home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 39

— Свидание окончено, леди. — Голос полицейского, вошедшего в помещение, был сух и официален.

— Я дождусь вашего освобождения, слышите? — спешно заговорила Юлька. — Где вы остановились?

— Зачем это вам? — слегка удивился Николай. — Впрочем, мотель «Цветок сирени». Это…

— Я знаю, где это, — перебила Юлька не очень вежливо, но стоящий в дверях полицейский уже начал выказывать нетерпение.

Девушки вышли на улицу, и лишь тогда Ленка поинтересовалась:

— На каком это языке ты с ним разговаривала?

— Ох, Лен, я же тебе который день пытаюсь втолковать. Со мной в последнее время происходят весьма странные вещи.

— Это я и сама заметила.

— Во мне как будто одновременно живут два совершенно разных человека. Одна — это я, Юлия Даниловна Кузнецова. Не так давно защитившая диплом и направленная на работу в московскую больницу.

— Угу-м, а вторая, дай попробую догадаться… С треском выгнанная с работы и теперь с большим успехом занимающаяся частной практикой врач.

— Совершенно верно, — как будто не заметив Ленкиного сарказма, подтвердила Юлька. — Только вот, понимаешь… Способности эти, они вроде как не мои. Там, откуда я прибыла, это в порядке вещей. Развитие младенца контролируется с момента зачатия. Если мать — Высшая, то ею самой. А если возникает необходимость модифицировать кого-то из «нормальных»… Короче, пожелай кто-то из женщин, я могла бы помочь ей родить ребенка с заранее заданными свойствами.

— Переделка людей? — в задумчивости пробормотала Пестрова.

И непонятно было, чего в ее голосе больше, воодушевления или осуждения.

— Мы не переделываем людей, — сказала Юлька. Вернее, отвечала Ленке Аа-нау. Юлька же лишь переводила и озвучивала речь. — Ты, как врач, прекрасно знаешь, что это невозможно. Просто немного воздействуем на имеющийся в нас всех потенциал, выявляя тем самым новые возможности и открывая далекие горизонты. Усиливаем естественные способности, а также блокируем те, что мешают выживанию. Как одной отдельно взятой особи, так и виду в целом. Но, пойми, мы совсем не делаем ничего такого, что нельзя было бы сделать обычными методами. Такими, какие испокон веков используются в человеческом обществе. Просто с нашими технологиями мы делаем это гораздо быстрее и эффективнее. И заметь — здоровье человека является нашей основной целью.

— И по Вселенной замаршируют стройные колонны клонов. Здоровых и жизнерадостных. С заранее выверенными и ни на йоту не отклоняющимися от нормы параметрами. На ум так и просится — «техническими характеристиками».

— Я-то тут при чем? — жалобно проблеяла Юлька. — Как будто я виновата, что у меня вдруг прорезался этот дар?

— Да ладно, расслабься. Никто тебя не винит. Да и покажи мне хоть одну ненормальную, которая позволит экспериментировать с ее будущим малышом. Такое возможно только при целенаправленной деятельности на продолжении нескольких поколений.

Юлька пожала плечами, давая понять, что ни при каких обстоятельствах в этом направлении действовать не будет. Словно уловив ее мысли, Пестрова скептически заявила:

— Вот-вот. Уже небось так и было.

— Было, — вздохнула Юлька.

— Да ладно, подруга. Помнишь, на первом курсе? Когда бегло проходили историю медицины. Милтон Эриксон. Классик, как ни крути. Ведь если вдуматься, он учил, что доктор должен каждый раз угадывать, как больному исцелить самому себя. Так что есть вещи, которые от нас не зависят. Кстати, видишь тот синий «форд»?

Юлька оглянулась, но преследовавшая их машина слегка отстала, спрятавшись за микроавтобусом.

— Ты смотри, смотри, вон опять показался!

— Ну и что?

— Мне кажется, он за нами следит.

— Тогда давай остановимся. Если притормозит, значит, ты права.

Но, люди, сидящие в синем «форде», казалось, и не думали скрываться, остановившись пряма за взятой напрокат машиной девушек.

— Ты чего это? — покосилась Пестрова.

— Пойду «спрошу», чего им надо.

