home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Москва улица Фрунзе 19 Здание генерального штаба Советской армии 12 ноября 1973 года

– Товарищи офицеры!

Вошедший в кабинет начальник генерального штаба генерал армии Сергей Леонидович Соколов Махнул рукой – мол садитесь – сразу подошел к расстеленной на столе для посетителей крупномасштабной карте.

В кабинете, помимо Соколова присутствовало четыре человека. Сам генерал ГРУ Владимир Владимирович Горин, одетый в штатское, помимо Соколова и еще одного человека никто из присутствующих его не знал. Генерал-майор, Герой Советского союза, командующий Воздушно-десантными войсками, Василий Филиппович Маргелов среднего роста, подтянутый, со стальным рукопожатием. Начальник Главного разведывательного управления ГШ, генерал армии Ивашутин Петр Иванович – по настоянию Горина его все же сюда пригласили, потому что участие ГРУ в операции намечалось очень и очень существенное, а командовать через голову начальника генерал Горин не мог, да и не хотел. Последним из присутствующих был недавно назначенный Заместитель Министра обороны СССР – начальник Тыла ВС СССР маршал Советского союза Куркоткин Семен Константинович, боевой офицер, переведенный на это место с должности командующего ГВСГ (Группа советских войск в Германии – прим автора) всего с год назад. Без начальника службы тыла такую специальную операцию провернуть было бы просто невозможно. Последним из присутствующих был командующий ВВС, главный маршал авиации, дважды Герой Советского союза Павел Степанович Кутахов (личный счет 28 фашистских самолетов). Без командующего ВВС так же было не обойтись, потому что переброска техники и личного состава планировалась в основном по воздуху, ВВС же должно было наносить при необходимости бомбо-штурмовые удары. Невысокий, как и все летчики, он уже примерялся к карте опытным взглядом, намечая расчет сил и средств, потребных для проведения такой операции и аэродромы взлета.

– Владимир Владимирович?

Находившиеся в кабинете генералы плотно обступили лежавшую на столе карту Ирана и прилегающих к нему территорий.

– Итак. Суть оперативного плана "Молот" заключается в быстрой нейтрализации вооруженных сил Ирана и оккупации всей территории страны. При этом, сама операция должна занять максимум неделю, крупных боестолкновений с иранскими вооруженными силами предполагается избежать, за исключением района города Тегеран – столицы Ирана – где такие столкновения неизбежны…

Если бы на совещании присутствовал кто-то, он, несомненно, заметил бы, что среди присутствующих нет представителей ПГУ КГБ, которые вообще то на таком совещании были бы уместны. Начальником ПГУ КГБ СССР в то время был Федор Констатинович Мортин, до этого тринадцать лет проработавший первым заместителем у мудрейшего Александра Михайловича Сахаровского, возглавлявшего внешнюю разведку СССР пятнадцать лет. Мортин был настолько опытен, что например в документах Политбюро и Совета Министров СССР, поручения частенько отдаются именно ему, через голову начальника – председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова. Организуя это совещание, Соколов советовался и с Гориным и с Ивашутиным на тему возможного приглашения Мортина. Решили все-таки не приглашать – для офицеров ГРУ не было большим секретом, что Андропов уже "сожрал" Сахаровского, а теперь усиленно копает и под Мортина. На ключевой должности руководителя ПГУ ему нужен был "свой в доску" человек (Забегая вперед, в 1974 году Андропову все же удалось скинуть Мортина и посадить на его место своего бессменного зама, свою тень – Владимира Александровича Крючкова – прим автора). Ивашутин справедливо заметил, что Мортин сегодня есть, а завтра нет, и кто придет на его место – неизвестно. Скорее всего – человек Андропова. А документы останутся, и тогда о секретности операции можно будет забыть. Кроме того – придя в ГРУ с должности заместителя председателя КГБ Ивашутин сразу начал усиленно развивать агентурную разведку и аналитический отдел ГРУ, как бы создавая противовес КГБ. Готово было еще не все – но, по мнению Ивашутина ГРУшного агентурного и аналитического сопровождения операции должно было быть достаточно. Тем более, что можно было подключать и аналитиков Генерального штаба. В общем – решили Мортина не приглашать.

