home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

На кладбище было тихо и безлюдно. Теперь здесь практически не хоронили. По крайней мере, простых смертных. Исключение делалось лишь для очень важных особ и за очень большие деньги.

Памятники начала двадцатого, всего девятнадцатого и конца восемнадцатого веков поражали своей величественной простотой и строгостью. Современные (тех самых очень важных), вкрапленные то здесь, то там взамен выкорчеванных старых, отличались аляповатостью, вульгарностью и напоминали шлюх с Тверской, нагло вломившихся в аристократическое общество. Нежный прохладный ветерок застенчиво перебирал разноцветную листву деревьев.

– Котенок рыжий, трехмесячный... десять дней назад, в полночь... вон на том гранитном кресте, – монотонно бубнил Кашин. – Перерезал ему горло, прикрутил к кресту за лапы проволокой... Потом снял штаны и опорожнился на могилу... Кошка взрослая, белого цвета, гладкошерстная, беременная... Четыре дня назад в полночь... Потом снял штаны и...

Я шел рядом по гравиевой дорожке, «писал» его откровения на диктофон и внимательно изучал физиономию участкового. Первоначальный ужас постепенно отступил. Жирные щеки порозовели. На угреватом лбу наметилось несколько морщинок. Судя по всему, лейтенант вообразил, будто отвечать ему придется только за осквернение могил (плюс жестокое обращение с животными), воспрял духом и в настоящий момент соображал – как проще и надежнее закосить под шизофреника. Я мысленно подсмеивался над его надеждами, но пока не спешил их развеивать.

– Черный кот, бездомный... вчера в полночь... перерезал горло... лапы прикрутил... Потом снял...

Впереди показалось то, что я искал все это время, а именно: вывороченный с корнем памятник конца XIX века, а рядом свежевырытая могила для очередного «особо важного». «По ряду внешних признаков яму выкопали час-два назад, памятник не убрали. Значит, похороны не сегодня. Как раз то, что требуется», – подумал я и резко, без предупреждения ударил Кашина кулаком по почкам. Подавившись бубнежем, участковый упал на четвереньки и коротко, по-собачьи, взвыл.

– Не верю! Тебе еще не больно! Ненавижу обманщиков!

Носком ботинка я дважды врезал ему по болевым точкам на туловище. Жирдяй запрокинулся на спину и начал извиваться, как полураздавленный червяк. Вой сменился визгом недорезанной свиньи.

– Уже правдоподобнее, – констатировал я. – Но, по-моему, недостаточно.

Следующий удар пришелся лейтенанту в подмышку.[18] Рожа у него побагровела, из разинутой настежь глотки понесся надсадный хрип. Одновременно Кашин обильно, вонюче обгадился и обмочился.

– Вот теперь порядок, – резюмировал я и, словно футбольный мяч, ногами скатил участкового в зияющую чернотой яму. Приземлился он удачно (для меня) – на спину, мордой вверх и застыл там, оглушенный падением, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– Обожди, чмо, сейчас начнется самое интересное, – весело пообещал я, отлучился на пару минут, отыскал в ближайших окрестностях несколько трухлявых досок (очевидно от гроба владельца памятника) и брошенную землекопами лопату со сломанным черенком.

– Ну, вот и порядок, – вернувшись с «трофеями», сообщил я лейтенанту. – Пристрелю тебя, прикрою досками, сверху присыплю землицей, и ты исчезнешь без следа, как та девчонка две недели назад.

– Не на-адо! – мучительно простонал Кашин, – зачем... та-а-ак?! Вы ведь даже не спросили ничего о том деле!!!

– А на фига спрашивать? – поморщился я. – С тобой все ясно. Ты член сатанинской секты, которая, помимо прочего, похищает с гнусными целями пятнадцатилетних девочек. А у нас негласная директива – уничтожать вас как бешеных собак! – с этими словами я прицелился участковому в лоб.

– Не-е-ет!!! – зарыдал он. – Я не хотел! Меня заставили! Посадили на крючок! Пожалуйста, не убивайте! Ну выслушайте хотя бы!!! Вдруг я вам пригожусь?! Помогу добраться до тех, которые похищают. Все, все выложу без утайки. Мамой клянусь!!! Умоляю, выслушайте!!!

Я сделал вид, будто глубоко задумался, наморщил лоб, пожевал губами, дулом пистолета почесал себя за ухом...

Зареванные поросячьи глазки участкового напряженно наблюдали за мной. Запах экскрементов резко усилился. «Ну надо же, сколько в нем говна!» – подумал я, выждал еще полминуты и с деланой неохотой произнес:

– Шут с тобой, скотобаза! Давай выкладывай, что знаешь. А дальше... дальше посмотрим. Может, и помилую. Только не вздумай врать, урод! Иначе буду расстреливать тебя постепенно. За каждое лживое слово – пуля в руку или в ногу. Ну после – как обещал с самого начала. Итак, начинай, жирный. Зарабатывай жизнь!..

Из красного, слюнявого рта Кашина выплеснулся поток откровений...

События, предшествовавшие встрече Кашина с похитителями, читателю уже известны. Поэтому пересказывать их не будем, а сразу перейдем к тому, что последовало за ними. Если перевести многословную, запутанную, хнычущую и подвывающую речь участкового на нормальный язык и отбросить излишние подробности, то произошло следующее. Один из «капюшонов» продемонстрировал лейтенанту нож и повелел сделать ему минет «по высшему разряду». Очумелый, почти ничего не соображающий от ужаса Кашин беспрекословно подчинился. Второй «капюшон» суетился вокруг с фотоаппаратом в руках и периодически щелкал вспышкой. Когда процесс закончился, первый «капюшон» хлопнул опущенного участкового по темени и объявил, застегивая ширинку: «Отныне ты соучастник похищения девушки и тайный агент организации „Эпоха Гора“[19] ... (Я же говорил: сатанисты! – Д.К.)... Будешь работать на нас. Первое задание получишь завтра. А сейчас в темпе: удостоверение, домашний адрес, рабочий, мобильный и домашний телефоны!»