Юлька хлопнула дверцей и решительно направилась в сторону преследователей. Подойдя со стороны водителя, слегка коснулась его щеки рукой и тут же отошла.

Полицейский, а сидящий в машине оказался именно полицейским, слегка обалдел от происшедшего. Еще не Пестрова.

— Выходит, дался. Понимаешь, он такой же, как и я.

— Вэл, вэл, вэл. Слышали, слышали. Про половинки, разбросанные по свету, и все такое прочее.

— Да нет же, Лен. Он ТАКОЙ ЖЕ.

— Тоже суперклон? С такими же способностями?

— Ну не совсем такими… Скорее, я бы сказала, что он космодесантник. Лечить они не могут, зато любой из них выживет где угодно. При условии…

И замолкла. В конце концов, подруге совершенно незачем знать, в чем заключается уникальность Николая. Так ведь можно и подруги лишиться.

«Сиреневый куст» оказался небольшим скоплением домиков, стоящих на берегу Миссисипи за чертой города.

Сняв один из них, выкрашенный в веселенький розовый цвет, и помахав рукой пинкертонам, девушки стали устраиваться, не обращая совершенно никакого внимания на заинтересованные взгляды, то и дело бросаемые на них мужской частью постояльцев.

— Так что, Алексей Иванович, завтра вылетаем? Сергей Игоревич испытующе смотрел на Смирнова-Егорова.

Правда, про то, что он стал Егоровым, Алексей Сергеевич предпочел умолчать. Он прокручивал в голове навязчивую мысль, поворачивая ее так и сяк и разглядывая под разными углами. Пауза уже начинала затягиваться, когда он наконец решился:

— Правда ли, что ваше ведомство может достать человека хоть из-под земли?

— Ну, я бы не стал утверждать столь категорично… — В голосе полковника поневоле зазвучали снисходительные нотки. — Но, все же некоторые возможности у нас имеются. А что, кто-то из близких забастовал в шахте?

Смирнов слегка улыбнулся, давая понять, что оценил шутку, и в задумчивости покачал головой.

Дело в том, что в «загородном домике» была великолепная спутниковая антенна. Гораздо лучше, чем та, что осталась у него в доме. И от нечего делать, щелкая пультом, Алексей Сергеевич внезапно наткнулся на тот же репортаж, что так взбудоражил Юльку. Чем может помочь незнакомец, он и сам пока не решил, но все же попросил Сергея Игоревича:

— На видео я записал один репортаж. Вы не могли бы поспособствовать личной встрече с главным героем?

Во взгляде полковника появилась заинтересованность. Он быстро подошел к видеомагнитофону на полке под телевизором:

— Эта кассета?

— Да.

Вставив кассету и включив воспроизведение, внимательно просмотрел репортаж. Потом, отмотав, посмотрел еще раз, часто останавливая кадр и внимательно вглядываясь в изображение.

— Вы полагаете, что…

— Полагаю. Я даже уверен, что нам приходилось встречаться раньше.

— Так это?..

Алексей Сергеевич покачал головой:

— Скорей всего, нет. Но, безусловно, этот человек, как и я, имеет отношение к нашему делу.

— Что ж, думаю, этот вопрос в принципе решаем.

— Вот и славно, — подытожил Алексей Сергеевич, — тогда, думаю, можно и на экскурсию съездить.

— Обижаете, Алексей Иванович. Отныне в нашем распоряжении личный самолет с экипажем.

— Ого!

— К счастью, а может быть, к сожалению, наверху ваши слова приняли всерьез. Ну время покажет.

Перелет занял около часа, и вскоре они были на аэродроме в Мурманске. Прямо к трапу подали грузовую машину, крытую брезентом, после чего Алексей Сергеевич, облачившись в скафандр, «вплыл» в кузов.

— Как это у вас получается? — полюбопытствовал один из сопровождающих.

— Обыкновенно.

Если честно, Алексей Сергеевич не понял вопроса. Но, тут же в «памяти» всплыла картинка, которой сопутствовал молчаливый комментарий, и он слегка присвистнул. Вся техника Империи сконструирована так, что ею может управлять только член Клана. Для «нормальных» же в каждом отдельно взятом случае приходилось производить настройку. Причем не скафандра или модуля, а с помощью медика «настраивать» организмы мягкотелых. Что ж, весьма умно. И в самом деле, зачем давать в руки электорату лишние возможности? Как говорится, что позволено Юпитеру…

С «воспоминанием» о медиках, производящих регулировку несовершенных тел «нормальных», пришло понимание талантов Юли. И одновременно злость на судьбу. Ведь его ни во что подобное не посвящали, считая чуть ли не ниже мягкотелых. Его, кто по праву рождения должен занимать одно из ведущих мест в Клане!

