home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 41

Алексей Сергеевич лежал на диване, когда послышались шаги. Затем в дверь постучали — и он, крикнув: «Войдите!» принял сидячее положение.

Дверь открылась, и на пороге показалась Юля. Сердце часто забилось, а на губах заиграла радостная улыбка. Следом же, придерживая даму под руку, вошел щенок, которому повезло уйти от наемных убийц. Кровь бросилась влюбленному в голову. Та половина, которая досталась ему в наследство от «нормальных» предков, будто пружина подбросила тело с дивана. ЕГО женщину сопровождал другой! И глаза застлала красная пелена.

Шедший следом Сергей Игоревич стоял на пороге, с удивлением наблюдая за тем, что творилось в комнате.

Двое мужчин, сцепившись, дубасили друг друга. Один из охранников, немаленький мужик, под два метра ростом, сунулся было разнимать. Но, его вмешательства будто и не заметили. Словно тряпичная кукла, он отлетел к двери, оглушенный неуловимым ударом.

Юлька присела и дотронулась до шеи лежащего в беспамятстве человека. Слава богу, в пылу драки никто из противников не «выпил» его. Расстегнув пиджак и рубаху, она утвердилась в своем диагнозе. Сломаны ребра, но и только. Быстро все «подправив», девушка погрузила мужчину в глубокий сон.

Драка тем временем продолжалась. Обладающие практически одинаковым потенциалом и владеющие одними и теми же приемами, противники напоминали двух тигров, сражающихся из-за самки. И Юлька с негодованием поняла, что роль самки отведена ей.

При тех возможностях, которые были у обоих, они могли бы еще долго мутузить друг друга. До тех пор пока не разнесут весь дом. Выйдя за дверь, куда поспешно ретировались Ленка и полковник, она попросила:

— Дайте мне ваш пистолет, — сопроводив просьбу ставшим уже традиционным в последнее время касанием.

Сергей Игоревич послушно достал из наплечной кобуры оружие и протянул Юльке… Ничтоже сумняшеся, девушка вернулась в комнату и… застрелила обоих.

— Ну, подруга, ты даешь!.. — завопила Ленка. Но, Юлька лишь отмахнулась:

— Наручники, быстро! — и, видя недоумение на лицах у невольных зрителей, добавила: — Они у здорового в кармане.

Сергей Игоревич метнулся к лежащему в беспамятстве охраннику и, достав металлические браслеты, протянул Юльке.

Схватив не успевшего очнуться Алексея Сергеевича за шиворот, Юлька подтащила его к окну и приковала к батарее.

Николай пришел в себя первым. Поднявшись с пола и осмотрев забрызганную кровью одежду, поморщился:

— Рубашку испортили.

У полковника отвисла челюсть, а Ленка была на грани обморока.

— Юль, так, значит… это правда.

— Правда-правда, — вздохнула та.

— Да-а-а, мать, дела.

А Сергей Игоревич трясущимися руками высыпал на ладонь какие-то таблетки. Отправив пригоршню в рот и с трудом проглотив, спросил:

— Кто-нибудь может мне объяснить, что все это значит?

— Да что тут непонятного? — удивилась потихоньку приходящая в себя Пестрова. — Наши уже в городе.

Сергей Игоревич только крякнул и уселся на то, что осталось от дивана.

Юлька же, попеременно глядя то на одного, то на другого, перешла на галактический имперский и гневно заявила:

— Идиоты! Какого черта ты вообще на него набросился.

Как все горячие люди, Смирнов-Егоров остывал так же быстро. Но, отвечать ему явно не хотелось. И повисло угрюмое молчание. Переведя взгляд на Николая, девушка увидела, что на лице у того застыла все та же равнодушная маска, что и день, и два назад. Ей вдруг стало обидно. Идиотизм какой-то.

Мужчина любит женщину. Бывает. Женщине же он не то чтобы совсем, но в общем-то безразличен. Тоже дело житейское. А третьему участнику треугольника, выходит, вообще все по барабану. А она, дура, приперлась в Новый Орлеан…

В сердцах плюнув на пол, Юлька выбежала в коридор, и ее каблучки застучали по лестнице.

— Эй, эй, мать. А с этими-то что делать? Но, Юлька уже хлопнула дверью.

— Лично я хотел бы помыться с дороги, — подал голос Николай.

Хозяин, понемногу начавший приходить в себя, засуетился:

— Да-да. Прошу за мной.

И когда вошли в соседнюю спальню, в которой, как и во всех комнатах, имелся санузел, не удержавшись, спросил:

— Вы это… серьезно?

— Что — это?

— Ну… — Он указал глазами на дырку от пули и пятна крови.

В ответ юноша снял рубаху, продемонстрировав лишь розовый шрам.

— В последнее время мне все чаще хочется пустить себе пулю в лоб…

В голосе Сергея Игоревича слышалась усталость.

— Не стоит, командир. Случайно, но мы на вашей стороне. Так что прорвемся.

На следующий день все собрались в холле. Юльку с Пестровой уже ввели в курс дела, и в воздухе повис немой вопрос.

— Так в чем проблема? — не поняла Юлька. — Просто включите SOS.

