаружат только мертвое тело одного из десантников, и после смерти продолжающего нести службу Императору. Все было тщательно просчитано. Бот, в меру покореженный, со следами аварии, на самом деле исправен. Бортовой процессор запрограммирован таким образом, что ни один эксперт не сможет выяснить, откуда прибыл несущий корабль. Так, небольшие намеки на исследовательскую экспедицию в отдаленные уголки галактики. Но, никто не сумет связать ее появление с правящим домом.

Аа-нау зашла на посадку, выбрав небольшое ущелье в горах недалеко от города. Конечно, катапультироваться в боевом скафандре было бы гораздо проще. Но, скафандр — это уже улика. Она покинет бот пешком, доберется до города, проведет в нем не более недели, после чего, прикинувшись местной, подаст сигнал о помощи и вызовет имперских специалистов, призванных локализовать очаг инфекции и не дать развиться пандемии, которая может уничтожить всех жителей колонии.

Как и было задумано, никто не обратил внимания на девушку, пешком вошедшую в столицу со стороны гор. Сколько их, любителей острых ощущений? Каждый проводит свой досуг так, как ему нравится. И если девице очень уж хочется обдирать коленки, карабкаясь по скалам, вместо того чтобы провести дни отдыха, нежась в постели и предаваясь любовным утехам, — это ее личное дело.

Добравшись до ближайшего муниципального дома, Аа-нау вставила в прорезь удостоверение личности и получила в свое распоряжение трехкомнатные апартаменты на любой срок. Согласно данным, записанным на кусочке углепластика, она была уроженкой колонии, техником рудодобывающих машин. Всем известно, что удостоверение личности, представляющее собой одну молекулу, ни подделать, ни уничтожить невозможно. И даже возникни у кого-нибудь желание проверить благонадежность девушки, она ни у кого не вызвала бы подозрений. Но, желающих убедиться в ее лояльности не находилось, и Аа-нау, приняв душ и немного отдохнув, направилась в город. Некогда рассиживаться. В столице более ста тысяч населения, зараженных вирусом вольнодумия. И почти никто из недовольных политикой Империи не осознает, что на смену ей, скорей всего, придет самая настоящая диктатура. Так уже бывало не раз в до-космическую эпоху. Тогда Империя занимала лишь один материк, а на двух других располагались колонии, подобные той, что представляет сейчас эта планета. И стоило той отделиться, как жители, поначалу бурно радовавшиеся так называемой свободе, на собственной шкуре испытали все прелести правления дорвавшихся до власти дилетантов, в том числе концлагеря и физическое уничтожение идейных противников или людей, казавшихся таковыми. Нет уж, от добра добра не ищут. И она свято верила в девиз Высших: «Одна галактика — одна семья».

Жизнь под властью Верховного прекрасна и удивительна. Любишь путешествовать — к твоим услугам любой корабль, который можешь оплатить. Хочешь личной свободы — да сколько угодно. Выбирай один из новых миров и начинай собственную робинзонаду. Но, ни при каких обстоятельствах не могло быть речи о суверенитете. Мечтаешь о самостийности? Пожалуйста! Покупай звездолет и на свой страх и риск отправляйся к черту на кулички. И строй свое государство, командуя единомышленниками, последовавшими за тобой. Но, за пятьсот лет освоения космоса таковых не нашлось. Зато время от времени находились хитрожопые вроде этих, заселивших новый мир под патронатом Империи и на ее средства. Едва встав на ноги и слегка высунув нос из того, о чем не говорят вслух, эти господа начали тешить амбиции, мечтая стать равными полубогам.

Ничего особенного Аа-нау делать не пришлось. Так, потолкалась тут и там. Прошлась по базару, посетила несколько супермаркетов. И все время как бы невзначай касалась людей. Зачем бомбы и излучатели? Не нужно взрывать над городом боеголовку с какими-то хитрыми бактериями. Аа-нау, будучи лекарем, могла сконцентрировать в себе столько заразы, что хватило бы на несколько городов, подобных этому. Ведь у любой палки два конца. И, умея лечить, она может с тем же успехом убивать. И нет необходимости искать какие-то новые вирусы. Ее организм сам по желанию может скомбинировать любой штамм. Самая совершенная лаборатория — человеческое тело. Думать — нет нужды. Объяснять, что и как? А зачем? Она просто знает, что вот

—так и так, и любой вызвавший ее гнев покроется язвами и через три дня начнет харкать кровью. А если скомбинировать обыкновенный насморк и детскую болезнь, которой переболел практически каждый житель Империи, то человек не проживет и двух дней.

Потолкавшись среди людей часа два, Аа-нау вернулась домой. Все, механизм запущен. И уже независимо от того, выйдет она в город еще раз или останется сидеть дома, жители столицы, по глупости своей имевшие несчастье поверить сладким речам авантюристов, обречены. Уже сейчас их десятки, завтра будут сотни. А через несколько дней после подачи сигнала на планету сядут имперские корабли, оказывая помощь выжившим и локализуя очаг инфекции от всей остальной планеты. Велик и могуч правящий дом. Мудр и дальновиден Император. И кто вспомнит, что жалкая кучка вольнодумцев пропала без вести во время кратковременной эпидемии, не сумевшей разрастись только благодаря поддержке метрополии.

«Ну же, ну, — подстегивала себя Юлька. — Вспоминай давай».

Кому сказать — засмеют. Она, с легкостью, копающаяся в чужих душах и излечивающая тела, та, которая: видит человека насквозь, не может вспомнить какой-то сон. Причем не чужой, приснившийся год назад, с этим у нее не было бы проблем, а свой собственный, увиденный сегодня во время перелета из Нью-Йорка в Лос-Анджелес.


ГЛАВА 24 | Лицо особого назначения | ГЛАВА 26