home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Александр Борисович Железняков.

Железняков выдвинул то серьезное возражение против зенитных ракет, которого я сам опасался: время полета не соответствовало времени их наблюдения. Я понял его «железную» правоту, и на какое-то время у меня «упало сердце». Может, это вообще была «не ракета», а что-то другое?

Насчет «Бури» Железняков сообщил, что никаких пусков крылатых ракет (в том числе и пусков крылатых ракет «Буря») 01–02.02.59 г. не производилось. Железняков указал следующие даты и подробности пусков «Бури» с Владимировки:

20.02.1959, сер. 2 / 5, пуск отменен по техническим причинам (отказ на старте).

29.03.1959, сер. 3 / 4, полет продолжался 25,33 мин. Из-за проблем в двигателе расчетная скорость не достигнута. Дальность полета МКР составила 1315 км.

19.04.1959, сер. 2 / 5, продолжительность полета ? 33,5 мин. Дальность полета ? 1766 км. Максимальная скорость ? 3,15 М.

02.10.1959, сер. 2/4, программа полета выполнена. Время полета ? 10 мин. 17 с.

Вариант с «Бурей» не прошел, возражение Железнякова против зенитных ракет серьезно, а я опять оказался в тупике. Может, здесь вообще все эти «ракеты» ни при чем? Может, совсем другое какое-то явление наблюдали?

Подумав, связался по Интернету с Гернштейном и спросил: «А чем по твоему мнению уфолога эти „огненные шары“ могли быть». Михаил ответил: «Только ракета!». И опять, между делом, напомнил о пуске ракеты с Тюратама 17.02.59, о чем говорил мне в марте 2006 года при нашей первой встрече в РГО. Но я тогда не придал этой фразе значения: ведь Байконур (точнее, Тюратам) находился на очень большом расстоянии от района Северного Урала, ? более 1700 км. Казалось, это слишком далеко, чтобы наблюдать пуск космической ракеты, поднимающейся всего на какие-то 200–300 км, да еще на 30 градусов над горизонтом, как описывали свидетели. Простой расчет в уме исключал такой вариант.

Но теперь вторичное напоминание о пуске 17 февраля вызвало сильные подозрения. Все опять «уперлось» в эту «упрямую» дату. Я решил проверить, что это за пуск, ? может, из-за обострения внимания, а может, и от «безысходности» ситуации.

Размышляя, перелистал еще раз книгу Железнякова, прочел показания свидетелей. А. может, эти пуски ракет Р-7 были не «космическими» и не «аварийными», ? и по этим причинам не попали в хронологию аварийных пусков? А тот «огненный шар», который наблюдал Штраух? Нет ли его в книге Железнякова?.. Открыв книгу на странице 179, обнаружил очень подозрительную запись от 16.02.79:

«16.02.79. С 41-й площадки космодрома „Плесецк“ осуществлен пуск ракеты-носителя „Союз-У“, которая должна была вывести на околоземную орбиту очередной спутник-фоторазведчик типа „Зенит-2М“. Из-за аварии РН пуск закончился неудачей».

Фраза насторожила еще больше, и появилось ощущение близости разгадки. Пуск с Плесецка, и ракета летела значительно ближе к району Северного Урала, чем ракета с Тюратама. Она могла быть видна, но этот пуск не давал объяснения других пусков. В целом эти данные еще более обострили подозрения о пуске 17-го февраля.

Решил спросить и об этом пуске у Железнякова, и заодно спросить о пусках 31.03.59 и 17.02.59. Продумал вопросы и возможные варианты ответов для того, чтобы поставить вопросы более точно и информативно.

Ну, хорошо, даже если обнаружится, что пуски были, как 16.02.79, но были ли они теми самыми «огненными шарами», которые наблюдали свидетели? Как это проверить?..

Время! Надо проверить время наблюдения, ? проверить с точностью до минут. Если время пуска и время наблюдения пуска совпадут, значит, эти «огненные шары» ? это ракеты с космодромов!

И еще один момент надо проверить, ? это высота, ? высота полета ракеты. На какую высоту должна подняться ракета, чтобы быть видимой из района Северного Урала? Провести проверку надо по двум направлениям, ? во-первых, расчетом определить, на какую высоту должна была подняться ракета, чтобы оказаться в зоне прямой видимости из Ивделя, и, во-вторых, сравнить точное время пуска и время наблюдения,

Расчет оказался несложным. Вначале он дал высоту около 250 км, но позже цифру немного уточнил, ? с учетом высоты наблюдателя она снижалась до 210 км.

Железняков быстро установил время пуска 17 февраля, ? 1.46 по Гринвичу, что соответствует 6.46 по Свердловску. Он сообщил также, что разделение 1–2 ступеней произошло в 6.48 (118 с полета), а на вопрос о возможной высоте подъема ракеты Р-7 по баллистической траектории сказал, что 900 км ракета одолевает без особого труда. После этого и мне, и Герштейну стало понятно, что Токарева и другие свидетели наблюдали именно боевой пуск Р-7 с Тюратама, с расстояния более 1700 км! Ведь время совпало достаточно точно со временем, указанным свидетелями, да и время видимого полета «звезды» в течение 15 минут вполне соответствовало времени полета Р-7 за видимый горизонт. Причем пуск 17.02.59 оказался не космическим, а успешным баллистическим пуском первой боевой серийной ракеты Р-7 с Тюратама на полигон Куру (Камчатка). Боеголовка упала с перелетом на 24 км с боковым отклонением 6 км от расчетной точки. Несколько позже по американским сайтам удалось уточнить данные об апогее при этом пуске: 1000 км.

Тайна аварии Дятлова


«Буря» на полигоне Капустин Яр. | Тайна аварии Дятлова | Боевая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 на стартовой позиции.



Loading...