home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 40

На завтра в свидании им отказали. Правда, Юлька успела «пообщаться» с начальником участка и сильно не беспокоилась.

— Кто-то наверху заинтересовался Николаем. И спустили указание под любым предлогом задержать его на два дня.

— Так уж и спустили? — с иронией спросила Ленка.

— А что тут удивительного?

— Да нет, это я так… И что теперь будем делать?

— Подождем.

Пестрова не узнавала в нынешней Юльке ту кисейную барышню, которую за все предыдущие годы знакомства привыкла видеть. Но, вопрос лидерства никогда не был для нее больным, и она с охотой подчинилась. «Идеальный член команды, — подумала о подруге Юлька. — Может сколько угодно долго быть ведомой, и никаких тебе амбиций. И в то же время роль ведущего ей, как никому другому, по плечу».

Наконец время ожидания подошло к концу, и девушки заняли позицию напротив полицейского участка. Было довольно жарко, и, если бы не способности Аа-нау, вряд ли бы девочки выдержали. Где-то ближе к полудню Николая со скованными руками вывели и усадили в машину.

Юлька сломя голову бросилась вперед, спеша «законтачить» с кем-нибудь из сопровождения. К счастью, ей попался человек осведомленный. И вот уже девушка, так неловко споткнувшаяся и повисшая на шее у крепкого мужчины, всем своим видом показывавшего, что он при исполнении, пробормотав извинения, входит в двери участка.

Машина, в которой увозили Николая, тронулась с места, и Юлька поспешно уселась рядом с Пестровой.

— Ну что?

— Да в общем-то ничего. Есть, правда, одна мысль.

Не у меня, у этого…

— Ну?

— Что — ну?

— Не тяни кота за…

— Ах да. — Занятая попытками выловить в «отпечатке» конвоира хоть что-то, что бы могло помочь, Юг поддерживала разговор машинально. — Вроде бы Николая должны депортировать в Россию. Непонятно, да, в чем его обвиняют, но что не обошлось без наших, это точно.

— Рука Москвы, блин, — ругнулась Ленка, — вот уж не думала, что дома хоть кто-то обратит на этот случай внимание.

— Так ты думаешь, это связано с репортажем?

— А то. Сама же говорила, что парень просто супер. Да и кадры, если вглядеться повнимательней, весьма занимательные. Если это, конечно, не постановка.

— Нет, не постановка.

— Так что, подруга, наладят выпуск суперхлопцев с заранее заданными параметрами, и вперед. «Красная армия всех сильней», как говорится.

— Ну и что в этом плохого? — с вызовом начала Юлька. — Ты просто не жила ТАМ. Восемьдесят планет, только подумай, восемьдесят! И даже последний «нормальный» живет так, как многим вашим миллионерам и не снилось!

— Ну-ну.

— Да что «ну» — то?

— Всяк кулик хвалит свое болото.

Этого Юлька, вернее, Аа-нау стерпеть не могла.

— В нашем обществе довольно эффективная экономика, возникшая вследствие либеральной политики Клана, с практически ничем не ограниченной свободой предпринимательства и разумной системой социальных гарантий. Это наиболее гибкая и динамичная структура, дающая максимальную отдачу.

Ленка замахала руками, прерывая политинформацию.

— Да понимаешь… Я всю жизнь верила, что человек — это звучит гордо. А у вас люди всегда, слышишь, ВСЕГДА будут на втором месте после биороботов. Ты бы слышала, с каким выражением произносишь это свое «нормальные».

— Нормально произношу, — смутилась Юлька, — а как ты бы говорила о младшем брате или сестре?

— Вот-вот. Не знаю, как тебе, а по мне — хреновое у вас общество.

Ехавшая впереди машина направилась в сторону аэропорта. Конвоиры с арестованным скрылись в одном из кабинетов административного крыла, а девушки снова остались ждать.

Минут через двадцать они вышли, и в руках у одного из сопровождающих были голубые книжечки билетов. Пришлось опять изображать из себя рохлю, запутавшуюся в собственных конечностях.

— Быстрее давай, рейс на Вашингтон!

— Куда быстрее-то?

— Как — куда? К кассам!

«О господи. Ты Высшая, в конце концов, или кто?»

— Ну и что, что Высшая? — несмотря на поселившуюся в ней сущность Аа-нау, Юлька так и осталась девчонкой из провинциального городка.

— Вали давай к администрации. Хочешь — вызывай приступ энуреза или доводи до оргазма, а чтоб через десять минут билеты были у тебя!

— Неудобно как-то…

Но, Ленка уже втолкнула подругу в кабинет и захлопнула за ней дверь.

— Вы еще не решили, что вам нужно?

В голосе сидевшей за столом начальственной дамы звучал сарказм.

Юлька оставила попытки вышибить дверь, подпираемую с другой стороны Пестровой, и повернулась к хозяйке кабинета:

— Я… мэм…

— Я тоже, ну и что?