– В Иране установлен монархический режим, у власти находится шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви. Существуют мощные вооруженные силы, подготовленные американцами, их личный состав насчитывает уже более двухсот тысяч человек и продолжает расти.

Для справки – в 1971 году личный состав вооруженных сил Ирана составлял сто шестьдесят одну тысячу человек. Надо сказать, что с 1942 году в боевой подготовке вооруженных сил Ирана активно участвуют Соединенные Штаты Америки. У Ирана с США заключено всеобъемлющее соглашение о военной помощи, в стране уже много лет действуют три американские военные миссии – ARMISH, MAAG, GENMISH, деятельность которых охватывает все вооруженные силы страны, в том числе и систему подготовки командных кадров.

Личная безопасность шаха обеспечивается так называемой Императорской гвардией "Бесмертных", численностью примерно в полк. Личный состав "бессмертных" проходит обучение в США на базах сил специального назначения.

Также в Иране существует мощная система разведки и контрразведки, так называемая САВАК (Сазман-е Эттелаат-е ва Амният-е Кешвар", иранская национальная организация сведений и безопасности – прим автора). САВАК курируется ЦРУ и особенно – израильским МОССАД, в ней полно их инструкторов и советников. Эта организация включается в себя как разведку, так и контрразведку и является эффективным средством поддержания личной власти шаха. Так, переворот генерала Теймура Бахтияра, первого директора САВАК был сорван, а там Бахтияр был впоследствии убит в Ираке. Надо сказать, что Иран является практически единственным государством ближнего Востока, где удалось эффективно уничтожить организацию "Свободные офицеры". (Глубоко законспирированная организация молодых офицеров армий государств Персидского залива, которые пользовались поддержкой иностранных спецслужб, преследовавших свои цели в этом богатом природными ресурсами регионе. Деятельность этой тайной организации была предельно эффективной, ее членами были совершены государственные перевороты в Египте (1952 г.), Ираке (1958 г.) Йемене (1962 г.), Ливии (1969 г.) – прим автора). Надо сказать, что по непроверенным данным, до трети всех иранских мужчин являются осведомителями САВАК.

В 1960-х годах при содействии США и стран-участниц СЕНТО Иран осуществил несколько поэтапных планов реорганизации и модернизации своих вооруженных сил (план "Эф-Шин", план "Тадж"). Поэтому – на сегодняшний день Иран обладает без преувеличения наиболее мощными вооруженными силами в ближневосточном регионе.

Иран имеет границы с четырьмя независимыми государствами – Афганистаном, Пакистаном, Ираком и Турцией и с тремя советскими республиками – Арменией, Азербайджаном, Туркменией. Границы очень протяженные, как наземные, так и морские. Для начала разберем ситуацию с нашими границами. Со стороны Армении на границе – сплошные горы, не пройти. Со стороны Азербайджана и Туркмении – ситуация чуть лучше, но все равно. Использование тяжелой бронетехники техники затруднено практически на всей территории Ирана.

Сделав паузу, генерал Горин украдкой оглядел лица внимательно слушающих его офицеров. Соколов серьезнее и сосредоточен, на лице Маргелова застыло выражение "а мы их сейчас…", Ивашутин и Кутахов о чем-то серьезно думают, Куркоткин чем-то недоволен. Глубоко вдохнув, Горин продолжил.