Переписав данные Кашина в блокнот, сатанисты запрыгнули в джип с мычащим свертком на заднем сиденье и умчались восвояси, оставив коленопреклоненного участкового блевать посреди лужи...

На следующее утро он обнаружил в почтовом ящике пачку компрометирующих фотографий и записку печатными буквами: «Жди звонка с одиннадцати до двенадцати по мобильному телефону. Не вздумай болтать лишнего. Голову отрежем!» Без пяти двенадцать лейтенанту позвонил некий тип, представившийся Азазелло, и дал первое задание: каждую ночь ровно в полночь распинать на кладбищенском кресте кошку с перерезанным горлом и обязательно испражнятся на могилу, да пообильнее. «Увидим маленькую кучу – накажем!» Чем участковый и занимался с тех пор с усердием, достойным лучшего применения. После этого Азазелло звонил Кашину еще несколько раз (всегда из телефона-автомата), требовал подробного отчета о всех милицейских новостях, а сегодня, седьмого сентября, поручил задание особой важности: забрать в парке в тайнике спортивную сумку черного цвета. Отправиться в православный храм к 17 часам на вечернюю службу под видом прихожанина. После семи вечера, когда соберется побольше народа, оставить ее в укромном местечке, поближе к алтарю, потихоньку уйти и ждать дальнейших указаний. Вот, собственно, все...

«Четверг 7 сентября по новому стилю, – подумал я. – Завтра большой православный праздник – Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы. А сегодня в 17.00 во всех церквях начнется вечерняя служба. Народу, невзирая на будний день, в них будет много. И не к семи, а к шести! Максимум – к половине седьмого, т. е. сразу после окончания рабочего дня в большинстве фирм и учреждений. В сумке наверняка бомба приличной мощности, с большим количеством поражающих элементов (болтов, гаек и т. д.) и с часовым механизмом. Последствия взрыва в густой толпе верующих – даже представить страшно! Но вряд ли сатанисты после ТАКОГО оставят Кашина в живых. Они ведь прекрасно понимают, как легко расколоть это ничтожество! Стало быть, взрыв должен прогреметь где-то с шести до половины седьмого, угробив заодно и самого агента!..»

Я посмотрел на часы – 17.25. Неяркое солнце сползало к горизонту. Ветерок усилился. Из нежного, застенчивого превратился в нахальный и холодный. В воздухе пахло осенней прелью, разрытой землей и кашинским дерьмом, причем последний запах почти полностью заглушал остальные...

Притвориться богомольцем, пронести бомбу в церковь и спокойно слинять, отлично зная (или догадываясь), ЧТО произойдет дальше... Ладно бы был идейным врагом. Но нет! Кашин готов совершить чудовищное злодеяние всего лишь из скотского страха. Господи! И носит же земля такое... такое... Ну кем его назвать? Не человеком же?!! Я стиснул зубы, преодолевая жгучее желание немедленно пристрелить жирного ублюдка, а еще лучше – облить бензином и поджечь...

– Где сумка, животное?! – резко спросил я копошащегося в яме участкового.

– В отделении, в моем кабинете № 13 на втором этаже, – гнусаво промычал он. – Когда я выходил из парка, мне позвонил на мобильный Арлин и приказал сию же секунду явиться на службу. Я и явился, прямо оттуда, вместе с сумкой. А потом вы... э-э-э... увезли меня с собой.

– Номер дежурного, живо! – гаркнул я, – но не «02», а другой, который для своих.

Лейтенант начал с натугой диктовать, а я одновременно нажимал кнопки мобильника.

«Труп» соизволил поднять трубку после десятого гудка.

– Долго вошкаешься, кретин! – вместо приветствия прорычал я. – Говорит майор ФСБ Корсаков. Надеюсь, не забыл?!. Хорошо, слушай внимательно – в кабинете участкового Кашина лежит бомба с часовым механизмом в спортивной сумке черного цвета. Вероятное время взрыва от восемнадцати до восемнадцати тридцати. Немедленно эвакуируйте всех людей из здания и прилегающих к нему жилых домов, перекройте движение на улице, выставьте оцепление... Да, преступник со мной, раскололся до жопы... Где?... На западном краю В...го кладбища. Пришлите за ним «воронок», или «автозак», или... без разницы! Не хочу свои сиденья пачкать... В говне он весь, по уши!.. И еще – срочно свяжитесь с ФСБ. У меня батарейка садит... – связь внезапно прервалась, и мой мобильник, который я забыл сегодня подзарядить, превратился в бесполезный кусок пластика.

– Вылезай из ямы, ублюдок. Мордой в землю, ладони на затылок и замри! – приказал я Кашину. – Помогать не буду, а то удавлю ненароком!..

«Воронок» примчался быстро, десяти минут не прошло. Как позже выяснилось, «труп» сообразил направить к нам ближайшую на тот момент к кладбищу машину, а как менты умудрились с ходу отыскать нужное место, остается лишь догадываться. Может, по мощному запаху фекалий, исходившему от участкового? Два дюжих сержанта пинками привели Кашина в вертикальное положение, защелкнули у него за спиной наручники и пинками же загнали в кузов.

– К отделению, – распорядился я, усевшись за руль «девятки».

Маленький кортеж выскочил с кладбища и стремглав понесся по улицам, разгоняя встречный транспорт воем сирены и мигалкой «воронка». До взрыва, по моим расчетам, оставалось немногим более получаса...


* * * | Операция «Аутодафе» | Глава 7