Полноватая, уверенная в себе женщина не производила впечатление сексуально озабоченной, нуждающейся в немедленном оргазме. А представив, как будет выглядеть воплощенный в жизнь второй Ленкин совет, Юлька невольно улыбнулась. И расслабилась, «выпустив» вперед Аа-нау.

— Два билета бизнес-класса на рейс восемнадцать восемьдесят один до Вашингтона, — голосом, не терпящим возражения, заявила она.

— Леди является правительственным агентом? Или же вы член конгресса?

Но пухлая рука с ухоженными ногтями уже оказалась в Юлькиных ладонях. Через несколько минут девушка покинула кабинет, прижимая к груди заветные яркие картонки.

— Молодец! — похвалила Пестрова. — Давно бы так, а то все целку из себя корчила.

Ленка не была хамкой, отнюдь. И выражалась лишь изредка, так сказать в психотерапевтических целях.

Полет до Вашингтона прошел нормально. В смысле — без эксцессов. И Николай, и почетный эскорт если и заметили девушек, то не подали виду. А может быть, в свою очередь приняли их за сопровождение русских. После посадки интересующие Юльку люди не вышли, а остались дожидаться в салоне. Набравшись наглости, девушки последовали их примеру.

— Мисс, вы что-то забыли? — поинтересовалась стюардесса, но тут же, «успокоенная», посчитала присутствие девушек в салоне вполне уместным.

Прямо к трапу подъехал черный лимузин, и Николай в окружении группы сопровождения спустился вниз.

Юлька как ни в чем не бывало последовала за ними. Собственно, ей нужно было всего лишь одно прикосновение… Вот только к определенному человеку. Таковым оказался один из встречающих, и, когда лимузин отъехал, а сдавшие Николая с рук на руки крепыши уселись в другую машину, Юлька вздохнула свободно.

— Ну что теперь?..

Юлька пожала плечами.

— Гуд-бай, Америка, о… и можешь не махать мне на прощанье, — весело пропела она.

А Ленка вздохнула. Тяжело так, с обреченностью человека, видящего, что делается большая глупость, но не имеющего возможности повлиять на ход событий.

— Лен, ты это… Я ведь все понимаю. Если хочешь, можешь остаться здесь. Деньги у тебя есть. Отдохни, посмотри страну. А я, как только все утрясу, снова приеду.

— Да хотеть-то я хочу. Вот только некрасиво получается. Видеть, как лучшая подруга на моих глазах совершает безумства, и не поучаствовать.

— Тогда участвуй активнее.

— Слушаюсь, мой генерал! Готова по первому приказанию развить бурную деятельность!

— Тогда, значит, так. Сначала надо «выгрузиться». Эх, нет здесь плотоядных растений. А потом в посольство. Не думаю, чтобы ради одного человека присылали из России специальный самолет, так что выяснить номер рейса — дело техники.

«Разрядилась» Юлька на несчастной, старой собаке, которую Ленка купила в питомнике. И часа через два молодые женщины в строгих деловых костюмах звонили в ворота российского посольства. Ни охрана, ни клерки рангом повыше не были для них препятствием. Культурный советник в штатском тоже сопротивлялся недолго. По сути, Ленке досталась роль статиста, молчаливого зрителя из группы поддержки.

Человек, «предоставивший» информацию, был столь любезен, что лично проводил девушек до ворот, порекомендовав гостиницу и пообещав к тому же поставить в известность о времени отлета и заранее позаботиться о билетах.

— Что ты с ним сделала? — недоумевала уже привыкшая ко всему Ленка. Да что там привыкшая, сама же и толкнувшая подругу на стезю манипулирования людьми.

— Ну… сразу «просканировала». А потом прикинулась своей. Так что мы с тобой теперь почти официально «Баба Яга в тылу врага».

— То-то и оно, что почти.

Все-таки Ленке было боязно. Юлька, у которой тоже тряслись поджилки, черпала силы только в уверенности Аа-нау. Для той, рожденной Высшим существом, подчинение «нормальных» было обыденным делом. Будь то человек, исполняющий обязанности министра, или простой водитель комбайна, подметающего улицы.

— Так что, выходит, назад, в Россию?

— Понимаешь… Мне кажется, неспроста все это. Что-то назревает… Причем это что-то представляется мне неотвратимым. Ну… не знаю, как объяснить… В общем, таким, чему нельзя противиться.

— Охо-хо, — только и вздохнула Ленка.

Впрочем, горевать ей долго не пришлось. Часа через два, только-только девушки успели принять душ, за ними заехали и, вручив паспорта с билетами, предложили подвезти в аэропорт. Слегка обалдевшая от такого сервиса, Пестрова всю дорогу молчала. Юлька тоже не отличалась красноречием. Николая, уже без наручников сопровождали два человека вполне определенной наружности. Странно, но юноша был спокоен и он предпринимал никаких попыток что-то изменить.