– Суть оперативного плана "Молот" заключается в следующем. Атаковать Иран в лоб считаю недопустимым, это приведет к огромным потерям в армии и возможному вмешательству армии США. Поэтому. На первом этапе операции я предлагаю провести ряд акций прикрытия, для дестабилизации режима шахиншаха и отвлечения его внимания от Советского союза и границы с ним. Кроме того – необходимо подготовить параллельное правительство Ирана из членов ТУДЕ (Иранская коммунистическая партия – прим автора). Данные акции прикрытия должны привести к достижению оперативных, тактических и психологических преимуществ и создать необходимые предпосылки для проведения второго этапа операции "Молот". Основная операция в рамках плана "Молот" намечается примерно на 1980 год и заключается в захвате Тегерана силами воздушно-десантных войск и отрядами специального назначения ГРУ ГШ. После чего новое правительство немедленно заключит договор о дружбе и сотрудничестве с СССР и попросит ввести на территорию Ирана ограниченный контингент советских войск. В этом случае Соединенные штаты Америки вмешаться в ситуацию не смогут – просто не успеют. Военной миссии США новым правительством будет предложено добровольно покинуть страну. Думаю, что если Тегеран будет наш и правительство сидящее в нем – тоже, предпринимать решительные действия США не рискнут.

– Какие мероприятия планируются в качестве акций прикрытия? – поинтересовался генерал Ивашутин – Их несколько. Дестабилизация может быть как внутренней – вооруженные выступления внутри страны, диверсии, так и внешней – агрессия или угроза агрессии другого государства. Для достижения максимального результата предлагаю использовать оба метода.

Теперь кратко – военно-политическая ситуация в граничащих с Ираном государствах.

По плану "Молот" одно из государств, непосредственно граничащих с Ираном, должно отвлечь внимание Иранского генерального штаба от подготовки военной операции со стороны СССР. Как я уже сказал, таких государств может быть четыре: Турция, Пакистан, Ирак и Афганистан. Со стороны Персидского Залива есть еще ОАЭ, Катар и Саудовская Аравия, но их я опускаю – должна быть угроза именно наземного вторжения. Поэтому – именно одно из этих четырех государств.

Турция – член НАТО, там постоянно происходят военные перевороты. Достаточно сильная армия, есть ВВС и ВМФ. Граничит с нами. В общем – лучше не связываться.

Пакистан – армия намного слабее турецкой, членом НАТО не является. Да и серьезным противником для Ирана – тоже. Про Афганистан я и не говорю – нормальной армии там нет. Поэтому и Пакистан и Афганистан отпадает, равно как и Турция. Остается единственный реальный противник – Ирак.

На данный момент Ирак является единственным реальным противником Ирана, армию которого к тому же можно быстро довести до уровня, позволяющего прямо противостоять Иранским вооруженным силами. В Ираке на данный момент установлен просоветский социалистический режим, правящей партией является БААС (Партия арабского социалистического возрождения – прим автора), во главе государства стоит генерал Ахмед Хасан Аль-Бакр, он же возглавляет партию. Значительной властью в стране обладает вице-президент Садам Хусейн, на которого тоже следует делать ставку.

В настоящее время между Ираком и Ираном существуют предпосылки к серьезному вооруженному конфликту. Причиной является пограничный спор относительно государственной принадлежности реки Шатт-Аль-Араб. Если Иран настаивает на проведении границы по середине русла реки, то Ирак захочет получить оба ее берега, включая принадлежащий Ирану восточный берег, где расположены два крупных речных порта – Абадан и Хорремшехр. Ситуация усугубляется еще и тем, что в русле реки и по обеим ее берегам расположены крупные месторождения нефти.

Исходя из полученных в ходе подготовки плана данных я предлагаю с целью отвлечения внимания Ирана от СССР спровоцировать конфликт между Ираком и Ираном.

За счет этого лучшие и наиболее боеспособные подразделения иранских вооруженных сил будут стянуты на границу с Ираком, за счет этого оборона Тегерана будет значительно ослаблена.

– У нас есть агентура в руководстве Ирака? – поняв голову от карты, спросил Соколов, обращаясь к Ивашутину – Агентуры как таковой нет, страна социалистической ориентации… Но офицеров, ориентированных на нас в иракской армии много. В конце концов, практически все офицерские кадры новой армии Ирака проходят обучение в советских военных ВУЗах, есть и немало гражданских студентов. Если надо – через год у нас в Ираке будет несколько сотен агентов, серьезная агентурная сеть. Советники опять таки там находятся, можно провести работу через десятое управление (Десятое управление генерального штаба МО СССР, занималось отправкой военных советников за границу – прим автора). Можно и радиоразведку на Ирак переориентировать, если нужно…

– Нужно – сухо сказал Соколов – план разведмероприятий мне на стол. Срок – неделя. И обеспечьте надлежащую секретность.

