home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Несмотря на большую кружку черного кофе, выпитого мной у Рябова, глаза слипались, а не выспавшаяся голова тихо, нудно гудела. Тем не менее я гнал машину на предельно допустимой скорости, стараясь поскорее вернуться в заваленную трупами квартиру полковника. Ночь постепенно сменялась ранним неуютным утром. Город утопал в зыбком, сероватом мареве. По безлюдным улицам прогуливался холодный ветерок. Будки ГАИ казались вымершими. Стражи порядка предпочитали не высовывать из них носы. Да и то правда – какая «охота» в такое-то время?!.

Миновав очередную, я еще более увеличил скорость. До Валовой оставалось около полутора километров. Потом звонок дежурному по ФСБ, прибытие оперативно-следственной группы, куча формальностей и в завершение обстоятельный «разбор полетов» полковником Машковым. «Почему, дескать, так долго тянул с вызовом? Уж не потому ли, что по спецназовской привычке сам добил раненых?! Или не по привычке, а еще по какой причине... Вскрытие и баллистическая экспертиза, естественно, расставят точки над „i“. Но до тех пор главное подозрение падает на вас, майор. И вы временно отстраняетесь от выполнения служебных обязанностей. Будьте любезны сдать удостоверение и табельное оружие...»

Вредный тип врио начальника отдела. Вредный и подловатый. До меня уже дошла информация, как летом сего года, после скандальной истории со «сносом» живого щита, он, выслуживаясь перед администрацией Президента, настоятельно рекомендовал подвергнуть меня и ныне покойного Костю Сибирцева наркодопросу, хотя прекрасно знал: у нас обоих травмы головы, сопряженные с сотрясением мозга.[12] Одновременно Машков проявлял трогательную заботу о здоровье захваченного нами террориста Анвара Саидова, «необходимого для продолжения следственных действий».[13] Н-да-а! Такой тип из карьеристских соображений на все пойдет. Маму родную не пожалеет. А уж сжить со свету (или, по крайней мере, довести до ручки) любимчика Рябова – для него дело принципа. Из кожи вон вылезет... сволочь!

Правда, Владимир Анатольевич обещал принять действенные меры по нейтрализации зловредных происков Машкова. (Какие именно, шеф не уточнил.) А Рябов слов на ветер не бросает! Обещал принять – примет, причем безотлагательно. Хотя... и у него самого, и у генерала Маркова положение довольно шаткое... И-эх, ладно! Где наша не пропадала! Авось как-нибудь да утрясется. Тем паче что в данной ситуации поступить по-другому я просто не мог. Впрочем, расскажу все по порядку...

Тогда, несколько часов назад, я не стал ловить таинственного «контролера», поскольку понял – организация, с которой я столкнулся, достаточно сильна и опасна, и жизням девушек по-прежнему угрожает серьезная опасность. По той же причине я не вызвал сразу оперативно-следственную группу. Если Машков меня «на время отстранит», затаскает по ведомственным разборкам, то девушки останутся без присмотра, чем не преминут воспользоваться похитители, находящиеся (вполне возможно) где-то поблизости. Поэтому я решил сперва отвезти Ирину с подругой в Т...й пансионат, под потрепанное, но надежное папино крыло, в темпе вернуться обратно и лишь потом звонить дежурному... Приняв такое решение, я заснял трупы на ту самую видеокамеру, на которую снимал опущенных «авторитетов», вывел девушек из квартиры... (Можете представить себе визги и охи при виде «натюрморта» в холле. – Д.К.)... Отвез их вместе с котом в Т...й пансионат, передал с рук на руки Рябову, коротко переговорил с ним, отдал полковнику камеру, выпил упомянутую кружку кофе, дозаправил машину и сломя голову понесся обратно в город...

Вот и знакомый поворот на улицу Валовая. Облегченно вздохнув, я сбавил скорость, миновал закрытый на ночь пивбар, из которого в январе 2004-го осматривал подступы к полковничьему дому, вычисляя «наружку»[14] (см. «Изгой»)... Поставил свою «девятку» там же, где вчера, тщательно «проверился», ничего подозрительного не обнаружил, пешком поднялся на третий этаж, отпер входную дверь Ирининым ключом, зажег свет в холле и... остолбенел. Трупы, лужи крови и даже грязные следы обуви на полу бесследно исчезли! Я быстро обследовал квартиру. Все чисто, аккуратно, будто и не было ничего. Только на подоконнике «детской» осталась глубокая царапина от железной «кошки».