Сам для себя Николай решил так. Чем пытаться как-то влиять на ход событий, развивавшихся в последнее время более чем странно, лучше просто предоставить им идти своим чередом. В конце концов, убежать он всегда успеет, так почему бы не проявить немного любопытства. То, что приходится возвращаться в Россию, ничего для него не значило. Не отягощенный ни какими особыми привязанностями, он везде чувствовал себя одинаково хорошо. Ему было бы комфортно даже в Антарктиде. Имея впечатлительность березового полена, он мог бы часами заниматься самосозерцанием зациклившись и поддерживая температуру тела на должном уровне. Так, что ничего сверхъестественного с его точки зрения, не происходило.

— Готовьтесь к встрече гостей! — В голосе Сергея Игоревича звучали преувеличенно жизнерадостные нотки.

— А что, их несколько?

— Ну, в общем да.

Алексей Сергеевич пожал плечами и снова улёгся на диван. В последнее время им овладела какая-то апатия. Поиски, по словам полковника, не давали не какого результата. А фотороботы были похожи практически на любого европейца. Также ничем не увенчались попытки разобраться в конструкции боевого скафандра, ранее в системе управления им. Разобрав несколько раз и не сумев ничего понять, ученые мужи не решались даже заикнуться о том, чтобы прикоснуться к системам катера. В общем, три дня затишья, во время которого он предавался полнейшему безделью. Вернее, в свободные от исследований часы. Ибо его, опутав всевозможными датчиками, регулярно заставляли надевать скафандр и производить те или иные действия.

Сергей Игоревич, занятый своими мыслями, снисходительно смотрел на явные признаки пофигизма своего, пусть и номинально, подчиненного. А из головы не шел разговор, состоявшийся вчера с руководителем группы исследователей.

— Мы не можем однозначно ответить, как ЭТО работает. Есть мнение, что сама конструкция является квазиживым существом, то есть что-то вроде кремнийорганической формы жизни. Исходя из конструкции, можно прийти к выводу, что их скорее выращивают, чем собирают.

— М-да. Попробуй вот повоюй с такими…

— А что, мы собираемся воевать?

— Ну… По непроверенным данным…

— Тогда уж лучше сразу сдаться, — невесело пошутил ученый. — Десяток таких монстров могут за несколько минут смести с лица Земли средних размеров город.

— Все так плохо?

— Не то чтобы плохо. Но, нам очень далеко до их технологии.

Все сказанное не очень-то радовало, вызывая чувство бессилия. Неприятное, в чем-то даже постыдное чувство. Чтобы хоть как-то отвлечься, Сергей Игоревич решил лично встретить вернувшихся из-за океана соотечественников. Получив сумбурный доклад из Вашингтона и ничего не поняв, кроме того что сопровождают гостя двое агентов-женщин с якобы высокими полномочиями. Бред полнейший. Но, в конце концов, едут ведь сюда, а не бегут. Так что надежда все выяснить пока была жива.

Поначалу «гости», спускавшиеся по трапу, не произвели особого впечатления. Женщины, правда, были довольно симпатичными. Одну даже без преувеличения можно было назвать красавицей. Но, полковник тут же одернул себя. Смирнов тоже не шибко-то героически выглядел. А вот поди ж ты, как все обернулось.

— Рад встрече, Николай Петрович, — протянул он руку молодому парню. — Спасибо, что уважили нашу просьбу и согласились приехать.

— Пустяки, не стоило беспокоиться.

— Ну для вас, может быть, и пустяки…

После чего, стараясь быть галантным, поцеловал дамам ручки и широким жестом распахнул дверцу машины:

— Прошу.

Юлька, как все дочери Евы стремящаяся выяснить все и сразу, уже «переваривала» информацию. Да, это, несомненно, было посещение разведчиков Империи. Того, что знал Сергей Игоревич, как раз хватило, чтобы пробудить «память» Аа-нау. Вот только оставалось неясным, как она сама ко всему этому относится. Юлька, разумеется, ибо для Высшей альтернативы у варварского мира не было. Девушка закусила губу, а на лбу у нее выступил холодный пот, столь велико было напряжение.

— Что-то не так? — забеспокоился Сергей Игоревич.

Ну как ему объяснить, что это такое, когда одна твоя половинка требует немедленной смерти сидящего рядом человека, а вторая изо всех сил противится убийству. Причем обе искренне считают, что хотят этому миру добра. И ведь ей, Аа-нау, это вполне по силам. Стоит только протянуть руку — и этот пожилой «нормальный» будет обречен на смерть. А заодно можно было бы забрать и всех тех, с кем придется вступить в контакт в ближайшие несколько часов. Собственно, кроме него существует только одна ключевая фигура, чья смерть отложит столь поспешно затеянное мероприятие на неопределенный срок. Именно сегодня к нему с докладом должен явиться Сергей Игоревич,

— Все нормально, — через силу улыбнулась девушка. Ленка же, заметив, что с подругой творится что-то неладное, поспешно стала ее тормошить:

— Юлька, не глупи, слышишь!

Но, та уже и сама взяла себя в руки. В конце концов, почему бы и нет? Она, если можно так выразиться, в отставке. Так что можно предоставить этой планете шанс. Вот только сумеют ли люди им воспользоваться?


ГЛАВА 39 | Лицо особого назначения | ГЛАВА 41