– Есть.

– Каким образом мы спровоцируем конфликт между Ираном и Ираком? Вы уже продумали этот момент? – поднял глаза от карты Ивашутин, обращаясь к Горину – Задача это сложная и может занять не один год. Детального плана у меня пока нет – признался Горин – для того, чтобы его разработать, нужно плотно поработать с агентурными данными, скорее всего и выехать на место в роли военного атташе или кого-то в этом роде. Психология – материя очень тонкая… Тем не менее. Из всех военных и политических деятелей Ирака я выделил вице-президента Саддама Хусейна. В настоящее время именно он курирует внешние сношения Ирака, часто бывает за границей – поэтому достать о нем более подробную информацию сложности не составило. Про президента Ирака Ахмеда Хасана Бакра, например информации намного меньше. Тем не менее, я потратил несколько дней на изучение личности Хусейна, даже заказал его психологический портрет. И вот что мне написали: "Саддам Хусейн аль-Тикрити аль-Маджид обладает ярко выраженным нарциссичным складом личности. Психологические травмы, полученные им в детстве озлобили его. Этот человек подозрителен и агрессивен, склонен к импульсивным вспышкам ярости, однако это не исключает наличия у него здравого рассудка и способности совершать осмысленные и продуманные на несколько шагов вперед трудности. Яркий индивидуалист, упрям и не в состоянии объективно оценивать трудности. Является параноиком (что не исключает его вменяемости) и социопатом. Считает что цель оправдывает средства, для достижения целей готов идти на все." Считаю, что перед нами – не только будущий лидер Иракского государства, но и звезда всей арабской политической сцены, тем более что в деятельности партии БААС изначально заложены идеи арабского единения, панарабизма. Президент Ахмет Хасан Бакр не такой.

Несмотря на то, что он получил военное образование, является генералом, в перспективе он власть вряд ли удержит. Он расчетлив, в чем то даже флегматичен.

Поэтому для реализации нашего плана мы должны делать ставку именно на Саддама Хусейна, не забывая конечно поддерживать контакты и с Ахмедом Хасаном Бакром.

– Великолепно… – мрачно произнес Соколов – только я не понимаю, с какой стати мы должны поддерживать этого психопата? Такой человек как Хусейн, придя к власти, он вообще может поменять ориентацию страны. Нам что, нужен второй Садат с его Кэмп-Дэвидом? (Анвар Садат, президент Египта, в 1972 году выслал из страны советских военных советников и пошел на сближение с США. Апофеозом такой политики стал договор с Израилем, подписанный в 1979 году в Кэмп-Дэвиде США.

Убит шестого октября 1981 года во время военного парада офицерами-заговорщиками при очень подозрительных обстоятельствах – прим автора). Может лучше тогда вообще этого Хусейна спрофилактировать, пока все не зашло слишком далеко?

– Не нужно… – улыбнулся Горин – если Хусейн придет к власти в Ираке, ему этого будет мало. Конечно, для того, чтобы делать подобные заключения, материала у меня мало, но все же рискну – Хусейн видит себя в мечтах не просто руководителем Ирака. Ему нужна власть над всем арабским Востоком, всего без исключения. Он мечтает создать великую империю и властвовать в ней. Учитывая его психологические проблемы, нужно будет только немного подтолкнуть его в нужном направлении – а дальше он все сделает сам и именно так, как нам надо. Для того, чтобы быть до конца уверенным, мне нужно лично съездить в Ирак и познакомиться с товарищем Хусейном, пообщаться с ним в неформальной, так сказать обстановке…

– Под вашу ответственность… – покачал головой Соколов – если еще одна страна пойдет по дороге Египта и мы не сможем этому помешать – на Старой площади с нас голову снимут. И правильно сделают. Вы, кажется, еще упоминали про какой-то удар изнутри?

