home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 7

Закрыв за собой дверь, Николай поспешил вниз по лестнице. До отхода поезда оставалось около часа. Надо успеть купить чего-нибудь в дорогу. Путь предстоял неблизкий, а из памяти убитого им курьера он знал, что вагон-ресторан не баловал посетителей разнообразием.

Банда, уничтоженная вампиром, промышляла переправкой краденых алмазов. И вот, «порывшись» в воспоминаниях братков, молодой человек смог практически полностью отследить схему поставок. Вернее, ту ее часть, которая касалась непосредственно московской братвы.

Драгоценные камни воровали на ювелирной фабрике. Сюда они поставлялись из Якутии. Но, последнее мало интересовало предприимчивого юношу. Его дело было взять камни и отвезти, получив за это в конце все, что причиталось. Николай еще не решил, включится ли он в игру, довольствуясь сравнительно небольшой суммой, или же оставит камни себе, припрятав на черный день. Просто перед ним замаячила возможность поживиться, и было бы глупо упускать такой шанс.

Билет у него был купейный и, сунув проводнице пару хрустящих купюр, молодой человек стал единоличным владельцем скромных апартаментов на все два с половиной дня пути. С аппетитом проглотив купленную в привокзальном буфете курицу и запив ее литром колы, Николай лег на верхнюю полку и бездумно уставился в потолок.

Черт бы побрал эту шальную девицу, оказавшуюся подружкой гангстера. И парень, у которого был таинственный третий дан… Ведь он вампир и не успел «заглянуть» в его память. Да ладно, сам нарвался. Лучше надо подумать о предстоящем. Но, как назло, ничего шибко умного не придумывалось. И юноша, убаюканный мерным покачиванием вагона и стуком колес, заснул.

Их осталось около десятка. От двухсот человек, совершивших набег на селение пришельцев. Всего десять. Нападение, казавшееся поначалу легкой прогулкой, обернулось гибелью лучших бойцов клана. Но, этот был последним, и он ответит за все. Наученные горьким опытом, воины держались на расстоянии вытянутого копья, убедившись в том, что даже мимолетного касания противника достаточно, чтобы сильный и здоровый мужчина погиб, сраженный будто ударом молнии. Демоны же только скалили зубы, не обращая внимания на раны, и убивали, убивали… Да, этот поход не принесет ни славы, ни добычи. Пленных нет, а измотанные усталостью воины вряд ли осилят дорогу домой, нагруженные поклажей. И глава клана чувствовал, что путь этот будет тяжел и безрадостен. Одно дело — идти во главе сильного отряда победителей, которых по возвращении домой ждет заслуженная слава и долгожданные ласки женщин. И совсем другое — вести жалкую кучку неудачников, позволивших разгромить себя, смешно сказать, каким-то трем десяткам существ, половиной из которых были хрупкие женщины. Да еще десяток детишек, которых поначалу никто не принимал всерьез.

— Не уйдешь, исчадие ада. И тебя, и все твое племя под корень…

Гн-трх обреченно оглянулся на то, что осталось от их поселка. Дымящиеся развалины, трупы женщин, дорого продавших свои жизни, и потому окруженные множеством тел нападавших. Даже слабосильные дети и то, перед тем как умереть под ударами мечей, сумели уничтожить по одному-два человека. Эх, хоть бы один боевой скафандр сюда, и тогда были бы живы все, кто так дорог и кого уже не вернуть. Но, увы, скафандры давно превратились в кучу бесполезного железа, которое служило для развлечений ребятни. Даже командир их десантного бота, первые пять лет неустанно поддерживавший веру в то, что сигнал о помощи, посланный перед крушением, будет услышан, давно махнул на все рукой. И они постепенно зажили спокойной жизнью робинзонов. Спустя три года последствия стерилизации, проводившейся после подписания контракта, постепенно сошли на нет, и вот уже стройные фигурки десантниц стали приобретать округлые очертания.