— И… что?

— Да то же самое, что и у вас. Придут на помощь.

— И в самом деле, все гениальное просто, — пробормотал Сергей Игоревич. — И что дальше? Спасатели тоже?..

Смирнов-Егоров, занявший место в углу, подал голос:

— Только один. Трое других — «нормальные».

— Хоть это радует.

— Тогда включайте…

Юлька, как единственная, кому пришло в голову решение проблемы, вызвалась подать сигнал бедствия. Некрасиво, конечно, но на войне как на войне…

Спустя час у ворот загородного дома остановился грузовик с песком. Вышедший из кабины мужчина, по виду ровесник Алексея Сергеевича, подошел к воротам:

— Эй, хозяин! Есть тут кто-нибудь?

Появившийся из скрытой в кустах будки охранник практически мгновенно расстался с жизнью. К несчастью для приехавшего, он ничего не знал. Только то, что объект принадлежит военным и время от времени здесь то появляются, то исчезают какие-то люди. В грузовике под слоем песка был спрятан боевой скафандр, замаскированный, кстати, под фундаментный блок. Но, все вокруг было тихо, а потому гость открыл ворота и заехал во двор. На его появление по-прежнему никто не реагировал, и он направился к дому.

Но, дойти до крыльца ему не дали. Полковник, если честно, немного напуганный зрелищем вчерашней схватки и ее оригинальным завершением, решил производить захват под открытым небом. Со всех сторон полетели сети, применяемые полицейскими во многих странах. И хотя гость принадлежал к Высшим, он проиграл, ибо нападавших было слишком много. Да и никто из них не приблизился вплотную. Опутанный, словно в коконе множеством нейлоновых нитей, пришелец, сверкая глазами и играя желваками, повалился на землю.

— Предательница! — процедил он сквозь зубы Юльке, которая подошла, чтобы забрать пульт управления скафандром.

— Ты ошибаешься. Я жительница этого мира.

Было видно, что он не поверил, но тут уж девушка ничего поделать не могла.

Гостя впихнули в подвал Алексей Сергеевич и Николай. Казалось, тот готов испепелить взглядом своих конвоиров, но с языка его не сорвалось ни слова.

— И что теперь?

Сергей Игоревич не созывал конференций, и не ставил пока в известность «старших товарищей». Все это чушь. В любом случае решение принимает один человек. И, как правило, наиболее компетентный, А более знающих людей, чем те, кто находился сейчас рядом с ним, на Земле не было.

Все снова сидели в холле и, несмотря на удачно проведенную операцию, не стали ни на йоту ближе к решению основного вопроса.

— Я так понимаю, допросить пленника не удастся? — задал вопрос полковник.

— Не удастся, — кивнула Юлька. — Да что интересует-то?

— Все. Любая информация может быть полезна.

— Ну, я не знаю… — начала она, лихорадочно «пробуждая к жизни» Аа-нау. — Судя по рассказу Алексея, «Слава Империи» принадлежит к классу средних звездолетов, на которых, как правило, совершаются разведывательные полеты. Ну еще иногда они используются для особых миссий.

— Под «особыми миссиями» вы подразумеваете диверсии? — перебил ее Сергей Игоревич.

— Можно сказать и так, — подтвердила Юлька и продолжила: — В состав экипажа входят четыре человека, из них двое Высших, капитан корабля и второй пилот, выполняющий обязанности штурмана. Обычно эта пара состоит из мужчины и женщины. Бортинженером же, равно как и инженером систем жизнеобеспечения, может быть как Высший, так и «нормальный». Кроме того, на борту постоянно находится взвод десантников. Все — члены Клана. Но, они имеют свою иерархию и практически не пересекаются с экипажем. Одним словом, силовые структуры. Что касается пассажиров, то их может быть хоть сотня. Именно столько отсеков, затормаживающих жизнедеятельность, имеется на корабле. Ну вот вроде и все.

— Негусто, но все же лучше, чем ничего.

— Я так понимаю, — начала Ленка, — Империя не будет затевать открытое вторжение, так?

— Ну в общем-то да, — подтвердила Юлька. — Звездные войны хороши только в фантастических боевиках. А попробуй притащить все необходимое через полгалактики. Начиная от боеприпасов и кончая разными мелочами, вплоть до туалетной бумаги… Конечно, можно, но овчинка просто не стоит выделки. В конце концов, мы рационалисты.

Брови полковника взметнулись, однако комментариев не последовало.

— Вот-вот, — удовлетворенно кивнула Ленка. — Значит, что?

— Что?

— Надо заставить эту самую «Славу Империи» совершить посадку. Общественность станет на уши, то да се. А с обратным рейсом, хотят они или не хотят, полетит дипломатическая миссия. Так? И пусть ваш Тыр-пырх, или как его там, ломает голову. Тащиться сюда с обозом разных пукалок мы же торговать.

— Ну и как же мы их заставим приземлиться?

— Ну… не знаю. Пригрозим чем-нибудь. Вон у Сергея Игоревича бомбочка наверняка найдется.

— Бомбочка найдется, — заверил полковник. — А это корыто точно долетит?