– Совершенно верно. – генерал Горин вытащил из папки и бросил на карту фотографию пожилого человека с длинной бородой в одеждах исламского муллы – это аятолла Рухолла Мусави Хомейни, высланный из Ирана за подрывную деятельности и выступления против режима. Что важно – сейчас он находится не где-нибудь, а в Иране, в священном для мусульман шиитов городе Неджеф, где занимается научной деятельностью, а также выступает с проповедями. Он является еще одним фактором раздражения в отношениях между Ираком и Ираном, но Бакр негласно поощряет эти проповеди. Этот человек вполне может подорвать режим иранского шаха изнутри.

– Каким образом? – поинтересовался Соколов – эти проповеди человека, который находится даже не в Иране, способны подорвать режим? При том, что как вы сами сказали, каждый третий иранец является осведомителем САВАК?

– Ну, один же человек смог… Владимир Ильич Ленин его звали. Я общался с профессором Гришановским из института стран Востока. В глазах большей части народа Ирана аятолла – воплощение Бога. Сейчас шахиншах Ирана всеми силами пытается модернизировать страну, подорвать влияние церкви – поэтому аятолла Хомейни имеет возможность называть его безбожником и агентом Израиля. Шаху нужно еще лет десять – пятнадцать, чтобы выросло новое поколение иранцев, поколение горожан для которых нормы ислама особого значения не имеют. Пехлеви спешит – но он может не успеть и он это прекрасно понимает. Если с одной стороны ударит Хомейни, а с другой стороны начнет работать ТУДЕ – у нее тоже не самые худшие позиции, особенно в иранском Азербайджане – то они если и не свергнут, то значительно ослабят режим. При этом, Советский союз может оказать негласную помощь сопротивлению. Возможности есть и по линии ЦК КПСС и по линии МИД и по линии ГРУ.

– Хорошо, допустим… – задумчиво сказал Соколов – все то что вы сейчас рассказали – обобщите и отдельной справкой мне на стол. Справку печатать в единственном экземпляре и передавать мне в руки, минуя секретариат и "входящие – исходящие" – это, кстати всех касается. Сколько времени вам понадобится?

– Десять дней – немного подумав ответил Горин – Хорошо. Десять дней. Теперь давайте перейдем к основной части операции.

– Основная часть операции заключается в следующем: после контролируемой дестабилизации режима одновременно должно произойти следующее. Ирак должен под любым предлогом – да хотя бы из за пограничного спора начать агрессию против Ирана. Иракские войска должны нанести отвлекающие удары, основная цель – ликвидировать или связать боем крупнейшую в этом районе военную базу Абандан. В это же самое время силами ВДВ и спецназа мы должны осуществить следующее.

Вначале забросить для окончательной разведки обстановки несколько групп спецназа ГРУ в район Тегерана. Далее. Ключ ко всему – три крупнейшие базы ВВС Ирана – Дошан Тапех, где располагается командование ВВС Ирана, Чарли-Морги и крупнейшая – Мехрабад. Все эти базы находятся в непосредственной близости к Тегерану. Во время первого этапа операции спецназ ГРУ должен вывести из строя управление всеми этими базами, уничтожить радиолокационное оборудование. Очень желательно уничтожить и командование баз, для создания большей паники. После чего под прикрытием истребительной авиации на эти базы десантируются парашютным способом две дивизии воздушно – десантных войск. Цель этих дивизий – окончательно зачистить все эти базы и занять оборону. После чего, используя возможности военно-транспортной авиации, на эти базы начинается переброска других частей и соединений. Одновременно части Среднеазатского военного округа начинают наступление через Эльбрус и пустыню Дашт-э-Кавир, захватывают базы Анжели, Ношар и Шари, части северокавказского военного округа начинают наступление в Восточном Азербайджане в направлении баз Табриз и Урумех. Высаженные же на военных аэродромах Дошан Тапех и Мехрабад части ВДВ и спецназа ГРУ начинают штурм Тегерана…

– Что скажете, Василий Филиппович? – задал вопрос Соколов Командующий ВДВ Маргелов не отвечая, зашел с другой стороны стола, примерился, словно игрок в биллиард.