Война и все ей сопутствовавшие заботы остались там, наверху, перечеркнутые распустившимся цветком плазмы, возникшим на месте корабля. Случайность, ибо прямое попадание в звездных войнах очень большая редкость. Тем более что в пределах сканируемого пространства не было ни одного вражеского патруля. Их взвод как раз совершал учебный полет вокруг родного крейсера, когда тот превратился в огненный шар.

И вот они, ударно-десантный взвод Империи, вынуждены были приземлиться в этом диком, варварском мире. Лучшие воины, которыми они стали в результате кропотливой работы генных инженеров, превратились в дикарей. Ресурса челнока хватило только на посадку, все аккумуляторы боевых скафандров ушли на поддержание работы двигателей. И то, что когда-то было боевой машиной, превратилось в жалкие остатки, не вызывавшие никаких чувств, кроме горечи. Увы, их было слишком мало, и ни о какой серьезной колонизации не могло быть и речи. Они просто жили, наслаждаясь охотой на крупного зверя, «забирая» жизненную силу, а мясо используя по назначению. Маленькое племя, никогда не нападавшее первым, но и не выпускавшее за пределы своей земли желающих попытать счастья.

Так продолжалось на протяжении десяти лет. Подрастали дети… И вдруг этот ужасный набег. То, что агрессор тоже был практически полностью уничтожен, никак не решало их собственную судьбу. Ибо в живых оставался только один…

Главарю нападавших надоела патовая ситуация, и он сделал выпад, попытавшись проткнуть последнего демона копьем и тем самым положить конец бесславному походу. Неожиданно Гн-трх легко уклонился, перехватил примитивную палку с грубо выкованным наконечником и, продолжая поступательное движение нападавшего, потянул ее на себя. Главарю бы бросить оружие, но инстинкты восстали против этого, заставив крепче сжать древко в руках. Предотвращая падение, тело само сделало шаг навстречу. Последний в жизни вождя! Рука казавшегося таким беззащитным и слабым противника мертвой хваткой вцепилась ему в горло. Теперь у него были копье и запас чужой жизни. Несмотря на десятилетие относительно мирного существования, Гн-трх оставался воином, а теперь воином вооруженным и практически восстановившим запас сил. И вновь завертелась смертоносная круговерть, подобно мельнице перемалывая человеческие жизни. Конечно, убивать оружием, позволяя жизненной энергии расходоваться попусту, было не очень-то разумно. Но, у нападавших на сей счет было свое мнение, и они упорно размахивали железками, не давая приблизиться на расстояние вытянутой руки. Одного он насадил на древко и, забрав меч, проткнул им других двоих, зашедших со спины.

Потом, взяв в каждую руку по мечу, Гн-трх устроил настоящую мясорубку, наглядно демонстрируя варварам, почему воины Империи никогда не знали себе равных. Но, те понятия не имели о том, что такое мясорубка, а существование Империи, простиравшей свое влияние на десятки миров, не могли даже вообразить. Он снова был ранен, «истратив» почти полностью жизнь вождя, но зато двоих последних противников демон смог убить голыми руками. Так что баланс в общем-то был положительный. И все же это была пиррова победа, поскольку поселок все равно погиб, не осталось никого. Гн-трх подошел к колодцу и напился. Усталости практически не было, да и он хотел побыстрее похоронить останки товарищей, чтобы навсегда расстаться со своим скорбным домом.

Огромная братская могила, рытье которой заняло несколько часов, постепенно наполнялась. Вдруг тихонько застонала маленькая девочка, только что не подававшая никаких признаков жизни. Мысленно поблагодарив всех известных ему богов, последний воин прижал ее к груди, «раскрываясь» и давая возможность восстановиться еле трепетавшей в детском теле жизни. Отныне их было двое. И перевес теперь, как ни крути, был на их стороне. Пусть жалкий мир полуживотных содрогнется, не в силах противостоять мощи разгневанных мстителей! Ибо месть Гн-трха будет поистине ужасной и за каждую жизнь, уничтоженную сегодня, варвары заплатят тысячекратно. Нет, это не идет вразрез с кодексом чести наемника, так как отныне и навсегда он и все его потомки находятся в состоянии войны.