– Е-мое! – очумело прошептал я. – Быть такого не может!! Вернее, может, но лишь при одном условии – если в квартире поработали «уборщики» генерала ФСБ Нелюбина. Неужто он здесь замешан?! Вот это, блин, новость! Прямо в голове не укладывается!

Не разуваясь, я прошел в гостиную, уселся за стол, закурил сигарету и задумался...

С Борисом Ивановичем Нелюбиным мы познакомились в сентябре 2005-го во время проведения операции под кодовым названием «Бросок кобры»,[15] в которой меня использовали в качестве ключевой (и одновременно подставной) фигуры на «шахматной доске». Свое задание я успешно выполнил. Правда, под конец получил пулю в область сердца и с трудом выкарабкался с Того Света. Летом 2006-го знакомство продолжилось. На сей раз вашего покорного слугу и майора Сибирцева задействовали в изощренной, смертельно опасной «игре» с британской разведкой. Итоги ее таковы: предотвращена чудовищная провокация против нашей страны, дважды спасен от уничтожения российский город Темрюковск с миллионным населением. Уничтожены три учебных лагеря террористов в арабских странах и один базовый в Пакистане, а вместе с ними целая стая представителей британских спецслужб, в том числе несколько птиц о-очень высокого полета. По ходу дела поголовно вырезан отряд наемников в Чечне и ликвидирована парочка высокопоставленных предателей в военно-промышленном комплексе... (Подробнее см. роман «Штрафники».) Сразу после завершения операции Костя Сибирцев трагически погиб, я схлопотал тяжелейший нервный срыв, и нас обоих по инициативе Бориса Ивановича наградили звездами Героев России. (Костю – посмертно, меня – на больничной койке.) Такие вот дела! Но сейчас речь не об этом. В ведомстве Нелюбина есть секретное подразделение «уборщиков». Их используют в тех случаях, когда нужно в кратчайшие сроки избавиться от трупов и вообще от каких-либо следов, оставшихся после умерщвления энного количества людей.

С вышеуказанными задачами «уборщики» справляются великолепно. Впервые я видел плоды их трудов в номере гостиницы «Астрея-Люкс», где временно проживал под видом американского супершпиона и диверсанта полковника Эрика Андерсена... (см. «Бросок кобры».) Тогда меня чуть было не прищучили два настоящих штатовских агента. Это закончилось для них весьма плачевно, и номер стал смахивать на небольшую скотобойню. По экстренной связи я вызвал «уборщиков», и спустя некоторое время мои апартаменты приобрели прежний вид. Второй раз мы с ныне покойным Костей вызвали «уборщиков» в заваленный трупами и залитый кровью особняк предателя Малевича. (См. «Штрафники».) Результат – аналогичный. Как именно работают эти люди, я не знал, так как в обоих случаях по их вежливой, но настойчивой просьбе дожидался окончания «уборки» в закрытом, не затронутом резней помещении. Свою внешность они тщательно скрывали. Лишь однажды мне удалось увидеть одного из «уборщиков» со спины, да и то – издали...

Теперь о самом генерале. Нелюбин являлся человеком умным, холодным, безжалостным, расчетливым. То есть именно таким, каким и надо быть на его месте. Вместе с тем в нем было много хороших душевных качеств: честность, великодушие, отсутствие низменного страха перед вышестоящими (как у сволочуги Машкова) и т. д. и т. п. И мне не верилось, что Борис Иванович мог быть замешан в грязной истории с массовым похищением пятнадцатилетних девочек. Или интересы Родины потребовали?.. Да нет, глупости! Однако... в рябовской квартире явно потрудились его подручные... А может, кто-то из них скурвился, работает «налево»?! Тогда проще, хотя тоже не сахар. Переманить профессионалов такого уровня обычная преступная группировка не способна. Стало быть...

– Да ну их на фиг! После разберемся, на свежую голову! – промучившись минут десять в различных догадках, махнул рукой я, снял ботинки, прилег на диван и мгновенно уснул...


* * * | Операция «Аутодафе» | * * *