– Какие силы у иранцев сосредоточены в районе Тегерана? – резко спросил он Мотострелковая и танковая дивизии. Плюс в самом городе – силы полиции и САВАК, до тридцати – сорока тысяч человек. Не армия, но в уличные бои можно вляпаться.

– Солидно… – задумчиво сказал Маргелов – как быстро нам смогут перебросить подкрепление? Если предположить, что на аэропортах я оставлю дивизию, то на штурм Тегерана остается только одна дивизия. Этого мало.

– Если использовать возможности среднеазиатского и северо-кавказского аэродромных узлов – твердо сказал Кутахов – то за день я смогу перебросить две мотострелковые дивизии со всем вооружением. Это если задействовать всю имеющуюся военно-транспортную авиацию и если удастся захватить все три базы, не повредив взлетно-посадочные полосы. И столько же – на следующий день. Безопасность в воздухе мы тоже берем на себя, кроме того, мы сможем нанести ракетно-бомбовый удар по позициям иранцев в случае серьезного сопротивления. Подходит?

– Вполне – кивнул Маргелов – этого должно хватить. Но все зависит от предварительной подготовки. Вступать в бой с танками и вести затяжные уличные бои в городе не хотелось бы.

– Хорошо – жестко сказал Соколов, как бы подводя итог всему совещанию – предварительно план принимаем, начинаем детальную проработку. Через десять дней жду каждого из вас с докладом. Напоминаю, что сам факт планирования операции "Молот" и все что относится к ней, является государственной тайной. Вопросы по операции есть?

Вопросов не было…

Москва

Здание генеральной прокуратуры 29 августа 1978 года, вечер – Здравствуйте, товарищи следователи… – в кабинет шумно ввалился подполковник милиции Константин Иванович Глазко, зам начальника отдела по расследованию убийств московского уголовного розыска. Настроение, судя по его виду, у него было хорошее. В отличие от нас…

– Здоровей видали… – мрачно ответил Калинин – присаживайся… (надо отметить – ни в милиции, ни в следствии никогда не говорят "садись" – только "присаживайся" Профессиональная привычка – прим автора) – Чай есть?

– С утра в Бутырке чифирнули, какой чай… Вон вода, в шкафчике чай, завари себе…

– То дело…

Поставив кипятиться воду, Константин Иванович оседлал старый, разбитый стул для посетителей, испытующе глянул на нас.

– Ну, рассказывайте, друзья мои, что происходит. А то сначала с утра ваш звонок, через час и у нас свистопляска началась. Начальник наш с утреца с бодуна – так на меня матом орал, чуть не лопнул. Как будто я пистолет пропил или что-то в этом духе. А я – ни в лес, ни по дрова, вообще не знаю, что и к чему.

– В общем, суть дела в следующем… – начал шеф – взяли мы нескольких торгашей за вымя, накидали им там много чего – там тебе и девяносто вторая (хищение госимущества совершенное путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным положением), и сто семьдесят третья (получение взятки) и сто семьдесят четвертая (дача взятки). И это только на первый взгляд. В том числе взяли Беляковского, директора горпищеторга. В доме, на даче у него – шаром покати, ничего нет. Зато две тысячи двести долларов – в книге дома, мало того еще и фальшивых.

– О как… Оказывается у нас директор горпищеторга валютчик и фальшивомонетчик.

Однако…

– Слушай далее. Только мы начали его вертеть на предмет, куда он неправедно нажитое спрятал, супостат такой – как в СИЗО контролер ошибается дверью и заталкивает его в камеру к уголовникам, где ему мигом ласты склеили (убили – прим автора). Начали мы этого парнишку, контролера колоть, кто его надоумил мирного валютного спекулянта в камеру к самым черным уголовникам засунуть. Тот и назвал Бриллианта, Петю – вора в законе. Самое главное – такую историю слезливую рассказал – что Петя Бриллиант лекарства для больной мамочки очень редкие пообещал достать. Вчера начали работать с Бриллиантом – а сегодня Петя с кичи подорвался, да так красиво! Приехали трое, на "волжане", с удостоверениями МУРовцев, с пистолетами, в машине автомат. С документами, оформленными как надо – комар носа не подточит. По документам, конечно, будет экспертиза, но на первый взгляд – шедевр просто. И теперь ищи – свищи Петю по всему Советскому союзу.