Два дня, проведенные в дороге, почти не оставили отпечатка в его памяти. Как любое существо, живущее охотой, насытившись, он мог спать сутки напролет. А после ночной схватки Николай чувствовал себя наевшимся до отвала. Впервые в своей короткой жизни он смог «высосать» жизни у стольких людей сразу. И теперь, наполненный до краев, парень лениво дремал, отмечая где-то на периферии сознания, что «в Багдаде все спокойно».

Поезд прибыл в небольшой сибирский городок, в котором было назначено место встречи. Не задавая лишних вопросов, ибо прийти сюда мог лишь посвященный, ему передали пакет, по весу килограмма два. Забросив его в сумку, Николай потопал обратно на вокзал. Из смутных представлений бандитов он знал, что камни уплывут за рубеж, а деньги осядут в Швейцарии. Он же, то есть бандит, который перевозил камни, получал жалкие двадцать тысяч из рук голландского дипломата, вернее, шофера посольства. С одной стороны, заманчиво было занять теплое место, позволявшее безбедно жить, практически ничем не рискуя. Но, и оставить пакет себе тоже хотелось, уж очень велик был соблазн. Впереди было два с половиной дня пути, и Николай не сомневался, что правильное решение придет само, подсказанное интуицией, которая его до сих пор не подводила. Никакими особыми достопримечательностями городок не славился, и задерживаться здесь не было смысла. Самозваный курьер выпил пива в привокзальном буфете и прошел на перрон.

Снова заплатив проводнице, разбитной бабенке, бросавшей недвусмысленные взгляды на красивого парня, он занял купе. Поезд тронулся, и юноша опять задремал, уставившись в окно, за которым проносились маленькие, скрытые непроглядной темнотой полустанки. Поэтому он не сумел вовремя среагировать, когда в купе бросили газовую гранату, разорвавшуюся с негромким хлопком. Он так и не понял, что происходит. Усыпляющий газ сделал свое дело, и юноша без сознания повалился на полку, полностью беззащитный против вошедших следом людей. На гостях были противогазы, и они определенно знали, что ищут. Пакет с алмазами переместился в сумку одного, а второй, ткнув Николая ножом, быстро вышел в коридор.

«Что ж, по крайней мере не нужно ломать голову, что теперь делать», — примерно так утешил себя убитый и ограбленный человек, примерно часа через два придя в себя. Из двух зол на его долю пришлось третье, и тут он был абсолютно бессилен, не говоря о том, чтобы что-нибудь предпринять. Рана, хоть и затянувшаяся, сильно ныла, да и последствия отравления давали о себе знать. Срочно нужна была энергия, так как болеть, накапливая силы и постепенно выздоравливая, он не привык. Все купе в его вагоне были закрыты, и он прошел дальше. Следующий вагон был плацкартным, что позволяло практически безнаказанно «обобрать» хоть десяток человек, но Николай чувствовал, что ему нужно забрать чью-то жизнь до конца. Он всматривался в лица спящих, пытаясь определить, кто же будет сегодняшней жертвой. Все пассажиры мирно спали, и никто не производил впечатления подонка. А убить просто так мирно спящего человека — против этого восставало все его существо. В сердцах плюнув на пол, он вернулся в свое купе и на ближайшем полустанке сошел с поезда и растворился в ночи, чтобы найти жертву, смерть которой не шла бы вразрез с неким подобием кодекса чести, заложенным где-то глубоко внутри, на уровне инстинктов, и появлявшимся на свет божий, как правило, не вовремя.


ГЛАВА 6 | Лицо особого назначения | ГЛАВА 8