— Долетит-долетит.

Юлька, как единственная, кто «имела дело» со скутерами, старалась придать голосу уверенность.

— Попытка — не пытка, — подытожил Сергей Игоревич, — Что ж, отдыхайте пока. Пойду на ковер просить «бомбочку».

Всю следующую неделю царило затишье. Перед бурей. И она не замедлила грянуть. Им всем казалось, что столько «шишек» не может быть в природе. Где-то на третий день бесконечных вопросов, демонстраций скафандров и скутера и чуть ли незаглядывания в рот на предмет состояния зубов нервы стали сдавать.

— Командир, убрал бы ты этих… — сквозь зубы процедил Алексей Сергеевич в ответ на очередное приглашение «показаться компетентным товарищам». — Ты знаешь, еще чуть-чуть, и я сваливаю.

Памятуя инцидент на мосту, Сергей Игоревич отнесся к угрозе более чем серьезно. Наплыв посетителей не иссяк, но «пошел параллельным потоком». В конце концов, дней через десять, под личную ответственность начальника Сергея Игоревича, с момента возникновения занимавшегося ситуацией, решение было принято.

— Сам полетишь, лично. — Говоривший постучал пальцем по столу. — Ты хоть понимаешь, что предложил?

— Понимаю, товарищ генерал.

— Да ладно уж. Ну, давай присядем на дорожку. Они молча посидели минуту, после чего полковник встал.

— Разрешите идти?

— Идите, Сергей Игоревич. И смотрите там…

Для того чтобы выйти за пределы атмосферы полковнику и двоим крепким мужикам пришлось подвергнуться «модификации», произведенной Юлькой.

— Не волнуйтесь. Денек подержится высокая температура, а в остальном все будет нормально.

Через день температура и правда спала, и Сергей Игоревич решил, что готов. Как это обычно бывает, никто не провожал. Буднично загрузились в скутер и влезли в скафандры. Глядя на сопровождающих, Алексей Сергеевич криво улыбнулся. «Консервы», — мелькнула пренебрежительная мысль. Да ладно, их проблемы. Его же больше занимала мысль, как бы это ретироваться, пока не вышли на орбиту. Что мог он сделал, и теперь в его присутствии нет никакого смысла. Но, Юля, занимавшая кресло пилота, казалась неприступной. Рядом сидел полковник, сжимая в руке «красную кнопку». Заряд находился где-то в недрах катера, и в целях конспирации никто толком не знал где. Все-таки не борту корабля взвод десантников. И «расколоть» любого из «нормальных» для них — раз плюнуть.

Как-то незаметно оказались в околоземном пространстве. Впереди были тридцать часов полета, и практически все погрузились в гипносон. Отдав мозгу катера команду, Юлька и сама провела это время в полудреме. Все шло нормально, вот уже вышли на расстояние прямой видимости. Конечно, невооруженным глазом вряд ли бы она что-нибудь разглядела. Но, сенсоры скутера были гораздо чувствительнее глаз.

— Сорок минут, — зазвучало в голове.

Юлька потянулась в скафандре, и тот послушно принял нужную позу, одновременно массируя мышцы. Вот уже впереди мерцает противометеоритная защита. Распознав катер, корабль начал открывать шлюз и, как только силовое поле коснулось боеголовки, прогремел взрыв.

Мы очень редко задумываемся о физических свойствах времени, о том, что оно, повинуясь своим непонятным нам законам, может вести себя как вполне реальная материя.

И никто до сих пор не знает, не образует ли оно, в самом деле, тихие запруды в одних местах и не несется ли стремительным горным потоком в других? А может быть, пространственная структура времени подобна океану? Со своими Гольфстримами, теплыми и холодными течениями и обязательными островами, на которые можно высадиться и как бы выйти из него, переселившись в другую среду.

Турбуленция, штормы, возможно, даже цунами, взаимопроникающие слои. А где-то есть и обратные течения, отраженные от каких-нибудь рифов.

Почему мы считаем время скучной и ровной струей, схожей с той, что льется из крана на кухне? Ведь то, что мы научились измерять его течение, подобно тому как измеряем расход воды, установив счетчик, оно не лишилось всех остальных своих свойств. И где-нибудь на «полюсах мироздания» детище бога Хроноса застыло неподвижной ледяной шапкой, от которой в свою очередь откалываются глыбы-айсберги, чтобы отправиться в дрейф по безбрежному океану, имя которому ВРЕМЯ.


Десантный бот, на борту которого находился практически весь взвод, совершал учебный полет. Тридцатилетний сержант Гн-трх был оглушен взрывом, уничтожившим несущий корабль. Никто из находившихся на борту, в большинстве своем получивших контузию, не ощутил, что в момент катастрофы произошел «прокол», ведущий очень далеко от места аварии и отнесший оставшихся в живых на много веков назад. Ни один из них не знал своей судьбы. Того, что большинству спустя десять лет придется погибнуть. Отдать свои жизни для того, чтобы спасся лишь один. Вернее, спасутся двое. Двое, которым суждено начать новый ЦИКЛ.


ГЛАВА 40 | Лицо особого назначения | ЭПИЛОГ