– А МУР то тут при чем оказался? – спросил Глазко, отключая кипятильник и заваривая чай – Да ни при чем. Просто эти гаврики на Волге представились МУРовцами, удостоверения показали. Верней удостоверение только один показал – некий капитан Крестовский Николай Павлович из МУР. Вроде как приехал за подследственным нужно срочно вывезти Бриллианта на следственный эксеримент. Настолько срочно, что нельзя дождать пока автозак до МУРа пойдет, вам же подследственных централизованно привозят – отвозят?

А ведь шеф далеко не всю информацию изложил, многое по делу Беляковского скрыл, не стал рассказывать. И о моей роли в этом деле тоже умолчал и о признании Беляковского.

– Вот ведь б… – выругался Глазко разливая чай, мало того, что за дело по башке дают – так теперь еще ни за что получим. Что за… Как ты говоришь этот, с удостоверением представился?

– Крестовский Николай Павлович.

– Как фамилия?

– Крестовский – повторил шеф – ты его знаешь, что ли…

В ответ Глазко расхохотался, едва не выпустив из рук стакан с обжигающим напитком…

– Ну, Бриллиант… Ну сука… Ну, вора… Ну, черт засиженный… Ведь мало того, что он над нами поглумился – он над нами еще с выдумкой поглумился, с фантазией…

Ну, сволочь… Ведь это же надо так с СИЗО подорваться, кому рассказать – не поверят… А краснопогонные клювом прощелкали… Ну, Бриллиант…

– Ты это о чем… – мрачно спросил Александр Владимирович – чего ты смешного во всем этом дерьме увидел.

– Да вот что… – пояснил Глазко, приходя немного в себя и отхлебывая чай – фамилия эта – Крестовский – зуб даю, не случайно была выбрана… Ох, не случайно…

В картах четыре масти – пики, черви, бубны и крести. Крести считаются исконно воровской мастью. Зуб даю, отсюда и фамилию они придумали и на ксиве нарисовали – Крестовский. Они как бы нам намекали, кто они такие… Ох, черти хитрожопые…

– Да, хреново… – сказал я – Куда уж хреновей… сказал Калинин – а подполковник Глазко веселится, потому что не его отделу все это дерьмо с побегом расхлебывать. А у нас – в городе вооруженная автоматом банда. Да еще с удостоверениями сотрудников МУРа, которые даже в СИЗО не раскололи…

– Оно так – согласился Глазко – кто расследование вести будет?

– Я попросил истребовать дело – сказал Калинин – слишком много параллелей с делом Горпищеторга нарисовывается. И очень нехороших параллелей. Так что ты не веселись, свою долю поручений следователя тоже отхватишь, на спокойную жизнь не надейся…

– Покой нам только снится… – отозвался Глазко.

А мне вся эта история с побегом не нравилась все больше и больше. Отхлебывая чай, заваренный Константином Ивановичем, я находил в ней все больше и больше нестыковок…

– Александр Владимирович?

– Да? – шеф обернулся, посмотрел на меня.

– Покурить не желаете? – я кивнул головой в сторону туалета. Глазко ушел в противоположную сторону, вниз к лифтам и к машине.

Наш тайный пароль… Все серьезные дела, когда не нужны были посторонние уши ни в каком виде, мы обсуждали в туалете.

Толкнув дверь, я прошел в темный, гулкий, пустой к этому времени мужской туалет, вошедший следом Александр Владимирович включил свет. Мельком глянул на кабинки – пусто, а иначе и быть не могло – рабочий день закончился.

– У меня есть соображения, по побегу Бриллианта, хотелось бы обсудить, пока мысли свежие есть в голове…

– Давай, обсудим… – сказал шеф, привалившись спиной к стене и закуривая сигарету – Вам не кажется что побег какой – то… нарочито наглый, что ли…

– Ну так… Бандиты, они и есть бандиты… Наглые – это верно, просто нахрапом сработали.