Координаты он сообщил заранее, и машина споро наматывала километры, спеша к побережью. Достигнув места назначения, Смирнов-Егоров снова забрался в скафандр и, повисев вертикально над землей, опять придал ему положение сидящего в кресле человека. Затем заскользил к воде, чтобы, пролетев над поверхностью метров двадцать, начать погружаться. Достигнув катера, отдал команду, отменяющую режим маскировки. Скутер на этот раз оброс ракушками. Кое-где на корпусе росли водоросли, и непосвященный ни за что бы не поверил в то, что этот бугор на морском дне является продуктом высоких технологий.

Не всплывая, он подошел к самой кромке прибоя. Затем Алексей Сергеевич поднял скутер над водой, вызвав удивленный вздох наблюдателей. Держась в полуметре над поверхностью, подлетел к ждущим его людям и посадил корабль.

— Значит, вот он! — поглаживая рукой борт скутера, взволнованно произнес один из экспертов. — Признаться, я до последней минуты не верил, что это может быть правдой.

— Но-но, Петр Павлович. Ты мне эти «верю — не верю» брось. Перед тобой техника потенциального противника. И твоя задача как можно быстрее разобраться в устройстве и выяснить, как с наибольшей эффективностью нейтрализовать этот и подобные ему аппараты.

— Так что теперь?

— Летим на военный аэродром недалеко от Санкт-Петербурга, — принял решение Сергей Игоревич. И, обернувшись к одному из плечистых мужчин, явно исполнявшему роль охранника, приказал: — Машину доставишь туда же.

— Так что, мы полетим на этом?!

— Само собой. Перед вами не музейный экспонат, а вполне действующий образец. Так что прошу на борт.

Внутри катер не отличался особым убранством. Да и зачем? Обычно путешественники проводили время в гипносне с неким подобием обручей на голове. И каждый сам для себя моделировал виртуальную реальность. А при выходе в межпланетное пространство все надевали скафандры, блок управления которых при желании мог создать даже иллюзию дачного домика, стоящего на берегу моря. В космосе всяко бывает, и попробуй проведи отпущенную конструкторами неделю, пялясь на чернильную пустоту. Зедоляне же, на которых системы корабля не реагировали, видели перед собой унылое и непривлекательное зрелище.

— М-да, не впечатляет, — подал голос один из экспертов.

Смирнов-Егоров лишь усмехнулся и занял место пилота.

«На борту живые организмы, являющиеся неразумными, — зазвучало в мозгу. — Невозможен режим выхода в околопланетное пространство. Жду подтверждения».

Отдав мысленную команду, Алексей Сергеевич вызвал в памяти карту Ленинградской области и показал местонахождение аэродрома.

Полет почти не ощущался. Включив режим максимального увеличения, Алексей Сергеевич коротал время, рассматривая мелькавшие внизу картинки. Что касается пассажиров, то это их проблемы. Это даже хорошо, что так обернулось. И когда все закончится, он сделает все, чтобы не дать им завладеть скутером.

На этот раз полет занял минут пятнадцать. Сев на бетон взлетной полосы, Алексей Сергеевич тронул за рукав спутника:

— Вы это, Сергей Игоревич, машину то не курочьте. Все же где-то еще две таких спрятаны. Так что, сами понимаете, лучше быть при оружии.

В ответ полковник неопределенно кивнул головой, пробормотав что-то невразумительное. Ситуация не то чтобы выходила из-под контроля. Скорее, она с самого начала полностью не контролировалась. И это, как отвечающему за все, не нравилось Сергею Игоревичу. Но, никаких рычагов давления, кроме Юлии Даниловны Кузнецовой, на стоящего перед ним человека не было. Но, это было из области предположений. Так сказать, крайний вариант, да и то весьма относительный.


ГЛАВА 38 | Лицо особого назначения | ГЛАВА 40