– Почему у них в машине открыто лежал автомат?

– Ну не открыто, его мельком увидели. Могли бы и не увидеть. И потом – у них удостоверения сотрудников МУР, забыл?

Тем не менее, Калинин сказал это как-то неуверенно. По его виду было понятно, что он тоже серьезно задумался над всем этим…

– Ну, хорошо. У них есть удостоверения сотрудников МУР. Но ведь любой чрезмерно бдительный сотрудник ГАИ может остановить машину, увидеть автомат и проверить номера удостоверений, проверить по базе данных. И тогда что? Если у них фальшивые удостоверения – зчем им так рисковать?

– Оно так…

– А зачем эти деятели полезли с фальшивым постановлением и фальшивым удостоверением внутрь Бутырки? Ну, ладно, попались им на дороге такие вот контролеры – раздолбаи, а если бы попались бдительные контролеры? Если бы они стали проверять опять таки номер удостоверения? Звонить в МУР и выяснять, работают ли у них такие люди? И потом – Бриллиант начал колоться только вчера – как они смогли так быстро среагировать? Ведь у них возможностей завалиться было – масса. Нужно было брать откуда-то бланки документов, узнавать фамилию следователя Мосгорпрокуратуры, на которого можно сослаться. Какое дело он ведет.

Изготавливать фальшивое постановление, рисовать подписи. Вам не кажется, что за один день – слишком большая работа для группы уголовников, пусть даже и серьезной группы?

– Кажется – кивнул Александр Владимирович, он уже видимо понял, к чему я веду, но хотел дать высказаться мне – и что дальше?

– Я бы сунулся в такое дело – приходить в СИЗО с фальшивым документом, освобождать подследственного, причем не просто обычного подследственного, а вора в законе только в одном случае. Если при проверке моего удостоверения выявится, что оно на самом деле выдавалось и именно Крестовскому Николаю Павловичу. Вот так вот. Я думаю и оружие, по крайней мере, у одного из них было табельное, и автомат они не то чтобы открыто держали – но и не скрывали особо. По этой же самой причине – проверка ГАИ должна была оказать подлинность удостоверения. И мне даже кажется, я понял – что это за удостоверение…

– Ты хочешь сказать, что у них были документы прикрытия? (от автора – в данном случае имеется в виду, что для сотрудников КГБ, которым по служебной надобности нужно было иметь какое-то удостоверение, но не КГБ СССР, выдавались удостоверения сотрудников уголовного розыска – подлинные удостоверения, но на вымышленные имена и фамилии. Проверка по базе данных показала бы, что такое удостоверение существует, именно за этим номером, и выдано именно на указанного в нем человека).

– Именно. Документы прикрытия. И тогда сразу становится ясным – кто и зачем все это устроил – убийство Беляковского и побег Бриллианта. Ведь перед смертью Беляковский назвал вполне конкретную службу, переправляющую на рубеж деньги и ценности на огромные суммы. И тогда – Бриллиант скорее всего убит, он уже отработанный материал. Неясно только – почему Бриллианта не убили в камере СИЗО, для чего надо было громоздить столь сложную и опасную для всех участников комбинацию.

– Зато я знаю… – сказал шеф – ты еще слабо разбираешься в блатном мире, а вот я навидался. Дело в том, что Бриллиант вор в законе. Нельзя просто так подписать арестанта или даже контролера СИЗО на убийство вора в законе. По блатным понятиям тот, кто убил вора в законе, должен быть казнен самой страшной и мучительной казнью. Никто на такое дело не подпишется. А вот если Бриллиант совершил побег и пропал – дело совсем другое. Что с ним произошло на воле и где – это еще большой вопрос. Поэтому в данном случае уместен был именно побег…

Во время этого анализа я совершил одну ошибку. Страшную. Ни с того ни с сего я почему то решил, что Бриллиант убит. Хотя оснований для этого не было никаких.

Роковые последствия этой ошибки мне было суждено испытать потом…

Документ подлинный

Совершенно секретно



От автора | Холодная Зима (Агония 2) | ЦК КПСС 1796